Я смеялся. Нет, не так, я ржал как сумасшедший. К счастью, моя комната была крайней в поместье, и звукоизоляция была довольно хорошей. Я сидел за стареньким столом в своём кабинете (хотя скорее это можно назвать рабочей зоной) и внимательно читал газету, которую мне принесли утром. Удивительно, но в этом средневековом мире существуют печатные издания! А ещё здесь есть летающие мотоциклы! В общем, крайне неправильное средневековье.

Интересно, как ведётся летопись в этом мире. Сейчас идёт 897 год от объединения. Наш учитель рассказывал, что летопись начали вести с тех пор, как один правитель объединил под своими знамёнами всех варваров на этом континенте. В результате образовалась большая империя, и летопись стали вести с дня её официального объединения. Однако потом империя распалась, образовав множество небольших, но мощных государств. Каждая страна занималась своим делом: кто-то магией, кто-то торговлей, кто-то производством, а кто-то сельским хозяйством, у каждой страны была своя ниша, который тот не собирался отдавать другим и при этом не лезли к остальным.

Правители в разных странах имеют разные наименования: короли, верховные магистры, князи. Но это не меняет сути дела, как не называй улитку быстрей она от этого ползти не станет.

Мой истерический смех не прекращался, и от всего прочитанного у меня начал болеть живот, да и вообще мне кажется я могу скоро обоссаться. Дело в том, что я собирался почти неделю следить за особняком. Я уже прикидывал, как буду наблюдать за расстановкой стражи, сменой караулов, подходами к поместью и количеством его обитателей, в этот раз я старался продумать план до мелочей, думал почти неделю провести чисто в наблюдениях, Потом бы выловил бы кого то из слуг скорее всего из управляющего персонала выбил бы все необходимые сведения а потом ночью начал бы действовать где барон вместе со своей семьёй погибли бы, а возможная причина стала бы в неисправные проводки... То есть хренового камина, никак не привыкну к новым реалиям.

Я отправился в склеп к дедушке Корвину, чтобы он разъяснил мне насчёт обнаружающих чар и возможности выследить убийцу, если аристократы все умрут. Этот мир для меня неизвестен, особенно в магическом плане, а то что старый лич в этом деле должен быть подкован я не сомневался. Я не знаю, существуют ли заклинания, способные выследить убийцу, или может быть, останется какой-то магический след, который выведет на меня, или призовут духов умерших, или ещё какая нибудь хренотень. Я многого не знал, поэтому собирался проконсультироваться с дедом.

Когда я объяснил ему ситуацию и рассказал о том, кто собирается забрать у любимого внучка его сестру, дедушка вспыхнул синим огнём, благо только плечи, а не тазобедренная кость. Это было интересно, потому что семья барона Мирского, а точнее сам барон, был его учеником. Как мне сказал дед, он не был лучшим учеником, скорее последним. Интересно, что все долговые расписки он писал исключительно своим ученикам, и эта информация дала мне некоторую пищу для размышления. Однако эти банкиры–бароны оказались хитрожопыми ребятами и выкупили все долговые расписки у многих учеников Корвина, но об этом мы уже выяснили позже. В итоге род Вермонда встал бы перед ними на колени и начал облизывать их туфли, или хер, в общем так как захотят банкиры.

Естественно, деда это очень сильно зацепило, я бы сказал зацепила за живое, ну это уже будет каламбур. Он коротко сказал мне: «Внучок, не лезь, дай мне пару дней». Через пару дней ко мне прибегает Кармон с письмом от деда. В письме было сказано, чтобы я был в полночь возле особняка барона.

Представьте моё удивление, когда я, сидя в карете, увидел, как из-за ворот борона выходят двое человек в балахонах. Только присмотревшись к их лицам, я понял, что это были зомби, и что забавно, этих зомби я узнал так как сам лично отправлял их к деду в гости. Они закинули в карету пару сундуков и вручили мне кипу бумаг, в которых я узнал наши долговые расписки. После этого мне коротко помахали ручкой, показывая домой, чтобы я пиздовал нахуй отсюда.

На следующий день я отправился в склеп, чтобы поговорить с дедушкой. Выяснилось, что ему почти не пришлось прикладывать усилий. Он просто отправил двух своих созданий с мощным артефактом-накопителем. Когда его сломали, оттуда вырвалось огромное количество тёмной энергии, которая моментально привела к пробуждению нежити.

