— Тогрин, что ты читаешь? — спросила у меня сестра.

— У вас тут есть очень интересная литература. Скажи, тебе это зелье ничего не напоминает?

Я протянул книгу сестре, и она начала внимательно изучать текст. Её глаза расширились от удивления.

— Судя по описанию, это то самое зелье, которым поил тебя дедушка...

— Да, и теперь, как оказалось, оно находится в разделе запрещённых.

Элинор поджала губы, обдумывая ситуацию. Затем она с волнением перевела взгляд на меня.

— Как ты себя чувствуешь?

— В целом, как описано в книге: повышенное раздражение, агрессивность, перепады настроения...

— Здесь ещё написано, что очень повышенное либидо... Тогрин, а что это значит?

— Это... Кхе-кхе... Ты ещё маленькая, чтобы задавать такие вопросы.

— Тогрин, я вообще-то старше тебя! — она упёрла руки в боки, и её лицо выглядело весьма комично и мило.

Если кто-то спросит, что происходит, ответ довольно прост. Уже почти год я хожу вместе с Элинор на дежурство. Здесь у них есть занимательная библиотека, точнее, не библиотека, а рабочий материал, по которому они определяют болезни и прочее. От нечего делать я начал изучать все их книги.

Дело в том, что мне в руки попала одна интересная книга, где описывались эффекты зелий, которые были запрещены. В ней было зелье, которое позволяло ребёнку намного быстрее вырасти. Вроде бы штука полезная, но, как оказалось, от побочных эффектов было принято решение полностью отказаться от подобного.

В книге были приведены примеры, когда ребёнок, повзрослев, помимо высокой активности, испытывал постоянное раздражение, резкие перепады настроения, увеличенное либидо, а также постоянную депрессию. Из-за этого происходило много опасных случаев, когда дети вырастали невероятно жестокими, с маниакальными и садистскими наклонностями. Поэтому от этих зелий было принято отказаться.

Мой дедушка, вероятно, пропустил это мимо ушей или просто не знал о побочном эффекте, ведь он довольно старый. Теперь мне становились понятны мои собственные срывы и то, насколько сильно гормоны влияют на мой разум. Да уж, теперь в этом нет ничего удивительного, что когда я смотрю на девушку, то начинаю чуть ли не захлёбываться слюной, и только мантия спасает меня от конфузов, да и разум взрослого и сформированного человека позволяет не переходить границы.

Если ребёнка, который ещё не сформировался умственно, начать пичкать этими зельями, то произойдёт то, что описывалось в книге. На него будет оказываться постоянное моральное давление из-за растущих гормонов, раздражения и прочего.

Дедушка, хотел он того или нет, но подложил мне большую свинью. Хотя для меня это играет и в плюс: я хорошо вырос и сложен физически, а разум спокойно подавляет побочные эффекты. Хотя иногда не обходится без небольших проблем, особенно когда рядом Элайза.

Сейчас её с нами нет, одному из учеников стало плохо. Сестра ещё раз перечитала текст в книге и посмотрела на меня с сожалением.

— Тогрин, так получается, ты постоянно это испытываешь? Боги милосердные, мне так жаль, — я не успел пикнуть, как моя сестра оказалась рядом и сжала меня в объятиях.

— Кха... Эли, придушишь ведь...

Откуда в этой маленькой непоседе столько силы...

Тут открывается дверь, и на пороге появляется Элайза. Она скептически смотрит на наши объятия, приподняв бровь.

— Ребятки, я вам не мешаю? Может, мне ещё отойти?

— Зачем тебе куда-то отходить? — как всегда непосредственно спросила моя сестра. — Давай к нам.

— Я не думаю, что это хорошая...

Но не успел я договорить, как меня тут же стиснули со спины, а её большая грудь моментально упёрлась в мою спину.

— Хе, — усмехнулась девушка, — почему бы такого красавчика и не полапать?

И эта наглая особа схватила меня за задницу... Честно сказать, я бы сделал то же самое, но только вот расположение не позволяет. В итоге мы так замерли на некоторое время, пока тишину не нарушила моя сестра.

— Слушай, Элайза, я тут копалась в книгах и нашла один интересный термин, что значит повышенное либидо?

За моей спиной послышался лёгкий смешок.

— А это моя ты подруга, значит, что мальчик постоянно хочет девочку.

— То есть... Что значит хочет, это самое?!

— Да, это самое...

