Вторая лекция была общей для моего факультета и посвящена тьме. В смысле — темной магии, ее природе и основополагающим принципам. Читал ее декан Павлий Павс собственной персоной. Надо отдать старику должное, о своем предмете он знал много. Беда в том, что я знала больше — с поправкой на другой мир, но все же.

Павс бубнил о том, что тьма — это не зло, а отсутствие света, и что истинный темный маг должен уметь балансировать на грани. Студенты старательно записывали, кое-кто задавал вопросы. Я же рисовала в тетради каракули. Одна каракуля вышла похожей на Кэйла — такая же хищная и самодовольная. Вторая — на магоцикл Хэстена. Третья — на платье из «Лунного шелка». Мечты-мечты.

Даяна Винтер восседала в окружении свиты и всем своим видом изображала внимание. Ее пальцы то и дело теребили край розового платья, а взгляд уплывал куда-то за окно. Интересно, как у такого благородного старшего брата, как Матс, могла вырасти такая карикатурная сестрица-зазнайка? Хотя, если подумать, они оба красивые и со странностями. Просто странности у них распределились по-разному. Матсу досталась ледяная сдержанность, а Даяне — розовое легкомыслие и склонность задирать нос.

Я откровенно скучала. Мне в академии толком ничего и не требовалось, кроме практики. Теорию я знала, алхимию тоже. История — вот тут пробел, который стоит восполнить. Пока все мои представления о Валорийской империи ограничиваются ее названием и наличием некоего императора.

После лекции настало время обеда, и я отправилась в столовую с твердым намерением найти Ариану. Она маячила в очереди на раздачу — широкие плечи и неизменно яркое платье были видны издалека. Я набрала еды на поднос, настигла ее за столом и плюхнулась рядом.

Ариана напряглась, ложка супа в мощной руке замерла на полпути ко рту. Но никаких «уходи».

— Хочешь, не буду к тебе подсаживаться? — спросила я, накалывая мясо на вилку. — И вообще подходить? Если это портит твою репутацию.

— Лучше бы ты к Гислейн и Лайзе не подходила, — буркнула она, — от греха подальше.

— Их репутация меня не заботит.

— Я не против твоего присутствия, если честно. Но ведешь ты себя, конечно, странно.

— Я же хаоситка, мне положено.

— И правда.

Замечательно, что Ариана не шарахается от меня и не угрожает.

— Расскажи мне про рода, — попросила я. — Фаермор, Превс, Винтер, Эшлер и ваш. Ничего не помню, а надо ориентироваться.

Ариана покачала ложкой.

— Артейны — потомственные целители. У нас в роду почти все маги света или менталисты, идущие в лекарство. Эшлеры — демонологи. Превс — некроманты. Фаермор — маги огня. Винтеры — маги воды и льда.

— Неужели у всех в семьях общая специализация?

— Рождаются, конечно, маги иных направлений. И в род таких берут, через брак и не только. Но есть преобладающий ген. Да и неудобно было бы, если все одинаковые — кто-то же должен делать то, что остальные не умеют.

В моем мире родов в подобном смысле не было. Семьи — да, кланы — да, но чтобы целая династия с апломбом? Нет. Тут это, видимо, складывалось веками. И все равно маги других специализаций должны чувствовать себя ущербно. Взять того же Хэстена — светлый в темном роду. Или Даяну — малефик в семье льдистых магов. Интересно, как они с этим справляются.

— А что с родом Мунхарт? — осведомилась я.

— Стихийники, преимущественно маги земли, — Ариана не особо отвлекалась от уплетания супа. — Твои дед, тетя и кузен — они самые.

При этом мать — огневик, дядя — экзорцист, а кузина — воздушница.

— А чем вообще занимаются рода? — продолжила я расспросы. — Кроме как кичатся своей знатностью. Магию как-то применяют?

— Конечно, — фыркнула она. — Артейны — лучшие целители в Валории. У моей бабушки своя лечебница в столице. У Эшлеров — оккультная деятельность высшего порядка и артефакторный завод. У Превсов во владении несколько кладбищ и некрополей — они оказывают услуги по упокоению духов и посмертной коммуникации. У Фаермор — обогревательные станции на их родовом источнике. У Винтеров — магическое водоснабжение по всей империи. У Мунхартов — фермы и плантации в их владениях.

У всех бизнес! Крупный, серьезный, завязанный на магии. Рода — это не просто фамилии, а корпорации. Семейные, передающие активы по наследству. И меня из такой выкинули, как гнилой мешок картошки.

— Спасибо, — поблагодарила я Ариану, — очень познавательно.

— Обращайся, — хмыкнула она. — Только в меру.

После обеда начались занятия для малефиков. Первое — основы проклятий — проходило в небольшой аудитории на третьем этаже восточного крыла. Пахло здесь серой и сушеными травами, а стены были завешаны схемами энергетических каналов и диаграммами построения заклинаний. Преподаватель лаэр Маркус Торн — упитанный мужчина лет пятидесяти с округлыми щеками, читал лекцию о том, как правильно формулировать проклятие, чтобы оно сработало наверняка, но не задело вас самих.

