Наутро встало солнце, а вместе с ним и я. Бодрости было на медный грош, зато любопытства — на целое состояние. Первый полноценный учебный день в качестве малефички-хаоситки! Такое пропускать нельзя.

Увы, темно-зеленое платье украшалось пятном — грушевый пирог оказался коварен и оставил след не только в моем сердце, но и на подоле. Как тут стирают, я еще не разобралась. Было не до того. Да и не ходить же каждый день в одном и том же…

Я выбрала из шкафа наименее унылое из представленного — платье цвета застарелой листвы с длинными юбкой и рукавами. Проще говоря, коричневое. Оно сидело мешком и накидывало мне лет десять сверху. Но выбирать не приходилось. Волосы я на ночь заплетала в косу. Теперь, распущенные, они легли мягкими волнами — более-менее симпатично. Если, конечно, забыть об их мышином цвете. Я улыбнулась отражению. Отражение улыбнулось мне — предсказуемое дружелюбие. Пакт о ненападении!

В коридоре хлопнула дверь и раздался цокот каблуков. Я тоже решила поторопиться — сбежала по лестнице, кивнула Одесте, и та проводила меня презрительным взглядом. Утро было теплым, солнечным, с ветерком, который шаловливо трепал подол моего уродливого платья. Я мысленно приказала ветерку уняться. Он не послушался. Типично.

Когда я приближалась к главному корпусу, донесся рокочущий звук — что-то среднее между рычанием зверя и гулом механизма. Я обернулась и узрела то, от чего внутри все встрепенулось.

Во двор въезжал знакомый мне по столовой панк-аристократ с платиновыми волосами. И не на лошади или в карете, а на чем-то, подозрительно напоминающем мотоцикл. Здоровенная черная махина с прищуренными фарами. Блестящая! Парень лихо затормозил на углу площадки у кованой ограды и заглушил мотор — то есть погасил заклинание, или как тут это делается.

Я из любопытства пошла к нему. До главного корпуса от женского общежития пять минут пешком, от мужского наверняка столько же, но с другой стороны. Чего ради выпендривается? Однако, приблизившись, я поняла: он явно прибыл не из общежития. Судя по виду, провел бурную ночь где-то на стороне. Толком нечесаный — волосы торчали не стильно, как в прошлый раз, а вихрами, словно парень сунул голову в ведро с ветром и не пригладил. Под глазами залегли тени, движения были чуть замедленными и сонными. Спал часа два и вскочил по необходимости.

Он вытащил из багажника кожаную сумку, набитую учебниками. Заметил меня и усмехнулся:

— Привет, Ксара-без-рода.

Впервые это прозвучало без претензии или оскорбительного подтекста. И не констатацией факта. Скорее — как нечто любопытное. Словно я зверек новой породы, которая ему раньше не встречалась.

— Ну чего ты так сразу? — отозвалась я.

— Не думай плохого. Я даже завидую.

— Тому, что меня выперли из рода? Если тебе в твоем не нравится, разве ты не можешь оттуда уйти?

Парень хохотнул — коротко и как-то невесело.

— Если бы все было так просто.

— Жизнь довольно простая штука, — заметила я. — Особенно если не усложнять.

— Раз уж ты всех забыла, — он уставился на меня своими пронзительно-серыми глазами, — я Хэстен. Эшлер.

Еще один Эшлер! И что же неладно в их роду?

— Так Кэйл твой брат?

— Старший, но мы оба учимся на третьем курсе.

— Он припозднился на год?

— Это меня взяли раньше, так вышло.

— А ты таинственный.

— А ты любопытная.

— Есть такое, — согласилась я и кивнула на транспортное средство. — А это что за чудо расчудесное?

— Магоцикл, — ответил Хэстен с гордостью. — Сам собрал. Магический сердечник, рама из облегченного адаманта, колеса с амортизирующими чарами. Три месяца в гараже возился.

Я присвистнула. Мотоцикл на магии! Интересно, и автомобили имеются? Или магомобили… Надо будет выбраться за пределы кампуса и посмотреть, что вообще творится в этом мире. Но задача не первоочередная. Сначала — выжить, освоиться и найти способ пополнить гардероб. Ибо выходить на люди в таком платье — фу-у-у.

