Святой Престол, Столица

Примас Северин Альдор уже предвкушал ужин. И не какой-нибудь там постный, а торжественную вечернюю трапезу во славу богов, которую готовили лучшие повара столичного храма.

На столе его личной трапезной уже должны были появиться запеченный молочный поросенок, пирог с лесными ягодами и бутылочка шестнадцатилетнего монастырского вина из погребов Южного аббатства.

Разумеется, всё исключительно во славу богов.

Сам Северин был человеком глубоко верующим — как-никак примас — и потому искренне считал, что прославлять небожителей следует качественно. Он как раз поднялся из-за рабочего стола, поправил белоснежную мантию с золотым шитьем и сделал первый шаг к двери, когда та распахнулась после короткого, но настойчивого стука.

Примас остановился.

На пороге стоял кардинал Корвин Лаэр, возглавлявший службу внутренней безопасности Церкви.

— Беда, ваше просветительство, — с порога произнес кардинал.

Северин прикрыл глаза.

Конечно. Вот просто не могло быть иначе.

— Насколько большая? — устало спросил он. — И прежде чем отвечать, Корвин, хорошенько подумайте. От вашего ответа зависит, буду ли я ужинать ближайшие полчаса или ближайшие пять часов.

Кардинал выглядел необычно даже для самого себя. Обычно невозмутимый, аккуратный до педантичности мужчина сейчас вошел в кабинет растрепанным, плащ на одном плече перекрутился, а на виске блестела испарина. Ничего хорошего.

— Боюсь, пять часов.

Примас тяжело вздохнул и вернулся к креслу.

— Говорите.

Корвин плотно прикрыл за собой дверь.

— На рынке за столицей произошло массовое помешательство.

Северин медленно поднял взгляд.

— Что?

— В павильоне вольных боев. Несколько сотен человек одновременно проявили признаки одержимости. Возможно, больше. Сейчас точное количество устанавливают.

Примас несколько секунд молча смотрел на кардинала.

— Вы издеваетесь надо мной?

— Хотел бы… то есть никак нет.

— Только этого не хватало, — процедил Северин. Он снова уселся в кресло и машинально потер переносицу. — Это связано с той нежитью, что вырвалась с кладбища недалеко от столицы?

— Вряд ли. Та нежить покинула столичный округ.

Вот до чего докатилась столица.

— Тогда что с рынком?

— Именно это мы и пытаемся выяснить.

Северин раздраженно постучал пальцами по столу. День назад — нежить на кладбище. Одновременно с этим — сообщения о странных мертвецах за стенами. Потом история с герцогом Милошем. Теперь массовая одержимость посреди рынка. Слишком много неприятностей за слишком короткое время.

— Такое ощущение, — медленно произнес примас, — будто кто-то приволок в нашу столицу мешок с несчастьями и теперь методично вытряхивает его по одному.

Корвин промолчал.

Северин выпрямился.

— Павильон оцеплен?

— Полностью. Городская стража никого не выпускает и не впускает. Мы отправили туда дознавателей-инквизиторов и группу храмовников, но прежде чем вводить боевой отряд Инквизиции, я решил получить ваше распоряжение.

— Правильно.

— Есть еще одна проблема.

Примас посмотрел на него исподлобья.

— Я ведь специально спросил, насколько большая беда.

— Я не хотел вас огорчать всем сразу.

— Говорите уже.

Кардинал кашлянул.

— Внутри павильона находятся люди нескольких влиятельных домов.

Вот теперь Северин окончательно забыл про поросенка.

— Кто?

— Гвардейцы герцога Милоша.

Примас поморщился.

— Кто еще?

— Люди графа Брисмана.

Морщинка на лбу Северина стала глубже.

— И?

— Несколько посторонних. Среди них гость графа Брисмана, дворянин из провинции. Артур Горд.

Северин задумался. Имя показалось знакомым.

— Горд… Горд… Насколько он влиятельный гость для графа?

— Он недавно прибыл из Серой зоны. Молодой дворянин. Не больше двадцати лет. Владеет бывшим поместьем Норд в Большом Луговье.

