Как только мой новый наставник покинул тренировочный полигон, ко мне сразу подбежали Фредерик и Сраль (я буду продолжать называть его так, пока он не перестанет меня раздражать).

— Это было просто невероятно, мой друг! — начал разговор Фредерик Штальберг в своей обычной манере. — Какой невероятный стиль боя, а ваше тренировочное сражение было просто великолепным!

— Я никогда не видел ничего подобного, — решил вставить свои пять копеек Раль. — Господин Тогрин, можете меня так же научить?

Я посмотрел на этих ребят и тяжело вздохнул. Если бы они знали, сколько труда ушло на то, чтобы научиться правильно и грамотно пользоваться этим оружием! Но переучивать их нет смысла, да и не тянет меня быть наставником, особенно для Фредерика. Я не хочу, чтобы моё вмешательство сильно повлияло на историю. А то ещё решит отказаться от тяжёлых доспехов, и кто будет принимать на свою дурную голову удары разных идиотов и монстров, которые в скором времени начнут лезть как из рога изобилия?

— Вас ребятки переучивать смысла нет, я не буду этим заниматься. Да и вообще что вы тут делаете, я думал, вы предпочитаете тренироваться по вечерам.

— Мой друг, — опять начал в своей манере Фредерик, из-за чего у меня глаз начал невольно дёргаться. — Твой пример вдохновил нас для самосовершенствования. Ты учишься не покладая рук, ты становишься сильней, ты...

— Я отдыхать, — просто перебил его и пошёл в свою комнату.

Когда я наконец зашёл в свою комнату, я разделся и лёг на кровать, уперев взгляд в потолок.

И так, что же из себя представляет мой наставник? Сказать по правде, он весьма не плох, двигается он очень хорошо, я бы мог сказать, что он в совершенстве владеет своим оружием. Но я то знаю, что нет предела совершенства, всегда можно лучше. У меня невольно возник вопрос, почему он не среди преподавательского состава, и ответ пришёл сам собой: его родственники. Наверняка они сделали так, что он не может занять где-либо высокий пост, а ведь быть преподавателем в военной школе — это довольно высокое положение, а бы кого обычно не берут... Хотя и тут бывают исключения, взять того же преподавателя диверсионной подготовки. И опять же, скорее всего, он сюда влез благодаря своим связям. Ну кто он и что он мне была всегда наплевать.

Но как бы то ни было, я однозначно могу сказать, что обучение у него стоит времени, особенно в мире, где приходится махать железом. Мне бы ещё как-нибудь увеличить магический резерв, было бы вообще замечательно. Конечно, есть такие артефакты, которые могут в этом помочь, но это по сути костыли. К тому же в игре попадались противники, которые могут блокировать активные эффекты у артефактов. Да, дед мне об этом рассказывал, похоже, он сам это умеет.

Ладно, пока продолжаем обучение, а там уже посмотрим, что из этого может выйти, ведь кто знает, как повернётся жизнь.

***

— Ты же вроде бы говорил, что тебя никто не обучал бою? — произнес он, и я усмехнулся.

— Никто из моих родственников не приложил к этому руку, — ответил я.

— Это весьма... занятно, — произнес он.

Я стоял в тренировочном спарринге со своим так называемым учителем. Уже прошла неделя с тех пор, как я начал учиться у него, и, признаться, мне это нравилось, даже вызывало ностальгию. Его стиль боя чем-то напоминал то, чему нас учил инструктор по рукопашному и ножевому бою. Главная особенность — это движение и парирование, а иногда даже проскальзывала техника айкидо, когда инерция и сила врага используются против него самого.

Однако, как оказалось, двумя мечами очень сложно блокировать удары. Это не голливудские блокбастеры, где воин с двумя мечами спокойно принимает на жёсткий блок удары. В жизни всё иначе: чтобы удар не вывихнул руку, нужно парировать его и пропустить мимо себя, используя тяжесть меча и силу, которую противник вложил в удар, против него самого. Мои клинки были намного короче, чем те, которыми обычно орудуют аристократы, но этот недостаток компенсировался скоростью.

— Ладно, на сегодня достаточно, через два дня жду тебя здесь, — произнес он, и я лишь кивнул на его слова. Он развернулся и ушёл, не попрощавшись и не добавив ничего. Такой уж он человек.

Честно говоря, он действительно старался выжать из меня все соки. Будь я зелёным юнцом, уже давно бы завыл белугой и, возможно, бросил бы это дело. Но как бы то ни было, его уроки были неоценимы. Керамбиты, конечно, хорошая вещь, особенно в умелых руках, но они сильно уступают мечу, да и против тяжело бронированного противника будут крайне проблематичны. Здесь есть некоторые индивиды, которые полностью наряжаются в железо, а на сгибах двойное плетение кольчуги, что фактически не оставляют мест для удара. Но правильным ударом можно рассечь кольчугу, воткнуть меч в щель забрала, да и почти десяток способов как расправиться с тяжело бронированным противником, те конечно трудно убиваемые, но так же они не поворотливы, как черепахи.

