Едва вернувшись в комнату после отбора, я первым делом достала из ящика стола бланк для телеграмм. Пора было ввести следователя в курс дела. Я набросала текст:

«Есть новые сведения зпт прошу прислать экипаж завтра во второй половине дня тчк Ксара».

Добавила адрес участка и вызвала курьера. Лишь бы только Гилмор сам не приехал — это нарушит все планы…

Утром во вторник, перед занятиями, курьер принес ответную телеграмму. Я развернула бланк: «Экипаж будет ждать у ворот в шестнадцать ноль-ноль тчк Гилмор Дест». Отлично. У меня есть время до четырех. И этим временем я намерена распорядиться с толком.

На общих лекциях я устроилась на заднем ряду — не пряталась, а просто хотела, чтобы мне не мешали. Игривар бубнил про настойку магических артефактов, но я его не слушала. Передо мной лежала отдельная тетрадь, и я заполняла ее с такой скоростью, что самопишущее перо еле поспевало за мыслями.

Я составляла схему аппарата для цветных магографий.

В моем мире эта технология была давно отработана, но здесь, с их примитивными линзами и кристаллами, приходилось адаптировать. Я чертила схему за схемой, исписывая страницу за страницей. Три световых кристалла, расположенные под углом к главной линзе. Система зеркал из посеребренного стекла, которые сводили изображения в одно. Дополнительный магический сердечник для синхронизации вспышек — все кристаллы должны были срабатывать одновременно, с точностью до доли секунды. Светочувствительная пластина с трехслойным покрытием — каждый слой реагировал на свой цвет. И проявочный раствор с разделителем спектра, который позволял закрепить каждый цвет отдельно, не смешивая их в грязь.

Я чертила, считала, выводила формулы магической совместимости кристаллов. К концу лекций тетрадь распухла от записей. У меня в руках было полное руководство по сборке аппарата для цветных магографий. Практического занятия сегодня не было — и замечательно. Как раз управилась.

В четыре часа пополудни я стояла у ворот кампуса. Меня уже ждал обещанный экипаж — скромный, без опознавательных знаков. Конспирация, однако. К шести вечера мы доехали до участка.

Гилмор Дест трудился в своем кабинете. Все тот же рабочий беспорядок: бумаги на стульях, папки в углах, карта города с булавками на стене. Сам он сидел за столом и при моем появлении отложил перо.

— Эра Ксара. Вы писали, что есть новости.

— Есть, — я уселась на стул, предварительно сняв с него стопку бумаг, — вспомнила о своей интимной связи с Трионом Мунхартом. Вероятно, именно с ним я встречалась в беседке перед отравлением.

Гилмор невозмутимо отложил перо.

— Вы его подозреваете?

— У него был мотив. Жена, скорее всего, не в курсе. А расскажи я обо всем — поднялся бы скандал.

— Вам бы не поверили, — возразил Гилмор. — Сочли бы, что вы мстите роду за изгнание.

— Все равно Триону невыгодно, чтобы правда вылезла наружу, — парировала я. — Даже если бы меня объявили лгуньей, осадок бы остался. Плюс потенциальные проблемы с женой.

— Вы не знаете точно, была Риса в курсе или нет, — заметил Гилмор. — А если узнала, то это и ее делает подозреваемой.

В принципе, да. Риса, которая ненавидела сестру и племянницу. Которая голосовала за изгнание Ксары из рода. Если она выяснила, что муж спит с этой самой племянницей… Мотив у нее был не хуже, чем у Триона.

— Согласна, это возможно.

— Однако, — продолжил Гилмор, — это также делает более стройной версию о вашей попытке навредить себе самой. Тут двойной личный мотив: и изгнание из рода, и предательство человека, с которым вы были близки.

Я сжала зубы. Формально он прав. Версия о самоубийстве обрастала новыми подробностями, и каждая из них работала против меня. Но мне не хотелось верить, что Ксара была настолько слаба.

