Наступил рассвет, а я уже был занят работой над склянками и перегонным кубом, параллельно изучая книги по алхимии. Особенно меня интересовал раздел о ядах и противоядиях. Однако сейчас меня больше занимало очищение всех компонентов от возможных примесей.

Когда процесс очистки был завершен, я начал заново высушивать все ингредиенты, которые затем будут тщательно измельчены и перемешаны. Пока они высыхали, я вновь обратился к книге.

В прошлой жизни я нечасто использовал яды, хотя пару раз мне приходилось применять дротики со специальными средствами и подмешивать их в напитки. Обычно это делалось для того, чтобы взять цель живой или, по крайней мере, чтобы она не умерла сразу, особенно если мне было нужно время, чтобы покинуть помещение.

В прошлом мире было много ситуаций, когда приходилось проявлять изобретательность. Для этого у меня был Виктор — наш мозговой центр, который проектировал большинство планов. У него было замечательное тактическое мышление, но, к сожалению, ему не хватало харизмы, чтобы стать лидером. Он не любил общаться с высоким начальством, предпочитая оставаться в стороне. Я уважал его за эту точку зрения.

В нашем отряде было пять человек: я — негласный лидер и исполнитель, раздолбай Лёха — наш навигатор и боевая поддержка, Виктор — мозговой центр, умеющий планировать, Димка — наш скрытник, как любил называть его Лёха, прекрасный разведчик, благодаря которому составлялись планы, и Антоха — наш медик, который принимал участие в боевых операциях только изредка, хотя стрелял он отлично.

Помню, как нас послали в пустыню, чтобы ликвидировать местного шейха. Там мы оказались в серьёзном затруднении. Каждый из нас получил множество ранений — пулевых и осколочных. Местные шахиды не переставали нападать на нас, хотя, возможно, это были и не шахиды, в тот момент мы не задумывались об этом. Уйти нам тогда удалось лишь чудом, и мы были настолько потрёпаны, что едва не погибли на месте от кровопотери и ран.

Вдруг я услышал лёгкий скрип двери за спиной и моментально бросился к стене, где у меня лежали метательные ножи, изготовленные на заказ месяц назад. К счастью, никто не обращал внимания на подобные вещи, а все свои закупки я делал через Кармона, когда он вместе со служанкой уезжал в город за продуктами.

— Сынок, могу я войти? — в дверь вошёл отец, спросив разрешение лишь символически.

— Ну, ты уже зашёл, — буркнул я про себя.

— Сынок, нам нужно поговорить.

Я лишь тяжело вздохнул, понимая, что рано или поздно этот разговор должен был произойти. Удивительно, что он не стал расспрашивать меня раньше, хотя с того памятного момента прошло почти полгода. Такая задержка во времени стала вполне обоснованной. Все эти полгода отец занимался заметками деда и продумывал разные тактики, как ими распорядиться. Он действительно старался вытащить семью из того бедлама, в котором мы оказались.

После последнего разговора деда всё немного встало на свои места. После того как отец связал себя с церковниками, дед перестал его поддерживать и обучать управлению своими землями. Отец пытался не дать всему развалиться, набивая шишки, и учитывая, что его финансы были весьма ограничены, давалось ему это нелегко.

Старый суповой набор сделал всё необходимое, чтобы посильнее загнать его в задницу. Непонятно, было ли это сделано для того, чтобы он сам начал шевелиться, или просто из вредности. На этот вопрос не может ответить даже сам лич, хотя меня клятвенно уверяет, долбя своими костяшками в грудную клетку, что это он сделал исключительно из любви и для того, чтобы он стал самостоятельным. Но звучит это крайне натянуто.

— Да, отец, я понимаю, о чём ты хочешь спросить. Где я взял те деньги?

Он кивнул.

— Мне важно это знать, сынок. Не пойми меня неправильно, но я помню, как ты принёс деньги и был сильно потрёпан. Я не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью понапрасну. Я бы хотел поговорить с тобой на эту тему раньше, но всё произошло слишком быстро, особенно после того, как ты нашёл заметки деда.

— Я всё понимаю.

— Пожалуйста, расскажи мне, я не хочу, чтобы ты больше рисковал собой.