Элинор чуть отстранилась, посмотрела на меня, и буквально через секунду её лицо залилось краской.

— Мне нужно идти! — сказала моя сестра и быстро вышла за дверь. Её подруга, Элайза, и как-то странно посмотрела на меня.

— Что это с ней? — спросила она.

Я лишь пожал плечами в ответ:

— Понятия не имею.

Хотя на самом деле у меня было предположение, но я решил не озвучивать его. Элайза тоже немного отстранилась.

— Тогрин, не хочешь помочь мне с одним делом? Мне нужно протереть пыль на шкафах, подержишь лестницу?

Я снова пожал плечами:

— Не вижу в этом никакой проблемы.

Элайза сняла мантию, взяла длинную стремянку и начала стирать пыль со шкафов. На ней была неизменная кофта и обтягивающие штаны, которые подчёркивали её бёдра. Увидев эту красоту со стороны, я невольно сглотнул. Я понимал, что это всего лишь игра гормонов, но иногда мне хотелось вести себя как школьник-переросток.

— Ты случайно не пялишься на мою задницу? — раздался сверху голос Элайзы.

— Нет, — ответил я.

— А жаль.

Конечно, я любовался её формами, но не стал открыто пялиться. Это было не то место, где можно было бы проявлять свою активность. Сюда мог зайти кто угодно: кто-то из пациентов или преподаватели. Как бы я ни хотел, чтобы эти формы оказались в моих руках, но это было бы неразумно. Я не собирался улетать с позором из этого учреждения, а позже, когда закончу обучение, у меня не будет проблем с женщинами... Но как же эти долбанные гормоны давят!

— Слушай, разве я тебе не нравлюсь? — спросила Элайза.

Я с недоумением посмотрел наверх:

— С чего ты так решила?

Элайза взглянула на меня сверху вниз и поджала губы:

— Я вижу, сколько парней пускают на меня слюни, но за то время, что ты с нами, ты ни разу не сделал никаких поползновений в мою сторону.

— Это называется воспитанием, — ответил я.

Хотя какое тут воспитание, мне действительно с большим трудом даётся не смотреть на неё. С самого начала мне понравились её формы, а за прошедшее время я понял, что Элайза — вполне приличная и хорошая девушка, приятная в общении. Она довольно весёлая личность, и иногда мы вместе подшучиваем над моей сестрой, но эти шутки вполне безобидны.

— Тогрин, не подумай, что я какая-то распутница, но я вижу, как на меня смотрят другие. Я слышала столько непристойных предложений, что не могу их сосчитать. Почти каждый парень, которого я знаю, так или иначе пытался завоевать моё расположение, но не ты. — Она продолжала смотреть на меня, но теперь в её глазах плескалась грусть. — Мне приятно проводить с тобой время и общаться. Ты не просто махатель мечом, ты довольно образован, много читаешь и изучаешь что-то новое, и ты далеко не застенчив. Но почему-то ты не обращаешь на меня внимания.

Я уже давно заметил, что эта девушка оказывает мне знаки внимания. Но я не вижу смысла в наших отношениях. Конечно, мы могли бы иногда встречаться для легкого времяпрепровождения, но я вижу, что такое отношение её не устроит. Ей нужны настоящие отношения.

Можно было бы встречаться с ней, гулять за ручку и так далее. Но это уже не устраивает меня. Как любой мужчина, я хочу близости. Однако если мы перейдём к близости, она может посчитать, что я принадлежу ей.

Конечно, можно было бы использовать её, а потом попрощаться и сказать: «Прости, дорогая, нам не по пути». Но она слишком хорошая девушка, чтобы я так поступил. К тому же, место не подходящее. Я понимаю, что через две недели у меня экзамены, и я получу второй и, возможно, третий ранг, что даст мне доступ к городу. Но я не хочу портить жизнь этой девушке. Она не такая наивная, как моя сестра, но у неё тот возраст, когда она ещё может не осознать всех последствий моего и своего выбора. Я бы не хотел, чтобы кто-то так поступил с моей сестрой.

— Элайза, — начал я, стараясь подобрать правильные слова, — ты удивительная и прекрасная девушка. Будь моя воля, я бы сделал с тобой много неподобающих вещей...

— Ну почему же ты не делаешь? — спросила она, почти спустившись со стремянки, и наши глаза оказались на одном уровне.

— Потому что я не хочу портить тебе жизнь.

— Портить? Чем же ты можешь мне навредить?