— «Были близки» — не то слово, — уточнила я. — Видите ли, я побаивалась Триона. Это подтвердит вам и мой дядя Лориус.

— Вы подозреваете принуждение? — Гилмор прищурился.

— Я не уверена. Так много не вспомнила. Но я принесла вам информацию. Вы собираетесь с ней что-то делать или только меня обвинять?

Он вздохнул и потер переносицу.

— Вы правильно поступили, что рассказали. Я допрошу Триона Мунхарта в ближайшее время. И я вас не обвиняю. Хочу докопаться до правды, какой бы она ни была.

На том и расстались. Я вышла из участка с чувством, что сдвинула дело с мертвой точки — пусть и не так, как хотелось бы. Гилмор теперь знает о Трионе. Следствие им заинтересовалось, а это уже прогресс.

Из участка я пешком добралась до исследовательского центра кристаллических технологий, было недалеко. Адрес нашла в учебной брошюре, которую листала в библиотеке. Упомянутый центр располагался в приземистом здании из серого камня, с большими окнами и пафосной вывеской. Время было позднее, но я надеялась, что ученый маг Аарон Вейн засиживается допоздна.

У меня были основания так думать. В одной из свежих газет я прочитала его интервью. Аарон Вейн — маг из незнатного, но баснословно богатого рода, истинный фанат своего дела, мечтающий о славе. Сегодня у него был открытый урок для школьников, а значит, после урока он наверняка задержался — прибраться, разобрать оборудование, поразмышлять в тишине. Комбо, которым следовало воспользоваться.

Я не ошиблась. Аудитория, где проходил урок, была пуста — только немолодой мужчина в потертой мантии стоял у доски и стирал с нее формулы. Аарон Вейн оказался мужчиной лет пятидесяти, с седыми висками и горящими — не в буквальном, конечно, смысле — глазами. Очки в тонкой оправе, испачканные мелом руки. Мантия была дорогой, но чем-то заляпанной — очевидно, он не придавал значения одежде.

— Лаэр Вейн? — окликнула я, входя.

Он оглядел меня с головы до ног — юную девицу в ассиметричном платье, с рыжими волосами и нахальной улыбкой. Его брови поползли вверх.

— Чем обязан? Центр уже закрыт.

— Я эра Ксара. У меня есть разработки, которые я хотела бы вам показать. Это касается цветных магографий.

— Цветные магографии? — Аарон скептически хмыкнул. — Милая девушка, пока такие удалось получить лишь путем проецирования трех черно-белых диапозитивов через красный, зеленый и синий фильтры.

— Уделите мне десять минут, — попросила я, улыбаясь лучезарнее и подключая обаяние по полной. — Если вас не впечатлит — я уйду.

— Хорошо, — легко сдался он. — Пройдемте в мой кабинет.

Обитель Аарона Вейна была под стать его мантии: дорогая мебель, но всюду грязища, бумаги, схемы и образцы кристаллов. На столе мигал прототип какого-то устройства — кажется, усовершенствованный магографический проектор. Я села на предложенный стул и выложила тетрадь.

— У меня есть материалы по созданию аппарата для цветных магографий.

Аарон взял их и начал листать. Сначала — критически, даже небрежно. Но с каждой страницей его лицо менялось. Он хмурился, возвращался к предыдущим схемам, сверял их с новыми. Его пальцы подрагивали, когда он переворачивал страницы.

— Система из трех кристаллов… — пробормотал Аарон. — Трехслойная пластина… Разделитель спектра… Это же гениально!

Он поднял на меня глаза.

— Эра Ксара, вы сами до этого додумались?

Не сама, а изложила технологию из своего мира. Но какая разница?

— Можно сделать так, что это придумаете вы, — вкрадчиво сказала я. — Готова передать вам технологию и отказаться от прав на нее за вознаграждение.

— Вы хотите продать мне свою идею?..

— Это не идея, а полное руководство к действию. Вы сами видите, что это будет работать. На следующих страницах все расписано еще подробнее.

