Три года пролетели незаметно и очень быстро. Дни были наполнены занятиями и тренировками, а по выходным я выбирался в город. Как я и предполагал, получить третий ранг оказалось довольно просто, а затем и четвёртый. Пятый ранг пока не давался, потому что для его присвоения собиралась специальная комиссия, состоящая из влиятельных лиц, которые оценивали мои навыки.

Примерно год назад к нам пришёл новый преподаватель по диверсионной подготовке. Он был молод, как и предыдущий, но значительно отличался от него. Этот преподаватель отлично знал своё дело, и многие ученики шептались, что он был бывшим «теневым». «Тени Короны» — это те, кто раньше служил в тайной службе короля и занимался деликатными вопросами, что-то вроде ФСБ в средневековом мире. У этого человека не было руки, возможно, именно поэтому он стал преподавателем, а не продолжил службу. Хотя с помощью магии и целительства можно вернуть руки, видимо, у него не всё так просто.

Что касается моих отношений с окружающими, то они были обычными. Фредерик всё так же настойчиво пытался стать моим другом, Эли сначала дулась на меня, но потом успокоилась, и всё вернулось на круги своя. Её подруга Элайза продолжала намекать мне на близость, и что самое интересное, она старалась отгонять от меня всех «конкуренток». За это я был искренне благодарен ей, ведь в основном здесь учились одни молодые девушки, соплячки, грубо говоря. С самой же Элайзой я старался не контактировать, так как она почему-то думала, что я пытаюсь заботиться о ней, отдаляясь от неё. Когда Элинор объясняла мне это, я ничего не понял, да и сейчас не совсем понимаю. В общем, женщины...

Когда у меня появился выход в город, жизнь стала намного веселее. Первым делом я нашёл один из престижных борделей, и это было непросто. В городе была целая улица борделей, или, как её можно назвать, улица красных фонарей, но найти что-то подходящее было довольно проблематично.

Начать стоит с того, что в этом мире не было средств защиты от половых заболеваний, и всё приходилось делать на свой страх и риск. Мне бы не хотелось потом обращаться по этому поводу к Элинор, поэтому я начал искать что-то достойное, и мои поиски увенчались успехом. Правда, это заведение обходилось мне в копеечку.

Во-первых, здесь был собственный целитель, который ежедневно осматривал и лечил девочек. За определённую сумму можно было обратиться к нему и самому, но он брал за это три шкуры. Зато здесь была полная анонимность. Даже если ты получишь ранение, вопросов лишних задавать не будут, а сделают вид, что всё так и было.

За два года, что я его посещаю, я стал там VIP-клиентом. Если у них появлялся какой-то эксклюзив, меня спрашивали с самого первого. Вообще, как я заметил, чем чаще удовлетворяю свою похоть, тем меньше меня раздражает Фредерик. Поэтому я пользовался этим заведением фактически каждые выходные, хотя это и било по кошельку. Пришлось даже продать один артефакт, который я взял с собой для продажи. Да уж никогда не думал, что буду спускать столько денег на проституток.

Конечно, можно было бы обойтись и ручной работой, но это как есть сухарь, хотя ты прекрасно знаешь, что можешь откусить мягкую булочку. В общем, дедушка подложил мне небольшую свинью в этом плане, хотя и плюсы здесь тоже присутствуют. По крайней мере, я выгляжу уже как нормальный мужик, а не как подросток задохлик.

Что касается моего обучения у Ризеля, то тут всё гладко. Его стиль боя я освоил довольно легко, потому что он во многом совпадает с моим стилем. А ещё я узнал, что у него через месяц день рождения, хотя до этого я ему никогда ничего не дарил. Но всё же он в меня вкладывает много труда, и при этом даже не берёт с меня денег. Так что как бы то ни было, но нужно его отблагодарить, поэтому в этот выходной вместо борделя я иду в кузницу... (Хотя внутри теплится надежда, что успею посетить то увлекательное заведение с названием «Цветник мамочки Розины»).

И вот сейчас я стою возле тяжёлой дубовой двери. Интересно, кузнец меня ещё помнит? Я вновь накинул капюшон на голову, а лицо замотал шарфом. Сейчас, когда холода закончились, запах в городе становился вновь невыносимым, хотя по сути здесь тактовых зим не было, скорее температура висит около нуля, да и то это редкость, и люди едва не замерзают насмерть. Но тем не менее, когда приходят холода, вонь в городе исчезает, особенно в бедных районах...

