— На вас лица нет, Аркадий Ильич, — Рябинин смотрел на вошедшего Горюнова. — Рассказывайте.

— Аристарх Платонович, дело серьёзное. Свадьбу сына купца Фомы Ильича Лебедева отравили. Десять трупов, — начал сообщать подробности начальник полицейского участка.

Аристарх Платонович нахмурился, достал часы и посмотрел время:

— Не рановато ли для свадьбы, Аркадий Ильич? Время — половина одиннадцатого. Даже если они после ранней литургии венчались, то ещё из церкви ехать должны.

— Венчание вчера было. И ужин для своих. А сегодня гостей с девяти утра в кухмистерской собирали. Фома Ильич её полностью арендовал. Народу много ждали, вот и начали с утра, — ответил начальник полицейского участка. — Я тоже приглашён был. Но, к моему счастью, когда приехал, там уже всё.

Горюнов нервно сглотнул и расстегнул воротничок своей формы.

— Я надеюсь, вы гостей не отпустили? — судебный следователь внимательно посмотрел на Горюнова.

— Нет, Аристарх Платонович, все там. И городовых выставил, — Горюнов склонил голову. — Приехал бы раньше, тоже бы помер.

— Иван Макарович, — Рябинин посмотрел на Воронова, — мы с Василием сразу поедем, осмотримся там. А вы собирайте людей. Народу там много, судя по словам Аркадия Ильича. Надо всех будет опросить.

— Да народу-то у меня нет особо. Румянцев да Мохов с Лужиным. Остальные по другим делам работают. Так что только их и возьму, — сказал начальник сыскного отделения.

— У меня там околоточный находится, тоже поможет. Вы его знаете, Ефим Степанович Рябов, — вставил Горюнов.

— Ладно, поехали, на месте разберёмся, — Рябинин и Белозёров встали и пошли за Горюновым.

Дорога до кухмистерской заняла намного больше времени, чем думал Белозёров. На одном из перекрёстков столкнулись три экипажа; извозчики, вместо того чтобы растаскивать лошадей, стояли и ругались. Горюнову пришлось выходить и командовать городовыми, чтобы расчистить проезд.

Через полчаса их пролётка наконец смогла проехать и добраться до кухмистерской, возле которой уже собралась толпа зевак и газетчиков. Репортёры сразу окружили пролётку, завидев начальника полицейского участка и судебного следователя.

— Пару слов о произошедшем? — к ним пробился бойкий юноша в помятом пиджаке. — Я работаю на «Московские новости». Что произошло на свадьбе купца Лебедева?

К нему сразу подбежал городовой и стал теснить от пролётки. Подоспели ещё двое, освобождая дорогу и давая Рябинину, Горюнову и Белозёрову попасть внутрь кухмистерской.

— Ну вот, — пробормотал Рябинин, открывая дверь, — через час все газеты будут писать про эту свадьбу.

Сразу за дверью их встретил околоточный надзиратель Ефим Степанович Рябов.

— Аркадий Ильич, — околоточный вытянулся перед своим начальником, — внутри ничего не трогали. Гости в боковой комнате, никого не выпускаем. Официантов и поваров тоже задержали, они сидят отдельно.

— Спасибо, Ефим Степанович, — кивнул Горюнов и обернулся к Рябинину и Белозёрову: — В банкетный зал сразу пойдём?

— Да, пойдём посмотрим, Аркадий Ильич, — согласился судебный следователь.

Горюнов толкнул дверь в главный зал.

Большой стол, накрытый белой скатертью, был заставлен разнообразными блюдами. Некоторые из них были ещё даже не тронуты. Было сразу видно, что гости только приступали к свадебному гулянию. Дальше, в самом начале стола, виднелись опрокинутые бокалы и смятые салфетки. И прямо за столом, склонив головы или уткнувшись лицами в тарелки, лежали десять тел. Позы были разными: смерть для них стала неожиданной. Один, видимо, хотел дотянуться до графина, другая откинулась на спинку стула, а кто-то, держа вилку в руке, так и упал лицом в тарелку.

Белозёров медленно прошёл вдоль стола, ни к чему не прикасаясь, но внимательно разглядывая тела и фиксируя у всех один и тот же признак — желтушный оттенок кожи. А у некоторых на одежде или прямо в тарелках были рвотные массы.

Обойдя стол, он посмотрел на Рябинина:

— Очень похоже на отравление большим количеством мышьяка. Тем более он не имеет вкуса и запаха, так что люди спокойно ели и пили. Надо будет собрать блюда, чтобы Семён Лукич выяснил, в каком именно или даже, может, в нескольких был мышьяк.

Рябинин глянул на него и едва заметно кивнул:

— Хорошо. Пока ничего не будем трогать. Надо, чтобы Лужин всё сфотографировал.

Потом повернулся к Горюнову:

— Аркадий Ильич, ты их всех знаешь?