К Хэстену тем временем подошли двое других парней — тех, что сидели с его братом в столовой. Их развязные ухмылки намекали: они из тех, кто любит цеплять языком.

— О, Хэс, опять на своей тарахтелке прикатил? — протянул один. — Ты бы еще на помеле прилетел, как ведьма.

— Или на ковре-самолете, — подхватил второй. — Говорят, из моды не выходят.

Сонное лицо Хэстена вмиг стало хищным.

— Отвалите, — сказал он без всякого выражения, но отнюдь не нейтрально. Чувствовалось — не прочь переехать их на магоцикле. Туда и обратно.

Парни хмыкнули, но свалили. Хэстен закинул сумку на плечо и бросил мне:

— Это два придурка, не обращай внимания.

— И не думала обращать. Так ты демонолог?

— Наоборот.

— Экзорцист?

— Нет. Благословления, усиления и прочее.

Ага, магическая поддержка, значит. Светлый среди темных? Не повезло ему.

Не дожидаясь моего ответа, он ушел — длинный черный плащ развевался за спиной, платиновые вихры сияли на солнце. Я проводила его взглядом и немного задержалась у магоцикла. Зверь-машина была хороша — большая, мощная, антуражная. В каждой детали чувствовалась душа. И руки, которые ее собирали.

Я погладила блестящий бок.

— Ты красавец, — сообщила я магоциклу. — Может, как-нибудь покатаешь?

Фара мигнула синим. Кажется, он не против.

Первой снова была лекция по теории в пятьдесят третьей аудитории. У подоконника напротив кучковалась знакомая компания: Гислейн Фаермор, Лайза Превс, Ариана Артейн, Илона Мунхарт и Даяна Винтер. Весь цветник в сборе! Завидев меня, они синхронно замолкли. Прямо как вчера.

— Здравствуйте, лаэры, — не стала я играть в молчанку. — Меня оставили учиться на темном факультете, специалитет малефиков. Ну не здорово ли?

Даяна поморщилась, и эта гримаса превратила милую блондиночку в рассерженного хорька.

— Тоже там учишься? — догадалась я.

Ее нос совсем сложился гармошкой. Лайза уперла руки в бока — синие пряди качнулись, кожаный костюм скрипнул.

— Если до тебя не доходит, объясню доступно, — выплюнула она. — Не смей к нам подходить. И заговаривать.

— Иначе что?

— Иначе пожалеешь. — Гислейн воинственно вздернула курносик.

Я оглядела их всех по очереди. Четыре девицы — красивые, породистые, уверенные в своей безнаказанности. Ариана стояла чуть в стороне и хмурилась.

— Вот до сих пор не жалею, — сообщила я. — Хотя если вы скажете еще что-то столь же «умное», то, может, это изменится. Старайтесь лучше.

— Да тебя тут не должно быть, — прошипела Илона. — Ни рода, ни нормального дара.

— Ну да, — кивнула я. — Дар-то у меня отличный.

— Ты бы осторожнее в женский туалет ходила. — Лайза ощерилась. — Вдруг случится что.

— Спасибо за заботу, — пропела я, — но у меня с пищеварением полный порядок.

В своей прежней жизни я бы заткнула таких нахалок на раз-два. Они бы у меня в том же туалете от ужаса разбежались или заперлись бы в кабинках. Но сила магии пока не та… Нынче я слабее котенка, а у них за спиной — роды, связи, деньги и, вероятно, отточенные боевые заклинания. Вступать в прямую конфронтацию рано.

Ариана выступила вперед, заслонив меня широкими плечами от Лайзы.

— Вы совсем уже? — рявкнула она. — Зачем ей угрожаете?

— Вот именно, — подхватила Илона.

О, неужели у кузины проснулись сестринские чувства? Кровь не водица?

— Такую трогать — только пачкаться, — закончила она.

Сестринские чувства, ага. Именно они.

