Церковь, столица

Император еще некоторое время сидел в легкой задумчивости после того, как за Артуром Гордом закрылась тяжелая дубовая дверь. Слишком уж несокрушимым выглядел этот юноша для своих лет, словно за плечами у него стоял опыт веков, а не пару десятков провинциальных лет.

Странный юноша.

Предложили ему дворец в столице — отказался.

Земли — не попросил.

Денег — тоже.

Вместо этого хочет вернуться в Серую зону и возиться со своей фермой. Бессмыслица для любого обычного аристократа, стремившегося к власти, но предельно логичный шаг для того, кто что-то тщательно прячет от чужих глаз.

Император достал из кармана переговорный артефакт.

— Заходи.

Магический кристалл коротко мигнул. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и в кабинет бесшумно скользнул мужчина в неприметном темном камзоле. Внешне — совершенно обычный, ничем не примечательный придворный.

На деле же — один из лучших магов-сканеров Империи. Человек, способный через несколько стен почувствовать работу энергетических каналов одаренного и безошибочно определить особенности дара там, где обычному магу потребовался бы полный контактный осмотр с профильными артефактами.

Император кивнул на освободившееся кресло.

— Ты его прощупал?

Маг сел, привычно выпрямив спину.

— Да. Я всё время находился в соседнем помещении и удерживал тонкий ментальный резонанс.

Император начал мерно постукивать пальцем по столу.

— И?

Сканер помедлил, подбирая формулировки, но в итоге не нашел ничего лучше чем сказать:

— Странный парень.

— Это я и без тебя заметил.

— Тогда скажу иначе. Я не понимаю, что он такое.

Император перестал постукивать пальцами по дереву.

— Он оборотень?

— Может быть.

— Может быть?

— Может быть оборотнем. Может быть кем угодно.

Император нахмурился.

— Даже так?

Сканер медленно кивнул.

— Я несколько раз ловил энергетический фон, но он слишком… демонстративный, так сказать. Каналы сверху выглядят как обычные, но под ними словно что-то скрыто. Словно поверх гигантского силового узла натянули тонкую, искусственную пленку обычного дара. Таково мое ощущение. Интуиция. Внешне он — просто усиленный маг физики или оборотень. Но у меня нет в этом уверенности.

— Возможно ли вообще так виртуозно скрыть энергоканалы?

— Именно. Есть техники маскировки. Есть редкие, древние артефакты. Есть уникальные врожденные способности. Но чтобы настолько хорошо скрыться от меня… Для этого нужно владеть контролем энергии на уровне, недоступном даже высшим магистрам.

Маг недовольно поджал губы. Для профессионала его уровня подобное явно было личным оскорблением.

— Я не могу утверждать, что Горд действительно что-то скрывал. Возможно, его энергетика совершенно обычная, и я просто ищу двойное дно там, где его нет.

Император задумчиво откинулся в кресле. Сканер был слишком хорошим спецом, чтобы просто так игнорировать его сомнения. Если такой ищейка чует подвох, значит, подвох действительно есть.

— То есть, если верить твоей интуиции, он может быть кем угодно.

— В разумных пределах, Ваше Величество.

— Очень обнадеживающе.

Сканер предпочел промолчать.

Император некоторое время смотрел на закрытую дверь, за которой совсем недавно исчез новоиспеченный святой паладин и Имперский Престолоноситель. Этот парень за пару дней спутал все расклады церковников, и теперь правителю приходилось срочно перекраивать всю внутреннюю политику.

— Знаешь, что меня во всей этой истории беспокоит больше всего?

— Герцог Милош?

— Именно.

Император поднялся и неспешно подошел к узкому окну. С высоты второго этажа хорошо просматривалась площадь перед церковью. Там уже толпились экипажи, суетились слуги, выстраивалась охрана и собирались приглашенные дворяне.

— Я не верю, что Милош внезапно оказался поборником темных сил. Он был слишком прагматичен и слишком ценил свои титулы, чтобы рисковать всем ради сомнительных некромантских ритуалов.

Сканер осторожно заметил:

— В его усадьбе действительно обнаружили нежить.

— Обнаружили, — Император холодно усмехнулся. — После штурма церковников.

Он повернулся к магу.

— Очень удобно, не находишь?

Тот промолчал, прекрасно понимая, к чему клонит сюзерен.