— Да, Аристарх Платонович. В центре — сын купца, справа — его невеста, дальше — родители невесты и её родственники. Слева — сам Фома Ильич и его жена. И двое братьев жены, — ответил Горюнов.

— Хорошо, потом напишите мне их имена, — кивнул Рябинин. — Сами-то что думаете? Кто это сотворить мог? Да и зачем?

Горюнов отрицательно покачал головой:

— Не имею ни малейшего представления, Аристарх Платонович. Я уже говорил, что был сам приглашённым гостем. Когда пришёл, тут уже всё случилось.

Горюнов повернулся и посмотрел на стоявшего возле двери околоточного надзирателя:

— Ефим Степанович, иди на улицу. Сейчас сыщики приедут и фотограф. Пусть городовые зевак и репортёров подальше отгонят. А то пройти невозможно.

— Сейчас сделаю, ваше высокоблагородие, — ответил Рябов и скрылся в коридоре кухмистерской.

Белозёров ещё раз обошёл стол и вернулся к судебному следователю:

— Надо поваров и официантов в первую очередь допрашивать. Яд подсыпали, скорее всего, на кухне либо когда стол накрывали. И ещё один момент. Аристарх Платонович, подойдите к столу вот с этой стороны, — Василий показал, куда встать Рябинину. — А вы, Аркадий Ильич, встаньте с другой стороны, напротив Аристарха Платоновича, — Василий показал, куда встать Горюнову.

Дождавшись, чтобы они встали на указанные места, Василий снова заговорил:

— Теперь внимательно посмотрите на стол и скажите, что вы видите.

Белозёров наблюдал за начальником полицейского участка и судебным следователем. Они смотрели на стол, но пока молчали. Первым заговорил Рябинин:

— Блюда напротив меня точно ели, но трупа здесь нет. Хотя слева и справа они есть.

— Да, что ещё? — уточнил Василий. Рябинин нахмурился, продолжая изучать стол.

— Напротив меня тоже ели, — сказал Горюнов, — и трупы вот они. Что-то я не пойму, Василий, — Аркадий Ильич посмотрел на Белозёрова.

— Зато, кажется, я начинаю понимать, — Рябинин приблизился к столу и внимательно посмотрел на тарелки и приборы. Потом поднял взгляд и внимательно посмотрел на Василия: — Ты хочешь сказать, что должен быть ещё один труп, но его нет? Или что тот, кто сидел здесь, ел то блюдо, которое не было отравлено?

— Второй вариант. Человек, который сидел на этом месте, точно знал, какое блюдо есть. И это блюдо стоит перед вами, Аристарх Платонович. Посмотрите на тарелку с остатками еды, и вы сразу его узнаете, — подсказал Василий.

Рябинин опустил взгляд на тарелку. Через пару секунд он уверенно показал на стоявшее перед ним блюдо с жареной рыбой.

— Правильно, Аристарх Платонович, — сказал Василий.

— Секунду, — Горюнов поднял руку и показал на стол. — Вот точно такое же блюдо, которое стоит рядом, а вот тарелка с остатками рыбы, а вот труп.

— Всё правильно, Аркадий Ильич, — Белозёров посмотрел на Горюнова. — Это блюдо с рыбой отравлено, а то — нет. Я уверен, что Семён Лукич подтвердит мои выводы, когда сделает «пробу Марша».

— Выходит, тот, кто сидел здесь, и есть отравитель? — Рябинин смотрел на Василия.

— Не факт. У него мог быть сообщник, который и отравил еду. Самое интересное, что, скорее всего, отравленные блюда — только на этой части стола, — ответил Белозёров. — Но чтобы делать точные выводы, надо всё проверять. Когда приедет Пётр Степанович, надо точно зафиксировать расположение всех блюд и тарелок. Потом собрать всю еду и отдать на исследование. Ну и надо выяснять, кто здесь сидел.

— Хорошо. Как только все приедут, мы всё обсудим. А пока предлагаю отсюда выйти, — Рябинин направился к выходу из главного зала.

— Аристарх Платонович, надо бы гостей в первую очередь допросить, — произнёс Горюнов, как только они вышли из главного зала. — Что мы их держим взаперти?

— Допросим, Аркадий Ильич. И не переживайте. Если они и будут жаловаться, то на меня, — усмехнулся Рябинин.

— Да я не это имел в виду, Аристарх Платонович. Просто люди все знатные, а мы их… — снова начал Горюнов.

— Аркадий Ильич, я всё понимаю, но давайте я буду решать, кого и когда допрашивать, — судебный следователь развернулся и посмотрел начальнику полицейского участка в глаза.

— Конечно, Аристарх Платонович. Вы тут у нас главный по делу, — Горюнов вздохнул и вышел на улицу.

