Усадьба Шпиля, столица

Граф Шпиль сидел с тетушкой Виктории на мягком диване, нежно держась с ней за руки, а сама Виктория уже десятый круг нервно меряла гостиную шагами, теребя края своих манжет.

Тётушка Вики, уютно устроившаяся с фарфоровой чашкой чая, молча следила за девушкой поверх пара, но, в отличие от графа, пока предпочитала не вмешиваться в этот нервный марафон.

Наконец Шпиль не выдержал и отпустил пальцы тетушки:

— Вика, ты либо сядь, либо хотя бы маршрут поменяй. У меня от твоего паркета уже голова кружится.

Девушка резко остановилась у высокого окна и сжала кулаки.

— Извини, дядя, но ты сам запретил мне выходить из усадьбы и даже на шаг приближаться к воротам.

— Верно, — Шпиль откинулся на спинку дивана и поправил лацкан камзола. — И вообще, тебе сейчас лучше носа из дома не высовывать. Ближайшую неделю точно.

Виктория нахмурилась и быстро повернулась к нему.

— Почему же?

Граф удивлённо поднял брови, искренне поражаясь такой неинформированности.

— Ты совсем новости не слушаешь? За столичными стенами нашли нежить. Причём много и подозрительно организованную. А сегодня ещё на рынке какая-то массовая одержимость приключилась. Целый павильон вольных боев оцепили, городская стража на ушах, потом еще и Инквизиция подтянулась с полными звеньями.

Виктория побледнела, почувствовав, как холодная волна пробежала по спине.

Шпиль этого не заметил и продолжал рассуждать с видом знатока:

— Говорят, эффект уже спадает. Часть одержимых вроде приходит в себя, остальные мычат. Но что именно произошло — никто толком не понимает. Демоны это, артефакт какой-нибудь проклятый или ещё какая некромантская пакость.

Вот теперь Виктория снова пошла по комнате.

Только вдвое быстрее.

Потому что она прекрасно знала одну маленькую подробность, которой не знал и не должен был знать Шпиль.

Артур Горд был некромантом. Не просто магом, а бывшим высшим полководцем, способным командовать нежитью, как своей личной армией.

И если хоть одна ищейка Инквизиции свяжет всплеск на рынке с его присутствием…

Виктория судорожно сглотнула.

Некромантов в Империи не судили долго и не устраивали долгих разбирательств.

Их обычно сжигали прямо на площади. Особенно в столице, где находилась штаб-квартира Святого престола и дежурили сотни боевых храмовников.

— А виновных нашли? — спросила она, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Виновных в чём? — уточнил Шпиль.

— В появлении нежити. В одержимости.

Шпиль скептически покачал головой.

— Пока нет. Ищут ветряные мельницы.

Виктория едва заметно выдохнула, чуть расслабив зажатые плечи.

И именно в этот момент дверь гостиной распахнулась.

На пороге появился запыхавшийся гвардеец.

— Господин граф!

Шпиль повернул голову, явно недовольный тем, что его отвлекли от беседы.

— Ну? Докладывай быстро.

— Я только что из столичного округа, с рынка.

Виктория мгновенно замерла посреди ковра, боясь даже вздохнуть.

Шпиль тоже выпрямился и подобрался.

— И?

— Госпожа графиня Виктория, там инквизиция задержала вашего знакомого… провинциального дворянина. По обвинению в связи с темными силами.

У Виктории оборвалось и упало вниз сердце, в глазах на мгновение потемнело, а гвардеец выдержал паузу и закончил:

— Барона Эмиля Дресса.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. А потом Виктория слишком шумно и громко выдохнула. Девушка испытала облегчение.

Шпиль недоуменно моргнул.

— Дресса?

— Да, господин граф.

— Подлеца Дресса?

Гвардеец явно не знал, сколько ещё существует Дрессов, которых граф считает подлецами, поэтому осторожно и твердо кивнул:

— Барона Эмиля Дресса, именно его.

— Ну надо же, — на лице Шпиля расплылась торжествующая улыбка.

— За что именно его взяли? — быстро переспросила Виктория, утоляя оставшиеся сомнения.

Гвардеец вытянулся по стойке смирно.