— Хм.

Северин понял, что парень явно не из высшей знати.

— С какой стати он вообще оказался при графе?

— Насколько удалось установить, Брисман сам пригласил его в столицу.

— Зачем?

Кардинал слегка пожал плечами.

— Официально неизвестно. Но есть слухи.

— Корвин, если бы меня интересовали только официальные сведения, я бы назначил начальником безопасности летописца-библиотекаря.

— Поговаривают, граф давно интересовался этим молодым человеком. Возможно, рассматривал его как будущего мужа для своей дочери.

Примас даже привстал.

— Для Изабеллы Брисман?

— Возможно.

— Провинциального дворянина из Серой зоны?

— Да.

Северин задумчиво потер подбородок. Вот это уже было интересно. Граф Брисман мог быть вспыльчивым, неудобным и совершенно невыносимым человеком, но дураком он точно не был. Выдать единственную дочь за неизвестного бедного дворянина с окраины? Без причины такого не делают.

— Родословная?

— Ничего выдающегося. Старый дворянский род, но боковая, почти угасшая ветвь. Сам Артур — экспат с севера. После переселения купил поместье в Серой зоне.

— Маг?

— Официально данных нет.

Северин усмехнулся.

— Значит, маг.

Корвин вопросительно поднял бровь.

— Если граф Брисман вдруг решил породниться с мальчишкой из Серой зоны, там либо скрыто состояние, либо недюжинная сила.

— Согласен.

— Его не трогать. На всякий случай.

Кардинал кивнул.

— Есть еще один дворянин.

— Кто?

— Барон Эмиль Дресс.

— Кто?

— Эмиль Дресс, — терпеливо повторил Корвин. — Провинциальный барон. Небольшой род. Земли на востоке Большого Луговья. Сейчас находится в столице по судебному делу.

Северин задумался. Ни имя, ни род ему ничего не говорили. И это уже было хорошо.

— Влиятельные родственники?

— Практически нет.

— Связи при дворе?

— Нет.

— Церковные покровители?

— Не обнаружены.

— Магический ранг?

— Ничего выдающегося.

Примас наконец улыбнулся. Вот и нашелся козлик отпущения. Корвин прекрасно знал своего начальника и сразу правильно истолковал эту улыбку.

— Ваше просветительство…

— Что?

— Мы еще даже не установили причину одержимости.

— Разумеется. — Северин возмущенно вскинул брови. — Вы что обо мне думаете, кардинал? Церковь никогда не обвиняет невиновного человека без тщательного расследования.

Корвин молча смотрел на него.

Северин выдержал паузу.

— Сначала мы тщательно расследуем, насколько удобно будет обвинить именно его.

— Понимаю.

— Вот и прекрасно.

Примас поднялся и прошелся вдоль огромного окна. За стеклом сияли огни вечерней столицы.

Сейчас ему совершенно не хотелось открывать еще один фронт. С Милошем и без того хватало проблем. Герцога собирались подвергнуть полному церковному расследованию на предмет контактов с некромантскими силами, запрещенными артефактами и еще добрым десятком вещей, которые при должном старании можно было истолковать крайне неприятным для него образом. Самое важное заключалось в том, что Милош был богат и влиятелен. Поэтому просканировать его следовало тщательно, раз повод есть, и даже Император не против. Очень тщательно. А потом взять за жабры, ведь тайных грешков против законов империи у Милоша, как у любого высшего аристократа, выше крыши.

— Милоша пока не трогать сверх уже утвержденного, — произнес Северин. — Нам и так предстоит… проверить его на предмет возможного влияния темных сил.

Корвин кашлянул в кулак.

— Как прикажете.

— Брисмана тоже не трогать. Сейчас нам совершенно не нужен вдовесок конфликт с графом. Одного герцога достаточно.

— Согласен.

— Тем более если его дочь действительно связана с этим Гордом, неизвестно, какую реакцию вызовет попытка схватить мальчишку.

Северин снова задумался.

— Вообще, Горд уже засветился.

— Неужели?

— По донесению отца Грена, это Горд помог уличить гвардейцев Милоша в пособничестве некромантам.

