Из башни я спускалась с чувством глубокого морального удовлетворения пополам с одышкой. То поднимайся, то спускайся — местные архитекторы не предусмотрели, что по академии будут шастать недавно реанимированные студентки. Ноги гудели, в висках стучало, но где наша не пропадала?

Секретарь ректора, прежде чем выставить меня вон, любезно подсказал, где искать деканат темного факультета. Третий этаж восточного крыла. «Не пугайтесь, — добавил он со своей фирменной полуулыбкой, — там весьма специфичная атмосфера». Специфичная — это я люблю. Пугаться? Вот еще!

Окна в восточном крыле были уже, витражи — мрачнее, а магические светильники горели синеватым светом. Стены из темного камня, увитые барельефами. Кафедра темной магии, как и следовало ожидать, выглядела в точности как с картинок «каноническая мрачнота». Черепа в нишах? Имеются. Подозрительные темные пятна на каменных плитах? Обильно. Для полного счастья не хватало только летучей мыши, пикирующей мне на голову с душераздирающим писком.

Что же у них тогда на светлом факультете? Радужная палитра, на каждом углу единороги, феи с цветочками и фонтанчики с лимонадом? Надо будет как-нибудь зайти, проверить…

Коридор тянулся бесконечно. Я читала медные таблички на дверях: «Кабинет ритуальной некромантии», «Лаборатория демонологии», «Хранилище проклятых артефактов (не входить без допуска)». Последняя дверь подморгнула мне замочной скважиной, я поманила ее пальцем в ответ. Взаимность!

В конце коридора я наткнулась на дверь с табличкой: «Декан Павлий Павс». Уы-ы-ы! Умора. Вот попробуй тут не хихикнуть… Ясненько, где главное испытание на прочность. Родители его ненавидели или просто обладали специфическим чувством юмора? А может, это псевдоним для маскировки? Типа на самом деле он — архидемон, а фамилию сменил, дабы не привлекать внимания.

Я занесла руку для стука, как из-за двери донесся голос — старческий и дребезжащий, но весьма громкий:

— Сколько можно терпеть ваши выходки с несанкционированными призывами демонов⁈ Я наложу дисциплинарное взыскание!

Подслушивать, конечно, нехорошо — но кто сказал, что я хорошая? Я бесшумно придвинулась ближе к двери и обратилась в слух. Звукоизоляция в кабинете была так себе, что делало честь местным строителям. Или бесчестье. С какой стороны посмотреть.

— Так накладывайте, — раздался второй голос.

Молодой, наглый, самоуверенный до зубовного скрежета. Таким голосом не просят, а ставят перед фактом. Старец задохнулся от возмущения:

— Вы же будущий глава рода! Вам надлежит соответствовать статусу, а не выкидывать подобные… подобные…

— Выходки? — подсказали ему.

— Именно! — рявкнул декан. — Ваш отец…

— Мой отец в бытность студентом призвал демона прямо в общежитии и ничего, — перебил наглый. — Род Эшлеров процветает. А я всего лишь вызвал двух бесов, и то ради академического эксперимента.

Я откровенно наслаждалась. Обожаю бесплатный цирк. Особенно когда клоуны сами не подозревают, что они клоуны.

— Ваш эксперимент едва не разнес лабораторию, — кипятился декан. — Вы превысили допустимый уровень магического фона втрое!

— Зато теперь мы знаем, что два беса, вызванных в нестабильную пентаграмму, вступают в резонанс, — отозвался студент с ленцой. — Ценное научное знание. Можете публиковать статью, я не против.

— Я вам не соавтор!

— Как угодно.

Повисла пауза, в течение которой декан, судя по звукам, пытался восстановить дыхание. Я представила, как он хватается за сердце и тянется за успокоительной настойкой. Наглый студент, видимо, ждал вердикта с выражением абсолютной непробиваемости на лице.

— Вы меня в могилу сведете, — выдохнул Павлий Павс. — Убирайтесь из моего кабинета! И чтобы до конца семестра — ни одного несанкционированного призыва, иначе отстраню от практических занятий.

— По рукам, — в этом ответе была издевательская нотка. — Всего доброго, декан.

Я едва успела отшатнуться от двери до того, как она распахнулась. Еще секунда, и мне бы прилетело створкой в лоб. Это было бы досадно: выжила после отравления, умерла от двери.