С такими мыслями я дошёл до своей комнаты и остановился возле двери, собираясь с духом. Молясь всем, кого только знаю, чтобы те дали мне силы не прибить моего соседа. И вот когда я собирался зайти внутрь, я услышал довольно интересный разговор. А шёл он между Фредериком Штальбергом и Лукой.

— Так ты получается его личная слуга? — послышался голос Фредерика.

— Истина так, господин Фредерик, — ответил Лука.

— Скажи, а можешь мне побольше рассказать о нём?

От этого разговора зависело будущее моего слуги. Если он попытается поделиться чем-то важным, то отправится домой, и мне будет всё равно, что там будет с ним. Я не хочу иметь рядом с собой людей, которые не умеют держать язык за зубами.

— Я не хочу распространяться о нём, да и он не любит лишнего внимания к себе, — произнёс мой слуга.

— Вот как? — Фредерик задумался на мгновение, после чего продолжил. — Твой господин не любит лишнего внимания, но ты можешь хотя бы в общих чертах рассказать о нём.

— Он один из самых благородных людей, которых я когда-либо встречал. Если бы не он, возможно, я был бы мёртв или покалечен, и мне даже страшно представить, что могло бы случиться с моей сестрой.

— Неужели с тобой плохо обращались?

— Не совсем так, господин Фредерик. Я был сиротой, и вместе с сестрой мы выживали на улицах города. Однажды нас поймали, и мне страшно представить, что с нами сделали бы, если бы не вмешательство господина.

— Это действительно благородно, мало кто берёт с улицы незнакомых людей себе в слуги.

Это было вполне понятно. Обычно в свиту берут проверенных людей, чаще всего это потомственные слуги, которых с ранних лет обучают нужному ремеслу. А таких сирот боятся брать, потому что они могут обокрасть и сбежать. Я бы и сам их не брал, если бы не моя сестра.

— Да, господин весьма необычен и благороден, пусть он и старается быть холоден со всеми, но он воистину добр и справедлив...

Я продолжал слушать их разговор, облокотившись на каменную стену возле двери. Это занятие поглотило меня, пока я не услышал голос позади.

— Привет, Тогрин!

— Блять, — вырвалось у меня на русском, и я резко обернулся. — Эли? Что ты тут делаешь?

Сейчас моя сестра была одета в белую мантию, которая полностью скрывала её тело. Но её лучезарную улыбку вряд ли что способно спрятать.

— Недалеко одному парню стало плохо, вот и позвали нас. Я сегодня первый день на дежурстве!

Я с недоумением посмотрел на неё.

— В смысле?! Какое дежурство?

— Как какое?! Иногда некоторых целителей отправляют в ваш корпус, чтобы в случае чего мы могли оказать первую помощь.

Я, конечно, слышал о том, что у нас здесь дежурят целительницы, но никогда не думал, что туда берут первогодок.

— А тебе ещё не рано на дежурство?

Сестра покачала головой.

— Нет, Тогрин, за меня поручились все преподаватели и сказали, что мои умения уже давно соответствуют третьему году.

Мимо нас проходили другие ученики, и каждый взгляд, обращённый на мою сестру, заставлял меня сжимать кулаки и непроизвольно тянуться к оружию на поясе. Возможно, я слишком сильно опекаю её, но, честно говоря, она — моя семья, которой у меня не было в прошлом мире. Тогда я понимал, что при моей профессии заводить семью опасно, ведь в случае чего могут убрать не только меня, но и их, просто на всякий случай.

А здесь у меня появилась Элинор — маленькая непоседа, ставшая для меня всем, чего я был лишён в прошлом мире. Она не только моя сестра, но и как будто моя дочь, которую я воспитал с ранних лет, хотя и младше её. Я всегда заботился о ней, защищал от своего полоумного братца и даже от родителей, которые собирались выдать её замуж за не очень хорошего человека. Эта черноволосая голубоглазая непоседа для меня — всё.

— Пойдём в комнату, если ты не спешишь, — предложил Лука.

— Думаю, у меня есть время, надеюсь, Элайза не будет против, если я чуть-чуть задержусь, — ответил я.

Мы вошли в мою комнату, и все разговоры сразу стихли, пока не увидели мою сестру. Лука почтительно поклонился, а мой сосед по комнате...