— Надо же, как узок мир. Ну ладно, все равно пока не трогать.

Северин повернулся.

— А вот барон… Как его?

Корвин понимающе кивнул.

— Дресс.

— Да-да. Дресс. На него обратите особое внимание.

— В каком смысле?

Примас посмотрел на кардинала так, словно тот задал чрезвычайно глупый вопрос.

— Корвин, у нас посреди столицы произошла массовая одержимость. Людям понадобится объяснение.

— Пока мы не знаем, что произошло.

— Поэтому и нужно расследование. И виновный.

Северин подошел к столу и позвонил в маленький серебряный колокольчик. В кабинет тут же заглянул секретарь.

— Передайте, чтобы мой ужин не убирали. И вино не открывали без меня.

— Да, ваше просветительство.

Секретарь исчез. Примас снова повернулся к Корвину.

— Отправляйте Инквизицию. Два полных звена. Одержимых огородить и не трогать, может, сами перемрут.

— Понял. А Артур Горд?

— Наблюдать.

— Барон Дресс?

На лице примаса появилась мягкая, почти отеческая улыбка.

— А вот барону Дрессу окажите всё возможное внимание.

Кардинал тоже едва заметно улыбнулся.

— Понял.

Он уже развернулся к двери, когда Северин окликнул:

— Корвин.

— Да?

— И выясните наконец, какого демона происходит в этой столице.

Кардинал помедлил.

— А если это действительно демон?

Примас посмотрел в сторону окна. Там, за городскими стенами, в темноте лежал огромный рынок, над которым сейчас наверняка уже поднимались сигнальные огни городской стражи.

— Тогда тем более хорошо, что у нас есть этот барон Дресс.

Кардинал молча склонил голову и вышел. Дверь закрылась.

Примас Северин Альдор несколько секунд стоял неподвижно, затем посмотрел на часы.

Поросенок еще не должен был остыть. Боги, если они действительно сегодня благоволили своему верному служителю, просто обязаны были сохранить ему ужин.

Потому что массовую одержимость Северин пережить мог. А холодного поросенка — уже вряд ли.

* * *

Я стоял у кордона, наскоро сооруженного городской стражей метрах в пятидесяти от огромного полотняного шатра.

За моей спиной творилось что-то совершенно нездоровое. Изнутри павильона доносились вопли, хохот и чей-то восторженный крик: «Клава, давай!»

Стражники с трудом держали оцепление. Прибывшие храмовники суетливо выставляли по периметру какие-то светящиеся оградительные столбики. Инквизиторы уже спорили с Гонзом, пытаясь выяснить, кто именно находился внутри в момент начала массовой одержимости.

А я наконец избавился от Роджера.

— Держите, — сказал я лекарю Брисманов и сгрузил ему с плеча бессознательного капитана.

Лекарь крякнул и едва успел подхватить тяжелое тело.

— Осторожнее! Он же человек!

— Поэтому и отдал вам, — философски заметил я.

Роджер безвольно повис у него на руках.

Вообще, последние минут десять получились весьма насыщенными. Когда Роджер выскочил на арену, выдохнул это спорное облако и весь шатер накрыло ментальной волной, люди начали стремительно сходить с ума. Один мужик, например, зачем-то разделся догола и пытался жениться на деревянном столбе.

В общем, ситуация стала кристально понятной. Как любил говорить дядя Даня: «Артур, если вокруг начинается непонятная магическая хрень — не стой столбом и не пытайся понять её философский смысл. Сначала выйди из зоны поражения». Разумный мужик этот телепат.

Поэтому я просто подскочил к Роджеру, коротко и профессионально пробил ему в челюсть, поймал обмякшее тело, закинул себе на плечо и рявкнул:

— Кому здесь еще не весело — за мной!

Гонз со своими людьми отреагировал первым. Гвардейцы Милоша — сразу следом. А вот барон Дресс почему-то замешкался и остался. Последнее, что я видел, прежде чем выскочить наружу, — это как он отбивался стулом от двух мужиков с безумными зелеными глазами и орал: «ДА ВЫ ЧТО, СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ⁈»

Сейчас я молча смотрел, как лекарь укладывает Роджера на походные носилки, и незаметно активировал некрозрение.

