Большое Луговье, Серая Зона

Повозка мерно покачивалась на сухих весенних ухабах, натужно поскрипывая всеми четырьмя колёсами сразу.

Девочка Лиза сидела рядом с отцом на жёстких деревянных козлах, болтала ногами и лениво смотрела по сторонам. Дорога здесь была не самая хорошая, сплошные рытвины да корни, зато короткая. Если верить отцу, ещё немного — каких-то полчаса тряски — и они выйдут к большому тракту Большого Луговья, а там уже до дома рукой подать.

Где-то неподалёку от этих мест находилась и ферма какого-то нового дворянина. Горда, кажется.

Последние дни о ней много болтали на городском рынке. Кто-то говорил, что новый хозяин скупает семена и инструменты целыми телегами, кто-то — что строит стены как для крепости, а одна сварливая торговка вообще уверяла, будто своими глазами видела возле его владений огромного мёртвяка-кабана, который таскал за собой наковальню.

Сам отец был опытным ремесленником и за свои пятьдесят с лишним лет успел исходить с инструментами добрую половину Большого Луговья. Он в эти россказни про вепря не особо верил, считая их обычными бабьими сказками.

Лошадь в упряжке вдруг тревожно всхрапнула и дёрнула ушами.

Отец тут же перестал насвистывать незамысловатый мотивчик и натянул вожжи.

— Тихо, — резко бросил он.

Лиза послушно замерла, вцепившись пальцами в край доски.

В высокой прошлогодней траве справа от дороги что-то неестественно двигалось.

Стебли раздвинулись, и из травы медленно вышли три лисы.

Только лисами их можно было назвать уже очень условно. Каждая — худая, длинноногая, с облезлой серо-рыжей шерстью, сквозь которую проглядывали голые ребра. Из полуоткрытых пастей тянулась густая тёмная слюна, а глаза горели неприятным желтоватым светом. Мертвяки. Быстрые, голодные и смертельно опасные.

Лошадь испуганно попятилась, храпя и пытаясь сдать назад.

Отец силой натянул поводья, удерживая её на месте.

— Папа… — едва слышно прошептала девочка, чувствуя, как холодеют руки.

— Не двигайся и молчи.

Он медленно, стараясь не делать резких жестов, потянулся к лежащему рядом на досках короткому охотничьему копью.

Первая лиса глухо зарычала и оскалилась, демонстрируя черные десны. Другие две твари грамотно рассредоточились и начали обходить повозку справа, отрезая путь к отступлению.

Отец не сводил напряженных глаз с хищников.

— Если попытаемся развернуться, они сразу прыгнут на лошадь. Если погоню телегу вперёд — догонят в два прыжка. Сиди спокойно.

— А что тогда делать? — всхлипнула она.

Отец молча крепче сжал древко копья, до побеления костяшек.

Девочка даже не успела испугаться как следует, осознав весь ужас ситуации.

Первая лиса пригнулась к самой земле, готовясь к броску.

— ПАПА! — отчаянно зажмурилась Лиза.

И почти одновременно с её звонким криком откуда-то слева, из густых зарослей, донеслось:

— М-у-у-у-у!

Лиса прямо в прыжке дёрнулась в сторону, сбитая с толку неожиданным звуком.

На пыльную дорогу из кустов тяжелым, уверенным шагом вышла корова. Точнее, корова-скелет. Огромная, с переплетением голых костей вместо боков и тяжелыми рогами.

Корова остановилась посреди тракта, повернула череп к лисам.

— М-у.

За ней на дорогу один за другим, словно по команде, вышли человеческие мертвяки.

Лиза насчитала ровно десять фигур.

Кто-то был одет в истлевшие крестьянские рубахи, кто-то — в обрывки старых охотничьих курток. Один из них вообще тащил за собой сломанную руку, которая жутко болталась на одном клочке кожи. Но двигались они на удивление ровно, не шаркая и не завывая.

Отец побледнел так, что стал похож на полотно.

— Не шевелись, даже не дыши, — побледневшими губами прошептал он.

Лисы тоже замерли, инстинктивно почувствовав более крупного хищника.

А корова снова протяжно и почти призывно замычала.

И мертвяки единым слаженным строем бросились вперёд и схватились с рыжими лисами.

— Очуметь, мертвяк против мертвяка… — выдохнул отец, не веря собственным глазам. Одна из лис вцепилась зубами в бок ближайшему зомби. Правда, мертвяку отсутствие живота и внутренних органов совершенно не мешало. Он мертво обхватил зверя обеими руками за шею и просто не отпустил, игнорируя клацающие челюсти.

Корова-скелет тоже дёрнулась в атаку. Её массивные костяные рога подбросили вторую лису высоко в воздух. Та перевернулась, тяжело рухнула на дорогу, попыталась подняться — и тут же получила тяжелым копытом прямо по голове. Мерзкий влажный хруст девочка услышала даже со своего места на повозке.