Сейчас отец был искренен, и это меня немного подкупало. Он был слишком мягок, другой бы на его месте уже давно потребовал бы ответа, а не просто спрашивал. Хотя со мной бы это не сработало — я бы просто послал его нахуй. Пожалуй, я частично удовлетворю его любопытство.

— Я был в нашем родовом склепе.

При этих словах мужчина побледнел. Никто не спускался туда, все знали, что там может завестись нежить, особенно учитывая, что там давно не было храмовников — тех, кто периодически использует светлую магию в подобных местах, очищая от тёмной. Как мне рассказал дедушка, в таких склепах часто скапливается тёмная магия, которая может вызвать подъём нежити. Поэтому крестьяне предпочитают сжигать умерших, а такие склепы обычно делают аристократы, да и то не все. Примерно раз в полгода нанимают работников церкви, чтобы они с помощью своей магии проходили по таким местам. Но дедушка давно забил на это, а отцу было некогда с этим возиться. В итоге там все не мёртвые обитатели чувствуют себя весьма прилично.

— Но зачем, это было опасно... — начал тараторить отец, у которого глаза начали вылезать из орбит.

— Да, это опасно, — стал я его разубеждать. — Мне встретилась пара скелетов...

Но я был перебит.

— И поэтому ты истратил почти всё масло для светильников? Чтобы сжечь скелетов?

— Да, так и есть. План, конечно, пошёл немного не так, как я планировал, но всё закончилось хорошо. Да ты и сам это прекрасно видишь, потому что я здесь живой.

— Там, конечно, могли быть деньги, но не такое большое количество, которое принёс ты.

На его слова я лишь ухмыльнулся.

— Деньги для меня были не первой целью, мне нужно было найти дневник деда.

— Ты нашёл дневник? Можешь отдать его мне? — нет, он действительно не плохой мужик. Другой бы уже на его месте просто требовал, чтобы его отдали, а этот посмотри-ка спрашивает ещё. Дед бы уже требовал его, и не факт, что я бы не огрёб.

— К сожалению, не могу, так как за время он фактически истлел. Сохранилось лишь пару страниц, благодаря которым я и нашёл его тайник.

Тут я ему даже не соврал. Его первый дневник, который он вёл при жизни и с которым его похоронили, он фактически полностью разложился, но тот начал вести новый, который ему притащил Кармон.

Было забавно наблюдать за тем, как старый лич с помощью магии записывает что-то в свой новый дневник. Особенно тот момент, когда сама книжка и ручка парят в воздухе и сама по себе записывает всё нужное. Естественно, я захотел научиться такому трюку, так как это открывало большие просторы для ликвидации. Но дедушка меня обломал, сказав, что у меня крайний маленький резерв, а у него сейчас целый склеп энергии, которой он пользуется как хочет.

Так же был у меня разговор по поводу того, сможет ли он покинуть свою обитель. На что он заявил, что в принципе сможет, но крайне сильно ослабнет, а его простые марионетки начнут моментально рассыпаться, потому что они сильно прикованы к тому месту, и поэтому конструкт будет моментально терять всю энергию. Видимо, по этому скелеты не погнались за мной за пределы склепа в первый раз. Ну он также мне пояснил что проще всего нежить уже поднять за пределами склепа, чтобы она не была привязана к этой энергетике, по этой причине если он покинет это место то ему необходимо заново поднимать мертвецов, но как он объяснил можно взять десяток скелетов и уже оживить их на месте, хотя ребятки будут намного слабее без прямой подпитки.

— А эти две страницы ты бы смог отдать? — с надеждой в голосе спросил отец.

— Ты действительно хочешь знать, как отзывался о тебе дедушка, и про то, как ты чуть ли не в десна целуешься с церковниками?

Плечи отца моментально поникли, и он тяжело вздохнул.

— Ты прав, сын, я этого не хочу знать. А там было ещё что-нибудь полезное?

— В самом дневнике больше ничего, но в склепе я нашёл пару полезных побрякушек, которые оставил для себя.