— Невероятно, что здесь делает столь прекрасный цветок! Разрешите представиться — Фредерик Штальберг, будущий рыцарь. А вы, прекрасная госпожа, не могли бы назвать своё имя?

— Графиня Элинор Вермонд, целитель второго ранга, — произнесла она и протянула ему руку.

Он взял её руку и поцеловал воздух перед ней.

— Как же невероятно видеть столь прекрасное создание в этом месте! Ваши глаза подобны голубому небу в самый яркий и солнечный день, а ваши волосы словно тихая ночь, где...

— Тебе разобьют лицо, если продолжишь в том же духе, — прервал его я.

На меня тут же уставились три пары глаз, а я, как обычно, сделал невозмутимое лицо. В комнате повисла напряжённая пауза, которую нарушил смех Фредерика.

— Ха-ха-ха, мой друг, какие же замечательные шутки у тебя бывают! Я уж подумал, что ты серьёзно, а как ты подловил меня...

У Луки вырвался нервный смешок. Кажется, он понимал, что я не шучу, но всё же решил промолчать. А Фредерик тем временем продолжал:

— У моего лучшего друга весьма необычное чувство юмора, ну я так горжусь, что мы друзья...

— Вы правда друзья? — с удивлением спросила Эли.

— Мы лучшие друзья — с гордостью произнёс этот павлин, выпятив грудь колесом.

Боги будьте милосердны к этому придурку... Потому что я милосердным не буду. Моя сестра восторженно захлопала глазками, а Лука посмотрел на Фредерика с жалостью, как обычно смотрят на инвалидов.

Дальше был довольно небольшой разговор, в котором этот человек с рыцарством головного мозга рассказывал моей сестре о том, какой я замечательный друг, как помогаю остальным, какой я замечательный, и какой замечательный он. Мне же оставалось только скрипеть зубами, чтобы не сломать ему кадык. И вот, когда казалось, что мои нервы вот-вот сдадут, моя сестра произнесла:

— Мне, наверное, уже пора идти, я и так здесь долго засиделась.

— О прекрасная Элинор, разрешите мне проводить вас.

Я тут же подскочил с места и положил руку на плечо Фредерика, да так сильно сжал, что тот аж присел и крякнул.

— Не переживай об этом, мой «лучший друг» — сказал я, фактически не скрывая сарказма в голосе — идём Эли, я провожу тебя.

После чего я подхватил девушку под локоть, и мы покинули комнату, где я уже облегчённо выдохнул.

— Он странный... Но милый.

Ну капец, мне ещё только не хватало, чтобы моя сестрёнка запала на этого будущего куколда.

— Я вижу только глупость, он видит только то, что хочет видеть, а всё его благородство лишь пустой звук.

— Тогрин, почему ты так отзываешься о своём друге?

Я тяжело вздохнул, а мы тем временем продолжили нашу ходьбу по коридору.

— Эли, он видит мир немного под другим углом... Немного искажённым.

Тут Эли на секунду задумалась.

— Не знаю, по мне так он ничего такого не сказал, то что ты у меня самый лучший, я знаю и без кого либо, правда его манера общения для меня как-то непривычна, а главное не понимаю твоего волнения.

— Я не волнуюсь.

— Волнуешься!

— Нет!

— Да!

Во время нашего спора я не смог сдержать улыбку. Она такая непосредственная и немного упрямая.

— Хорошо, Эли, я волнуюсь, — сказал я, махнув рукой.

— А почему ты волнуешься?

И что мне ответить на это? Сказать, что этот «будущий рыцарь» должен будет сопровождать главную героиню из игры моего прошлого мира? Или объяснить, что я не хочу, чтобы она связывалась с этим недалёким человеком? Или признаться, что она достойна лучшего?

— Просто я переживаю за тебя, сестрёнка. Иногда мне кажется, что Фредерик ненадёжный человек.

— Понятно, — произнесла она немного растерянно, но затем на её лице появилась улыбка. — Не переживай, Тогрин, у меня есть ты, и мне больше никто не нужен.

Хотя об этом можно было бы и не говорить, всё же рано или поздно она выйдет замуж. И мне бы не хотелось, чтобы её мужем стал человек, похожий на Фредерика или кто-то в этом роде.

— Ох, сколько народу! — произнесла девушка, глядя на толпу у дверей целительского кабинета.

Как легко можно было заметить, все присутствующие были парнями. Когда они увидели Элли, то сразу же вскочили с мест и начали подпрыгивать, выпячивая грудь колесом. На их лицах появились такие улыбки, что мне сразу захотелось превратить их в частокол.

— Скажи, ты не против, если я помогу тебе в целительстве? У меня есть навыки оказания первой помощи, — предложил я.

Как хорошо, что мои занятия уже закончились! То, что здесь собралось так много парней, не удивительно. Я уверен, что они пришли сюда просто поглазеть на девушек.

