Я задумался. Как бы поделикатнее ответить Брисману и Гонзу? Ну, как бы бой вокруг в самом разгаре, кругом дым, грохот и трупы, так что вряд ли они будут сильно прикапываться к достоверности объяснения.

— Наблюдаю, — глубокомысленно изрек я. — Господин инквизитор талантлив и…

Я мысленно потянулся к своему марионеточному мертвяку, ощутив привычный холодок чужих энергоканалов, и на всякий случай накрыл его плотным световым доспехом, которым он при жизни почему-то пренебрег. А то морда сожженная вся у мертвяка, еще заметят, вопросы начнутся, а мне сейчас париться и над этим вдовесок совершенно некогда.

— … и сдерживает врага, — закончил я фразу.

Брисман неотрывно уставился на бой.

В этот момент мой мертвяк метнул световой диск. Точнее, сразу три, закрутив их по сложной дуге с идеальной геометрией.

Милош с ревом поставил огненную стену плотностью с кирпичную кладку, буквально выжигая кислород в радиусе десяти метров.

Диски прорезали её наполовину и увязли, рассыпаясь искрами. Но некоторые осколки света прорезались, и третий диск вскользь ударил герцога в плечо, срезая кусок пламенной брони вместе с плотью. В воздухе запахло паленым мясом.

— Разумно не влезать, — пробормотал Гонз, опуская свой тесак. — Этот инквизитор хоть и Мастер, но чертовски талантлив, раз держится против Грандмастера. Настоящий самородок!

«Будь я девицей, то покраснел бы от похвалы», — мелькнула у меня самодовольная мысль. Горжусь своим творением, это правда. Слепить из заурядного святоши машину для убийства — это вам не зомби-корову доить. Мурка, ничего личного.

— Да пошло оно всё! — прорычал Брисман и скастовал вихревой меч, вокруг которого тут же завыл ураганный ветер. — Я присоединяюсь!

— Это вряд ли, — бросил я, даже не оборачиваясь. Слишком уж очевидны были маркеры надвигающегося апокалипсиса.

— Что⁈ Ты меня остановишь⁈ — Брисман гневно развернулся ко мне, словно бы готовый рубить.

Я невозмутимо кивнул на Милоша.

— Огонь вокруг него изменился. Температура вышла за пределы обычного горения. До этого пламя было красным. А сейчас оно практически исчезло. Осталось только едва заметное дрожание воздуха. Камни вокруг ног герцога начали плавиться, превращаясь в стекло, сами же видите.

Брисман и Гонз по-прежнему не втупляли, сжимая оружие.

— Пора бежать, — спокойно сказал я, мысленно рассчитывая радиус поражения. — Объемная техника. Кастет судного дня. Если накроет — от нас даже пепла не найдут.

Гонз и Брисман переглянулись, явно сомневаясь.

Я заорал так, что у самого связки зазвенели:

— ЧЕГО ВСТАЛИ! БЕГИТЕ НАХРЕН, ОСТОЛОПЫ!

Командирский тембр у меня поставлен, спасибо муштре бывалым родственникам и женам Дани. Особенно тети Светы — от её криков на полигоне у меня постоянно звенело в ушах, зато рефлексы вбились намертво.

Гонз и Брисман сорвались с места дружно, как по команде, наконец-то осознав масштаб угрозы.

Земля под Милошем вспыхнула ослепительно белым.

Сам я на вложенных в свои мышцы мортах присел и скакнул вертикально вверх, почувствовав, как затрещали суставы от перегрузки. И вовремя — двор под ногами исчез. Не в переносном смысле.

Он действительно исчез в огне, поглощенный сплошным морем белой плазмы.

Ослепительно-белая волна перегретой плазмы разошлась от Милоша во все стороны. Горизонтально.

Каменные бортики многострадального фонтана срезало как бритвой. Деревья переломило в щепки. Людей, что оказались где-то поблизости, раскидало по земле обугленными куклами.

Я смотрел на это буйство стихии, зацепившись за край крыши усадьбы. Еще в полете успел дернуть морты своего инквизитора назад, вытягивая энергию как по натянутому тросу. И хорошо сделал — теперь, когда пламя сошло, от моего инквизитора почти ничего не осталось.

Пара обугленных костей да горстка пепла.