— Его подозревают в причастности к созданию одержимых. Говорят, из павильона он выскочил самым последним, с ножкой от стула и в совершенно невменяемом виде.

— Чего?

Шпиль изумленно вскинул брови и переглянулся с тетушкой.

— Дресс⁈ Создавал одержимых⁈

— Я лишь передаю то, что слышал от инквизиторов у кордона, господин граф.

— Ну это же нам просто идеально на руку! — Шпиль решительно поднялся с дивана, потирая руки.

Тётушка Вики аккуратно отставила чашку на столик.

— И куда ты так резво собрался, дорогой?

Граф уже размашисто шагал к дверям кабинета.

— К адвокатам! Лично растолкаю этих сонных тетерь!

— Зачем именно сейчас?

Шпиль обернулся на пороге.

— Пусть шевелятся вдвое быстрее по делу Виктории! — азартно махнул рукой граф. — Пока наш основной оппонент и обвиняемый сидит в казематах Инквизиции под арестом и не может путаться под ногами, надо выжимать суды до капли! Если наши крючкотворы сейчас не продавят дело за два дня, я лично объясню им, за что они получают такие гонорары.

Тётушка Вики тихо усмехнулась и качнула головой.

— Вот это я понимаю — настоящая аристократическая хватка, дорогой.

— Надо пользоваться моментом, пока судьба дарит подарки, — уверенно кивнул Шпиль.

Викторию всё это юридическое судилище интересовало куда меньше, чем судьба одного конкретного некроманта, поэтому она снова шагнула ближе к гвардейцу:

— А что ещё происходило на рынке? Как вели себя остальные?

Гвардеец перевёл взгляд на неё.

— Много чего, госпожа графиня. Настоящий хаос. Говорят, несколько отрядов между собой чуть не передрались прямо перед шатром. Гвардейцы Милоша, люди графа Брисмана, городская стража… Едва до обнаженной стали не дошло. Потом Инквизиция оцепила всё вокруг жестким контуром. Артур Горд там тоже был.

У Виктории окончательно пересохло во рту.

— Артур?

Шпиль, уже взявшийся за дверную ручку, остановился.

Гвардеец кивнул.

— Он цел? — слишком быстро, эмоционально и тревожно спросила Виктория. — Инквизиция его не тронула? Задержаний не было?

Теперь Шпиль окончательно развернулся к племяннице, подозрительно прищурившись.

— А с чего вдруг Инквизиции его трогать? Он что, тоже похож на создателя одержимых?

Виктория тут же осеклась, поняв, что выдала слишком много эмоций.

— Я просто… волнуюсь за гостей графа Брисмана. Вдруг это политическая провокация.

— Господин Горд не задержан, — успокоил ее гвардеец. — Насколько мне известно от стражи, после всего произошедшего он абсолютно спокойно и без препятствий покинул рынок.

Плечи Виктории заметно расслабились, тяжесть немного спала.

— Куда он поехал? Обратно к Брисману?

— В гости к герцогу Милошу. В его личной карете.

В гостиной снова стало очень тихо.

Виктория медленно поднимала голову, не веря ушам.

— К Милошу⁈

— Да, госпожа. Лично с его гвардией.

— Но это же…

Она осеклась на полуслове, судорожно сжав губы.

Шпиль прищурился еще сильнее, чувствуя подвох.

— Что — «это же»? Вика, выкладывай.

Виктория несколько секунд колебалась, переводя взгляд с дяди на тетушку.

Потом тяжело выдохнула:

— Герцог Милош напрямую причастен к отравлению Изабеллы Брисман.

Шпиль застыл на месте.

Даже всегда невозмутимая тётушка Вики перестала улыбаться и выпрямила спину.

— Что? — очень медленно и тихо переспросил граф.

Виктория опустила глаза, подбирая слова.

— Это пока строго охраняемая тайна графа Брисмана и господина Артура. Господин Артур лично расследовал это дело на месте и нашел улики…

Шпиль от возмущения ткнул себя парой пальцев в грудь.

— И почему я, твой родной дядя, узнаю об этом заговоре только сейчас⁈

— Потому что это тайна графа Брисмана и господина Артура, а не моя! — твердо ответила Виктория. — И господин Артур отдельно просил меня молчать, чтобы не провоцировать войну родов раньше времени.