— И сколько же вы хотите? — поинтересовался Аарон.

— Тридцать тысяч золотых.

Он поперхнулся воздухом.

— Это огромная сумма!

— Вы заработаете на патенте гораздо больше, а вся слава и известность будут ваши. Имя Аарона Вейна войдет в историю как имя человека, подарившего миру цветную магографию.

— А вы? Зачем тогда это продаете, если понимаете ценность?

— Я сейчас остро нуждаюсь в деньгах. Мне некогда ждать, пока патент окупится.

Он помолчал, лихорадочно теребя рукав, и выдал:

— Я не верю, что столь юная дева могла сама до такого додуматься! Как бы у меня не было проблем с законом.

— Молодые гении редки, но встречаются, — пожала я плечами. — У меня дар хаоса. Я вижу многие вещи иначе, чем обычные маги. Это позволяет мне находить нестандартные решения.

При слове «хаос» Аарон побледнел.

— Дар хаоса? Но вы же непременно сойдете с ума!

Идеальная отговорка. Мол, да, я чокнутая, зато могу изобрести то, что вам, нормальным, и не снилось.

— Вот я и хочу получить деньги, пока еще при памяти. Это выгодная сделка для нас обоих. Вы получаете технологию, я — средства к существованию.

— А откуда мне знать, что вы уже не запатентовали это?

Он уставился на тетрадь жадно, почти голодными глазами. Небось, уже представлял себя в заголовках газет. Гениальный изобретатель, отец цветной магографии. Слава, почет, место в истории.

— А мне откуда знать, что вы мне заплатите, а не просто примете мои разработки к сведению для своих? — фыркнула я.

— Я приличный человек! — Аарон выпрямился. — Я никого не кидаю на деньги. К тому же с вашей тетрадью процесс создания аппарата пойдет быстрее. Мне нужны схемы, а не просто идея.

— В случае вашего согласия я приложу еще пару схем цветных кристаллов и линз для фокусировки. Там используется метод наложения спектров через призматический разделитель — три кристалла, каждый настроен на свой цветовой диапазон, а линзы корректируют искажения. Изображение получается цветным и четким.

— Ладно. — Он сглотнул. — Я согласен заплатить вам двадцать пять тысяч за письменный отказ от этой технологии и передачу мне материалов.

— Тридцать, — отрезала я, — и ни золотым меньше. Это окончательная цена.

Аарон посмотрел на меня, на тетрадь, снова на меня. И выдохнул:

— Я дам вам чек. А вы пишите отказ.

Я быстро написала отказ от прав на технологию цветной магографии в пользу Аарона Вейна. Он тем временем заполнил чек на бланке Имперского банка. Его руки дрожали, но лицо сияло.

— Вот ваши материалы. — Я придвинула к нему тетрадь, добавив сверху еще два листа с дополнительными схемами. — Приятно иметь с вами дело, лаэр Вейн.

— Взаимно, эра Ксара. — Он бережно прижал тетрадь к груди. — Немедленно еду в патентный комитет. У меня там знакомый, он примет документы даже в неурочное время.

— Не смею задерживать.

Я вышла из центра с чеком в кармане. На улице стемнело, горели фонари. Я нашла наемный экипаж и велела ехать в ближайшее отделение Имперского банка. Благо в столице некоторые отделения работали до полуночи — обслуживали богатых клиентов, которым было лень подстраиваться под расписание.

В банке было тихо и пустынно. Клерк за стойкой — молодой парень в строгом костюме — удивленно поднял брови, когда я протянула ему чек. Но сумма была внушительной, а чек — подлинным, так что он оформил мне счет. Я перевела на него всю сумму, обналичив лишь сто золотых. На всякие траты.

На улице я снова наняла экипаж — на этот раз до академии. В пути откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Денежный вопрос решен. По крайней мере, на ближайшее время. Тридцать тысяч золотых за одну тетрадь. Ай да я!

Теперь можно сосредоточиться на турнире.