Аура капитана выглядела паршиво. Внутри организма, особенно вокруг легких и головы, пульсировали мелкие ядовито-зеленоватые точки. Споры. Вот же зараза. Какая-то грибная дрянь пустила в нем корни и сейчас пыталась восстановиться после того, как я вырубил носителя.

В принципе, ничего критичного. Но хороший лекарский отвар ему бы точно не помешал.

Я уже собирался спросить лекаря, чем они собираются Роджера поить, когда ко мне быстрым шагом подошел Гонз.

— Господин Горд.

— М-м?

— Я договорился. Вы можете ехать с нами. Карета графа уже вызвана.

— Мило.

— Но мы вас уже пригласили, — раздался сбоку знакомый ровный голос.

Я повернул голову. Человек Милоша стоял шагах в пяти от нас, плотно окруженный своей гвардией.

— Господин Горд был приглашен герцогом Милошем первым, — продолжил он с ледяной вежливостью. — И Его Светлость намерен исполнить обязанности гостеприимного хозяина.

Гонз посмотрел на него так, словно представитель герцога только что предложил ему вместе искупаться в выгребной яме.

— Господин Горд с вами в жизни не поедет.

— Это почему же? — прищурился человек Милоша.

— Потому что он не идиот.

Я усмехнулся.

— Граф Брисман лично поручил доставить господина Горда в его резиденцию, — отрезал Гонз, положив руку на эфес.

— А герцог Милош лично пригласил его в свою, — парировал оппонент. — Или граф Брисман уже распоряжается всеми гостями столицы?

— По крайней мере, он не пытается их убить.

Я деликатно кашлянул.

— Господа.

Они синхронно посмотрели на меня. Я указал на лежащего на носилках Роджера.

— А кто моего друга лечить будет?

Гонз ответил мгновенно:

— Лучшие лекари графа Брисмана!

— В резиденции Его Светлости есть личный лекарский корпус, — тут же произнес человек Милоша. — И, в отличие от некоторых, мы не экономим на редких алхимических препаратах.

Гонз побагровел.

— Вы…

— О! — я поднял руку. — Вот это уже аргумент.

Гвардеец Милоша едва заметно и очень самодовольно улыбнулся. Гонз же посмотрел на меня с нескрываемым ужасом.

— Господин Горд, вы ведь не всерьез рассматриваете…

Он не договорил.

Из шатра с оглушительным треском вылетел человек. Буквально. Полотно одной из боковых стен натянулось, лопнуло, и наружу кубарем выкатился барон Дресс.

Он был великолепен. Рубаха разодрана в клочья. Один рукав отсутствует как класс. На голове вместо щегольской шляпы висит кусок чьей-то зеленой ткани. Щека расцарапана. В правой руке он судорожно сжимал оторванную ножку от стула. В левой — чей-то чужой сапог.

Дресс вскочил на ноги, дико озираясь и размахивая своим импровизированным оружием.

— ГОРД!

Я приветственно поднял руку.

— Я здесь, господин барон!

Трое инквизиторов в строгих черно-белых плащах, находившиеся неподалеку, одновременно повернули головы сначала ко мне, потом к потрепанному Дрессу. Один из них медленно переспросил:

— Барон… Дресс?

— ДА! — заорал тот, отбиваясь ножкой стула от высунувшейся из дыры зеленоглазой оскаленной женщины. — А ТЕПЕРЬ ПОМОГИТЕ МНЕ, ВАШУ МАТЬ!

Инквизиторы многозначительно переглянулись. Старший сделал шаг вперед.

— Барон Эмиль Дресс?

— ДА КАКАЯ ВАМ РАЗНИЦА⁈

— По распоряжению Святой Инквизиции вы задержаны до выяснения обстоятельств возникновения массовой одержимости.

Дресс замер. Даже женщина за его спиной от неожиданности на секунду перестала шипеть и моргать.

— Чего?

— Взять его.

— ВЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ⁈

Четверо крепких храмовников шагнули вперед и аккуратно, но чрезвычайно уверенно заломали барону руки.

— Я ЖЕРТВА! — завопил Дресс, выронив сапог.

— Разберемся, — бесстрастно отозвался инквизитор.

— МЕНЯ ТАМ ЧУТЬ НЕ СОЖРАЛИ!

— Это будет отражено в протоколе.

— ГОРД!

Я развел руками с самым сочувствующим видом.

— Я свидетель, что вы очень мужественно выбрались.

— ГООООРД!

Его унесли. Именно унесли, потому что идти добровольно и перебирать ногами Дресс категорически отказался.

Я с легкой грустью проводил процессию взглядом.

— Надо же. Никогда не подумал бы, что барон Дресс может быть причастен к массовой одержимости. Темная лошадка.

Человек Милоша первым вернулся к нашей прерванной теме.

— Итак, господин Горд. Полагаю, теперь мы можем ехать?

— Пожалуй.

Гонз резко повернулся ко мне, его глаза чуть не вылезли из орбит.

— Что⁈

— Поеду к герцогу.

— Господин Горд!

— Что?

— Вы понимаете, что делаете⁈

— Примерно.

— Они вас убьют!

Офицер Милоша медленно повернул голову к Гонзу.

— Осторожнее с выражениями.

Но старый служака уже не обращал на него ни малейшего внимания. Гонз подошел ко мне почти вплотную и тихо, но очень эмоционально зашипел:

— Вы грабили их ферму.

Я невинно моргнул.

— Ну да.

— И после этого собираетесь ехать к нему домой⁈

Я посмотрел на офицера Милоша. Тот стоял с совершенно непроницаемым, каменным лицом.

— Может быть, всё обойдется.

— Не обойдется!

— Почему вы такой пессимист, Гонз?

Начальник гвардии Брисмана шумно выдохнул через нос, напоминая разъяренного быка.

— Я прошу вас. Поедемте к графу.

И тут я наконец вспомнил вопрос, который давно хотел ему задать.

— Кстати. А зачем вообще Брисман меня вызвал?

Гонз замялся. Гвардеец Милоша неподалеку едва заметно напрягся, обратившись в слух. О. Интересно.

— Ну?

— Дело в госпоже Изабелле, — наконец нехотя ответил Гонз.

— А что с ней?

— В смысле?

— Она не приходит в сознание. Менталисты ничего не могут сделать, даже с помощью артефакта.

— И при чем здесь я?

Гонз посмотрел на меня тяжелым, полным отчаяния взглядом.

— Граф считает, что вы можете помочь.

Я задумался, потирая подбородок.

— Вот как, — протянул я. — Ладно. Подумаю, чем можно помочь.

— Тогда едем к графу? — с надеждой спросил Гонз.

— Потом.

Гонз закрыл глаза. Судя по выражению его лица, он мысленно просил богов дать ему сил и терпения не придушить меня прямо здесь.

В этот момент к нам плавно подкатила карета Милоша. И это была не просто карета. Четыре огромных вороных жеребца. Лакированный темный корпус, в котором отражались огни арены. Тонкая серебряная отделка. Массивный герб на дверце. Даже небольшая ступенька выдвинулась сама, как только кучер дернул какой-то хитрый рычажок.

Я одобрительно присвистнул.

— Хорошо живете.

Человек Милоша позволил себе тонкую, полную превосходства улыбку.

— Стараемся.

Его подчиненные уже аккуратно переносили Роджера внутрь.

— Господин Горд! — в последний раз попытался воззвать к моему разуму Гонз. — Прошу вас.

Я ободряюще хлопнул его по плечу.

— Всё нормально.

— Ничего не нормально!

— Если не вернусь — расскажете графу, что я очень старался.

— Что⁈

Я уже забирался внутрь экипажа.

— Шучу.

— У вас отвратительные шутки! — крикнул мне вслед Гонз.

— Мне говорили.

Дверь с мягким щелчком закрылась, отсекая шум улицы.