— Герцог погиб. Его лучшие люди перебиты. И только потом появляется неопровержимое доказательство связи с нежитью. Примас торжественно объявляет, что раскрыл очередной заговор темных сил. Все виновные мертвы, возражать некому. Святой Престол снова на коне. И снова получает повод требовать у короны увеличение финансирования Инквизиции.

Император снова посмотрел в окно.

— Красиво.

— Вы подозреваете Святой Престол?

— Я подозреваю всех, кто слишком удачно оказывается победителем после чужой смерти.

Он помолчал, разглядывая копошащуюся внизу толпу.

— Возможно, Церковь вела против Милоша какую-то свою игру. Возможно, долго готовила эту операцию. Возможно, хотела за его счет торжественно объявить, что вновь спасла Империю от темных сил и ереси.

Сканер согласно кивнул.

— Но тут появился Артур Горд.

— Вот именно.

Император улыбнулся краешком губ.

— Темная лошадка. Никто его не приглашал. Никто не ставил эту фигуру на доску. Он просто оказался рядом, бесцеремонно влез в чужую партию и одним махом перевернул весь стол. Сломал церковный сценарий и сам забрал славу спасителя.

— Если ваша версия верна, — продолжил мысль маг, — Горд вообще не входил в планы Инквизиции. Он совершенно случайно оказался между Милошем и примасом, а потом превратился в главного победителя и героя всей этой кровавой истории.

— И Святой Престол решил немедленно сделать его своим человеком.

— Немедленно.

Император вернулся к столу и сел.

— Раз уж парень приобрел такую сумасшедшую популярность, лично убил герцога-предателя и оказался в самом центре истории с нежитью, проще всего объявить его святым, чтобы изящно присвоить все его лавры себе.

Он жестко постучал пальцем по столешнице.

— А потом говорить всем: смотрите, это наш, церковный паладин. Наш инструмент.

Сканер слегка улыбнулся.

— Поэтому вы и приехали лично.

— Разумеется, — Император спокойно и аккуратно поправил кружевной манжет. — Сегодня я показал всем присутствующим одну очень простую вещь. Церковь может раздавать титулы паладинов, но реальная власть в этой стране принадлежит Императорскому Престолу.

Он поднял властный, цепкий взгляд.

— Артур Горд — в первую очередь подданный Империи. Мой Престолоноситель. И только потом — какой-то там паладин Святого Престола.

Сканер понимающе и глубоко склонил голову.

— Умно, Ваше Величество. Вы перехватили у примаса главный козырь.

Император снова посмотрел на дверь. Где-то там сейчас этот свежеиспеченный святой паладин, награжденный лично императором Престолоноситель, наверняка думал только о том, как бы побыстрее закончить всю эту пафосную церемонию и вернуться к своим грядкам в Серой зоне.

От этой мысли правителю становилось почему-то особенно неспокойно. Человек, которому не нужны ни деньги, ни власть, ни титулы, практически неуправляем.

— Наблюдай за ним, — наконец произнес император.

— Постоянно?

— Нет. Не нужно его раздражать. Жесткое давление только заставит его огрызнуться.

Он немного подумал.

— Просто пусть мне докладывают, если Горд снова где-нибудь засветит себя.

Сканер едва заметно усмехнулся.

— Понял, Ваше Величество.

— И еще.

— Да?

Император задумчиво посмотрел на лежащий перед ним пустой бархатный орденский футляр.

— Узнай всё, что только можно, о его ферме.

* * *

Я вышел обратно в главный зал церкви и почти сразу наткнулся на знакомую компанию. Забавно было наблюдать за этой элитой: они привыкли измерять статус близостью к телу монарха, и сейчас в их глазах я стремительно взлетал по их невидимой иерархической лестнице.

Брисман стоял возле одной из массивных колонн и о чем-то вполголоса переговаривался с графом Шпилем. Судя по их озабоченным лицам, они уже вовсю просчитывали, как мой новый статус изменит расклад сил в столице. Виктория держалась рядом, а Роджер крутился чуть поодаль, то и дело поглядывая на присутствующих с таким невероятно гордым видом, будто император только что лично повесил орден именно на него.

Стоило мне появиться, как все разом повернули головы.

— Мой друг господин Артур! — первым подскочил Роджер. — Чего Его Величество сказал?

Я многозначительно поправил на груди свежеобретенный орден.

— Меня отпустили на ферму.