Некроманты–бароны, которые, как оказалось, имели всё необходимое: тёмные гримуары, десяток трупов, вероятно, нищих, ритуальный алтарь с накопителем тёмной энергии и множество атрибутов, таких как кинжалы, балахоны и другие предметы.

Два его новых создания, которые жили за счёт накопителей и могли покидать территорию склепа, сломали артефакт на территории поместья барона. Прямо под домом ожил целый некрополь, и в результате почти всех убили или, вернее сказать, разорвали на куски.

Мне же достался бонус — сундук, наполненный драгоценными камнями, и другой — с бижутерией, которая, как сказал дедушка, была зачарована. Хоть из них вышли не очень хорошие ученики, но они были практичными людьми и предпочитали хранить свои богатства не только в драгоценностях, но и в артефактах. Они успели скопить немалое состояние, и во многом благодаря Вермондам, когда наш род был ещё достаточно сильным.

Магическая бижутерия — это хорошо, но её нужно будет правильно реализовать, чтобы не возникло вопросов. Пока придётся приберечь её на чёрный день. А вот камешки можно выгодно продать, даже небольшой ларец с ними не вызовет у моих родителей слишком много вопросов. Я могу спокойно сказать, что нашёл тайник, или, на крайний случай, попросить дедушку Корвина написать заметку в книге, чтобы я якобы по ней и нашёл этот ларёк, пожалуй так и сделаю, отправлю Кармона с нужной книгой и письмом.

Я довольно часто езжу в склеп, и боюсь, что скоро начнут задавать вопросы. Хотя я и не говорю куда езжу. Но Элинор уже начинает задавать некоторые вопросы.

Также я узнал ещё одну неприятную новость, которая вызвала у меня если не горе, то как минимум раздражение. Дело в том, что в этом мире сера является сильным накопителем магии, и её часто используют в зельях и при изготовлении артефактов. Из-за этого не происходит возгорания, которое должно было случиться, чтобы у меня получился нормальный порох.

Кажется, Вселенная просто не хочет, чтобы я занимался стрельбой. Но я найду способ сделать себе нормальное стрелковое оружие. Мне не нравится бегать только с метательными ножами и арбалетом. Я предпочитаю нейтрализовать цель на расстоянии как минимум полукилометра, чтобы моя тушка была как можно дальше от места событий. В этом мире мне приходится почти в десна целоваться, а мы не привыкли так работать.

Поэтому все свои изыскания по созданию пороха я скомкал и выбросил в мусорку, а все ингредиенты упаковал и закинул в шкафчик.

Мой взгляд снова упал на свежую газету, и на лице появилась улыбка, которая могла бы перерасти в истерический смех. Это ж какими надо быть глупцами, чтобы иметь столько богатства и при этом заниматься некромантией? Вроде бы люди далеко не глупые раз смогли сколотить такое состояние, но при этом обосрались так жёстко и жидко.

Что забавно, многие поместья имеют защиту от тёмной магии и часто экранируются от неё. Из рассказов моего учителя я узнал, что это делается для того, чтобы не смогли наложить какое-либо проклятие на дом или чтобы нежить не смогла попасть внутрь.

Как мне рассказал дед, некромантия лет 300 назад была действительно бичом многих людей. Аристократы часто занимались этим искусством, и порой у них выходило настолько качественная нежить, что её фактически нельзя было отличить от живого человека. Из таких вот ходячих жмуриков выходили довольно качественные убийцы. Но потом пришли дяди церковники вместе со своей церковью света и разогнали всех плохишей. В те времена была целая охота на еретиков, а костры пыли были такие, что октябрята и земная святая инквизиция просто курили бы в сторонке, а после все дружно ушли бы в запой.

Довольно размышлений, пора проветрить голову. Удивительно, но сегодняшний обед прошёл в довольно мрачной обстановке: все молчали, погружённые в мысли о текущей ситуации. Мои родные ещё не знают о том, что произошло с бароном, и я не собираюсь им что либо рассказывать и палиться. Пусть сами узнают.

Даже мой брат был мрачен, возможно, потому что какие то жалкие бароны без лишних слов указали ему на его место. Они напомнили, что титул не имеет значения, когда в карманах ветер, вместо золотых монет. Возможно, эта ситуация повлияет на его разум, и он наконец поймёт, что к чему.