Из кабинета вылетел парень — брюнет с задиристой физиономией, который косился на меня на лестнице, когда я входила в главное здание. Теперь я могла разглядеть его получше. Спортивное телосложение, широкие плечи, рост выше среднего — мне пришлось задрать голову. Жаль только, что на нем был слишком плотный черный костюм: очертаний мышц не рассмотреть. Упущение местных портных. Черты лица хищные — острые скулы, щетинистый подбородок, нос с легкой горбинкой. Волосы небрежно откинуты назад, пара прядей падала на лоб, придавая ему вид нахала, который только что выиграл словесную дуэль и не прочь выиграть еще одну.

Заметив меня, он притормозил. На его лице мелькнуло узнавание, а затем — невозмутимая усмешка. Мол, ну надо же, выжила, да еще и под дверями подслушиваешь. Парень ничего не сказал, вальяжно пошел по коридору, засунув руки в карманы.

Будущий глава рода. Демонолог. А я, между прочим, ищу, куда бы приткнуться! Полгода форы — не так уж много, как кажется. Можно, конечно, попытаться вернуться в мой бывший род, в смысле род Ксары… Но в настолько далекие края моя крыша не ездит. Даже у хаоса есть свои пределы, и один из них — родственнички, которые вышвырнули тебя пинком под зад.

Я догнала парня в несколько быстрых шагов. Каблуков у меня не было, так что цокать не получалось, но я компенсировала это скоростью.

— Классно, — сообщила я ему в спину.

Он не обернулся.

— Что именно?

— Твоя перепалка с деканом.

Парень остановился. В его темных глазах заплясали искорки, и они мне отчаянно не нравились. То есть нравились, но в том смысле, в каком нравится играть с огнем.

— Ты всерьез со мной разговариваешь?

Я оглянулась по сторонам. Коридор был пуст.

— Вроде тут больше никого нет, — повела я плечом. — А не похоже, что у тебя проблемы со слухом. Только с поведением.

Он усмехнулся — на этот раз более вызывающе. Так змея смотрит на мышь, которая вдруг показала зубы. Не то чтобы мышь представляла угрозу, но она хотя бы забавная.

— У меня память отшибло подчистую после того, как вернулась с того света, — продолжила я. — Напомни, что ты за важная шишка?

Парень скрестил руки на груди. Кольцо с темным камнем на его пальце сверкнуло в синеватом свете ламп.

— Кэйл Эшлер, — произнес он с той особенной интонацией, с какой называют фамилию, известную всему миру. — Чего это ты стала такая дерзкая? Когда падала в беседке, обожравшись настойки, ударилась и мозги отшибло?

Ну ясно. Говнюк. Диагноз окончательный, обжалованию не подлежит. Я могла бы обидеться, но обида — удел тех, у кого нет чувства юмора. А у меня его хоть отбавляй.

— Отшибленные мозги — это не так страшно, как отшибленная чуйка, — парировала я.

Кэйл изогнул бровь, его глазные искорки разгорелись ярче.

— И что же я должен почувствовать?

— А вот чего не дано, того не дано, — ответила я с загадочной улыбкой и, не дожидаясь реакции, зашагала к кабинету декана.

Спинным нервом ощущала его взгляд — тяжелый, оценивающий, буравящий. Пусть гадает, что это за дерзкая хаоситка на его голову. Мне нужны союзники, информаторы и, возможно, потенциальные мужья с громкой фамилией. Эшлер, очевидно, фамилия очень даже громкая. Либо единственный наследник, либо самый сильный из претендентов. И то, и другое — лакомый кусочек, но этот определенно с червоточинкой.

Я постучалась в дверь деканата. Сдержанно, чтобы меня не спутали с очередным нарушителем дисциплины.

— Войдите! — ответили из-за двери.

Кабинет декана Павлия Павса был под стать всему факультету — темный и весь из себя готичненький. Везде книжные шкафы, эдаким нагромождением. С полок свисали пучки сушеных трав и связки амулетов. На подоконнике в банке плавал заспиртованный гомункул — маленький, сморщенный, с выражением вселенской скорби на крошечном личике. Я его понимала.