Я хотела ответить что-то соответствующее моменту, но в коридоре появилась женщина. Сухопарая, с пучком рыжих волос на затылке, заколотых шпильками так туго, что кожа на висках натянулась. В белой мантии, на груди — брошь-четырехлистник. Вид строгий, академический, с налетом «я тебя сейчас отправлю на отчисление, даже не моргнув».

— Доброе утро, — произнесла она тоном а-ля нож, входящий в масло. — Почему вы еще не в аудиториях?

Девиц как ветром сдуло. Гислейн, Лайза и Илона упорхнули в пятьдесят вторую, а Даяна и Ариана — в пятьдесят третью. Я последовала за ними.

Аудитория была просторной, с рядами столов, амфитеатром спускающихся к кафедре. Студенты уже расселись по местам — кто-то ближе к окнам, кто-то на галерке. Даяна со своей свитой оккупировала второй ряд. Я же, недолго думая, направилась прямиком к первому.

По аудитории прокатился шепот. Первый ряд — место либо для отчаянных заучек, либо для тех, кто любит быть у всех на виду. Я не относилась ни к тем, ни к другим. Мне было плевать.

Я плюхнулась за стол прямо перед кафедрой. Брови преподши поползли вверх.

— Эра Ксара? — уточнила она, словно не веря своим глазам.

— Она самая, — подтвердила я.

— Вы сели на первый ряд.

— Я знаю. Тут лучше видно.

Она издала звук, похожий на «хм», и начала лекцию. Звали ее, как вскоре выяснилось, лаэра Нирана Септим. Лекция была посвящена классификации магических потоков и их взаимодействию с материальным миром. Мне быстро стало скучно слушать о потоках, градиентах, узлах концентрации и принципе Ондарта-Велье… В моем мире это называлось по-другому, но суть была та же. Ощущение, словно я в детском саду — учусь пихать кубик в нужное отверстие. Вот это, дети, круглое. А это — квадратное. Не путаем. Молодцы, все сдали зачет по кубикам.

Я разглядывала студентов. Даяна Винтер сидела в окружении свиты — три девицы не слишком примечательной наружности, которые ловили каждое ее слово. Местная принцесса. Вокруг нее вились и парни, кидая вожделенные взгляды. Даяна принимала поклонение с грацией статуи.

— Эра Ксара! — раздалось над ухом.

Я повернула голову. Нирана Септим стояла прямо передо мной, и ее глаза сверкали так, будто в них отражался огонь преисподней.

— Чего это вы вертите головой? Аудитория — не музей, а студенты — не экспонаты.

— Прошу прощения, лаэра, — ничуть не смутилась я. — После клинической смерти это такая радость — уметь вертеть головой. Вы бы знали!

В аудитории захихикали. Септим поджала губы.

— Тогда, может быть, порадуете нас и повторите мои последние слова?

— «Магический поток при взаимодействии с нестабильной средой склонен к спонтанному рассеиванию, если только не компенсируется через дополнительный контур заземления», — отбарабанила я.

На самом деле в ее словах была неточность — диссипация возникала из-за резонанса, а не из-за нестабильности среды, но поправлять я не стала. Лень и чревато. Пусть учит как хочет.

— Удовлетворительно, — процедила она и вернулась к кафедре.

Больше я головой не вертела. Не хотелось нарываться. Да и смысла ноль — никого интересного не было. Самые примечательные личности, видимо, учатся на третьем курсе. Я мысленно перебрала именитых знакомых. Матс Винтер — благородный и скучноватый в своей правильности. Кэйл Эшлер — наглый и самоуверенный, зато будущий глава рода. Хэстен Эшлер — загадочный и явно не вписывающийся в рамки. Еще был Деймор Мунхарт, но тот, во-первых, родственник, а во-вторых — гаденыш. В сумме бесполезное для меня существо. Но так ли я хочу пробираться в род через замужество? Честно говоря, желания ноль. Скучно и неспортивно.

Я зевнула, прикрыв рот ладонью. Лекция тянулась бесконечно! Скорее бы практика, там-то я развернусь. А потом покажу этим кубико-пихателям, что такое настоящая магия.