Шпиль молча постоял несколько секунд, переваривая услышанное.

— Ну мы-то твоя семья! Мы же не чужие люди!

Тётушка Вики негромко и сдержанно рассмеялась.

— Шпиль, перестань пыхтеть и отстань от девочки. Она поступила абсолютно правильно и сдержала слово благородного человека.

Граф возмущенно повернулся к ней.

— Я вообще-то совершенно спокоен и хладнокровен!

— Вижу, прямо лед и пламень.

— Я просто пытаюсь понять, — Шпиль эмоционально всплеснул руками, — почему гость Брисманов — а Горд официально гостит у них, — который знает, что Милош, возможно, пытался отравить дочь Брисмана, после всего произошедшего на рынке спокойно садится в карету Милоша и едет к нему в усадьбу⁈ Пускай Милош сейчас под внешним наблюдением Инквизиции из-за нежити, но это лишь кордоны за его усадьбой, а внутри своего дома он полноправный и опасный хозяин! Зачем добровольно соваться в логово к клыкастой крысе⁈

Виктория тоже вдруг с ужасом задумалась об этом.

Шпиль тяжело вздохнул, махнул рукой на дверь и вернулся к дивану.

Адвокаты внезапно перестали казаться ему самой важной проблемой этого сумасшедшего вечера.

Он достал из внутреннего кармана камзола тяжелый переговорный кристалл связи.

— И что теперь делать? — тихо спросила Виктория, подсаживаясь ближе.

Шпиль повертел граненый кристалл между пальцами.

— Для начала — перестать гадать на кофейной гуще.

— То есть?

— Напрямую свяжусь с Брисманом. Узнаю, в курсе ли он вообще, куда утащили его драгоценного гостя.

Граф активировал артефакт вливанием магии, и внутри прозрачного камня медленно разгорелось густое голубоватое сияние.

— Если Горд действительно поехал к Милошу после всего этого балагана, — мрачно пробормотал Шпиль, — то нас ждет градиозный инцидент… возможно, с привлечением армии.

Виктория была с ним полностью согласна.

Только она про себя подумала о том, что дядя даже близко не догадывается, насколько гигантский и катастрофический размах может придать этому «инциденту» Артур, если его хоть немного разозлить.

* * *

Мы добрались до усадьбы герцога Милоша уже ближе к полдню.

И, надо сказать, гостеприимством здесь пахло по-особенному.

Вся подъездная дорога была перекрыта городской стражей. У ворот стояло два плотных кордона, дальше виднелись белые плащи храмовников, а между ними прохаживались инквизиторы с тем самым характерным выражением лиц, какое бывает у людей, искренне надеющихся обнаружить кого-нибудь, кого можно будет сжечь во славу добра и справедливости.

Саму усадьбу пока не штурмовали. Герцог Милош всё-таки оставался герцогом, Грандмастером огня и обладателем достаточного количества связей, чтобы даже Инквизиция сначала собирала бумажки, а уже потом ломала дубовые двери.

Но оцепили его знатно.

Нас с Роджером пропустили после недолгого разговора с начальником оцепления.

На Роджера стражники посмотрели с таким выражением, словно сильно сомневались, что он вообще понимает, где находится и как его зовут. Впрочем, сомневались они совершенно справедливо.

Капитан развалился на мягком сиденье кареты, запрокинув голову, и смотрел в потолок мутными, расфокусированными глазами.

— И-и-ик.

Я с интересом покосился на него.

— Сильно же тебя развезло с пары глотков вина.

— Н-нормально меня… — Роджер попытался сфокусироваться на моем лице. — Я вообще… ик… абсолютно трезв.

— Конечно.

— Вот!

Он торжественно поднял палец, призывая меня во свидетели своей кристальной трезвости. Палец сделал несколько замысловатых кругов в воздухе и бессильно упал обратно ему на колено.

Я усмехнулся.

На самом деле, дело было не столько в выпивке. После моей агрессивной антисанитарной обработки некротикой в его организме всё ещё сохранялись остаточные следы тех странных спор. Совсем немного — обычный лекарь, скорее всего, их даже не заметил бы. Но мой некросканер прекрасно видел, как эта дрянь сидит в тканях тонкой, умирающей зеленоватой сеткой.

И дорогой алкоголь ей почему-то очень понравился.