Иногда мне хочется ошибаться в своём брате, точнее в его умственных способностях, но я боюсь, что это не так я не ошибаюсь. У него ещё есть время взяться за ум.

Хотя, если подумать, что станет после того, как я его устраню? Придётся ли мне занять его место? Или, может быть, Элинор?

Я прямо сказал отцу, что не собираюсь участвовать в бюрократических и подковёрных интригах местной аристократии. Боюсь, что в этом случае аристократов станет меньше — их начнут преследовать несчастные случаи. А я не хочу проливать кровь понапрасну. В прошлой жизни мне хватило этого дерьма. Сейчас я хочу просто жить хорошо и красиво, по возможности не запачкав руки, хотя в нынешних реалиях это сродни чуду.

Элинор — девочка очень наивная и привыкла видеть в людях только хорошее. Такую дурёху обмануть — проще простого, а местное общество не то, что нужно для такой милой особы.

Было бы неплохо, если бы отец остался на своём месте. Сейчас видно, что он взялся за голову и уже делает шаги к тому, чтобы вытащить нас из долговой ямы. А при этом забавно осознавать что он каждый день обедает фактически на горе золота, точнее над горой.

И вот, когда я собирался только подняться с места, в мою дверь раздаётся стук, а через несколько секунд она открывается.

– Тогрин, я могу войти? – робко произнесла Элинор.

– Да, сестрёнка, входи. – после моих слов она же прошла молча в мою комнату и уставилась в окно, а мне же оставалось только с грустью смотреть на неё.

Она стояла у окна, хрупкая фигура в белоснежном платье, будто призрак в лунном свете. Её чёрные волосы каскадом спадали по плечам, подчёркивая бледность лица, омытого слезами. Заплаканные голубые глаза, словно два озера после грозы, смотрели куда-то вдаль, за горизонт, туда, где, возможно, ещё теплилась надежда на свободу.

Тонкие пальцы нервно теребили кружево на рукавах платья, губы, некогда алые, сейчас побледнели от страха и отчаяния. На щеках ещё не высохли дорожки слёз, придавая её лицу мученический вид иконы. Каждый её вздох был наполнен тихой болью, каждый взгляд – молчаливым протестом против судьбы, что решили за неё другие.

Я стою возле стула, наблюдая за своей сестрой. Её хрупкая фигура в белом платье кажется такой беззащитной, что сердце сжимается от боли. Заплаканные голубые глаза, растрёпанные чёрные волосы, дрожащие руки — каждая деталь впивается в моё сознание острыми иглами, и от этого мне хочется быть зверем.

Как же хочется подойти, обнять её и прошептать: "Всё уже решено. Не будет никакой свадьбы. Ты свободна." Но нельзя. Пока нельзя.

Каждая её слеза как нож в моё сердце. Но я должен молчать ещё немного. Ради её же безопасности, в принципе как и для своей, хотя сказать по честному у меня прямо из жопы рвётся, чтобы её обрадовать.

Внезапно девушка повернулась ко мне, обняла и уткнулась лицом в мою шею. Я почувствовал, как по ней побежали слезы... Как же мне захотелось выругаться!

— Я не хочу никуда уезжать, — прошептала она, шмыгнув носом. — Мама уже собирает мои вещи...

Мать года, кажется, уже начала собирать вещи дочери, хотя та ещё не успела уехать. Интересно, было ли с ней так же? Возможно, учитывая, какую литературу она даёт Элинор читать.

— Не переживай, сестрёнка, мы что-нибудь придумаем, — сказал я, обнимая её.

Она слегка отстранилась от меня, но не убрала руки с моих плеч.

— Тогрин, возьми меня в жёны, — произнесла она.

Я подавился воздухом, как в каком-то фильме, и чуть не задохнулся.

— Ты сейчас пошутила, да? — спросил я, пытаясь прийти в себя.

— Нет, если ты возьмёшь меня в жёны, тогда они не возьмут меня в жёны, — ответила она с железобетонной логикой.

Я был ошарашен, но к этому разговору я готовился уже давно и предполагал, что он может случиться. Хотя, честно говоря, он застал меня врасплох.

— Элинор, давай я тебе кое-что покажу, — сказал я, подходя к своему книжному шкафу и доставая оттуда интересную книгу. Я протянул её ей и попросил прочитать вслух.

Девушка с недоумением посмотрела сначала на меня, потом на книгу, а затем начала читать.