— Вроде бы не положено... Но ты же мой брат, так что, думаю, в этом нет ничего плохого, — ответила Элли.

Я кивнул, и мы вошли в кабинет, где сейчас находилась её предполагаемая напарница. Она осматривала парня, который был раздет по пояс.

— Не вижу у вас никаких повреждений, — произнесла она.

— У меня правда вот здесь очень болит, — и парень тычет себя в грудь, — вот тут у меня очень болит, может быть, это сердце?

— Сердце с другой стороны, умник, всё, свободен, — не успел парень что-либо сказать, как его просто взяли за шкирку и выкинули за дверь.

Знаете, есть такое выражение, что для роста груди девушке нужно есть капусту... Так вот, у меня возникает ощущение, что напарницу моей сестры даже грудью не кормили, а сразу перешли на капусту, и ничем другим её в жизни больше не кормили. У меня просто нет других предположений, из-за чего у неё вымахали такие верхние девяностостые. Мордашка у неё была вполне симпатичная, а светло-русые волосы были заплетены в тугую косу, которая была перекинута через плечо. Даже безразмерная мантия не могла скрыть её больших... Глаз. Теперь вполне понятно, почему здесь такая очередь.

— Элинор, я же просила никого без очереди не проводить, — недовольно сказала она.

— Элайза, это мой брат, я тебе о нём рассказывала, — представила меня Элли.

У девушки стали действительно большие глаза, она уставилась на меня, словно увидела пришествие Христа.

— То есть это и есть твой младшенький миленький братик?! Серьёзно?

— Ну да... — растеряно проговорила она, явно не понимая, из-за чего удивилась её напарница.

Тут уже решил взять слово я.

— Кхм, разрешите представиться, Граф Тогрин Вермонд. — я взял руку девушки и поцеловал перед ней воздух. — Я пришёл, чтобы помочь Элинор, у меня есть кое-какие навыки первой помощи.

— А, ну ладно... — она немного растерялась, но после взяла себя в руки — да где же мои манеры, баронесса Элайза Фон Бурт, ладно давай посмотрим чем ты нам здесь можешь помочь.

В кабинет пригласили следующего пациента. Моей жертвой, то есть пациентом, оказался молодой человек, который с нескрываемым интересом рассматривал девушек.

Элайза сразу же задала вопросы: где болит, как болит, насколько сильно и так далее. Парень пожаловался на сильную боль в плече, но когда он разделся, то не оказалось никаких повреждений, даже небольших синяков. Однако, похоже, ему нравилось, как девушки его осматривали. Ничего, сейчас дядюшка Данила окажет ему первую помощь.

— У тебя здесь ничего нет, — сказала Элайза.

— Но у меня правда очень болит вот здесь, — ответил он.

Тут в разговор вступил я:

— Да, девушки, возможно, у него есть повреждение. — Я увидел, как парень расцвёл от моих слов. — Нужно более детально всё изучить. Похоже, парень, тебя нужно будет вскрыть. Но не переживай, девушки — хорошие целители. Если что-то приживят неправильно, я отрежу ещё раз.

С этими словами я достал керамбиты и начал крутить их на пальцах, после чего с улыбкой маньяка посмотрел на него:

— Не переживай, больно будет... То есть я хотел сказать, будет не больно.

Парень побледнел и, заикаясь, начал говорить:

— Н.. Не.. не нужно, у меня уже не болит, п... правда у меня всё перестало болеть!

— Как замечательно, пошли, я тебя провожу.

— Да, конечно.

Я вывел паренька за дверь, и все, кто был за ней, моментально напряглись, увидев, насколько он бледен.

— И так, смертнички, — произнёс я с улыбкой и начал крутить на пальце один из керамбитов. — Кто у нас следующий на кастрацию... Эй вы куда убегаете, стойте, ребят, не стоит бояться, всё произойдёт очень быстро...

Коридор возле целителей моментально опустел.

— Хех, а я даже кастрировать никого не успел.

В итоге я вернулся в кабинет.

— В общем, я поговорил со всеми, и они поняли, что не нуждаются в помощи, — сообщил я.

— Правда? — спросила сестрёнка.

— Абсолютно.

После этих слов её подруга, которая всё это время напряжённо ждала, наконец-то расслабилась и тяжело выдохнула.

— Как замечательно, — произнесла она и распахнула свою мантию.

В этот момент я осознал, что моя собственная мантия сейчас очень кстати, ведь она скрывает всё необходимое. Всё бы ничего, но только вот под мантией у девушки оказалась кофта с очень глубоким декольте. От этого зрелища я чуть не подавился собственной слюной... Грёбаные гормоны!