Мне интересно, почему здесь кузнец держит свою кузню, хотя его и считают одним из лучших в городе. Мне кажется, ему давно уже стоило бы переехать, или может быть, он тут из-за того, что грохот молота и копать мешают благородным и богатым жить нормально, просто другой причины не вижу.

Войдя в мастерскую, я увидел кузнеца, который сидел за столом и что-то увлечённо жевал. Рядом с ним стояла светловолосая девушка с корзинкой в руках. Неужели это его дочь, которую я видел лишь однажды? Именно благодаря ей мне удалось наладить отношения с кузнецом. Сейчас она уже не напоминала ту забитую девчонку — было видно, что ей удалось взять себя в руки. На ней было лёгкое белое платье, которое не скрывало её вполне приличную грудь. Конечно, не сравнить с Элайзой, но тоже вполне достойно.

— Здравствуйте, многоуважаемый мастер, — произнёс я, входя в дверь.

Девушка, увидев меня, мгновенно прижала корзину к груди и с испугом посмотрела на меня. Видимо, я всё же несколько переоценил её. Кузнец сначала с недовольством уставился на меня, но потом, видимо, узнал, и его глаза расширились от удивления.

— Это вы... — произнёс он.

Я ухмыльнулся.

— Смотря что вы подразумеваете под словом «вы».

Мужчина немного замялся, но потом, взяв себя в руки, сказал:

— Вы же у меня когда-то давно заказывали необычные ножи.

— Да, всё так.

Девушка, всё также прижимая корзину к груди, начала потихоньку отходить к двери. Я отошёл в сторону, чтобы пропустить её, и она пулей выбежала из мастерской. Кузнец же, глядя на всё это, тяжело вздохнул.

— Прошу прощения за это. Моя дочь до сих пор не может отойти от произошедшего. Сейчас она более-менее пришла в норму, но мужчины она до сих пор боится, да и из дома почти не выходит. Даже её подруги от неё отвернулись... Ой горе мне, я не знаю, что делать. — Он схватился за голову и упёрся локтями в стол.

— Мне крайне жаль, что так произошло, — произнёс я, подходя ближе. — Ну, я здесь по делу, мне нужно сделать заказ.

Мужчина снова тяжело вздохнул, а затем поднялся с места и начал перебирать какие-то бумаги.

— Хорошо, давайте запишем, что вам нужно.

Я начал говорить о том, что требуется. В уме я примерно представлял, какие мечи нужны для моего наставника. Мы записывали всё, делая пометки, вплоть до ширины его ладони, которую я хорошо запомнил, потому что иногда она припечатывалась мне в лицо во время спарринга.

Когда все записи были сделаны, ко мне обратился мастер кузнец.

— Скажите, уважаемый, ваш друг всё ещё может помочь людям? — спросил он.

Я уже понял, что мастер не глупый и знает, что никакого друга у меня нет, и всем занимаюсь только я сам. Он не выдал меня, потому что сам легко пойдёт как соучастник. Ведь он бесплатно изготавливал всё, что мне было нужно, да и последнее дело с бандой принесло мне неплохие деньги, которые тоже передавали через него. Поэтому я не беспокоился о том, что он меня предаст.

— Смотря в чём нужна помощь, — ответил я.

— Понимаете, последние несколько лет были довольно спокойными, но примерно два месяца назад появилась новая банда, которая снова начала беспокоить людей. Пока они только прощупывают почву, но боюсь, что скоро начнут действовать нагло. Мои знакомые уже не раз обращались ко мне в надежде, что ваш друг поможет нам, но я не давал никаких гарантий...

— Хм... Давайте обсудим это подробнее, — предложил я.

Как бы то ни было, мне сейчас нужны деньги. У меня есть необходимая сумма для поступления в академию Цирус, но, боюсь, мне понадобятся дополнительные финансы, особенно если зелье продолжит действовать. Хотя я надеюсь, что скоро эффект спадёт, по крайней мере, ещё пару лет от его, вероятно, будут последствия.

***

Три дня спустя.