— Сынок, ты же понимаешь, что такие изделия в склепах могут сильно пропитаться тёмной магией и потом плохо сказаться на здоровье? — покачал головой глава семьи. — Лучше избавиться от них.

— Не нужно, я вчера проверил их у церковников, и они меня заверили, что они безопасны.

Отец с облегчением выдохнул, и на его лице появилась улыбка.

— Вот почему ты вчера ездил в город.

— Да, а ещё я просто гулял по городу, мне было интересно, как живут простые люди.

— Я рад за тебя, сынок, но впредь прошу быть осторожным даже в городе, там могут быть очень много тёмных личностей.

Забавно, что мне говорят об этом, так как я часто вращаюсь в довольно тёмных кругах, а порой приходится работать с таким контингентом, где местные разбойники показались бы святыми и непорочными девами.

— Хорошо, отец, я учту.

— Я рад, сын, и ещё хотел тебя попросить, чтобы ты всячески помогал брату, чтобы стал опорой для него, особенно когда он станет главой семьи.

— Отец, — тут же напрягся я, — ты собираешься ему передать бразды правления, сейчас?

— Нет, пока нет, сначала нужно вытащить семью из того положения, в котором мы сейчас находимся, а уже после можно будет подумать над этим.

— Отец, ты меня искренне прости, но боюсь, что мой брат, как бы это сказать помягче...

— Говори как есть, я всегда уважаю твою прямолинейность, хотя иногда она бывает довольно грубой.

— Он не самая лучшая кандидатура.

Тут я внимательно смотрю за реакцией отца, и она не заставила себя ждать. Он довольно сильно напрягся и посмотрел на меня довольно пронзительным взором.

— И ты предлагаешь себя? — в его голосе слышалось напряжение, наверное, он предполагает, что я собираюсь сместить своего брата.

— Нет, бюрократия — это наивеличайшее зло, я готов пожертвовать фактически всем, чтобы с этим не сталкиваться.

Тут я даже не врал, потому что бюрократию считаю самым на величайшим злом во всех мирах, где она только присутствует. Я конечно прекрасно понимаю, что в некоторых аспектах без неё не обойтись, но мы, люди, довели это до абсолюта, даже ходить далеко не надо взять тех же врачей в больницах. Вместо того чтобы заниматься пациентами, они заполняют кучу бланков картотек и прочее, из-за чего наша медицина сильно хромает, и по этой причине Антоха после медицинского и практики не стал дальше работать врачом.

Отец некоторое время смотрел на меня, а после засмеялся.

— Да сынок, бюрократия — это самое страшное зло, в этом я с тобой полностью согласен и поддерживаю твою точку зрения. Ну ты говоришь, что он что Эдмунд не самая лучшая кандидатура, сам ты не собираешься, тогда кто, Элинор?

— Нет, для этого она слишком добрая, даже мягче тебя... — тут на моём лице выползла ехидная улыбка — может вы с мамой сделаете ещё одного братика.

Есть пробитие, отец выпучил глаза и моментально закашлялся, словно поперхнулся кружкой воды.

— Тогрин, — произнёс отец после того, как откашлялся, — ты, конечно, уже взрослый и многое понимаешь для своих лет, но мы говорим о таком... Ты знаешь, откуда берутся дети?

— Конечно, знаю, я же перечитал половину библиотеки, — на моём лице вновь появилась улыбка. — Крестьянские семьи находят детей в капусте, а аристократам их приносит аист.

— Ну эм... — видеть это лицо было забавно. Хотя я и серьёзный человек, иногда меня пробивает на смех в таких ситуациях, особенно когда в тебе видят двенадцатилетнего паренька. — Ну как бы это сказать...

Сейчас он мялся и не знал, что сказать. Я решил не добивать его и просто сказал всё как есть.

— Я пошутил, отец, не переживай. Я знаю, что такое секс, — не удержавшись, я снова улыбнулся. — И книги о том, как это делается, особенно с картинками, я бы посоветовал прятать повыше.

Мужчина залился краской и напоминал сейчас варёного рака.

— Хорошо, сын, я учту это, — сказал он хриплым голосом, кажется, ему было немного стыдно за всю эту ситуацию. Но сейчас он решил перевести разговор в другое русло, его взгляд метался по моему рабочему месту, ища способ сменить тему. — Что ты тут вообще делаешь?

