Белозёров стоял возле Рябинина и смотрел, как уносят тело Варвары Павловны Котовой. Мыслей не было никаких.

— О чём задумался? — спросил Аристарх Платонович.

— Ни о чём. Пока никаких мыслей, — ответил Василий.

К ним подошли Воронов и Румянцев.

— Плохо дело, — сказал начальник сыскного отделения. — На выходе из парка прокурор вместе с ректором университета общается с газетчиками.

— Что говорят? — поинтересовался судебный следователь.

— Мы не слушали. Сразу сюда пошли, — Воронов оглянулся: вдалеке, на дорожке, в самом начале парка, стояла толпа репортёров, окружив прокурора и ректора.

— Швейцара допросили? — Рябинин посмотрел на Румянцева, и тот сразу протянул ему протокол допроса.

— Да. Отпускать пока не стали. Вместе с женой сидит в одной камере в полицейском участке, — начал отвечать Фёдор Емельянович. — Похоже, его самого выманили из города, чтобы он уехал. Баранко говорит, что получил письмо о смерти жены и сразу отправился в деревню. Возле деревни его избили до полусмерти. Ударили сзади по голове, а потом били, когда он сознание потерял.

— Почему не сообщил на работу? — уточнил Белозёров.

— Когда городовые приехали, он только в себя пришёл после нескольких дней бессознательного состояния. Жена подтверждает, да и местный лекарь тоже. Городовые его опросили. Врач в полицейском участке его также осмотрел, сказал, что у Баранко сильная травма головы после удара тяжёлым предметом. Также сломано несколько рёбер. Но жизни ничего не угрожает, — ответил Румянцев.

— Что он сказал про пирог? — спросил Василий Игнатьевич.

— Ничего не знает, ничего не отправлял, — сообщил Фёдор Емельянович.

Белозёров задумался: в голове мелькнула идея, и он посмотрел на Рябинина:

— Надо второго швейцара из доходного дома купца Смирнова привезти в полицейский участок на опознание Котовой.

— Хм… Думаешь, Котова принесла пирог? — сразу догадался судебный следователь. — А потом «Мясник» её убил, чтобы не было свидетелей?

Белозёров пожал плечами:

— Не знаю, но лучше проверить.

— Хорошо, — Рябинин огляделся и, увидев Горюнова, стоящего поодаль возле городовых, направился к нему.

Через несколько минут он вернулся:

— Горюнов сейчас отправит городовых. Привезут швейцара в полицейский участок.

— Аристарх Платонович, я поеду назад в лабораторию, — сказал Лужин. — Или ещё что-то надо?

— Нет, Пётр Степанович, поезжайте, — ответил Рябинин.

— Мы тоже тогда поедем, заодно поможем с оборудованием Петру Степановичу, — Воронов посмотрел на судебного следователя.

— Хорошо. Поторопи Мохова с мастерскими, Иван Макарович, — попросил Аристарх Платонович.

Воронов кивнул. Через пару минут Белозёров уже провожал взглядом Воронова, Румянцева и Лужина, которые шли по дорожке парка в сторону стоящей неподалёку пролётки.

— Надо допросить ректора, — Белозёров посмотрел на приближающихся к ним прокурора и ректора Императорского Московского университета.

— Надо, — согласился Рябинин и отошёл в сторону, чтобы поговорить с прокурором.

Ректор подошёл к Василию и молча встал рядом, поглядывая на судебного следователя и прокурора.

— Матвей Андреевич, — заговорил Белозёров, повернувшись к ректору, — вы знали, что ваш секретарь Варвара Павловна отправляла студентов к определённым репетиторам и брала за это деньги?

Ректор молчал. Василий уже посчитал, что он не ответит, но Филимонов вдруг заговорил:

— Знал… — он вздохнул. — Оклад у неё был маленький. Вот я на это и закрывал глаза.

— А с кем она часто общалась в последнее время? — поинтересовался Василий.

Ректор пожал плечами:

— Не знаю. Студенты разные приходили: кто про долги узнать, кто расписание по научным семинарам уточнить. Профессора, опять же. Может, ещё кто был. — Ректор на минуту задумался. — А может, и жених у неё появился. Но она мне ничего не говорила. До этого Варвара одна жила. Так что всякое может быть.

— А про жениха вы почему так решили? — заинтересовавшись этими словами, Белозёров внимательно посмотрел на ректора.

— В последние дни она прям расцвела, — улыбнулся ректор. — Каждый день в новом платье на работу приходила. Вот я и подумал, что, может, жених у неё появился.

— Адрес скажите, где Варвара проживала? — спросил Белозёров.

— Да, но надо в университет ехать. Так я не помню. А там я могу посмотреть в её личном деле, — ответил Матвей Андреевич.

