Князь медленно выдохнул, посмотрел в глаза побелевшему от страха охраннику и разжал руки. Тот сразу отступил на шаг, торопливо поправляя пиджак.

— Нервы ни к чёрту, — произнёс Долгоруков, поворачиваясь к Белозёрову.

— Я всё понимаю, ваше сиятельство, а теперь можно мне? — Белозёров шагнул вперёд. — Сейчас вы пойдёте с нами.

Они переглянулись и молча последовали за Белозёровым и князем. Вернувшись к телу, Белозёров посмотрел на охранников:

— Снимайте правые ботинки. Сначала ты, — Василий ткнул пальцем в ближайшего.

Тот молча кивнул и стал снимать ботинок.

Белозёров забрал обувь и присел на корточки. Приблизив ботинок к следу, он сравнил размер. Потом глянул на рисунок и вернул ботинок стоящему на одной ноге охраннику.

— Теперь ты снимай, — он посмотрел на второго охранника.

Проделав то же самое со вторым ботинком, он поднялся и посмотрел на князя:

— Не они, — сказал Белозёров. — Рисунок совсем другой. Да и размер тоже.

Потом посмотрел на склонивших головы охранников:

— Рассказывайте, — обратился Белозёров к ним. — Что видели или слышали? Здесь кто-то был, пока вы стояли на дорожке. Кто-то из вас вообще смотрел в сторону тела?

— Да ничего, господин сыщик… Ни звука, — заговорил один из них. — Мы же там стояли, а не здесь. Тут нам запретили ходить.

— Я так понимаю, никто из вас в эту сторону не смотрел? — уточнил Василий.

— Никто, — ответил второй.

— Идиоты, — прошептал князь, посмотрев на своих людей.

Василий помолчал, потом повернулся к князю:

— Ваше сиятельство, эти двое здесь не ходили. Если и врут, что никого не видели, то мы это выясним. А пока следует собрать всех, кто сейчас в имении, возле конюшни. Попробуем проверить обувь. И да, пусть все свои ботинки тоже несут.

Князь посмотрел на охрану, потом на слуг, которые стояли в сторонке, делая вид, что их тут нет.

— Беги к управляющему, — начал говорить князь, смотря на одного из охранников. — Пусть соберёт всех у конюшни. И свою обувь тоже пусть несёт. А ты, — он посмотрел на второго, — бери этих слуг, пусть собирают свою обувь и тоже сюда идут.

Потом посмотрел на Белозёрова:

— С охраной возле ворот и по периметру имения что будем делать?

— Потом проверим, — ответил Василий.

Князь кивнул и снова глянул на охрану:

— Ну что встали? Бегом!

Охрана кинулась выполнять распоряжения князя. Слуги, стоявшие в сторонке, побежали к стоящему недалеко от основной усадьбы домику для прислуги, подгоняемые охранником.

Белозёров снова посмотрел на место преступления:

— Пётр Степанович, — произнёс он, — сделайте снимок этого следа. И гипсом бы его залить. Правда, сохнуть долго будет.

— Снимок сейчас сделаю, а гипсом потом залью, когда ты обувь у всех проверишь, — сказал Лужин, начиная устанавливать штатив и направляя камеру на след.

Василий подошёл к телу и опустился на одно колено. Он медленно провёл взглядом от головы к ногам, присматриваясь к каждой детали. И вдруг замер: практически возле самого тела Белозёров увидел второй след. Тот же размер, тот же рисунок подошвы.

«Два следа, — мелькнуло у него в голове. — Один там, где была цепочка, второй здесь. Похоже, он что-то искал».

Василий стал аккуратно обыскивать тело. Потом перевернул его на спину. На голове девушки была большая рана; Белозёров присмотрелся. Череп был пробит. Именно от этого удара она и умерла. Били спереди, когда она стояла. «Рост убийцы примерно метр семьдесят. И очень похоже, что убийца — левша», — подумал он, внимательно осмотрев рану.

Перевернув девушку теперь на другой бок, он заметил блеск на земле. Присмотрелся и подцепил двумя пальцами маленькую подвеску в форме сердечка.

«Похоже, именно её он и искал. Значит, убийца вернулся сюда, чтобы забрать цепочку и подвеску, которые в спешке выронил, когда убегал. Дождался момента и вернулся. А мы его снова вспугнули, когда шли сюда. Это точно кто-то из местных. Либо убийца прячется на территории имения».