Видимо, этот вопрос пришёл ему в голову.

— Да вот алхимией занимаюсь, — показал я на недалеко лежащую книгу.

— Ясно, ладно, сынок, ты смотри аккуратно, а мне, пожалуй, пора бежать, скоро начнут прибывать гости.

И после этих слов мужчина моментально убежал из помещения.

Меня радует, что мой отец в алхимии не очень силён, и мне достаточно сказать пару слов, что я занимаюсь абсолютно безопасными вещами, и мне поверят. Ведь за всё время я никогда не создавал проблем, я вообще довольно прилежный парень, да и самой алхимией со мной занимался наставник до того, как его уволили.

Сейчас я нахожусь в финальной фазе своего эксперимента, все ингредиенты были очищены, высушены и смешаны. На правую руку я надеваю толстую кожаную перчатку, а глаза прикрываю чем-то вроде самодельных очков, хотя по сути это кусок стекла в грубой деревянной оправе, которую я вырезал из досок, потому что одной рукой мне приходилось держать её возле лица. На железной чашке насыпана маленькая горочка серого порошка, я зажёг длинную свечу и аккуратно на вытянутой руке начал подносить её к этой горке. И вот в итоге...

Пшшшш...

Длинное протяжное шипение... И всё, горка тлела очень медленно.

— Сука, — ударом руки я смахиваю ненавистную мне чашку прямиком в стену, из-за чего по комнате прокатился звон. — Кусок ебаного дерьма, хули ты не работаешь тварина ты тупая, чтоб тебя черти ебли паскуда.

На мои крики прибежал отец, который, видимо, находился неподалёку.

— Что случилось? — спросил он, взволнованно распахнув дверь.

Я постарался сделать невинный вид и ответил:

— Ничего страшного, отец. Просто у меня не получается задуманное.

Отец с облегчением выдохнул:

— Хорошо, только, пожалуйста, больше не пугай так.

— Хорошо, постараюсь, — произнёс я как можно более невинно, хотя внутри меня клокотала злость. После моего заверения отец вновь покинул комнату, закрыв за собой дверь.

— В жопу все, — тихо пробормотал я про себя. — Надо собираться, скоро гости, а мне ещё нужно их встретить... Хе-хе-хе.

***

Наш сад в это весеннее время года просто великолепен! Яблоневые деревья усыпали дорожки белоснежными лепестками, а в воздухе витали ароматы сирени и жасмина.

Зима в наших краях была не такой уж суровой, что меня очень радовало. На этом континенте климат довольно мягкий, и снег здесь выпадает редко. А весна, которая была в этом году, оказалась на редкость мягкой и тёплой.

В центре сада возвышалась белоснежная беседка с изящными колоннами. Внутри, за столиком из резного мрамора, сидела моя младшая сестрёнка в нежно-голубом платье. Две служанки в накрахмаленных передниках с грацией разливали чай по фарфоровым чашкам.

Неподалёку расположилась довольно странная компания: мой отец в дорогом камзоле, который он надевал крайне редко, оживлённо беседовал с высоким мужчиной, одетым в такой же дорогой камзол.

Сейчас, когда дела в нашей семье начали налаживаться и уже нет необходимости выдавать дочь за торговца, родители решили подобрать ей более достойного жениха, по крайней мере, в их понимании. Но не в моём.

Однако, несмотря на то, что присутствующие здесь аристократы не принадлежат к нашему сословию, они являются весьма богатыми и уважаемыми личностями. Я решил воспользоваться своим дневником, где у меня хранятся выписки об этих семьях. Позвольте представить вам четыре знаменитых рода баронов, которые сегодня здесь присутствуют:

1. **Барон Орловский** — известная семья виноделов, чьи виноградники раскинулись на юге страны. Их вино "Орловская слеза" пользуется особым спросом при королевском дворе, а богатство семьи основано на торговле элитными напитками с соседними государствами.

2. **Барон Левинский** — потомственный род кораблестроителей, чьи верфи производят лучшие торговые и военные суда. Прославился созданием непотопляемого фрегата "Буревестник", который спас королевскую семью во время шторма.