Я продолжал смотреть ей в глаза, и она не отводила взгляд, словно пыталась увидеть что-то в глубине моей души.

— По многим причинам. Первая и главная — здесь не разрешены отношения, и если нас поймают, у нас обоих будут проблемы.

— Только если мы будем открыто демонстрировать свои чувства на публике. В городе нам никто не скажет ни слова, даже если нас увидят преподаватели.

Я кивнул.

— Возможно, так и есть. Вторая причина кроется в моей семье. Ты, наверное, слышала, что у меня непростые отношения с братом.

— Да, Эли говорила об этом не раз... — кажется, на её лице появилось понимание. — Неужели всё настолько серьёзно?

— Скорее всего, даже больше, чем ты думаешь. Я не хочу, чтобы ты оказалась в опасности.

Зная тупость своего братца, я могу предположить, что он решит просто из вредности убить того, кто мне дорог. Этот человек не отличается особым умом, и я боюсь, что если мы продолжим наши отношения вне учебного заведения, для неё это может стать опасно.

— Получается, ты заботишься обо мне? О моей безопасности... Так выходит, я тебе не безразлична? Ты меня любишь?!

Господи боже мой, как она пришла к такому выводу? Я рассказываю ей о том, почему наши отношения не имеют смысла, а она воспринимает это как заботу. Мне хотелось бы спросить, где я так накосячил в прошлой жизни... Но, пожалуй, этого спрашивать не буду, потому что я и так всё прекрасно знаю. Удивительно только, что я не купаюсь в огненном котле с чертями.

— Прости, но, кажется, это немного не так…

Я не успел договорить, как девушка схватила меня за мантию и притянула к себе, впиваясь в мои губы поцелуем. Она повисла на мне, но сила притяжения — штука такая…

Стремянка поехала вбок, и девушка, вцепившись в меня, начала заваливаться. Я тут же схватился за неё, стараясь удержать. Однако и сам не рассчитал силу тяжести и начал заваливаться на неё. Я только и успел подложить руку, чтобы она не ударилась об пол головой, а второй схватил её за талию, прижимая к себе. В итоге мы упали на пол, и я оказался сверху на ней. Её левая грудь выпрыгнула из-под кофты, и сейчас на меня смотрел её розовый сосок. Девушка все так же прижимала меня к себе... Пока мы не услышали скрип двери.

— Тогрин, Элайза, я тут…

Не знаю, что Элинор хотела сказать, но она оборвала сама себя на полуслове, увидев картину, где я лежу сверху на её подруге, а её массивная грудь сейчас обнажена. Наверное, мне стоило бы сказать что-то вроде «это не то, что ты думаешь…» Но какой смысл?

— Эли, это не то, что ты думаешь! — решила все же сказать Элайза.

Нет, в принципе, она права, это действительно не то чем кажется. Но какой смысл это объяснять, когда я сверху на её подруге, её грудь обнажена, да и Эли, к большому счастью, моя сестра, так что ничего страшного… Я надеюсь.

— Как так… Что вы здесь вытворяете?!

Я поднимаюсь и протягиваю руку, чтобы помочь подняться девушке. Элайза, поднявшись, увидела, что её грудь обнажена, залилась краской и отвернулась, после чего начала поправлять свою одежду. Да уж, с такой грудью ей нужно носить что-то закрытое, потому что один неудачный прыжок, и вся эта прекрасная прелесть окажется наружи, которая у девушек вызовет зависть, а у парней дикий стояк. В принципе, я не исключение, но, как я говорил ранее, мантия довольно сильно спасает.

— Вы... — лицо Элинор покраснело, — как вы могли... Тогрин... Как ты мог так поступить?

— Эли, — произнес я, делая шаг к ней, но она отступила назад.

— Не подходи ко мне... Уходи отсюда!

Тут к ней подошла Элайза.

— Послушай, Эли...

Но девушка не желала ничего слушать, из её глаз брызнули слезы.

— Как ты могла, Элайза? Я считала тебя своей лучшей подругой, а ты так... С моим братом...

— Вот именно, я твой брат, Эли...

Девушка уже начала всхлипывать.

— Уходи, уходи отсюда, не хочу тебя видеть.

Пожалуй, уйти было лучшим решением. Я просто молча развернулся и вышел за дверь.