Двое мертвецов побежали за третьей лисой, которая попыталась дать дёру.

Ещё трое ловко двинулись наперерез, заходя с флангов.

Отец медленно, всё ещё не доверяя реальности, опустил копьё.

— Они её загоняют… Как настоящие охотники, — ошарашенно пробормотал он.

Через несколько секунд из зарослей высокой травы донёсся очередной короткий хруст. Борьба закончилась так же быстро, как и началась.

Мертвяки начали послушно возвращаться на дорогу.

Корова медленно повернула свой рогатый череп к повозке.

Пустые тёмные глазницы остановились прямо на девочке.

Лиза снова перестала дышать, вжавшись в отцовское плечо.

— Папа…

Отец молчал, покрывшись холодной испариной.

Корова подошла ещё ближе.

Остановилась в нескольких шагах от телеги. Внимательно посмотрела на них.

— М-у-у, — прозвучало на удивление спокойно.

И просто развернулась.

Мертвяки, выстроившись в колонну, потянулись следом за ней.

Вся эта странная процессия двинулась дальше по лесной дороге. Корова впереди, за ней — десять вооруженных палками и камнями мертвяков.

Девочка во все глаза смотрела им вслед, пока последний из них не скрылся за поворотом.

— Папа, — повторила девочка уже громче, когда стук копыт окончательно стих. — Она нас спасла.

Отец ничего не ответил, тяжело дыша.

— Правда же?

Он растерянно посмотрел на опустевшую дорогу.

— Да, — наконец произнёс он, утирая пот со лба. — Спасла.

Лиза облегченно улыбнулась.

— Значит, она добрая.

Отец медленно опустил и убрал копьё.

За свою жизнь он видел многое.

Видел и диких гулей, и лесных тварей.

Видел даже одержимого, который три дня подряд разговаривал голосом собственной покойной бабки.

Но нежить…

Нежить так не делала никогда.

— Мертвяки не помогают живым, — тихо и убежденно сказал он.

— Но эти помогли, — возразила дочь.

— Именно, — кивнул ремесленник.

Лиза озадаченно нахмурилась.

Отец взял поводья, но трогать застывшую лошадь пока не спешил.

В памяти вдруг всплыли старые, жуткие истории, которые в детстве рассказывал его дед.

Про настоящих, сильных некромантов.

Тех, что не просто поднимали трупы, а управляли ими как собственными пальцами.

Говорили, самые сильные из них могли видеть глазами своих слуг за много вёрст. Могли отдавать сложные, многоступенчатые приказы. Могли заставить нежить охранять дом, сопровождать человека или даже…

Спасти кого-то.

Если им это было нужно для своих целей.

Отец медленно посмотрел в ту сторону, куда ушла корова.

А затем перевёл задумчивый взгляд на дальние поля.

Туда, где находилась ферма нового дворянина. Того самого Артура Горда.

— Пап?

— Что?

— Почему они тогда нас спасли?

Отец помолчал, глядя на горизонт.

— Мертвяки сами таких решений не принимают, дочка.

Лиза непонимающе моргнула.

Отец хлёстко щёлкнул поводьями.

Повозка, скрипнув, наконец тронулась с места.

— Значит, — тихо продолжил он, всё ещё глядя туда, где исчезла корова, — либо их кто-то попросил…

Он замолчал, обдумывая масштаб силы этого человека.

— Либо что?

Отец нервно сглотнул.

— Либо приказал.

Повозка покатилась дальше по ухабистой дороге.

А далеко впереди, за зелеными холмами Большого Луговья, мирно виднелись земли фермы Артура Горда.

* * *

Милош медленно прошёл к креслу напротив, окинул кабинет хозяйским взглядом и вальяжно опустился на мягкое сиденье.

— Или вас лучше именовать господин некро…

Я перебил его на полуслове, не дав договорить, слегка приподняв ладонь:

— Можно просто Артур. Я не люблю лишние церемонии и долгие титулы.

Роджер, сидящий рядом, дернулся и попытался встать, судорожно выравнивая спину и суетливо одёргивая полы мундира.

— Господин герц…

— Сиди, капитан, — небрежно осадил его я и пояснил для герцога, чуть развернувшись к нему. — Господин капитан болеет. Больному можно сидеть по протоколу. У него стресс и упадок сил.

Сам я неторопливо поднялся, соблюдая элементарные приличия перед вышестоящим дворянином, и скрестил руки на груди. Роджер послушно, хотя и хотел вскочить, уселся обратно, вжав голову в плечи.