Василий поднял голову и посмотрел на князя, который внимательно наблюдал за его действиями. Потом посмотрел в сторону конюшни, где уже начинали собираться люди.

Белозёров встал и подошёл к князю. Показывая подвеску, спросил:

— Она?

— Она, — подтвердил Долгоруков.

— Значит, так, — Василий посмотрел на Воронова, Рябинина и Лужина. — Девушка убита ударом по голове тяжёлым предметом. Возможно, её хотели просто оглушить, когда она закричала, но убийца не рассчитал силу и проломил ей череп. Рост душегуба примерно метр семьдесят, и ещё, судя по характеру нанесённого удара, я бы предположил, что били левой рукой. Скорее всего, наш душегуб — левша.

— Значит, левша… — протянул князь, задумавшись.

— Есть у вас такой, ваше сиятельство? — сразу спросил Рябинин.

Князь покачал головой:

— Не припомню. Но это не означает, что его нет. Надо спрашивать у управляющего имением.

— Хорошо, ваше сиятельство. Предлагаю всем пойти к конюшне. Посмотрим обувь и поговорим с управляющим, — сказал Белозёров.

Все двинулись к конюшне. Белозёров шёл рядом с князем, внимательно смотря по сторонам. Рябинин, Воронов и Лужин шли следом. Пётр Степанович нёс штатив с камерой, решив, что, если понадобится сделать снимок, не придётся возвращаться. Саквояж и ящик с пластинами он оставил возле тела, так как позже планировал заняться заливкой гипса в следы ботинок.

У конюшни уже собрались слуги, конюх, кучер и часть охранников. Многие стояли кучками, перешёптывались и косились на князя с Белозёровым.

В стороне, отдельно ото всех, стоял управляющий. Возле него стояли две пары ботинок. Увидев князя, он распрямился и пошёл навстречу.

— Ваше сиятельство, — проговорил он, поклонившись. — Все, кто был в имении, собраны. Кроме охранников, которые сторожат забор по периметру. Обувь принесли, каждый держит её в руках.

Князь посмотрел на управляющего:

— Хорошо. Сейчас начнём проверять. Но сперва посмотрим вашу обувь и поговорим.

Долгоруков повернулся к Белозёрову:

— Василий Игнатьевич, он в вашем полном распоряжении.

Белозёров шагнул чуть ближе и внимательно посмотрел в глаза управляющего:

— Давайте сюда ваши ботинки.

Управляющий кивнул и двинулся к своим ботинкам, которые оставил стоять на земле.

Князь и Василий пошли следом.

Белозёров осмотрел ботинки, которые ему подавал управляющий:

— Теперь те, что на ногах. Правого ботинка будет достаточно, — сказал Белозёров.

Управляющий сразу снял ботинок и передал Василию.

— Хорошо, — снова заговорил Белозёров, возвращая ботинок. — Скажите, есть ли среди людей, проживающих в имении, левша? Хотя бы один.

Управляющий задумался, потом обвёл взглядом собравшихся возле конюшни, потёр подбородок и снова посмотрел на Белозёрова.

— Нет, ваше благородие, — он отрицательно покачал головой. — Не припоминаю. Если и есть кто, способный левой рукой работать, так я не знаю.

Белозёров внимательно смотрел на управляющего:

— Точно? — спокойным голосом переспросил Василий. — Подумайте хорошо. Может, новых людей на работу брали и не обратили внимания?

— Точно, ваше благородие, — управляющий посмотрел на князя, как будто ища у него защиты от настойчивого сыщика. — Если бы кто левой рукой работал, то это сразу было бы видно. Ему было бы тяжело. В нашем имении все инструменты под правую руку сделаны. Леворукого бы сразу заметили.

Сзади подошёл начальник сыскного отделения.

— А если он притворялся? — произнёс Воронов. — Или тщательно скрывал?

Управляющий улыбнулся краешком губ, сама мысль о таком обмане показалась ему глупой:

— Зачем? Мы за это не выгоним, если работник хороший. Если бы кто сказал, я бы знал. Да и в делах это видно сразу. Утаивать смысла нет. Сразу бы увидели.

Белозёров помолчал, обдумывая его слова.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Значит, левши среди проживающих в имении слуг и работников нет. Но это не значит, что его вообще не было здесь сегодня. Мог быть кто-то чужой.