— Вот вандал, — хмыкнул я, морщась от жара, бьющего снизу. — Такого батрака испарил. Никакого уважения к чужому труду.

Морты-то я вернул, но труд тоже немаленький мага-мертвяка слепить и так тонко настроить. Один только залп световой базуки чего стоил!

Ну, Милош.

Герцог стоял посреди выжженного до состояния стекла круга. Его стихийный доспех почти исчез, распавшись на жалкие искры. Лицо залито кровью. Правая рука висела плетью.

Но он улыбался. Безумно и радостно.

— Вот и всё, — прохрипел Милош, оглядывая пустой дымящийся двор. — Некромант сгорел, сучонок. Одни головешки.

Я, вложив морты в мышцы, да побольше, раскачался на карнизе и разжал пальцы. Приземлился прямо перед ним с тихим стуком, пружиня на полусогнутых ногах. И пока он успевал только вылупить глаза и ещё по инерции улыбался, мой клинок молниеносно вышел из ножен и вонзился ему в шею:

— Будь здоров, ваше сиятельство.

Остатки стихийного доспеха Милоша заметались и встретили удар раскаленной преградой, пытаясь расплавить сталь.

На мгновение огонь и металл сцепились в жесткой сцепке, высекая сноп искр.

А затем чёрное лезвие, напитанное моей маной, с хрустом прошло сквозь пламя, разрезая плоть и кость.

Ш-ш-шух!

Голова герцога отделилась от тела. Тело ещё секунду стояло, потом рухнуло на колени и завалилось набок, подняв облачко пепла.

Я стряхнул с клинка кровь и прислушался к себе.

— Так, и где же мой приз?

Некрочат тут же послушно оповестил о поступивших 300 морт. Неплохо за Грандмастера! Теперь гуляем!

Позади послышались шаги, хрустящие по горячим углям.

Гонз появился первым.

За ним Брисман.

Оба выглядели так, будто их только что сунули в печь, потом вытащили и хорошенько прокатили по камням. Воздушный доспех Брисмана вихрился, разгоняя остатки дыма.

Гонз посмотрел на тело Милоша.

— Ты его убил?

— Получается, — я продолжил встряхивать клинок — вытереть его здесь было нечем. Не об обугленные же портки герцога марать сталь.

Брисман подошёл ближе, хмуро разглядывая труп.

— А голова где?

Я оглянулся. И действительно. Головы нет.

Только кровавый след уходил куда-то в сторону разбитой конюшни. Будто её кто-то уволок мелкими, быстрыми шажками.

— Укатилась, наверное, — предположил я с невинным видом. — Круглая же.

Гонз посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.

— Господин Горд, в какого ты зверя обращаешься, что смог замочить Грандмастера?

— Эм, ну потом как-нибудь увидите, — ушел я от ответа. — Да и сами видели — крутой инквизитор был, утомил герцога до полусмерти. Я просто мимо проходил, удачно споткнулся.

Бои вокруг стихали. К нам начали стекаться выжившие инквизиторы.

Они остановились возле тела Милоша. Посмотрели на останки своих товарищей.

На выжженный двор. На обезглавленного герцога.

А потом на меня.

Я всё ещё стоял над трупом с окровавленным мечом, клинок заляпанный был, жесть, а с лезвия медленно капала густая кровь.

Получалось эффектно. Прямо картина маслом: «Возмездие настигает грешника».

Святой отец, что был с Гонзом за городом, воскликнул:

— Тяжелый бой с темными силами нынче был! Сам темный бог водил рукой этого еретика!

— Это господин Горд убил Милоша, отец Стефан, — сообщил Брисман на всякий случай, указывая на меня подбородком.

Один из инквизиторов побледнел и перекрестился.

— Гранд-мастера…

— Ну да.

— В одиночку? — спросил святой отец, округлив глаза до состояния чайных блюдец.

— Почти, — добавил Брисман и не дал мне откреститься от победы, сделав вид, что для его гостя это обычная утренняя разминка.

Ну да ладно. Что же, я не спорил. Как говорил дядя Даня: «Никогда не надо перегружать людей ненужными подробностями».

Тем более религиозных.

Я почувствовал, что начинаю чертовски уставать.

Просто задолбался.