Белозёров проводил его взглядом и посмотрел на Рябинина:

— Можем и гостей допросить сначала, если хотите. Могу прямо сейчас начать, чтобы время не терять.

— Хорошо, Василий Игнатьевич. Пойдём вместе, в комнату зайдём, я им всё скажу, — согласился Рябинин.

Судебный следователь подошёл к двери в боковую комнату, возле которой стояли двое городовых.

Войдя внутрь вместе с Белозёровым, он огляделся.

Гости разбились на две группы и обсуждали произошедшее, постоянно поглядывая друг на друга. Сразу чувствовалось, что в комнате царит напряжённая обстановка. Увидев судебного следователя, из правой группы отделился высокий мужчина в форме чиновника и подошёл к Рябинину:

— Аристарх Платонович, хорошо, что вы приехали. Я требую отпустить нас. Мы уже полтора часа сидим в этой комнате, — начал говорить чиновник.

— Требуете? — Рябинин сделал удивлённый вид. — Вы не имеете права что-то требовать. Вы — свидетель.

— Я буду жаловаться градоначальнику, — снова заговорил чиновник.

— Жалуйтесь. Но прежде я приглашу его сюда. У нас тут десять трупов, и скоро все газеты будут пестреть заголовками. Я думаю, что градоначальник сам заинтересован в скорейшем раскрытии дела, так что он вас и допросит. Заодно ему и пожалуетесь. Как вам такой вариант? — Рябинин смотрел в глаза чиновнику.

— Вы меня неправильно поняли, Аристарх Платонович, — сразу сменив тон, заговорил чиновник. — Я лишь прошу допросить меня и мою жену первыми.

— А вы знаете всех гостей? — Белозёров сделал шаг вперёд, приближаясь.

Чиновник посмотрел на Василия:

— Да. Но мы с женой пришли практически последними, после нас прибыл только начальник полицейского участка.

— Значит, вы застали момент, когда люди стали умирать? — уточнил Василий.

Чиновник непроизвольно вздрогнул и кивнул.

Белозёров повернулся к Рябинину:

— Аристарх Платонович, если вы не против, я могу поговорить с господином и его женой.

— Хорошо, — согласился судебный следователь. — Зовите свою жену.

Чиновник сразу развернулся и помахал рукой. Из правой группы вышла женщина довольно молодого возраста — примерно лет двадцати семи — и направилась к ним.

— Ты всё решил, дорогой? Мы можем идти? — томно протянула она.

— Нет, сначала нам надо поговорить с судебным следователем и сыщиком, — сказал мужчина.

— Я не буду говорить с этими… — начала она.

— Замолчи и делай, как я тебе сказал, — грубо оборвал её муж.

— Прости, дорогой, — девушка сразу сникла, растеряв всё своё высокомерие.

— Прошу, пройдёмте, — Василий открыл дверь и вышел в коридор, сразу направившись к главному залу.

Чиновник, его жена и Рябинин пошли следом.

Встав возле двери в главный зал, Белозёров посмотрел на пару:

— Скажите, когда вы пришли, гости ещё сидели за столом?

— Да, многие сидели, кое-кто стоял. В основном те, кто зашёл в зал перед нами, — начал отвечать чиновник. — Но буквально через минуту… — Его снова непроизвольно передёрнуло, и он скривился.

— Хорошо, — произнёс Василий. — Нам надо зайти в зал. Я задам вам ещё один вопрос, и мы сразу выйдем.

— Я не пойду туда, — чуть не плача, заявила девушка и схватила мужа за руку.

Чиновник умоляющим взглядом посмотрел на Рябинина.

— Надо зайти. Это важно, — сказал Рябинин.

Мужчина молча кивнул и, приобняв жену, посмотрел на Белозёрова. Василий сразу открыл дверь в главный зал, и они вошли внутрь.

— Встаньте на то место, где вы стояли, когда всё началось, — попросил Белозёров.

Чиновник с женой отошли от двери и встали в стороне от стола.

Василий встал рядом и посмотрел на тела.

«Отсюда они не могли видеть того, кто сидел сразу после родителей невесты», — мелькнула мысль в голове Василия.

— Скажите, вы видели, кто вставал с этого места? — Белозёров быстро подошёл к столу и встал между двумя телами.

— Нет, — отрицательно покачал головой мужчина. — Сразу перед нами стоял купец Салтыков с сыном и женой. Мы ждали своей очереди, чтобы подарить подарок.

— Спасибо, — Белозёров посмотрел на Рябинина. — Аристарх Платонович, у меня больше нет вопросов.

Чиновник повернулся к судебному следователю:

— Мы можем идти?

— Да, вы свободны. Давайте я вас провожу, — Рябинин вышел из зала; чиновник с женой последовали за ним.

Белозёров немного постоял, оценивая, с какого места было бы видно, кто сидел сразу после родителей невесты, и направился на выход из зала.