— Хорошо. Если вы не против, то Аристарх Платонович пришлёт городового, или, может, я сам заеду, — произнёс Василий.

— Конечно. Только сегодня я уже не поеду в университет, а завтра с утра буду там. Так что заходите или городового присылайте, — ректор опять вздохнул и посмотрел на то место, где до этого лежала девушка. Примятая трава ещё не успела подняться. — Как я теперь без неё буду? Она ведь практически моей правой рукой была.

По щеке ректора скатилась слеза. Он отвернулся и, достав платок, промокнул слёзы.

Прокурор отошёл от Рябинина и позвал Филимонова. Ректор, не прощаясь, сразу пошёл к нему.

— Ну, что сказал ректор? Я видел, ты с ним говорил, — Рябинин выдернул Василия из раздумий.

— Ничего особенного, кроме того, что, возможно, у Варвары не так давно появился жених, — ответил Белозёров. — Говорит, что в последние дни она прям расцвела и каждый день новые платья надевала.

— Интересно… — протянул Рябинин, потом добавил: — Надо будет к ней на квартиру съездить. Может, там найдём что-нибудь.

— Завтра Филимонов даст её адрес. Мне надо будет к нему съездить или городового отправить, — произнёс Василий.

— Городового отправим. А сейчас поехали в полицейский участок. Остальные все уехали, Горюнов оцепление снял. Газетчики тоже разошлись. Мы с тобой только и остались, — сказал Рябинин. — Скоро швейцара привезут на опознание.

— Прокурор ругается? — поинтересовался Белозёров, идя рядом с судебным следователем по дорожке парка.

— Не особо. Со швейцаром поговорим, и я поеду в окружной суд. Вечером сдам ему дело ювелира. Так что работы ему пока хватит. И нам спокойнее работать станет, — Рябинин махнул рукой извозчику.

До полицейского участка они ехали молча, погрузившись каждый в свои мысли. Белозёров изредка поглядывал по сторонам, пытаясь определить, следит кто-нибудь за ними или нет.

— Думаешь, «Мясник» продолжает следить за нами? — вдруг спросил Рябинин, и Василий вздрогнул от неожиданности.

— Есть такая мысль, — ответил Белозёров.

— Как это ни странно, но я тоже проверяю, — усмехнулся Аристарх Платонович. Потом достал деньги и протянул извозчику, который уже остановился возле полицейского участка.

— Благодарствую, ваше высокоблагородие, — произнёс извозчик, забирая оплату за проезд.

На входе в здание стоял Горюнов:

— Аристарх Платонович, я уже заждался. Швейцара привезли. В коридоре стоит. Только вас дожидаемся.

— Быстро вы справились, Аркадий Ильич, — сказал Рябинин, поднимаясь по крыльцу.

— Так его искать не надо было. Он же возле дверей доходного дома стоял. Прям оттуда и забрали, — Горюнов открыл дверь в полицейский участок, пропуская судебного следователя и Белозёрова.

— Ваше высокоблагородие, да как же так-то? — начал говорить швейцар, как только увидел вошедших. — У меня же работа. Хозяин ругаться будет.

— Через пять минут будете свободны, — строгим голосом произнёс Аристарх Платонович. — Пойдёмте. Посмотрите на девушку, подпишите протокол и поезжайте.

Швейцар сразу замолчал и, понурив голову, последовал за Рябининым. Горюнов и Белозёров шли позади.

— Думаете, Варвара пирог ему принесла? — догадался начальник полицейского участка, тихо спросив об этом Василия.

— Думаем, поэтому и привезли его, — ответил Белозёров.

В прозекторской судебный врач Тулин уже готовился к вскрытию тела. Девушка лежала на прозекторском столе, полностью обнажённая.

— Семён Лукич, добрый день, тело прикройте. Оставьте только лицо, — попросил Рябинин.

Врач сразу прикрыл тело девушки и обернулся:

— Я думал, вы будете позже, Аристарх Платонович. Хотел успеть заключение написать.

— Мы сейчас опознание проведём, и я уеду. Заключение Василию отдадите, — ответил Рябинин. И повернулся к швейцару: — Подойдите сюда.

Швейцар вздрогнул, закрыл глаза и остался стоять на месте, нервно схватившись за край своей формы.

Судебный следователь удивлённо приподнял брови:

— Подойдите и посмотрите: она вам пирог принесла или нет?

— Я… я не могу, — выдавил он из себя.

— Почему? — ещё больше удивился Рябинин.

— Б… боюсь. Я думал, она живая. А тут это… — тихо произнёс швейцар.

— Вам придётся на неё посмотреть, — строгим голосом сказал судебный следователь и посмотрел на Белозёрова с Горюновым, которые стояли позади швейцара.

Они взяли его под руки и чуть ли не поднесли к прозекторскому столу.