— Кстати, это побочка, — сообщил я вслух.

— Какая ещё… ик… побочка?

— Споры с алкоголем взаимодействуют. Остатки той растительной дряни у тебя внутри слегка активизировались.

Роджер несколько долгих секунд переваривал услышанное.

— А-а-а…

Он удовлетворённо кивнул, даже как-то обрадованно. Видимо, то, что его пьянит не вино, а боевые споры, показалось ему солидным оправданием.

Тем временем высоко в небе, за облаками, кружил Вуди, и я прекрасно видел всё происходящее внизу его глазами.

Карета мягко остановилась.

Нас встретили люди Милоша. Ни один из них не улыбался. Похоже, когда твой дом плотно окружили городская стража и Инквизиция, настроение у челяди неизбежно портится.

Нас быстро провели внутрь.

Усадьба герцога оказалась ещё более укреплённой, чем я предполагал. На каждом перекрёстке широких коридоров стояли вооруженные гвардейцы. Причём половина из них явно была огневиками, и довольно сильными. Ранга «Мастер» здесь хватало с избытком.

Нас проводили в просторную гостиную, где Роджер первым делом на автопилоте добрался до хрустального графина на небольшом столике.

Я даже останавливать его не стал. Чисто из исследовательского интереса.

Он налил себе почти полный стакан, выпил половину и довольно выдохнул.

— Хорошее.

— Щас тебя лечить, кстати, должны, — заметил я.

Он махнул свободной рукой и снова выпил.

Минуты через две в гостиной появился личный лекарь Милоша.

Мужчина лет пятидесяти — сухой, подтянутый, с массивной серебряной цепью целителя на груди и пузатой кожаной сумкой в руке.

Он цепким взглядом осмотрел Роджера. Потом посмотрел на стакан в его руке. Потом перевел тяжелый взгляд на меня.

— Зачем вы дали ему напиться?

Я невинно пожал плечами.

— Я не давал.

Роджер гулко икнул.

— Сам.

Лекарь устало прикрыл глаза.

— Прекрасно.

Он подошёл ближе, бесцеремонно заставил Роджера открыть рот, заглянул в глаза, профессионально проверил пульс.

— Сильное опьянение.

— Не совсем, — поправил я.

Лекарь резко повернул голову.

— Что?

Я ткнул пальцем в сторону капитана.

— У него внутри остаточные магические споры.

— Какие ещё споры?

— Какие-то, — снова пожал я плечами. — С Серой зоны привезли.

Мужчина недовольно нахмурился.

По выражению его породистого лица было кристально ясно, что ему совершенно не понравилось, когда какой-то сопливый молодой дворянин начал комментировать его профессиональную работу.

Лекари вообще народ донельзя гордый. Особенно хорошие.

Он достал из сумки небольшой флакон с мутно-серой жидкостью и откупорил его.

Я присмотрелся к ауре зелья. Очищающий состав. Весьма неплохой. Но именно сейчас…

— Стойте, уважаемый.

Лекарь замер с флаконом в руке.

— В чём дело?

— В чистом виде не давайте.

Его седые брови медленно поползли вверх.

— Простите?

— Смешайте сначала с нейтрализующим раствором. У вас наверняка есть.

— Молодой человек…

— И только потом вливайте ему в рот, — закончил я.

Лекарь возмущенно выпрямился, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство.

— Я двадцать семь лет занимаюсь врачеванием.

— Поздравляю вас, уважаемый.

— И я прекрасно знаю, как применяется этот состав!

— А я прекрасно знаю, что без нейтрализующего раствора ваша микстура его просто доканает.

Мы несколько секунд напряженно смотрели друг на друга. Лекарь явно решал сложную дилемму: выгнать меня из комнаты за дерзость или всё-таки сначала вылечить высокопоставленного пациента.

Роджер наблюдал за нашим противостоянием с огромным, почти детским интересом.

— Ик.

— Господин гость господина герцога, — сквозь зубы процедил лекарь, — этот препарат применяется исключительно в чистом виде. Зачем мне его разводить?

Я указал на стакан в руке Роджера.