Сегодня я сначала попал в дом к Гранд-мастеру Огня, потом он напал, потом я поднял церковного Мастера в виде нежити, управлял им как световой боевой машиной, сделал из святой магии экскаватор, дроны, ракеты, а затем лично зарезал герцога, пережив локальный ядерный взрыв.

Для отпуска слишком насыщенно. Хочу спать.

— Мне бы отдохнуть, — сказал я, убирая меч в ножны.

Брисман сразу кивнул.

Причём с каким-то неожиданным и глубоким уважением, которого я раньше от него не видел.

— Конечно. Разумеется.

— Желательно где-нибудь, где никто не пытается меня сжечь.

— Моя карета стоит у ворот.

— Отлично.

— Отдыхайте, Горд. Вы это заслужили.

Я направился к карете. По дороге заметил Вуди.

Дятел сидел на покосившемся столбе, сливаясь с ночными тенями. Клюв в крови. Вид довольный донельзя, словно кот, обожравшийся сметаны.

— Всё? — тихо спросил я.

Он стукнул клювом по дереву.

Тук.

— Молодец. Тащись в укромное место.

Гонз пошел следом за мной, указал направление, открыл мне дверь кареты и приглашающе махнул рукой. Я забрался внутрь. Гонз закрыл дверь и ушел.

Я с наслаждением развалился на мягком сиденье, вытянув гудящие ноги.

Тишина.

Ляпота. Только пахнет гарью, но к этому я привык.

Снаружи продолжали орать люди, тушить пожары и выяснять, кто кого арестовывает, но по сравнению с недавним боем это уже почти курортный отдых.

Я прикрыл глаза.

Скр-р-р.

Я открыл глаза.

Тишина. Показалось?

Скр-р-р-р. Словно крыса скребется.

Звук шёл снизу.

Из-под сиденья?

Я наклонился.

— Кто там?

Скр-р-р!

Я открыл дверцу небольшого багажного отделения под лавкой.

И встретился взглядом с Милошем.

Точнее, с его головой.

— Не сидится спокойно?

Голова герцога смотрела на меня с таким выражением, будто сама была не вполне довольна происходящим и крайне удивлена своим новым агрегатным состоянием.

Из шеи торчали четыре костяные лапки, сформированные из обломков шейных позвонков.

Ещё две росли прямо возле ушей, помогая этой криповой конструкции держать баланс.

Голова попыталась выбраться, цокая когтями по дереву.

Я прижал её сапогом.

— Стоять.

Она замерла. Я убрал фоновое уведомление Некрочата, что всё ещё висело на краю поля зрения.

[НекроЧат]

Экспериментальное поднятие завершено.

Объект: Нестандартная структура тела.

Класс: Мутант.

Статус: стабилен.

Расход: 40 морт.

Я осмотрел голову и довольно улыбнулся. Обычно после отсечения головы человек для некроманта становился бесполезен. Мозг отдельно. Тело отдельно. Связность разрушена. Энергия рассеивается в пространстве за считанные секунды.

Но талантливый некромант и здесь способен удивить, сконструировав автономный блок питания прямо в черепе. А таланта у меня завались.

Голова снова заскребла лапами.

— Тихо ты.

Она замерла.

Я убрал её обратно под сиденье и закрыл защелку.

— Потом разберёмся, как достать из тебя ключ для спасения души одной графини.

Откинулся назад. Вот теперь точно отдых.

Минут через пять снаружи послышались шаги.

Дверь кареты распахнулась.

На пороге стоял Брисман.

Рядом с ним — инквизитор, святой отец Стефан. Тот самый церковник, что нахваливал меня только что.

Стефан смотрел на меня с особым, фанатичным уважением.

Вот это мне сразу не понравилось. Обычно после таких взглядов начинаются серьезные проблемы, а иногда и крестовые походы.

— Господин Артур Горд, — торжественно произнёс он.

— Да?

Снизу раздалось:

Скр-р-р.

Я закашлялся, пытаясь шум подавить, и чуть шаркнул сапогом по полу.

Стефан продолжил:

— Сегодня вы оказали Церкви большую услугу.

— Рад помочь.

— Вы уничтожили герцога Милоша, впавшего в ересь.

— Угу.

— Человека, связанного с тёмными силами.

— Бывает.

— И главного пособника нежити.

Я задумался. Вообще-то главным пособником нежити здесь был я.