— Только если на воротах пропустили или, может, через забор смог перелезть, — сказал управляющий.

Князь на мгновение прикрыл глаза, пытаясь сдержать вспышку гнева.

— Значит, будем искать в имении, — глухо произнёс он и махнул рукой.

К нему сразу прибежали двое охранников, обувь которых уже осматривал Василий.

— Пойдёте вдоль забора, будете искать следы возможного проникновения на территорию, — приказал князь, стараясь снова не сорваться на них.

— Ваше сиятельство, — произнёс Воронов. — Я с ними пойду. У меня глаз намётан. Как-никак сыщиком много лет работаю, раз должность такую занимаю.

— Буду вам благодарен, Иван Макарович, — князь посмотрел на Воронова. — И не стесняйтесь приказывать этим обалдуям, которые убийцу упустили.

Князь снова гневно глянул на охранников, которые сразу опустили головы под его взглядом.

— Пойдёмте, — строгим голосом произнёс начальник сыскного отделения, посмотрев на охранников. — Начнём от ворот.

Белозёров проводил Воронова и охранников взглядом и снова посмотрел на управляющего:

— Давайте начнём проверку. Пусть подходят сюда по одному. Начнём с охраны.

Управляющий сразу кивнул и повернулся к толпе:

— Подходим по одному! Сначала охрана, и не толпитесь! И обувь все несут!

Люди зашевелились. К ним сразу быстрым шагом направился первый охранник с ботинками и сапогами в руках.

— Аристарх Платонович, Пётр Степанович, — негромко сказал Белозёров. — Приглядите за толпой. Может, кто занервничает или решит сбежать.

Рябинин кивнул и шагнул чуть в сторону, чтобы охватывать взглядом сразу всех, стоящих возле конюшни. Лужин встал рядом.

Белозёров стал проверять обувь подходивших. Он уже запомнил рисунок и примерный размер, так что процесс проверки шёл быстро. Охранники подходили по одному, протягивая обувь и стараясь не смотреть на Белозёрова и князя, опасаясь его гнева.

Василий проверял каждую пару сапог и ботинок, внимательно изучая рисунок подошвы. Заканчивая, он кивал управляющему, и тот звал следующего. Проверив обувь охранников, он выдохнул и посмотрел на князя:

— Этих возле тела не было. Ни один рисунок даже близко не похож на след возле тела. Да и обувь они правой рукой подавали. Так что, скорее всего, никто из них не левша. Если только ловко не скрывает свою леворукость.

— Они у меня очень давно работают, Василий Игнатьевич, — князь посмотрел на столпившихся в сторонке охранников. — Не замечал я за ними леворукости.

— Хорошо, — Белозёров посмотрел на управляющего. — Теперь конюха, потом кучера, дальше — слуги, — сказал он управляющему.

Тот сразу же махнул рукой:

— Эй, Егор, иди сюда!

Конюх направился вперёд, неся в руках пару сапог. Он опустил глаза, стараясь не встречаться взглядом ни с князем, ни с Василием.

— Вот, — сказал он, протягивая сапоги. — Эти постоянно ношу, и ботинки, что на мне.

Белозёров взял правый сапог и перевернул, провёл пальцем. Рисунок был другой, да и, судя по сухой подошве, их сегодня не надевали.

— Не они, — тихо произнёс Василий и поднял глаза на конюха. — Ботинок правый снимай.

Конюх кивнул и стал разуваться. Управляющий, стоявший рядом, вдруг нахмурился. Он внимательно посмотрел на конюха, потом на сапоги в руках Белозёрова.

— А где вторая пара ботинок? — спросил он, снова посмотрев на Егора. — Я у тебя ещё одни ботинки видел. Чёрные, с высоким голенищем и толстой подошвой.

Конюх дёрнулся и чуть не упал, стоя на одной ноге. Он тут же замотал головой:

— Нету… Я же их давно сносил и выбросил. Порвались совсем. Починить хотел, но там и подошва лопнула.

— Когда? — управляющий прищурился и внимательно посмотрел конюху в глаза. — Вчера? Позавчера? Я их ещё на прошлой неделе на тебе видел.

— Ну… — Егор отвёл глаза. — Я не помню уже…

Князь, до этого молча наблюдавший за разговором, повернулся к охране и махнул рукой.

К нему тут же подскочил охранник:

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Обыскать комнату конюха, — приказал Долгоруков. — И быстро.