— Откройте глаза, — приказал Рябинин.

Швейцар открыл глаза, глянул на девушку и сразу снова их закрыл.

— Ну…? — спросил Аристарх Платонович.

— Она… Можно я уйду? — тихо прошептал швейцар.

Рябинин кивнул Белозёрову и Горюнову. Они развернулись и помогли швейцару выйти из прозекторской.

Тулин усмехнулся и покачал головой:

— Живых надо бояться. — Потом посмотрел на Рябинина: — Я могу начинать?

— Да, Семён Лукич. Василий заберёт заключение, — судебный следователь развернулся и стал подниматься по лестнице.

Швейцар сидел на лавке для посетителей, нервно теребя край своей формы.

— А вы почему так мёртвых боитесь? — спросил Рябинин, подойдя к нему.

— Я впечатлительный. Она теперь мне сниться будет. Спать не смогу, — произнёс швейцар.

— Ясно. Пять минут ещё подождите, я протокол опознания заполню, подпишите и поезжайте на работу, — сказал судебный следователь.

Через десять минут швейцар быстрым шагом вышел из полицейского участка.

— Не мог он ошибиться? — спросил Аркадий Ильич, провожая его взглядом.

— Вряд ли, — ответил Рябинин, убирая в папку протокол опознания. — Всё, я поехал в окружной суд. Василий, заберёшь заключение судебного врача и жду тебя завтра утром в своём кабинете.

— Хорошо, Аристарх Платонович, — ответил Белозёров.

Судебный следователь направился к выходу из здания, а Василий пошёл в прозекторскую.

Начальник полицейского участка Горюнов вздохнул, провёл рукой по своему лицу и посмотрел на дежурного городового:

— Я домой. Буду нужен — пришлёшь кого-нибудь.

— Так точно, ваше высокоблагородие, — вытянувшись по стойке смирно, отчеканил дежурный.

Белозёров спустился в прозекторскую.

— Вы уже закончили, Семён Лукич? — удивлённо спросил Василий.

— Дело-то нехитрое, Василий. Причина смерти — удар стилетом. Опять ваш душегуб сработал, — судебный врач поднял глаза на Белозёрова, оторвавшись от заполнения заключения. — Удивительно чётко поставленный удар. Даже с учётом небольшой разницы угла вхождения стилета из-за разного роста жертв, бьёт он всегда в одно место и с одинаковой силой. И что самое главное — никогда не промахивается. Удивительно…

Судебный врач снова склонился над документом и продолжил писать, тихо поскрипывая перьевой ручкой.

«Ничего удивительного тут нет, — подумал Белозёров, сев на стул возле рабочего стола Тулина. — „Мясник“ оттачивал этот удар очень много лет».

Забрав заключение судебного врача, Василий отправился домой. Решив прогуляться пешком, он не спеша шёл по улице, задумавшись над сложившейся ситуацией. В прошлой жизни «Мясник» никогда не использовал своих будущих жертв, чтобы добраться до других. Сейчас же он полностью изменил свои правила. Неизменными оставались только орудие убийства и эти жёлуди. Почему он выбрал своей визитной карточкой именно жёлуди, Василию было непонятно. Больше всего его пугало то, что «Мясник» стал убивать очень часто.

— Дяденька, — Белозёров почувствовал, как его дёрнули за руку. Он резко развернулся.

Перед ним стоял мальчонка в грязной одежде:

— Вот, вам просили передать, и сказали, что вы мне рубль дадите, — мальчик протягивал Василию сложенный лист бумаги.

— Кто просил передать? — Белозёров забрал лист и полез в карман: «Надо же, рубль — большие деньги».

— Сначала рубль, — мальчик держал протянутую перед Василием руку.

Белозёров достал бумажный рубль и вложил в руку мальчика.

— Тётенька одна. Красивая, — ответил мальчонка и сорвался с места.

Василий посмотрел, как мальчишка убегает, петляя, словно заяц, между прохожими, и развернул лист.

«Привет, Василий Игнатьевич! Ну как ты? Не устал ещё за мной охотиться? Если тебя мучает вопрос, почему я убил Варвару, ну так я тебе отвечу. Тварь она жадная. Деньги не только с репетиторов брала, но и с наивных студентов, рассказывая им, что это лучшие репетиторы и попасть к ним очень сложно. Ну ладно, что я всё о делах да о делах. Время тут хорошее, правда? Не то что у нас. Правда, порой скучно, вот и приходится развлекаться. Кстати, я тут с одной барышней познакомился. Думаю, недельку с ней поразвлекаюсь, а потом тебе оставлю. Так что не скучай».

Белозёров стоял посреди улицы, снова и снова перечитывая письмо. Потом махнул рукой, подзывая извозчика:

— В окружной суд, быстро.