— Итак, сиплый, что ты думаешь?

— Этот проклятый мститель куда-то пропал, так что можно действовать.

Сейчас около семи человек сидели в комнате, которая, вероятно, была частью заброшенного здания. Полы были ветхими, в некоторых местах зияли дыры, на окнах не осталось целых стёкол, а стены были покрыты трещинами и паутиной. Подобные места часто выбирали люди, не отличающиеся чистоплотностью, поскольку здесь можно было обсуждать свои дела без лишнего внимания стражников и местных беспризорников, которые, увидев кого-то в здании, обходили его стороной.

Тот, кого назвали сиплым, действительно имел довольно хриплый голос, а его внешность была далека от опрятности. Засаленная кожаная жилетка была надета поверх давно не стиранной хлопковой рубашки, которая, возможно, когда-то была белой. Его друзья тоже не отличались опрятностью: волосы были засалены и растрёпаны, а бороды выглядели так, будто ими моют полы. Единственный, кто более или менее выглядел презентабельно, был мужчина, сидевший в единственном уцелевшем кресле. Было видно, что он следит за собой, по крайней мере, соблюдает базовые нормы: волосы были аккуратно зачёсаны назад, на лице была коротко подстриженная бородка, а через левый глаз шёл тонкий шрам.

— Итак, значит, этого придурка здесь больше нет, значит, мы можем действовать более свободно. Хорошо. Завтра ты, Хромой, возьмёшь семерых и пойдёте в торговый район. Сделайте всем предупреждение, а тем, кто откажется, уже сделайте внушение. А вы — он ткнул пальцем в других — пойдёте туда, где кузница и травница, аккуратно прощупайте почву, если начнут быковать, вы знаете, что делать. Потом мы...

Договорить он не успел, потому что из окна, на котором фактически не было стёкол, вылетел странный металлический предмет, похожий на обрезанную трубку. Он с глухим стуком упал на пол и покатился к ногам людей, находившихся в здании. В следующую секунду произошла яркая вспышка, которая затопила своим светом всё вокруг. Когда главарь банды пришёл в себя, он увидел, что его товарищи лежат в лужах собственной крови, а рядом с ним стоит мужчина, закутанный в чёрную ткань с ног до головы. Единственное, что было видно, — это голубые глаза, которые сейчас были похожи на лёд.

— Что...

Но больше он ничего не смог сказать, потому что изо рта вырвался лишь хрип, а из вскрытой глотки начала пульсирующими толчками выбиваться кровь.

***

Месяц спустя.

Я постучал в дверь и, услышав приглашение, вошёл в комнату. Мой наставник сидел за столом, держа в руках бутылку с мутной жидкостью. Его глаза были слегка затуманены.

— А, это ты, — произнёс он, делая глоток. — Фух, крепкая! Ладно, что привело тебя?

— Подарок, — сказал я, протягивая ему свёрток, который держал в руках.

Мужчина молча взял его, и я уже по весу понял, что там. Он аккуратно развернул бумагу.

— Хм... Это действительно замечательная работа, — произнёс он, покрутив один из клинков в руке. — Я даже примерно знаю, у кого ты их заказал. Не дороговато ли?

— Для хорошего наставника можно сделать и дорогой подарок, — ответил я.

На это он лишь фыркнул, а затем кивнул на стул рядом со столом. Я кивнул в ответ и сел, а он, пошатываясь, встал и, подойдя к шкафчику, достал кружку. В неё он начал наливать жидкость из бутылки, которую так и не выпустил из рук. После всех этих манипуляций он протянул кружку мне.

— Давай, ученик, выпьем, — предложил он.

Я не знал, как поступить. Выпить я, может быть, и не отказался бы, но как это отразится на моей и без того хрупкой психике, я не был уверен. Да и раньше я пил только сильно разбавленное вино, и то нечасто. Если бы в этой кружке было всего полградуса, то это было бы уже хорошо.

— Хорошо, если только немного, — ответил я.

Посмотрим, как это на мне отразится.

***

Резкие лучи солнца безжалостно ворвались в мой сон, заставляя морщиться и отворачиваться. Голова гудела так, словно внутри черепной коробки разместился целый оркестр, играющий что-то авангардное и крайне неприятное. Я медленно приоткрыл глаза, тут же пожалев об этом решении. Комната закружилась в дьявольском танце.