Но спорить с представителем Церкви показалось невежливым.

— Получается так.

Стефан положил руку на грудь.

— Вы сражались бок о бок с Инквизицией.

Я вспомнил, как превратил одного из их людей в мертвяка и заставил швыряться бомбами.

— В некотором смысле.

— И лично уничтожили врага веры, которого не смогли остановить даже два наших Мастера.

Брисман согласно кивал, подтверждая каждое слово.

Я начал подозревать неладное всё сильнее.

— Поэтому, — продолжил Стефан, — я лично составлю прошение примасу.

— Какое ещё прошение?

Инквизитор улыбнулся самой светлой улыбкой.

— О вашем посвящении.

Я нахмурился.

— Куда?

— В паладины.

Несколько секунд я просто смотрел на него как на сумасшедшего.

Из-под сиденья снова донеслось:

Скр-р-р-р. Голова герцога явно была не в восторге от идеи церковника.

Я кашлянул погромче, мысленно призывая мутанта к тишине.

— Простите?

— Вы достойны стать паладином Церкви.

— Я?

— Именно.

— Святым паладинам?

— Разумеется.

Мда-а. Конечно, отпуск должен быть разнообразным, но не настолько же.

* * *

Усадьба Шпиля, столица

Виктория уже в который раз прошла от окна до двери и обратно, мерно выстукивая каблучками по дубовому паркету нервный ритм.

Потом снова метнулась к окну.

Отдёрнула край тяжёлой бархатной портьеры, с надеждой посмотрела на пустую подъездную аллею, освещенную лишь тусклыми фонарями, и тут же со вздохом отпустила ткань.

Никого.

— Виктория, девочка моя, ты сейчас дыру в этом чудесном персидском ковре протрёшь, — меланхолично заметила тётушка из глубокого кресла, не отрываясь от вышивания.

— Я не могу просто сидеть, когда там такое творится! — огрызнулась графиня.

— Это я уже заметила, — невозмутимо парировала пожилая дама, аккуратно поправляя очки на переносице.

Виктория бросила на неё раздражённый взгляд, но ничего не ответила, снова скрестив руки на груди.

Новости из столицы приходили одна другой хуже, обрастая совершенно безумными подробностями.

Сначала говорили о каких-то мелких беспорядках на рынке.

Потом — об экстренных отрядах Инквизиции, перекрывающих улицы.

Потом выяснилось, что личная гвардия герцога Милоша сцепилась чуть ли не со всеми сразу: с городской стражей, с храмовниками и даже с людьми её отца.

А потом вообще поползли леденящие кровь слухи о нежити.

Причём прямо в городе, среди бела дня.

И где-то посреди всего этого магического урагана находился Артур.

Разумеется.

Кто бы вообще в этом сомневался.

Стоило этому человеку куда-нибудь отправиться хотя бы за свежими булочками, как через несколько часов там обязательно начинали происходить вещи, которые нормальные люди потом обсуждали месяцами, а инквизиторы вносили в секретные архивы.

Снаружи наконец-то послышался тяжелый топот кованых сапог и приглушенные голоса слуг.

Виктория резко обернулась, подавшись вперед.

Дверь распахнулась, и в гостиную буквально ввалился граф Шпиль.

Выглядел он так, словно последние несколько часов провёл верхом на скаковой мантикоре в эпицентре урагана, причём лошадь под ним тоже была не особенно счастлива этим обстоятельством. Плащ покрыт толстым слоем серой дорожной пыли, волосы растрёпаны, на сапогах засохшая грязь, а на щеке виднелась свежая царапина.

— Дядя? — Виктория шагнула к нему, вцепившись холодными пальцами в спинку стула. — Что там произошло? Не тяни!

— Добрый вечер для начала, племянница. И тебе, дорогая сестра, — хрипло выдавил он, направляясь прямиком к столику с напитками.

— Шпиль! — строго одернула его тетушка, отложив рукоделие. — Имей совесть, мы тут с ума сходим!

— Ладно-ладно, сейчас всё расскажу, дайте только горло промочить.

Он стянул грязные кожаные перчатки и небрежно бросил их на стол, после чего залпом выпил бокал вина.

Тётушка подобралась, внимательно глядя на брата.

— Что произошло у Милоша? — повторила Виктория, чувствуя, как колотится сердце.