Сам декан сидел за массивным дубовым столом. Старик лет семидесяти с жиденькими седыми волосами, зачесанными набок в тщетной попытке прикрыть лысину. Морщинистое лицо, острые и цепкие глаза. Одет в черную мантию с серебряной оторочкой, на шее болтался миниатюрный кулон-череп.

— Добрый день, лаэр Павлий. — Я прикрыла за собой дверь. — Ректор велел зайти к вам за расписанием. Я Ксара.

Острый нос декана дернулся, словно он принюхивался.

— Та самая эра Ксара? Магичка хаоса?

— Так точно.

Декан отложил перо и откинулся на спинку кресла. Кресло жалобно скрипнуло — видимо, старик сидел в нем уже много лет и не собирался менять.

— У нас тут маги хаоса обычно не учатся, — оповестил он. — Точнее, пока ни одного не оставалось на обучении после проявления такого дара.

Не дожидаясь приглашения, я уселась на стул перед столом. Стул оказался жестким и неудобным — должно быть, чтобы посетители не расслаблялись.

— Значит, буду первой!

— Эм-м-м. — Павлий Павс пожевал губами. — А вы знаете, эра Ксара, что с развитием дара у магов хаоса прогрессирует безумие?

— Какое такое безумие? — Я изобразила на лице полнейшее непонимание.

— Они сходят с ума, — веско сказал он. — Начинают разговаривать с предметами. Видят то, чего нет.

— Ужас какой.

Это прозвучало настолько искренне, насколько я вообще была способна. Но запомню: с предметами при всех не разговаривать. По крайней мере, пока не пойму, насколько здесь это карается. Может, за такое не только исключают, но и отправляют в лечебницу с мягкими стенами и успокоительной кашей на завтрак, обед и ужин.

Кажется, Павс не заметил фальши в моем голосе. Или заметил, но решил не углубляться.

— Подходящей специализации для вас на моем факультете нет, — отрезал он. — Ни одна не соответствует специфике хаоса.

— Вы оспариваете решение ректора? — уточнила я невинно.

— Разумеется, нет. Я просто не знаю, что с вами делать.

Ну да, какой еще темный факультет. Хаос вне рамок, он как ураган — может и корову унести, и урожай полить. Должен быть отдельный факультет или хотя бы программа обучения, но будем работать с тем, что есть.

— А какие специализации у вас имеются?

— Некроманты, демонологи и малефики.

— Вот! — Я стукнула ладонью по столу. Декан вздрогнул. — Отправьте меня к малефикам, это ближе всего по духу.

— И как, позвольте спросить, вы собираетесь проклинать? У вас дар на днях проявился. Вы вообще засиделись как маг-теоретик на общих лекциях и катастрофически отстали от программы.

— Наверстаю, — заверила я, — но пока мне нужны практические занятия по развитию дара. На это и следует делать упор.

Он выпрямился, и его кулон-череп качнулся на шее.

— Не вам указывать мне, эра Ксара.

— Так вы же сами сказали, что не знаете, что со мной делать, — заметила я резонно. — Я не указываю, а подсказываю.

Повисла тишина. Павс смотрел на меня, я смотрела на него. Заспиртованный гомункул в банке тоже смотрел — с сочувственным выражением к нам обоим.

— Хорошо, — сдался декан. — Я составлю для вас расписание и пришлю к вечеру в комнату доставщиком. Индивидуальный график, с упором на практическое развитие дара. Но учтите: будете отставать по теории — переведу обратно на общие лекции.

— Приятно иметь дело с разумным человеком.

Он что-то буркнул в ответ — кажется, «до чего я дожил», но я не была уверена. Так или иначе, вышла из кабинета удовлетворенной.

Башенные часы пробили два пополудни. Лекций на сегодня не значилось, новое расписание еще не прислали. Стало быть, у меня свободный день. Это шанс разведать местность, изучить окрестности и, возможно, найти способ пополнить мой тощий кошелек.

Покинув здание, я зашагала туда, куда еще вчера манило меня с крыльца лечебницы. В сторону магазинчиков и кафе, раскинувшихся вдоль границы кампуса. Дорожка петляла между аккуратных газонов, сворачивала к обсаженной липами аллее и выводила прямиком к торговому ряду.