**— Трактат о наследственных аномалиях аристократических родов**

*Автор: Магистр Медицины Эрлих фон Гейденштамм*

## Часть I: Родословные и их печальные плоды

**Род Вальдемар-Эстерхази:**

- Граф Отто & сестра Ильза → дети с полидактилией, альбинизмом

- Барон Конрад & племянница Агнес → гемофилия, врождённая глухота

**Династия Бурбонов-Тремаль:**

- Герцог Филипп & кузина Элеонора → порфирия, микроцефалия

- Маркиз Луи & сестра Мария → дети с синдромом Аперта

**Род Романовых-Штольц:**

- Князь Алексей & сводная сестра Екатерина → дети с фенилкетонурией

- Граф Николай & племянница Софья → прогерия, деформация костей

**Семейство Фон Кляйнбург:**

- Барон Вильгельм & двоюродная сестра Фрида → синдром Марфана, атрофия зрительного нерва

- Герцог Максимилиан & сестра Хильда → идиотия, эпилепсия

Как только она закончила читать, её взгляд сразу устремился на меня.

— Брат, я не понимаю? — спросила она.

— Видишь ли, Элинор, я изучил много разной литературы, и мне попалась на глаза книжка одного из лекарей. Из неё я могу сделать вывод, что зачастую у кровных родственников возникает дефектное потомство.

— Стой, подожди, — на её лице появилась растерянность, а затем осознание. — Ты имеешь в виду, чтобы мы с тобой... Фу, братик, как ты мог о таком подумать, это же противно, фу, я же не это имела в виду. Мне мама рассказывала об этом, как делается, это же противно, как ты вообще мог о таком подумать...

— То есть ты не имела в виду...

— Конечно, не имела! Фу!

Она тут же отстранилась от меня и забавно передёрнула плечиками. Меня эта реакция очень развеселила, а также заставила покраснеть. Я-то себе понадумал всякого, а оно вот как. По-моему, я слишком испорчен, чтобы думать иначе, а эта девушка, которая стоит передо мной, очень невинна, и такие мысли вызывают у неё отвращение. К сожалению, я не сразу это понял, но сейчас, когда я осознал всё, мне стало намного спокойнее... Но жениться на ней я всё равно не собираюсь. Хотя, если честно, не будь она моей сестрой, я бы обязательно за ней приударил. Она продолжала передёргивать плечами, словно её било током. Ладно, нужно заканчивать этот фарс.

— Кстати, Элинор, не хочешь поехать сегодня в город? Я как раз собирался пройтись по магазинам.

— Брат, так деньги... — замялась девушка.

— На этот счёт можешь не переживать. Видишь ли, я нашёл небольшой тайник.

— Снова?

Я киваю, хотя уже дважды находить тайник — это как-то слишком подозрительно. Но по-другому мне не приходит в голову, как легализовать те деньги, которые я раздобыл. Я же не могу сказать, что ходил разгружать вагоны, и мне заплатили за это сундуком с золотом, поэтому и приходится выдумывать всякие небылицы, и натягивать сову на глобус.

Мы с Элинор вышли из комнаты, и я громко позвал:

— Кармон!

Через несколько секунд появился дворецкий.

— Да, господин? — спросил он с невозмутимым видом, как и всегда.

— Подготовь экипаж в город.

— Хорошо, господин, буду через четверть часа.

Я кивнул, и дворецкий отправился исполнять приказ.

— Ой, — ойкнула Элинор, — я пойду переоденусь... — слегка покраснев, она быстро исчезла в своей комнате, которая находилась дальше по коридору. Видимо, наш разговор всё же ей помог, или скорее это нелепость что была между нами, бррр.

Я тоже осмотрел себя критическим взглядом. Моя домашняя одежда выглядела так, будто я отобрал её у бомжа, причём драка была не простой, а с использованием ножа. На одежде были следы подпалин от неудачных экспериментов, разные мутные пятна и прочие подобные атрибуты. Нужно будет обзавестись нормальным халатом, желательно белым. Буду профессором, ведь, как говорил Виктор, убивать и проводить быстрые допросы в полевых условиях — это тоже наука, а в ней я могу спокойно преподавать.