Герцог даже не удостоил капитана взглядом, будто того вовсе не существовало в комнате. Всё его внимание было приковано исключительно ко мне. Сложив пальцы домиком и лёгким щелчком перстня постукивая по подбородку, Милош произнёс:

— Признавайтесь, господин Горд. Вы учудили те неприятности, благодаря которым Святой Престол теперь хочет меня немного потрясти? Папа лично прислал сразу три инквизиторских звена.

Я иронично приподнял брови.

— С чего вы вообще это взяли? И кордоны Инквизиции прямо у вашей усадьбы — это, по-вашему, «немного»? Они же буквально под окнами стоят чуть ли не с факелами и цепями.

— Вы не ответили на вопрос, — раздраженно отрезал он, и в его голосе проскользнули стальные нотки. — И мне не нужны эти разговоры вокруг да около. Я и так знаю, что это вы, господин якобы оборотень. Слишком уж вовремя вы появляетесь там, где рушатся мои планы.

Милош уселся в свободное кресло и чуть подался вперёд, с интересом разглядывая меня, будто редкий экспонат в коллекции.

— Будете отнекиваться?

— Пожалуй, не сейчас, — кивнул я, следя за его движениями, честно говоря, уже подустав от этого бесконечного хождения туда-сюда. — Какой смысл тратить слова на то, что вы уже себе вбили в голову?

— Брисманы догадались, что произошло с Изабеллой, только благодаря вам, — продолжал гнуть свою линию герцог, сощурив узкие глаза.

Я с самым скучающим видом принялся изучать узоры на обоях, сопоставляя их симметрию.

— Именно вы нашли следы воздействия артефакта на её душу.

— Возможно.

— Вы проникли на мою ферму.

— Люблю, знаете ли, перенимать чужой аграрный опыт.

— Вы украли артефакт.

— Скорее, вернул бедной девушке её собственную душу. А вот кто её забрал — другой вопрос.

Милош усмехнулся, но усмешка вышла сухой и холодной.

— И оставили мне вместо него достаточно занятный сюрприз в виде репутационного ущерба. Теперь вся столица шепчется за моей спиной.

Я тоже едва заметно улыбнулся. А вот это уже было ближе к делу.

— Допустим, — повторил я, пожав плечами.

— Даже оправдываться не собираетесь? Ни капли раскаяния?

— А зачем? Перед кем мне оправдываться?

Милош откинулся на мягкую спинку кресла. Похоже, такой прямой ответ понравился ему гораздо больше, чем если бы я начал строить из себя невинного и испуганного мальчика.

— Вы мне нравитесь, Горд. У вас есть то, чего не хватает большинству столичных слизней — хребет.

— Польщен, господин герцог. Хотя похвала от вас звучит немного сомнительно.

— Вы сильный. Наглый. И, судя по всему, далеко не такой молодой, каким выглядите. Опыт не пропьёшь, не так ли?

Я чуть прищурился. Неплохо. Этот мужик не зря столько лет удерживал власть своего древнего рода и вертел политикой, сходу улавливая суть.

— Переходите на мою сторону, — спокойно и буднично предложил Милош, словно предлагал ещё одну чашку чая.

Роджер рядом со мной удивленно крякнул и даже поперхнулся воздухом. Я же ни капли не удивился.

— А зачем мне это? Что такого вы можете предложить, чего у меня нет?

— Деньги. Земля. Защита. Огромные возможности, — перечислял он ровным тоном, словно обсуждал обычную покупку породистой лошади. — Вам ведь приходится постоянно скрывать свою истинную природу. Я могу сделать так, чтобы никто и никогда больше не задавал вам неудобных вопросов. Ни церковь, ни стража, ни корона.

Я усмехнулся, глядя ему прямо в глаза.

— Даже Инквизиция?

— Особенно Инквизиция. У каждого епископа есть цена, поверьте мне на слово.

В это я почти поверил. С таким влиянием, связями и целой армией обученных огневиков Милош явно привык решать проблемы не только золотом, но и давлением.

— Звучит заманчиво, — признал я, кивнув с видом знатока.

Герцог слегка улыбнулся, решив, что дело сделано и я уже проглатываю наживку.

— Я рад, что вы разумный человек.

— Но нет.

Его улыбка мгновенно исчезла, сменившись каменной маской.

— Почему?

— Не люблю работать на кого-то, — честно ответил я, чуть размяв пальцы. — Тем более на тех, кто травит чужих дочерей и балуется грязной магией ради власти.

Вот теперь температура в гостиной действительно поднялась. И абсолютно не метафорически. Воздух вокруг герцога дрогнул, наполнившись плотным сухим жаром. На хрустальном графине рядом с Роджером мгновенно выступил конденсат и тут же со свистом испарился, заставив хрусталь жалобно зазвенеть.

Роджер диким взглядом посмотрел на свой стакан, потом на пышущего гневом Милоша и меленько отодвинул выпивку подальше на край стола, словно боясь, что она сейчас закипит. Очень правильное решение.