Роджера уложили на широкую мягкую скамью напротив меня. Внутри карета оказалась еще роскошнее, чем снаружи. Обивка из тончайшей мягкой кожи. Небольшие, дающие уютный свет магические светильники. Шкафчик из красного дерева. Изящные полочки. Даже миниатюрный бар.

Один из людей Милоша перед тем, как окончательно закрыть нас, учтиво открыл дверцу бара, демонстрируя хрусталь и бутылки.

— Вино, бренди, вода. Если господину понадобится что-нибудь еще — просто дайте знать кучеру.

— О.

Я вытащил первую попавшуюся пузатую бутылку.

— Вот это я понимаю — гостеприимство. Спасибо.

Гвардеец коротко поклонился и исчез. Карета плавно, почти без рывка тронулась с места.

Я остался с Роджером один на один. Несколько секунд молча смотрел на его бледную, бессознательную физиономию. Потом вздохнул.

— Ну что, приятель. Давай разберемся, какой дрянью ты опять заразился на мою голову.

Я отставил бутылку и положил ладонь ему на лоб.

Некроэнергия послушной, тончайшей сетью проникла сквозь кожу и кости внутрь его организма. Споры оказались на редкость живучими. Они уже успели добраться до нервных узлов, плотно обосновались в легких и даже попытались сформировать тягучие нити вокруг самого мозга. Очень похоже на паразита. Только магического. И крайне наглого.

— Фу.

Я безжалостно усилил давление.

Зеленые точки в моем восприятии испуганно задрожали. Некротическая энергия прошлась по ним выжигающей, ледяной волной. Раз. Еще раз. Третий, контрольный импульс. Споры начали стремительно дохнуть. Часть мертвой дряни организм Роджера сам выбросил в кровь на съдение иммунитету, часть я просто аннигилировал напрямую.

Через несколько минут от всей этой агрессивной грибной мерзости остались только безопасные мертвые частицы.

Я убрал руку и откинулся на сиденье.

— Всё. Просыпайся.

Роджер дернулся, словно от удара током. Глаза резко распахнулись. Он вскочил так стремительно, что едва не пробил головой роскошный потолок кареты.

— ГДЕ ОН⁈

— Кто?

— Этот… этот… в смысле, я!

Он дико завертел головой. Посмотрел на дорогую кожаную обивку. На откупоренную бутылку вина у меня в руке. На фамильный герб Милоша, роскошно вытисненный золотом на внутренней стороне двери.

Потом снова посмотрел на меня.

— Где мы?

— В карете.

— Я вижу, что в карете! Чья она⁈

Я сделал небольшой глоток прямо из горла. Неплохое вино. Выдержанное.

— Герцога Милоша.

Роджер перестал дышать.

— Какого еще Милоша?

— Герцога, чью ферму я недавно ограбил.

— Что⁈ Ограбил⁈

— И убил его гвардейцев, — меланхолично добавил я.

Роджер несколько долгих секунд молча, не моргая, смотрел на меня.

— Нас там убьют.

— Возможно. — Я покачал бутылку, любуясь тем на свет рубиновыми бликами. — В этой жизни всё возможно.

Роджер застыл. Посмотрел на меня. Потом перевел отчаянный взгляд на ручку двери. Потом снова на меня.

— Останови карету.

— Зачем?

— Я выйду.

— На ходу?

— Лучше сломаю ноги сейчас, чем голову потом!

— Сядь, — вздохнул я и протянул ему бутылку. — Вина хочешь?

Роджер секунду гипнотизировал стекло безумным взглядом. Потом молча выхватил бутылку и сделал огромный, жадный глоток, едва не подавившись.

— Ненавижу тебя, господин Артур.

— Это последствия грибов.

— Нет. — Он мрачно сделал еще один долгий глоток. — Это точно не грибы.

Я усмехнулся и поудобнее устроился на мягкой спинке сиденья. За окном уже проплывали освещенные магическими фонарями первые богатые кварталы столицы.

Нас ждал герцог Милош. Человек, чью базу я вычистил. Чьих людей убивал. Чьи планы разрушил. И который, скорее всего, уже догадывается или точно знает, что я некромант.

Что вообще могло пойти не так?