Шпиль поморщился, словно от зубной боли.

— Если коротко — полный и абсолютный бардак.

— Это мы уже слышали от посыльных.

— Тогда подробнее. Сначала случилось какое-то невнятное столкновение у ворот, а потом один из элитных гвардейцев Милоша вдруг оказался нежитью.

Виктория замерла, не веря своим ушам.

— Что?

— Нежитью, — мрачно повторил Шпиль. — Самой настоящей, гнилой и агрессивной, прямо в мундире с гербом герцога! После этого Инквизиция решила, что раз уж один такой нашёлся в личной охране, проверять будут всех до единого, включая самого Милоша.

— И? — поторопила его тетушка.

Шпиль хмыкнул, наливая себе второй бокал.

— И началась полная зачистка.

Тётушка медленно подняла брови.

— У герцога? Прямо в его резиденции?

— У герцога. Император лично одобрил штурм после того как вскрылось про нежить. Инквизиторы, городская стража, люди Брисмана… Там творился сущий кошмар. В какой-то момент там вообще стало трудно понять, кто кого арестовывает, кто с кем дерётся и кому вообще принадлежит горящий сарай. Летали световые копья, Милош поливал всех огнём, половина двора в кратерах!

Виктория почти не слушала про горящие сараи и кратеры.

В голове вертелось только одно.

Нежить.

Инквизиция.

Артур. Идеальное сочетание для катастрофы.

Она резко подняла глаза, перебивая дядю на полуслове.

— Как себя чувствует господин Горд?

Шпиль посмотрел на неё.

И почему-то широко и загадочно ухмылся, опуская бокал на стол.

У Виктории неприятно сжалось сердце от этой паузы.

— Дядя. Не молчи.

— Там.

— Что — там? Он ранен?

— Господин Артур Горд находился прямо в усадьбе Милоша, в самом эпицентре этой мясорубки.

Виктория побледнела до синевы.

— При Инквизиции⁈ Высшего ранга⁈

— Ну да.

— Он на свободе? Они его не схватили?

Шпиль даже удивился такой бурной реакции.

— А что с ним должно было случиться? За что его задерживать? Он же гость Брисмана.

Виктория прикусила губу, понимая, что чуть не выдала его секреты.

— Ни за что… я так просто. Волнуюсь. Так что с ним?

— Дорогой, не мучь племянницу, — вмешалась тетушка, заметив состояние девушки.

На лице Шпиля появилось очень странное, почти ошарашенное выражение.

Он посмотрел сначала на Викторию.

Потом на её тётушку.

Потом снова на Викторию, будто всё ещё не мог поверить в собственные слова.

— Его не тронули.

У неё внутри всё оборвалось.

— Что они с ним сделали? Говори прямо, дядя!

— Пока ничего. Абсолютно ничего.

— Шпиль! — рявкнула уже тетушка.

— Да жив он, жив! — не выдержал тот, вскинув руки. — Более того, насколько я понял, Инквизиция теперь относится к нему с огромным, мать его, уважением.

Повисла густая, недоверчивая тишина.

Виктория медленно моргнула, пытаясь осознать услышанное.

— К Артуру? К провинциальному фермеру?

— К Артуру Горду.

— Инквизиция? Которая сжигает всё подозрительное?

— Именно она.

— С уважением?

— Очень похоже на то. Я бы даже сказал, с неким благоговением.

Виктория почувствовала, как ей становится дурно. Уважение — это какая-то жестокая игра слов?

— Инквизиция его арестовала и пытает? — наконец спросила она, ожидая худшего.

— Виктория, — Шпиль начал откровенно веселиться, заметив её панику, — ты всё ещё не понимаешь.

— Чего я не понимаю? Святые угодники, дядя, объясни нормально!

Он выдержал театральную паузу, наслаждаясь моментом:

— Говорят, старшие инквизиторы хотят подать прошение самому Примасу на звание Святого Паладина для нашего скромного Артура.

Виктория застыла, как изваяние.

— Святого паладина? Артура?

— Его самого, — кивнул Шпиль с усмешкой.

Виктория пошатнулась и схватилась о стол, чтобы не упасть. Мир окончательно и бесповоротно сошёл с ума. Некроманта в Святые Паладины⁈ Как такое может быть⁈