3. **Барон Мирской** — семья ювелиров и банкиров, владеющая сетью ломбардов и ювелирных мастерских. Они знамениты тем, что создали корону для нынешней королевы и финансировали военные кампании.

4. **Барон Каменский** — владельцы обширных земель и серебряных рудников, основавшие несколько мелких городов и университет. Их главная гордость — лучшие в стране породистые скакуны.

Честно говоря, судя по описанию в наших хрониках, этот кандидаты был неплохи. Однако мне хотелось лично убедиться, что моя сестра будет в безопасности, и узнать, что за человек будет рядом с ней. Я неплохо разбираюсь в людях, поэтому без тени сомнения направился в беседку, где в это время находились моя сестра и её мать. Они о чём-то яростно спорили, но, увидев меня, сразу замолчали. На лице сестры появилась улыбка, а вот мать, кажется, была не очень рада. Она быстро взяла себя в руки, ведь она знала о моём отношении к женихам и о том, что я считаю, что моей сестре ещё рано выходить замуж.

Когда был подан знак, появился первый жених. В моём мире его можно было бы принять за гея из-за его внешнего вида — все его наряды были украшены рюшечками и кружевами. Служанки сразу же налили ему чай в кружку, и он не успел сесть, как открыл рот. Если я не ошибаюсь, его зовут Ксандр Орловский. Интересно, что многие аристократы здесь носят фамилии, которые можно встретить и в моём родном мире.

— Наша семья Орловских — гордость королевства, — заявил Ксандр, выпрямляясь и поправляя кружевные манжеты. Видимо, скромностью он не страдает. — Виноградники моего отца простираются на двадцать миль вдоль южного побережья. Наше вино 'Орловская слеза' подают на королевских банкетах.

Он сделал паузу, любуясь собственным отражением в серебряном подносе. Ебаный нарцисс!

— В прошлом году Его Величество лично пожаловал отцу золотую медаль за особый сорт белого вина. А мой дядюшка — главный поставщик вина для армии.

Баронесса кивала с восхищением, в то время как Элинор едва сдерживала зевок. А этот зализанный хлыщ продолжал:

— У нас три поместья, конюшня с тридцатью чистокровными скакунами и коллекция редких картин, — продолжал Ксандр,. — Говорят, наше состояние уступает лишь королевской казне!

Это было похоже на камень в наш огород. Меня также напрягло то, как он «незаметно» оглядывал фигуру моей сестры. Моя рука инстинктивно полезла под плащ, который сейчас был накинут на мои плечи. Арбалет я с собой не взял, так как он слишком громоздкий, зато метательные ножи легли как влитые.

От его словаблудия мне захотелось спать, но тем не менее я решил задать парочку вопросов

– Господин Орловский, — мой голос звучал спокойно, но я старался придать как можно больше стальных ноток. – Вы так красноречиво описали заслуги вашего отца и дядюшки. Впечатляюще, несомненно. Но я спрашиваю о вас. Чем вы лично можете похвастаться?

Ксандр замер, его улыбка на мгновение дрогнула.

– Я... разумеется... я...

Графиня и моя мама по совместительству бросила на меня укоризненный взгляд, но я лишь скрестил руки на груди, ожидая ответа.

– Я разрабатываю новый сорт винограда, — наконец выдавил этот хлыщ. – И... я выиграл турнир по фехтованию... три года назад.

Элинор прикрыла улыбку веером, а я вопросительно поднял бровь.

Я смотрю на этого хлыща, разглагольствующего о винах и медалях, которые он никогда не получал. Его глаза бегают по декольте моей сестры. Мерзко.

– И это всё? – спрашиваю я, приподнимая бровь. – Турнир по фехтованию три года назад и какие-то эксперименты с виноградом?

Орловский краснеет. Его самоуверенность трескается, как дешёвый фарфор.

– Я... также... управляю южным поместьем, – бормочет он.

Мать смотрит на меня с плохо скрываемым раздражением. Кажется её первая попытка сбыть Элинор с рук провалилась

Моя сестра выпрямляется в кресле, её лицо приобретает то выражение вежливой холодности, которое я видел лишь пару раз.