Очаровательный уголок! Мощеная брусчаткой площадь, плотно окруженная домиками с мансардами и балкончиками. Вывески — кованые, с завитушками и золочением. Витрины, подсвеченные магическими фонариками. Кофейня с летней террасой, откуда пахло гвоздикой и ванилью. Книжная лавка, перед которой стоял стенд с новинкой: «Некромантия для начинающих: пособие по оживлению мелких грызунов». Булочная, в витрине которой красовались пирожные с кремом и ягодами. Пахучая аптека, магазин артефактов с зазывной надписью: «Новое поступление амулетов — успейте купить!».

Я медленно шла вдоль витрин, разглядывая товары. Ценники, надо сказать, были удручающими — все в золотых. Ожидаемо, богатеи-студенты не привыкли мелочиться. Обдирай, как липку, и подсчитывай выручку.

Настоящий удар по чувству прекрасного ждал меня у витрины бутика «Лунный шелк». На манекене красовалось платье, подсвеченное магическим сиянием. Черное, кружевное, с длинными прозрачными рукавами и юбкой-колоколом в пол. Облегающий лиф, ниже талии — тонкий поясок с серебряным крошевом. Вырез открывал ключицы и часть груди, а сеточное кружево — ровно столько, чтобы разжечь воображение, но не дать ему погаснуть от переизбытка откровенности.

— Прости, — обратилась я к платью сквозь стекло, — ты вообще законно существуешь? Или тебя создал какой-нибудь портной-извращенец, знающий толк в женских фигурах?

Складки на юбке дрогнули — то ли от сквозняка из-под двери, то ли от смущения.

Я перевела взгляд на ценник и тихо, но очень грязно выругалась. Восемь золотых! Это сумма, за которую можно накормить ораву голодных студентов? Купить древний фолиант? Или это платье! Выбор, конечно, очевиден, но…

С тяжким вздохом я заглянула в бутик, колокольчик над входом мелодично звякнул. С порога набросились ароматы лавандовой отдушки и розовой воды. К стенам жались вешалки с платьями, костюмами и нижним бельишком, стеллажи с обувью да манекены в соблазнительных позах. Освещение было мягким и приглушенным, льстящим любому оттенку кожи. Хитро!

Из подсобки выплыла продавщица: женщина лет сорока с высокой прической и ухоженными руками. В форменном бордовом платье, довольно чопорном, но стильном. На груди — бейджик с именем «Мариза». Она окинула меня профессиональным взглядом, мгновенно оценив мое скучное платье, аристократическую осанку и заинтересованное лицо.

— Добрый день, лаэра, — проворковала она. — У нас новая коллекция! Вчера доставили из столицы. Желаете примерить? Обратите внимание на это строгое и элегантное платье из горного шелка, оно идеально для академических мероприятий.

Мариза указала на манекен, облаченный в серое нечто, мало отличающееся от моего текущего платья.

— Спасибо, серого я уже наелась на всю оставшуюся жизнь. — Не давая ей опомниться, я спросила в лоб: — Скажите, а у вас есть вакансии в вечернюю смену?

Она опешила, но призналась:

— Есть… Мне тяжело засиживаться допоздна, так уж вышло, что нужны свободные вечера. Я просила хозяина нанять сотрудницу на часть ставки, но желающих пока не нашлось.

— Нашлась я!

Мариза окинула меня повторным взглядом — уже не как клиентку, а потенциальную коллегу. Или сумасшедшую.

— Разве мы можем нанять на работу знатную лаэру? — всплеснула она руками. — Немыслимо! Работа в бутике — удел простолюдинов. А вы…

— Я не лаэра, а эра Ксара. Меня выгнали из рода.

— Вот так скандал… — ахнула Мариза, округлив глаза. — Извините, я не знала.

— Ничего страшного, — отмахнулась я. — Зато оставили учиться в академии. Но без рода — сами понимаете, средств к существованию нет.

— Спрошу хозяина. — В ее глазах зажглось искреннее участие. — Человек он понимающий, и я давно прошу помощницу. Приходите завтра после обеда, дам ответ.

Лучше дай положительный ответ, Мариза. И скидку на то платье с витрины. Я твердо намерена его заполучить — так или иначе. А хаос, как известно, умеет находить пути. Даже к самым неприличным платьям.