Виктория удивленно моргнула.

— Вот как?

— Ага. Так что, если больше никто не решит меня сегодня куда-нибудь торжественно посвятить, наградить или допросить, то я скоро, наконец-то, поеду домой.

— Прямо на ферму? — переспросил Шпиль с легкой усмешкой. — После личного разговора с самим императором? Многие аристократы годами вымаливают хотя бы пятиминутную аудиенцию, а вы просто берете и уезжаете копать грядки?

— Именно.

— Интересный вы человек, господин Артур.

— Мне уже говорили.

Брисман только веско хмыкнул.

— Я бы на вашем месте не торопился радоваться. После сегодняшнего дня о вас будет говорить половина столицы. Святой Престол и Императорский совет такой финт ушами точно без внимания не оставят.

— Вот поэтому я и хочу уехать туда, где этой половины столицы нет.

Виктория тихо рассмеялась.

— А я думала, святой паладин теперь должен жить при храме, самоотверженно сражаться со злом и красиво появляться перед восторженной толпой.

— Сражаться со злом можно и не выходя с моей фермы. Она как раз в Серой зоне находится, — резонно заметил я.

— А красиво появляться?

— А это мы капитану Роджеру поручим.

Капитан тут же приосанился и расправил плечи.

— Я, между прочим, справлюсь. Шляпу с пером только обновлю.

— Даже не сомневаюсь.

Я уже начал прикидывать в уме, сколько времени мне понадобится, чтобы выбраться отсюда, добраться до усадьбы Брисмана, забрать свои вещи и наконец-то отправиться в Серую зону — на помощь Кире с посевной кампанией. Но тут рядом бесшумно возник отец Стефан.

По одному только выражению его постного лица я сразу понял: рано обрадовался. В таких глазах обычно читаются либо плохие новости, либо очень плохие обязанности.

— Господин Артур.

— Только не говорите, что предстоит еще одна церемония.

— Нет.

— Тогда уже хорошо.

Стефан слегка кашлянул.

— Вас вызывает примас.

Я едва не чертыхнулся прямо в этих святых стенах.

— А он не может вызвать меня завтра? Завтра меня в столице уже не будет.

— Боюсь, что нет. Его просветительство не привык откладывать важные государственные дела.

Я с тоской посмотрел на серебряную звезду святого паладина у себя на груди. Похоже, у этого блестящего украшения обнаружился первый серьезный недостаток — оно работало как короткий поводок.

— Ладно, — обреченно выдохнул я. — Ведите к вашему… то есть, теперь нашему примасу.

К личной резиденции примаса Северина меня привезли уже ближе к вечеру.

И, надо сказать, церквушку он себе отгрохал соответствующую положению. Не какой-нибудь там скромный сельский приход с облупившейся колокольней, куда крестьяне по выходным ходят просить у Создателя дождя и хорошего урожая, а здоровенную каменную махину в самом центре церковного квартала. Высоченные белые стены, устремленные в небо золоченые шпили, с десяток суетящихся священников у входа и, конечно же, закованная в броню вооруженная храмовая стража.

Отец Стефан без лишних слов провел меня внутрь, сдал с рук на руки какому-то сухому, как вобла, служке, а сам остался дожидаться снаружи.

Перед тем как войти в кабинет главы Церкви, я специально притормозил и тщательно поправил одежду. Церковную бляху паладина с груди снимать, разумеется, не стал — не поймут-с. Но и новенький императорский орден повесил так, чтобы он оставался на самом видном месте.

Пусть старик сразу уяснит одну простую вещь: новый паладин у него получился с сюрпризом. Не совсем, так сказать, эксклюзивно церковный.

Я теперь, оказывается, человек крайне многозадачный.

Святой паладин Престола.

Имперский Кавалер-Престолоноситель.

Да еще и лично обласканный Его Величеством.

Самое смешное, что всего пару месяцев назад я собирался просто выращивать картошку, доить коров и разводить кур. И, честно говоря, до сих пор собираюсь.

Но теперь между мной и моей тихой фермерской идиллией плотной стеной выстроились Император, Святой престол, Инквизиция и еще черт знает сколько амбициозных людей, каждому из которых от меня внезапно что-то понадобилось.

Тяжелые дубовые двери передо мной бесшумно распахнулись.