— Потому что в нём сейчас гремучая смесь алкоголя со спорами. Ваш концентрированный состав начнёт вытягивать споры слишком агрессивно, а спирт их уже активировал. Вы получите сильнейшую токсическую реакцию, и капитан выплюнет свои легкие прямо на этот чудесный ковер.

Лекарь нахмурился, но на этот раз уже задумчиво, прокручивая в голове алхимические формулы.

— Спирт действительно способен ускорять проникновение некоторых растительных токсинов… — пробормотал он. — В ваших словах есть определенный смысл.

Лекарь тяжело вздохнул, признавая поражение.

Достал второй пузырёк, смешал оба состава в небольшой мерной чаше, добавил немного дистиллированной воды и начал ритмично размешивать стеклянной палочкой.

Жидкость на глазах сменила цвет с грязновато-серого на приятный бледно-голубой.

— Пейте, — он протянул чашу Роджеру.

Тот осторожно понюхал. Скривился.

— Гадость.

— Пей.

— А можно вином запить?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я тебя ударю, — честно пообещал я.

Роджер горестно вздохнул и послушно выпил всё залпом.

Секунду ничего не происходило.

А потом капитан резко согнулся пополам.

— О-о-ох…

Лекарь тревожно сделал шаг к нему.

Я поднял руку, останавливая его.

— Всё нормально. Ждём.

Роджер натужно закашлялся. Изо рта вместе с выдохом вылетело облачко зеленоватых пылинок.

Они на мгновение зависли в воздухе, словно мелкая цветочная пыльца, а затем стремительно почернели, омертвели и осыпались на пол безопасным прахом.

Я переключился на некросканер.

Зелёная паразитная сетка внутри его тела быстро разрушалась под действием зелья. Через несколько секунд от неё не осталось и следа.

Чисто.

— Всё, — констатировал лекарь то, что я уже видел сам. — Теперь состояние стабильное.

Роджер с кряхтением выпрямился.

— Охренеть.

— Протрезвел? — поинтересовался я.

Он несколько секунд сидел совершенно неподвижно, прислушиваясь к своим ощущениям. А потом его рука снова привычно потянулась к бокалу.

Лекарь смотрел на него с каким-то бездонным профессиональным отчаянием, а затем перевел взгляд на меня. На этот раз в его глазах больше не было прежнего скепсиса — целитель смотрел на меня с невольным уважением и молчаливым одобрением.

Я оставил их разбираться с этическими вопросами современной медицины и подошёл к высокому окну.

За стеклом как на ладони виднелся внутренний двор усадьбы Милоша.

Стражники. Слуги. Гвардейцы. Очень много гвардейцев.

Я чуть прикрыл глаза.

«Вуди».

Ответ по ментальной связи пришёл почти мгновенно. Высоко над усадьбой мелькнул черный силуэт.

Дятел сделал широкий круг, и перед моим внутренним взором начали разворачиваться детальные картинки с высоты птичьего полета. Крыша особняка. Парадный двор. Восточная крепостная стена. Просторные казармы. Длинные ряды конюшен.

Я нахмурился, анализируя ауры на переданном изображении.

Практически каждый третий из вооружённых бойцов Милоша фонил жесткой магией огня. Мастеров здесь действительно хватало, чтобы устроить в столице локальный филиал ада.

А в западном крыле, у черного входа, Вуди заметил ещё одну обособленную группу. И как минимум двое из них по мощности своих источников вплотную приближались к рангу Грандмастера.

Интересно.

Получалось, что пока городская стража и Инквизиция переминались с ноги на ногу снаружи, Милош не просто сидел дома у камина и смиренно ждал решения церковного суда.

Он активно стягивал свои боевые резервы.

Я провёл задумчивым взглядом по двору.

За коваными воротами белели плащи инквизиторов. На стенах стояли напряженные люди герцога, готовые пустить в ход магию.

А между ними была всего одна тонкая, невидимая линия имперского закона. Которая могла порваться в любой момент.

Тяжелая дубовая дверь гостиной открылась без стука.

Я обернулся.

Вот теперь стало действительно интересно.

В комнату уверенным, хозяйским шагом вошёл сам герцог Милош.

— Добро пожаловать в мой дом, господин дворянин Артур Горд, — произнес он низким, ровным голосом, в котором безошибочно угадывалась скрытая угроза. — И я рад, что мой лекарь помог вашему человеку.