— Видимо, я вас переоценил, — процедил герцог, и сквозь его слова прорвался лёгкий гул пламени.

Я не стал уточнять, что скорей наоборот — это он переоценил свои силы.

Милош медленно поднялся с кресла, и каминное пламя за его спиной вытянулось вверх. Я продолжал спокойно сидеть.

— Тогда жаль, — сказал он.

— Мне тоже. Столько времени впустую потратили.

— Я действительно предпочёл бы договориться.

Он сделал шаг в мою сторону, и магия огня вокруг него вспыхнула ярче, заставив затрещать паркет и обуглиться краю ковра.

— Но если вы не согласны…

Я невинно улыбнулся:

— Что?

Милош посмотрел прямо мне в глаза:

— Мне придётся вас уничтожить. Здесь и сейчас.

Роджер окончательно побледнел и, судорожно вцепившись в подлокотники, шепотом пробормотал:

— Господин Артур, может, вы все же передумаете? Я хоть не погружен в детали, но, по-моему, предложение герцога очень даже выгодное со всех сторон…

Я лишь вздохнул и повернул голову к окну.

— Думаю, вы неправильно его оцениваете, господин капитан. К тому же у нашего сценария сегодня другой финал.

Милош не успел ничего спросить. Снаружи раздался крик. Короткий, отчаянный, мгновенно оборванный. Почти сразу за ним последовал глухой грохот упавшего тела.

Герцог резко повернул голову к окну, а я в этот момент уже видел всё происходящее в деталях через зрение Вуди.

Один из гвардейцев на западном крыле усадьбы ещё секунду назад спокойно стоял у стены, сжимая арбалет. Теперь он валялся лицом вниз. Из его виска сочилась кровь — ровная, глубокая рана от костяного клюва. Вуди камнем упал ему на голову из тумана и тут же взмыл обратно в небо, сделав победный вираж.

И в эту же секунду я создал некротический поводок, влив точечный импульс силы прямо в свежий труп. Пришлось, конечно, потратиться на хорошего Мутанта, но результат того стоил.

Мёртвый гвардеец на крыше дернулся и поднялся, странно вывернув шею. А если некромант умеет правильно дёргать за ниточки…

Мой свежий зомби механически взял лежащий рядом арбалет и выпустил зажатый болт прямо по кордонам Инквизиции и городской стражи за внешней стеной.

— Охренеть, — пробормотал Роджер, прижавшись лбом к стеклу. Мы с ним отчетливо видели этот момент через окно.

Болты сорвались с рук мертвяка один за другим. Внезапно первая же стрела, вонзившись в группу инквизиторов, взлетела на воздух. БУМ! Я сам слегка прифигел от такого эффекта — кто же знал, что у гвардейцев Милоша болты начинены взрывными артефактами? Хорошая у них выслуга лет.

Между тем мертвяк, отрабатывая мой старый приказ, уже перезаряжал оружие, действуя с точностью механизма. Хорошо ещё, что мутант оказался слегка косым и второй раз пальнул мимо цели, но попал в каменный забор.

БУМ! Грохот за стеной поднялся знатный, разнеся кладку на куски.

Следом за взрывами мгновенно раздались яростные крики десятков глоток и командный рёв.

Милош в два шага подскочил к окну, отпихнув тяжёлую штору. Во дворе усадьбы уже разгорался настоящий хаос. Его люди метались между зданиями, а спровоцированная Инквизиция вместе со стражей начала стремительный штурм ворот.

Над крышами усадьбы быстрым силуэтом мелькнул Вуди. Я переключился на его восприятие. Да уж, штурм шёл в самом разгаре — фаерболы, щиты, выбитые ворота, треск ломающегося дерева и вопли атакующих.

— Какого беса он делает⁈ — Милош резко обернулся ко мне, его лицо исказилось от ярости, а в глазах встало багровое пламя. — Это ты сделал⁈ Признавайся!

Я неторопливо встал с кресла и аккуратно поправил рукав камзола, смахнув невидимую соринку.

— Что-то вы взяли в привычку во всем меня обвинять.

За окном снова раздался чей-то вопль, а затем последовал мощный магический удар, окрасивший тучи в оранжевый цвет.

Я сочувствующе улыбнулся герцогу:

— Но, кажется, господин Милош…

Ещё один мощнейший взрыв заставил всю усадьбу дрогнуть, в окнах зазвенели стекла, а с потолка посыпалась тонкая пыль. Где-то в коридоре уже вовсю орали команды и звенела обнажаемая сталь.

— Предать еретиков огню! — перекрывая шум, заорал снаружи чей-то басистый, полнокровный голос инквизитора.

Я закончил свою мысль:

— Кажется, вам хана, господин герцог.