– Господин Орловский, – её голос звучит мелодично, но отстранённо. – Благодарю за визит. Я непременно напишу вам ответ... через несколько дней.

Это наш код. Ответа не будет. Никогда.

Он кланяется, бормочет прощание и уходит, пятясь как краб.

Я напрягаюсь, видя как к беседке приближается второй визитёр. Семейство Мирских – отец и сын. Эти ростовщики с их хищными улыбками.

Молодой Мирский кланяется Элинор слишком низко.

– Прекрасная Элинор, – начинает он, но его отец грубо перебивает.

– Довольно церемоний! – Старший Мирский достаёт пачку бумаг. – У меня долговые расписки вашего предка на сумму, способную разорить ваш род.

Мать бледнеет.

– Либо ваша дочь становится женой моего сына, либо завтра вы окажетесь на улице, – ухмыляется банкир.

Моя рука снова инстинктивно ложится на метательные ножи. Элинор замирает, её пальцы сжимают веер так, что костяшки белеют.

Я наклоняюсь к Элинор, чувствуя как напряглась её спина.

– Не волнуйся, – шепчу ей на ухо. – Скажи, что тебе нужно время подумать. Попроси неделю. Я всё решу.

Её ресницы чуть дрожат, но лицо сохраняет безмятежность. Моя сестра – настоящая аристократка.

Элинор медленно поднимает взгляд на банкира.

– Господин Мирский, – её голос звучит спокойно, будто речь идёт о погоде, а не о нашем разорении. – Такие... предложения требуют размышления. Я прошу неделю на обдумывание вашего предложения.

Старший Мирский хмурится, но его сын кладёт руку ему на плечо.

– Отец, дадим леди время. Она должна осознать всю... выгоду нашего союза.

В его улыбке столько самодовольства, что мне хочется прирезать сук прямо сейчас. Но я сдерживаюсь. У меня есть план, и неделя – как раз то, что мне нужно.

Гости поспешно покидают сад, а я наконец выдыхаю. Чёртовы стервятники. Они думают, что уже делят наше наследство. А так же я смотрю в спины своей сестры и матери, которые уходят и опять начинают о чем то перерогиваться.

– Кармон! – мой голос звучит громче, чем следовало бы.

Дворецкий появляется бесшумно, словно тень. Его седые брови вопросительно приподнимаются.

– Готовь экипаж. Закрытый, – говорю я, понижая голос. – И никому ни слова. Особенно матушке.

– Направление, господин? – спрашивает он, уже догадываясь об ответе.

– Северный склеп.

Кармон тяжело вздыхает, но кивает.

– К вашему деду?

– Именно. Дедушка всегда говорил, что семейные проблемы должны решаться семьёй, – я невесело усмехаюсь. – Даже если часть семьи уже мертва... технически.

Кармон моментально отвечает.

– Экипаж будет готов через четверть часа, господин.

– У нас нет выбора. Банкиры охуели в край. Теперь нам нужна... нестандартная помощь.

***

Три дня спустя.

**КОРОЛЕВСКИЙ ВЕСТНИК**

*Экстренный выпуск*

**СЕМЬЯ МИРСКИХ УНИЧТОЖЕНА СОБСТВЕННОЙ НЕЖИТЬЮ**

Вчера ночью особняк баронов Мирских стал местом ужасающей трагедии. По свидетельствам выживших слуг, всё семейство погибло в результате "неудачного ритуала некромантии".

Королевская стража, прибывшая на место происшествия, обнаружила растерзанные тела барона, баронессы и их сына, а также десятки скелетов и зомби, которые впоследствии были уничтожены магами из Ордена Света.

В подвалах особняка найдена тайная комната с алтарём, ритуальными кинжалами и обширной библиотекой запрещённых трактатов по некромантии.

"Они призвали то, что не смогли контролировать," — прокомментировал магистр Ордена Света.

*Редакция напоминает: занятие некромантией карается смертью.*

***

ОТ АВТОРА: помните ребятки что ваши комментарии и лайки мотивируют намного быстрее писать новые главы. Спасибо всем тем кто поддерживает меня, Вы самые лучшие.