Охранник кинулся выполнять приказ, а князь посмотрел на опустившего голову конюха:

— Молись, чтобы твои слова были правдой.

Голос князя был абсолютно спокойным. Но конюха забила мелкая дрожь.

Охранник вернулся через несколько минут, неся в руках пару поношенных чёрных ботинок, о которых говорил управляющий, и протянул их Василию.

Белозёров молча взял ботинки, осмотрел подошву, потом посмотрел на конюха:

— Зачем ты ходил к телу служанки?

Конюх побледнел и упал на колени перед князем:

— Я… я не убивал… Клянусь, не убивал.

Князь оттолкнул его ногой, и конюх упал на спину.

— Я тебя на каторге сгною, гнида, — Долгоруков еле сдерживал себя. — Отвечай, ирод, зачем к телу ходил⁈

— Я… я… — замычал конюх, даже не пытаясь встать.

— Что «я»? — князь глянул на охрану, и они моментально подняли конюха, поставив перед князем.

— Мне заплатили. Много. Сказали принести цепочку и подвеску, — прошептал конюх, опустив глаза.

— Кто заплатил? — Белозёров шагнул вперёд.

Конюх молчал, едва стоя на ногах. Если бы не державшие его под руки охранники, он бы снова упал.

— Говори, гнида, или я тебя прямо тут в яму закапаю! — князь повысил голос и приблизился к Егору.

— Он, тот, кто убил, — конюха прорвало. — Он ко мне пришёл три часа назад, много денег дал. Сказал, надо сходить к телу и принести цепочку с подвеской. Я согласился. Дождался, чтобы охрана отвернулась, и пошёл к телу. Цепочку нашёл. Подвеску — нет.

— Где цепочка? — спросил Василий.

— Отдал. Душегубу отдал, — быстро ответил конюх.

— Где он сейчас? Куда ему цепочку носил? — Белозёров чуть придержал князя, который, судя по его виду, хотел уже ударить конюха.

Егор посмотрел на конюшню и отвёл взгляд.

— Окружить конюшню! — князь тоже увидел взгляд конюха.

— Ваше сиятельство, только прошу вас, не делайте необдуманных поступков, — Рябинин подошёл к князю. — Если схватим убийцу, он поедет на каторгу, я вам обещаю.

— Аристарх Платонович, я, может, и веду себя порой не очень подобающе князю, но убивать никого не буду, — Долгоруков посмотрел в глаза судебному следователю.

Рябинин не успел ответить. К ним подошёл Воронов:

— Нашли следы возле забора. Убийца забрался на него с той стороны, потом спрыгнул. Там два чётких следа.

— Спасибо, Иван Макарович. Но мы, похоже, его уже нашли, — Рябинин кивнул в сторону конюшни, которую окружила охрана князя.

Князь направился к конюшне, следом за ним пошли остальные. Охранники тащили конюха, не выпуская его из рук.

Приблизившись к конюшне, князь посмотрел на Рябинина:

— Пусть мои люди вытащат эту мразь сюда, Аристарх Платонович, — предложил князь, говоря сквозь стиснутые зубы и бросая взгляды на конюшню.

Рябинин медлил с ответом, глядя то на князя, то на конюшню, наконец кивнул:

— Хорошо, ваше сиятельство. Пусть заходят. Но действуют без лишней жестокости. Нам он нужен живой и способный говорить.

Князь усмехнулся и посмотрел на охрану:

— Вперёд! — рявкнул он, махнув рукой в сторону дверей конюшни. — Не калечить!

Стоявшие возле ворот люди бросились внутрь конюшни. Створки распахнулись с протяжным скрипом, лошади внутри заржали. Прошло уже больше пяти минут, все в ожидании смотрели на ворота. Из тёмного проёма конюшни, споткнувшись о порог, охранники выволокли мужчину. Он упирался и дёргался, пытаясь вырваться. Даже умудрился пнуть одного из охранников, но тут же получил чувствительный удар под дых и обмяк. На мгновение охрана ослабила хватку, и он сразу попытался рвануть в сторону, за что снова получил удар. В этот раз охранник не стал сдерживаться и приложился со всей силы. Мужчина закашлялся.

— Не калечить! — снова приказал князь, глянув на нахмурившегося Рябинина. — Тащите его сюда.