Похоже, моя сестра до сих пор не оставила эту паскудную мысль, что я якобы принадлежу ей. Возможно, то, что произошло, даже к лучшему. Может быть, она наконец-то поймёт, что я всего лишь её брат и никак не могу быть её парнем. Я, конечно, понимаю, что сейчас её долбят гормоны не меньше, чем меня. Но я приводил ей множество примеров, почему быть с кровным родственником в близких отношениях — это крайне плохая и мерзкая затея... Тьфу ты, да ещё дед ей наговорил... Вот же лич... Чтобы этого старого маразматика прихватил паралич... Каламбур конечно, ну что поделать.

В итоге я дошёл до своей комнаты и открыл дверь.

— А вот и ты, мой друг...

— Пошёл на хуй, — произнёс я, падая на кровать и утыкаясь мордой в подушку.

— Оу, и ты иди туда, мой друг! Ну я вижу у тебя что-то стряслось, расскажи, что тебя печалит, я сделаю все, что возможно сделать для моего друга.

Гррр... Убейся нахер об стену, вот что ты можешь для меня сделать. Уже за то время, что мы вместе, он не обращает внимания на то, что я его посылаю куда-то, а иногда даже сам меня посылает, но делает это настолько официально, как будто приветствует короля. Вот серьёзно, такое отношение меня просто бесит. Я, конечно, понимаю, что у меня повышенная раздражительность, и теперь я на это смотрю немножко по-другому, но неужели нельзя понять, что я не хочу с ним быть друзьями или что-то подобное.

Однажды я честно объяснил Фредерику, что не хочу с ним дружить. Однако он воспринял это по-своему. Теперь он думает, что я просто стараюсь отгородиться от людей, а он, в свою очередь, старается сделать так, чтобы я не чувствовал себя одиноким. В общем, наш разговор имел противоположный эффект от того, на что я рассчитывал.

— Слушай, Фредерик, сейчас просто не трогай меня, ладно?

— Хорошо, мой друг. Но знай, если тебя что-то тревожит или печалит, я всегда помогу тебе советом.

— Ага.

Надеюсь, моя сестра скоро поймет, что у нас не будет отношений. К тому же скоро экзамены, и мне нужно собраться, потому что я собираюсь получить сразу третий ранг. В городе у меня есть кое-какие дела, и, возможно, там я смогу найти себе девушку. А то с такими темпами скоро начнут заглядываться на мою сестру, или я сам пристану к Элайзе где-нибудь в подсобке.

Честно говоря, я даже не знаю, стоило ли мне вообще пить зелье. Если бы я знал о побочных эффектах... Наверное, всё равно бы выпил. Сейчас же у меня накапливается раздражение и возбуждение, поэтому мне нужно любыми способами получить третий ранг, чтобы наконец-то выбраться в город.

В этом заведении я иногда замечаю парочки, особенно среди тех, у кого высокие ранги. Они, конечно, не переходят черту, но по ним видно, что они являются парой, и, возможно, даже вместе выбираются в город.

Интересно, что девушки, которые учатся на целителей, часто обращают внимание на парней с высоким статусом, особенно из крестьянских семей. Многие из них мечтают стать если не женой какого-нибудь барона, то хотя бы наложницей. Это уже даёт определённый статус и неплохо поправляет финансовое положение, а если барон окажется состоятельным, то вообще красота.

Однако многие крестьянские девушки не понимают, что ими просто воспользуются, а если вдруг они забеременеют, то есть несколько вариантов развития событий. Самый малый шанс — их возьмут в семью, но это очень редко. Другой вариант — их попросят избавиться от плода, а если девушка откажется, то с ней может случиться несчастный случай, и расследовать это никто не будет.

— Друг мой, позволь мне задать вопрос?

— Ты его уже задал.

— М? А, это снова твой юмор... В общем, я хотел бы поговорить о твоей сестре.

Я поднял голову с подушки и пристально посмотрел на своего собеседника, отчего тот поёжился.

— Слушай, Фредерик, тебя когда-нибудь кастрировали?

— Эм, нет...

— И лучше не начинай, ладно?

Он с недоумением посмотрел на меня, но спустя полминуты до него начала доходить суть вопроса.

— О нет, ты не подумай ничего такого, просто я...

Мне оставалось только тяжело вздохнуть.

— Слушай, мы с тобой уже много раз обсуждали этот вопрос, и я считаю, что он закрыт.

— Я понимаю, ты искренне заботишься о ней...

Похоже, это будет долгий разговор. Главное, чтобы в процессе я не убил его... Ведь такой разговор у нас уже был неоднократно...