Он косился в мою сторону так, будто не понимал, что я делаю на его занятии. Мол, хаоситка среди малефиков — это нонсенс. Я сидела тихо, записывала основные тезисы с беззаботным видом. На самом деле проклятия — штука для меня бесполезная, но принцип работы с энергией схож. Только малефики накладывают пагубное, а я использую энтропию, ну или, как тут принято говорить, энергию распада. Это изящнее порч.

Наконец настало последнее на сегодня занятие в расписании — практическое. Ради него я и терпела скуку целый день. Экранированный зал находился в подвале и был оснащен по последнему слову местной магической техники. Стены покрыты защитными рунами, в углах — артефакты-поглотители, а пол выложен плитами с вплетенными нитями заземления и устлан мягкими матами. Можно было колдовать без риска разнести корпус академии по кирпичику. Прекрасное место!

Преподаватель-практик, лаэр Тадеус Крайт, оказался крепким молодым мужчиной с обветренным лицом и покрытыми шрамами руками. Одет он был не в черную мантию, а в куртку и штаны милитари-расцветки, словно собирался не лекцию читать, а идти в бой. Его цепкие глаза оглядели группу — десяток студентов, включая меня и Даяну, и остановились на мне.

— Эра Ксара, — произнес он весомо. — Мне сообщили о вашем даре. Вы уверены, что хотите его раскрыть? С каждым шагом безумие будет прогрессировать. Таковы издержки магии хаоса.

— Немного безумия — это даже во благо, — заверила я.

— Ну разве что немного, — здраво рассудил Крайт. — Впрочем, может, вы неспособны развить дар, тогда безумие вам и не грозит.

Ну думай-думай так. Мне же проще.

— Разбиваемся по парам! — скомандовал он. — Будем работать с базовым упражнением на концентрацию магического потока. Артефакты для усиления и защиты раздам.

Даяна вцепилась в руку одной из своих свитских девиц — дескать, я занята, у меня уже есть пара, отойдите все. Боится, бедняжка, что ей в пару достанусь я? Но ей повезло, меня объединили с тщедушным пареньком с хитрыми глазами и носом-картошкой. Представился он Роем Оверальдом и тут же начал шушукаться, пока Крайт раздавал артефакты.

— Ты же Ксара, да? Которая без рода?

— Да, благородный лаэр, — подтвердила я.

— А я эр, — заявил Рой безо всякого стеснения. — Не из знатного рода, но очень богатого. Отец купил мне место в академии.

— И сколько же стоит это место? — поинтересовалась я.

Он наклонился ближе и понизил голос:

— Для знатных родов — три тысячи золотых в год, а для людей с улицы — семь.

Семь тысяч золотых! Целое состояние. Неудивительно, что дядя Лориус сказал, что не потянет оплату. Даже три тысячи — астрономическая сумма, а уж семь…

— Однако, — выдохнула я.

— Ага, — покивал Рой, — но отец говорит, что окупится. С дипломом академии его именитые партнеры по судостроению станут воспринимать меня всерьез, вот.

Выходит, для безродных дорога в академию открыта — было бы золото, а для родов — скидка. Классическая «элитарность».

— Внимание! — Крайт хлопнул в ладоши. — Артефакты у всех? Надеваем на запястья, активируем касанием. Они помогут вам сконцентрировать поток и защитят энергетические каналы от выгорания.

Я надела металлический браслет с вкраплениями крошечных кристаллов, коснулась центрального камня, и артефакт потеплел. По телу пробежало легкое покалывание — он настраивался на мои энергетические каналы. Приятное чувство, словно кто-то зажег внутри дополнительный фонарик.

— Базовое упражнение на разогрев дара, — вещал Крайт. — Садитесь на пол, закройте глаза. Мысленно представьте свой источник. Форму, цвет, температуру. Попробуйте расширить его на четверть сантиметра. Не больше! Перегрузка нам не нужна.

Я села на мат поудобнее и прикрыла веки. С артефактом было куда проще, чем вчера. Искра отозвалась сразу, я потянулась к ней, аккуратно раздувая. Четверть сантиметра — смешная мера, но для начала сойдет.

Искра послушно росла, как цветок, раскрывающий лепестки навстречу солнцу. Магия струилась по каналам. Пьянило!

Крайт ходил между парами, поправляя и подсказывая. Возле меня задержался чуть дольше, буркнув под нос что-то неразборчивое. Я слушала его указания, хотя и сама прекрасно знала, что делать. Но ни к чему вызывать подозрения. Пусть считает, что я прилежная ученица и схватываю на лету.

Когда Крайт объявил конец занятия, я открыла глаза и обнаружила, что за окнами уже не так светло. Вот это время пролетело! Я чувствовала себя по-настоящему живой, не осталось ни капли скуки. Сейчас я была не скучающей студенткой, а магом. Тем, кем я и была всегда.