Кабинет примаса оказался поистине огромным, но на удивление мрачным и давящим. Массивные шкафы, уставленные древними священными фолиантами, старые потемневшие иконы по стенам, длинный стол из темного дерева и высокое узкое окно за спиной хозяина.

Сам примас восседал за столом.

Старик. Его сухое, аскетичное лицо было покрыто глубокими морщинами так густо, будто Создатель лично упражнялся на нем в резьбе по дереву. Длинные седые волосы гладко зачесаны назад, пальцы тонкие, аристократичные. А вот глаза… маленькие, колючие и невероятно цепкие.

И крайне недовольные.

Первым делом его взгляд мазнул по церковному знаку на моей груди.

Затем чуть сместился — и намертво впился в императорский орден. Я буквально физически почувствовал, как внутри у главы Святого Престола закипает раздражение: монарх снова влез на его территорию.

И только после этого Северин поднял глаза на мое лицо.

— Значит, с Императором ты уже виделся.

Ни тебе «здравствуй, сын мой», ни «рад приветствовать нового защитника веры», ни даже дежурного «спасибо, что рисковал жизнью и уничтожил злого некроманта». Последнее, конечно, было той еще брехней, но он-то этого не знал!

Я вежливо и слегка отстраненно улыбнулся:

— Жаль, что вы не смогли явиться на церемонию лично, ваше просветительство.

Морщин на лице старика разом прибавилось.

Ага. В яблочко.

Политическую подоплеку этой истории я уже успел уловить. По всем правилам именно примас должен был лично присутствовать при официальном признании нового святого паладина. Тем более после такой громкой, прогремевшей на всю столицу истории. Но старик то ли намеренно проигнорировал церемонию из-за внутренних интриг, то ли просто решил показать, что не собирается бегать по площади ради какого-то провинциального выскочки.

А Император, старый хитрый лис, этой заминкой тут же изящно воспользовался.

И теперь на моей груди сверкала его личная награда, а сам я официально считался не только цепным псом Церкви.

Красота.

— Присаживайся, — сухо бросил примас.

Я оглядел жесткое кресло перед его столом.

— Благодарю.

И спокойно сел, закинув ногу на ногу.

Примасу почему-то не понравилось даже это. Наверное, он привык, что посетители вытягиваются перед ним по стойке смирно, благоговейно опускают глаза и нервно теребят край камзола.

Не дождется. Я и перед настоящими богами в прошлой жизни не особо кланялся. Да и с точки зрения профессионального некроманта старик представлял собой банальный, постепенно увядающий органический материал с весьма паршивым магическим резервом.

Несколько долгих секунд старик молча, с тяжелым прищуром изучал меня.

Я с абсолютно невозмутимым видом изучал его в ответ.

Играть в гляделки и молчанку я умел профессионально. На своей прошлой войне я, бывало, по несколько дней сидел в засаде в компании одних только мертвяков. А они собеседники, мягко говоря, не самые разговорчивые. Так что терпения мне было не занимать.

Первым ожидаемо не выдержал примас.

— Ты понимаешь, что звание паладина Святого престола — это не просто красивая награда? — скрипучим голосом начал он. — Это служение. Обязанность.

— Несомненно, — кротко согласился я.

Левая щека старика едва заметно дернулась. Похоже, мои ответы бесили его еще больше, чем если бы я начал хамить. Но формально придраться было не к чему.

Примас жестко сцепил пальцы перед собой.

— На северной границе сейчас крайне тяжелое положение.

«Вот как. Ну, началось», — мысленно вздохнул я. Разумеется, оставлять независимого «героя» в столице под боком у Императора церковники не намерены.

— Там расположен один из наших дальних форпостов, — продолжил старик, не сводя с меня давящего взгляда. — Наши священники регулярно выезжают с миссиями в отдаленные поселения. Им постоянно приходится сталкиваться с агрессивной нежитью, еретиками и массой других угроз. Боевых, сильных людей там не хватает. Ты поедешь туда немедленно. Во имя Святого Престола ты будешь защищать наших пилигримов, и пробудешь там до тех пор, пока я лично не позову тебя обратно.

Логика старика просчитывалась на раз-два: отослать меня на глухую окраину, с глаз долой, где либо нежить голову откусит, либо я просто сгину в затяжных боях и перестану путаться под ногами у столичных фракций.

Я мысленно хмыкнул.

Оп-па. И он думает, что я это проглочу? Сейчас как разочарую!