Во рту пересохло, язык казался чужеродным куском кожи, прилипшим к нёбу. Каждый глоток воздуха отдавался болью где-то под ребрами.

Проклятый наставник и его "особый резерв"! "Всего по стаканчику за успешное завершение моего обучения" — передразнил я его в уме, тут же поморщившись от боли.

Попытка сесть вызвала новую волну тошноты. Память услужливо подбрасывала обрывки вчерашнего вечера — тосты, смех, какая-то песня... А потом пустота.

Бог свидетель, больше никогда не буду пить с этим алкашом. По крайней мере до следующего дня рождения.

Солнечный свет безжалостно резал глаза, а голова гудела как потревоженный улей. Я попытался восстановить события вчерашнего вечера, но память подкидывала лишь разрозненные обрывки — смех, звон бокалов, чей-то мелодичный голос... и пустота.

Осознание пришло не сразу — это не моя комната. Деревянные стены, незнакомая мебель и... я резко замер, заметив светлые волосы, выглядывающие из-под одеяла рядом со мной.

Черт меня побери, что я натворил блять?

Чуть приподнявшись, я осторожно отодвинул край одеяла. Сердце пропустило удар. Рядом лежала девушка с бледной кожей и россыпью веснушек на нежном лице. Её светлые волосы разметались по подушке, а длинные ресницы чуть подрагивали во сне.

Я не помнил её имени. Не помнил, как мы познакомились. И совершенно не представлял, что мне теперь делать. Хотя почему то лицо мне показалось смутно знакомым.

Я резко вздрогнул, вспомнив историю этой девушки. Дочь кузнеца. Та самая, что пережила насилие от банды уродов. Та, что убегала от одного моего вида ещё несколько месяцев назад. И вот теперь...

Белые пятна между её ног не оставляли сомнений в том, как прошла наша ночь. Горло сдавило от осознания произошедшего. Что я наделал? Воспользовался её состоянием? Напоил? Или она сама...?

Мысли метались в голове, как испуганные птицы. Её отец — известный в кузнец с руками размером с мои бёдра. Человек, способный согнуть подкову голыми пальцами. И когда он узнает...

Девушка зашевелилась, её ресницы затрепетали. Я замер, не зная, что сказать, когда она откроет глаза. Извиниться и бежать? Остаться и принять последствия?

Клянусь всеми богами, больше никогда не притронусь к вину.

Дверь в комнату распахнулась без стука, и на пороге возникла Элинор в лёгкой ночнушке, а её длинные черные волосы были взъерошены.

— Доброе утро, братец, — она усмехнулась, прислонившись к дверному косяку. — Не мог бы ты мне помочь? Ты вчера так крепко связал Фредерика, что я не могу развязать узлы.

Я уставился на сестру, пытаясь осмыслить происходящее. Что Эли делает здесь? И что, демоны побери, тут делает Фредерик?

— Эли, что...? — начал я, но она перебила.

— Не делай такое лицо, — засмеялась она. — После того, как ты проиграл в карты старому Кларку, мы все вместе пришли сюда. Ты сказал, что Марианна и её отец нуждаются в защите. А потом связал бедного Фредерика, утверждая, что он "подозрительно смотрит" на девушек.

Марианна рядом со мной зашевелилась, потягиваясь как кошка.

— Ещё пять минут, — пробормотала она сонно, прижимаясь ко мне.

В дверном проёме возникла массивная фигура кузнеца — могучий силуэт заполнил собой весь проход. Его глаза расширились при виде меня в постели с Марианной, и моё сердце пропустило удар. Я инстинктивно просчитывал путь к окну, прикидывая высоту падения и шансы выжить после такого прыжка.

Но вместо гнева лицо кузнеца озарилось... радостью?

— Наконец-то моя девочка оттаяла! — выдохнул он с облегчением. — Жена приготовила завтрак, спускайтесь все!

Кузнец удалился, а я мысленно кричал: Какого хера вчера произошло?! Как я оказался здесь? Почему моя сестра тут? Что тут нахуй забыл Фредерик?! Что я натворил?!

Это будет самое долгое похмелье в моей жизни.