Выйдя в коридор, он увидел, как в дверь кухмистерской входят Рябинин, Воронов, Румянцев, а также Мохов с Лужиным.

— Добрый день, — Василий поздоровался с Румянцевым и Лужиным, потом посмотрел на Рябинина: — Тела нельзя забирать, пока мы не допросим гостей. Предлагаю начать допросы и заводить по очереди всех в зал. Петру Степановичу мы мешать не будем.

— Хорошо, Фёдор Емельянович тебе поможет, — согласился Аристарх Платонович. — А Тихон поможет Петру Степановичу взять образцы блюд.

— Василий, ты осмотрелся? — спросил фотограф.

— Да, Пётр Степанович, начинайте пока делать общие снимки. Потом скажу, что надо сфотографировать отдельно. Ещё надо будет обыскать кухню. Хотя мы вряд ли найдём там следы мышьяка, — произнёс Белозёров.

— Я пойду тогда проведу обыск, Аристарх Платонович, — предложил свою помощь Воронов.

— Спасибо, Иван Макарович, — кивнул Рябинин, и Воронов сразу направился на кухню.

Мохов с Лужиным занялись фотографированием и сбором образцов блюд. Белозёров же стал вводить в курс дела Румянцева:

— Фёдор Емельянович, сейчас нам нужны трое: купец Салтыков, его жена и сын. Они в боковой комнате, там городовые возле дверей.

— Хорошо, Василий. Сейчас я их приведу. Аристарх Платонович уже сказал, что свидетели — все люди знатные и могут начать возмущаться. Так что я буду сам с ними общаться, а ты допрашивай, — сказал Румянцев и сразу пошёл за купцом.

Через несколько минут в главный зал, морща лица, зашли три человека. Первый, судя по виду, был купец Салтыков: надменное лицо и огромный живот. Жена выглядела примерно так же. Сынок — чуть ниже ростом, но тоже сильно растолстевший.

Купец посмотрел на Василия:

— Ты что ли должен нас допросить?

— Не «ты», а «вы», — поправил его Василий. — Полицейский надзиратель Василий Игнатьевич Белозёров.

Купец фыркнул:

— Ну, спрашивай… те, ваше благородие.

К ним приблизился Рябинин и посмотрел на Салтыкова:

— Если вы будете так себя вести и мешать следствию, поедете в полицейский участок. Я это мигом организую.

Купец покраснел от гнева, но выдавил из себя улыбку:

— Конечно, ваше высокоблагородие, я не хотел никого обидеть. Что именно вас интересует?

— Где вы стояли, когда всё произошло? — спросил Белозёров.

— Так вот тут и стояли всей семьёй, — Салтыков показал рукой на место возле Василия.

— Вы видели, кто встал из-за стола вот с этого места? — Белозёров показал на стул между двумя телами.

— Нет, я в это время подарок отдавал. Кстати, могу я его забрать? Он вот лежит. Им он теперь без надобности, — купец показал рукой на красиво упакованную коробку.

— Всё, что здесь находится, — это улики по делу, — Рябинин снова вмешался в разговор.

— Да я же только спросил, — купец глянул на судебного следователя.

— Не стоит задавать глупых вопросов, — Аристарх Платонович посмотрел в глаза Салтыкову.

— Я всё понял, ваше высокоблагородие, — ответил купец, опустив взгляд.

— А вы видели? — Белозёров посмотрел на жену и на сына купца.

— Ничего мы не видели, — скрипучим голосом произнесла купчиха.

— Я видел, — ухмыльнувшись, произнёс сынок купца.

— И кто это был? — к нему повернулся Аристарх Платонович.

— Девка какая-то, — сынок слегка прикрыл глаза. — Жопа шикарная. И си… — он чуть не прикусил язык, когда Салтыков залепил ему сильную затрещину.

— Сколько раз я тебе говорил не выражаться в приличном обществе⁈ — закричал купец. — Постоянно позоришь меня!

— Тихо! — рявкнул Рябинин.

В зале сразу наступила тишина. Даже Лужин с Моховым остановились, перестав работать.

— Пошли, покажешь её, — сказал Белозёров.

— Где я вам её покажу? — искренне удивился сынок купца, поглаживая макушку после удара отца.

— Её разве нет в комнате? Она же с вами была? — спросил Василий.

— Нету её там. Я сам хотел на её жо… — сынок замолчал и посмотрел на отца. — Короче, там её нет.

Белозёров посмотрел на Рябинина, потом снова на семейство купца Салтыкова:

— Хорошо. Если потребуется, вас вызовут в окружной суд.

— Свободны, — добавил Рябинин.

Салтыковы сразу ретировались. Как только дверь за ними закрылась, Белозёров опять посмотрел на судебного следователя:

— Надо поговорить с Горюновым и выяснить, кто покинул кухмистерскую.