Охрана подвела мужчину и бросила на землю перед князем и остальными. Белозёров шагнул вперёд и оказался прямо перед валяющимся на земле мужчиной.

— Кто такой? — спокойно спросил Василий.

Мужчина не ответил. Только поднял голову и посмотрел на Белозёрова, потом перевёл взгляд на князя.

Конюх, которого держали в стороне, вдруг закричал:

— Это он… Он ко мне пришёл… Три часа назад… Деньги дал…

Долгоруков обернулся и бросил гневный взгляд на охрану. Короткий тычок под рёбра — и конюх сразу замолчал.

Князь сделал шаг вперёд и встал возле Белозёрова:

— Говори, — тихо произнёс Долгоруков, глядя в глаза незнакомцу. — Кто ты и зачем убил мою служанку?

Тот снова промолчал, но уголок его губ едва заметно дрогнул. Рябинин, стоявший сбоку, приблизился, всмотрелся в лицо мужчины, а потом позвал начальника сыскного отделения:

— Иван Макарович, посмотрите на него. Если я не ошибаюсь, это репортёр из газеты «Московские новости». Правда, как зовут, не помню.

Воронов сразу подошёл и всмотрелся в лицо мужчины:

— Точно. Так и есть, Аристарх Платонович.

— Газетчик, значит, — прошипел Долгоруков. — Теперь мне многое становится ясно.

Князь посмотрел на Белозёрова:

— Василий Игнатьевич, это он убийца?

— Скорее всего. Доказательства мы соберём, — он посмотрел на князя, потом снова повернулся к репортёру. — Я так понимаю, вы говорить не намерены?

— Ну почему же, — усмехнулся мужчина. — Я прекрасно осведомлён о ваших делах, Василий Игнатьевич. Так что артачиться смысла мне нет. Всё равно меня уже каторга ждёт.

— Ваше сиятельство, можем мы поговорить в более приватной обстановке, а не на виду у всех ваших слуг? — спросил Рябинин.

— Тащите его в гостиную, — приказал князь охране. — И конюха тоже.

Охрана подняла репортёра. Он уже не пытался вырваться и спокойно шёл, удерживаемый под руки людьми князя. Конюха вели следом.

Через несколько минут все расселись за столом в гостиной. Рябинин достал протокол допроса и приготовился писать. Репортёра и конюха усадили на стулья недалеко от стола.

— Представьтесь, — начал допрос Рябинин.

— Пантелеймон Савельевич Тульский. Репортёр газеты «Московские новости», — начал говорить мужчина. — Меня наняли, чтобы я раскопал про князя Долгорукова «грязную» историю. Заказчик пожелал очернить политическую карьеру князя.

— Кто заказал? — спросил князь.

— Не знаю, ваше сиятельство. Заказ я получил через курьера. Так же, как и деньги. Большие деньги. Авансом десять тысяч дали, — ответил репортёр. — А после ещё двадцать обещали.

— А служанку-то зачем убили? — задал вопрос Рябинин.

Репортёр вздохнул:

— Случайно. Не хотел. Она обещала рассказать о своей любовной связи с князем и отдать мне цепочку и подвеску. Конюх нас свёл.

— Заткнись! — конюх хотел вскочить со стула, но охрана князя моментально его успокоила. Пара коротких ударов — и конюх упал на пол, скорчившись от боли.

— Всё, Егорка, я ведь тебя предупреждал быть аккуратнее. Сам виноват, — усмехнулся репортёр.

— Продолжай, — приказал князь, посмотрев на скорчившегося конюха.

— Я обратился к конюху, он свёл меня со служанкой. Но в самый последний момент она отказалась говорить и закричала, пытаясь вызвать охрану. Я испугался и ударил её поленом по голове. Оглушить хотел, но силу не рассчитал, — снова заговорил Пантелеймон.

— А полено где взял? — уточнил Белозёров.

— Так Егорка рядом стоял, с дровами в руках. Я и схватил первое, — ответил репортёр.

— А сейчас полено где? — Белозёров смотрел на Пантелеймона.

— У конюха спросите. Он его забрал, а меня в конюшне спрятал. Егор должен был вернуться и забрать цепочку с подвеской. А потом меня к забору отвести, чтобы я ушёл. Но этот лопух умудрился следы оставить, а подвеску так и не нашёл. А цепочка вот, — репортёр залез во внутренний карман и отдал цепочку стоявшему рядом охраннику.