Зайдя в свою комнату, я быстро сменил наряд. Теперь на мне были обычные, пусть и хорошего пошива штаны и свободная рубаха, привязи с ножами и жилетка из плотной кожи. В углу шкафа покоилась моя рапира, которую мне подарили на двенадцатилетие. Признаться честно, у меня не очень хорошо получалось махать этой железякой. Отец говорит, что для своих лет я довольно неплохо владею оружием, но, скорее всего, он просто успокаивает меня. Зато в метании острых предметов у меня нет равных. Ещё с детского дома я тренировал этот навык, сначала бросая обычные гвозди в жестяные банки из-под напитков, потом обычные ножи, купленные в ларьках. А уже в армии меня учили метать метательные ножи, и благодаря этому навыку меня взяли в диверсионный отряд на обучение...

И вот я снова стою в коридоре и жду, пока выйдет девушка. Прошло уже с минут двадцать после того, и вот она появилась на свет выходя из своей комнаты. Сейчас её вид был гораздо лучше, чем недавно: волосы причёсаны, личико посвежело, хотя глаза всё ещё были опухшими.

Когда мы подошли к лестнице, я услышал нелицеприятный разговор. Выглянув из-за угла, я увидел, что мой брат стоит возле выхода, а напротив него — наш дворецкий.

— Как это не можешь?! — воскликнул Эдмунд в истерике. — Мне нужен экипаж, и ты меня повезёшь, я глава рода!

— Вы пока ещё не глава, — холодно произнёс дворецкий, и мне показалось, что стало холоднее на пару градусов. А ведь стержень у старичка есть. — Мне отдал приказ ваш брат...

Но его перебили.

— Он никто, глава рода я!

— Пока что ты никто.

Хрена себе, а старик, похоже, имеет железобетонные яйца. Это же надо сказать такое будущее о главе рода, да ещё и на ты... Хотя мне кажется, что в будущем главой рода он видит отнюдь не моего брата, а меня, видимо, по этой причине положил хер на его приказы, но всё равно респект старичку.

— Да как ты смеешь, тварь! — буквально выплюнул мой брат эти слова. — Да за такое ты сейчас же окажешься на улице.

— Не вам решать, где я окажусь. — Видимо, дворецкий решил проявить хоть каплю уважения и назвал его на вы.

И тут я вижу, как у моего полоумного братца не выдерживают нервы, и он моментально замахивается на дворецкого. Я схватился за метательный нож, но это не понадобилось...

— Хватит! — тут же послышался голос отца, который вышел из соседнего помещения.

— Отец, он оскорбил меня... — начал ныть тот хлюпик, но отец его быстро перебил.

— Ты пока ещё не глава рода, чтобы решать, а ты, Кармон, проявляй немножко больше уважения к будущему главе.

— Но пап, мне нужен этот экипаж, а он говорит, что не может предоставить, потому что мой мелкий братец просил, слишком много этому мелкому змеенышу позволяется.

«Шух... трунь»

Именно с таким звоном между его ног появился метательный нож, который торчал в полу. Я же делаю вид, что только вышел из-за угла и чтобы никто ничего не успел сказать, тут же произношу:

— Пап, я тут случайно нож выронил, он нигде не пролетал. — кричу я со второго этажа, выходя из-за угла, а следом гадко хихикает выходит моя сестра.

Эдмунд с растерянным лицом сначала смотрел на нож возле своих ног, а потом на меня, и его лицо моментально покраснело от злости. Ну слово взял отец:

— Тогрин, сколько я тебе раз говорил не метать ножи в доме. — с укором посмотрел на меня глава рода.

— Прости пап, просто рука соскочила. — делал я абсолютно невинные глазки, ведь лицедейство даётся мне довольно легко, хотя сказать честно, я это не люблю. А потом я тут же делаю удивлённое лицо: — А, вот он, спасибо брат что нашёл его.

После этих слов я спускаюсь с лестницы и забираю нож, при этом невидно улыбаясь, и обращаюсь к дворецкому:

— Кармон, экипаж готов?

— Да господин, можем ехать.

— Отлично, пап, мы в город за платьями для Элинор, не переживай, Кармон будет с нами. — а после чего мы моментально выбежали из помещения, а дворецкий кивнул отцу и направился тоже на выход, при этом нагло игнорируя брата.

— Ну ладно... — растеряно произнёс отец — подожди ка, а деньги?

Последние слова он произнёс как-то растерянно, потому что мы уже сели в карету, и она моментально двинулась. А с учётом того, как она скрипела, то его слова расслышать бы никто не смог.

***

От автора: вот вам пятничная глава в ленту, чтобы отдохнуть после тяжёлой недели.