Пролётка неслась по улицам, громко стуча колёсами по брусчатке. Извозчик ловко управлял лошадью, так что уже спустя двадцать минут Белозёров взбегал по крыльцу окружного суда. Он очень надеялся, что застанет Рябинина в кабинете. Ворвавшись в здание, он подбежал к стоящему в сторонке судебному приставу:

— Рябинин ещё здесь?

— Да вроде здесь был, — ответил судебный пристав.

Василий побежал по коридору и без стука ворвался в кабинет Рябинина.

Судебный следователь оторвался от документов и удивлённо посмотрел на Белозёрова.

— Аристарх Платонович, читайте, — Белозёров протянул ему письмо.

Рябинин молча взял протянутый лист и быстро пробежал его глазами. Отложив его в сторону, он посмотрел на Василия:

— Есть предложения?

— Надо привлекать филёров. Пусть быстро заканчивают с мастерскими по пошиву обуви. Я завтра с утра уговорю Лужина поехать к ботанику Никанору Ивановичу. Буду просить его как можно скорее сократить список по усадьбам, где растёт дуб красный. Ещё надо завтра обыскать квартиру Котовой, — быстро заговорил Белозёров.

— Хорошо, Василий Игнатьевич, — согласился Рябинин. — Тогда завтра утром встречаемся у Воронова в кабинете. А пока дай мне доделать работу. Прокурор уже заходил, требует дело по ювелиру ему принести.

Белозёров кивнул, развернулся и вышел из кабинета. Теперь ему оставалось только пойти поужинать и лечь спать. Больше он сейчас ничего не сделает.

Василий по уже сложившейся традиции зашёл в трактир возле дома. Выбрал свободный столик в дальнем углу и устроился на мягком стуле. В трактире сильно пахло жареным мясом, желудок непроизвольно заурчал. Белозёров привык обходиться без обеда, но сегодня он проголодался намного сильнее, чем обычно.

— Чего изволите, ваше благородие? — возле него появился официант.

— Чем так вкусно пахнет? — спросил Василий.

— Сегодня у нас великолепная жареная баранина, — ответил официант.

Белозёров думал недолго, решив потратиться на мясо:

— Баранину и побольше овощей. Хлеб и чай.

— Сию секунду, — официант поклонился.

Василий огляделся, на противоположной от него стороне, в углу, по своему обыкновению в это время сидели несколько извозчиков, поедая скромный ужин. За соседним с ними столиком сидела пожилая пара. Белозёров продолжал рассматривать посетителей, когда услышал разговор сидящих возле него двух купцов в дорогих одеждах:

— Сегодня в парке секретаря ректора Императорского Московского университета убили. Все газеты этой новостью пестрят.

— И что там пишут? — лениво спросил второй купец.

— Пишут, зарезали её. Прямо в центре парка и под дерево уложили, — ответил первый купец.

— Ну и что? У нас каждый день что-нибудь происходит. Вот когда Конюхова убили, то да… Хорошо хоть казначейство решило банк не закрывать. На торги поставили. Обещают скоро деньги вкладчикам начинать выдавать. У меня там сто тысяч. Надеюсь, верну, — с горечью в голосе произнёс купец.

Официант поставил перед Василием тарелку с несколькими кусками жареного мяса, хлеб, свежие овощи и чай.

Белозёров накинулся на еду, продолжая иногда поглядывать на входящих посетителей. Мысли о письме «Мясника» его не отпускали. «Думаю, недельку с ней поразвлекаюсь, а потом тебе оставлю…» — снова пронеслось в голове.

Опять скрипнула дверь трактира. Василий машинально поднял глаза. На пороге появился высокий мужчина в поношенном пиджаке. Он огляделся, мельком скользнул взглядом по Василию и прошёл к свободному столику, сев так, чтобы видеть дверь трактира.

Белозёров потерял к нему интерес, продолжая есть. Через минуту Василий почувствовал на себе пристальный взгляд. Доев мясо, он откинулся на спинку стула и заметил, как высокий мужчина сразу отвёл от него глаза.

«Следит?» — мелькнуло в голове у Белозёрова. Неторопливо взяв чашку с чаем, Василий краем глаза стал наблюдать за незнакомцем. «Точно следит», — усмехнулся про себя Белозёров, заметив, как мужчина снова на него посмотрел.

Допив чай одним глотком, Василий достал деньги и положил на стол. Медленно встав, он направился к выходу из трактира. На улице Белозёров отошёл в сторону и встал так, чтобы выходящие из трактира не смогли сразу его заметить, и стал ждать.

Меньше чем через минуту из трактира выскочил высокий мужчина в поношенном пиджаке и начал оглядываться.

— Меня ищешь? — Белозёров подскочил к мужику и со всей силы ударил его в живот.