Наконец-то я достиг желаемого результата: преподаватель в спешке покинул свой пост, и уроки по его предмету были отменены, по крайней мере, до тех пор, пока не найдут замену.

Я также узнал, что Эли всё же повысили в ранге, и я искренне горд за неё. Я помню, сколько усилий она вкладывала в своё обучение ещё со времён деда, и уверен, что она быстро продвинется по карьерной лестнице.

Что касается моего повышения, то пока неизвестно, но я думаю, что тот дятел не успел передать документы по поводу меня. Возможно, нужно было подождать пару дней, прежде чем устраивать ему незабываемое пробуждение.

Ещё один напряжённый момент — это то, как на меня косился учитель фехтования. По правде говоря, у меня не очень хорошо получается махать железом. Я привык к другому стилю боя — рукопашному с выходом на ножевой бой.

Когда я был по работе в Малайзии, то был впечатлён их стилем боя и задержался там на целых полгода. Конечно, до уровня тех мастеров мне далеко, но я старался оттачивать навыки, когда мог, и это принесло свои плоды. Сейчас мой стиль боя больше похож на рукопашный с двумя вспомогательными оружиями, или грубо говоря с выходом на ножевой. Один нож у меня идёт как основной, а второй — больше вспомогательный, который я держу обратным хватом и на одном пальце. Поэтому я спокойно могу работать двумя руками, нанося как удары кулаком, так и глубокие порезы.

Из-за этого мне очень сложно переучиваться. Даже вчерашние крестьяне меня немного превосходят в фехтовании. Я беру за счёт опыта и правильных движений, надеюсь, в будущем мне будет легче.

Сейчас у нас как раз проходило очередное обучение во внутреннем дворе, и моим напарником, как всегда, выступал Альберт. Радует то, что когда мы занимаемся фехтованием, мы снимаем наши неудобные длинные робы и одеваем вполне приличные тренировочные кожаные доспехи, которые неплохо смягчают удар.

— Тогрин, ты вроде бы реально крут и спокойно можешь отмахаться от толпы, но блин, почему в фехтовании ты... — он прикусил язык, видимо, чтобы меня не обидеть.

— Альберт, говори как есть, что в фехтовании я полный ноль, — сказал я, принимая на блок его удар.

Удар для меня оказался довольно неудобным, и я едва не вывернул себе запястье, слишком неправильно я поставил блок.

— Блядство, — сказал я по-русски.

— Что?

— Ничего, продолжаем.

Мы вновь сошлись в схватке, удары посыпались на меня как из рога изобилия. Я пытался всё блокировать как нас учили, но выходило крайне дерьмово. Но ничего, упорство и труд из обезьяны сделали... Уставшую обезьяну. И в последнее время я как раз уставшей обезьяной себя и чувствую.

И вот Альберт наносит очередной удар, как оказалось, это был обман, и в итоге он с лёгкостью выкрутил финт, и мой деревянный меч улетел в дальние дали... А быть точнее в голову одного из учеников, который фехтовал рядом с нами со своим напарником.

— Ай, осторожней, больно же, — проговорил парень, потирая затылок.

— Извини, дружище, — виновато улыбнулся Альберт, — постараемся больше так не делать.

— Ну уж постарайтесь.

Тренировки продолжались, и я пытался наблюдать за другими учениками, слушать их советы, но получалось не очень хорошо. Ничего, у меня ещё есть время.

Альберт пытался помочь мне, поправлял, а иногда даже поддавался, за что получал тумаки тем же деревянным мечом от меня. Я строго наказал ему больше так не делать.

— На сегодня все ученики свободны, — сказал наш преподаватель.

Он был грозным мужчиной, чем-то напоминающим викинга: полностью выбритая голова, борода до груди, на лице шрамы, что говорило о его боевом прошлом. Он был одет в обычную тренировочную броню и периодически вытаскивал учеников против себя.

— Сложите весь инвентарь и можете быть свободны, — неожиданно обратился он ко мне. — А ты, юный граф, останься.

Я понял, что меня ждут внеплановые уроки. Все ученики, а их было около двадцати, сложили свой инвентарь, а тот, что раскололся, отложили в сторону. Сейчас нас чисто технически учат владеть обычным мечом, после можно будет выбрать обучение двуручному мечу или со щитом.

Когда я остался наедине с преподавателем, он начал говорить.

— Знаешь, я давно слежу за твоим стилем боя, и должен сказать, что он меня разочаровывает.

Это разочаровывает даже меня, что уж говорить о моём наставнике. Но пока промолчим и послушаем, что он скажет дальше.

— То, что я тебе преподаю, абсолютно тебе не подходит. Я вижу, как у тебя уже сформирован стиль боя, и сейчас ты просто ломаешь себя. Могу с уверенностью сказать, что фехтование обычным мечом — это не твоё.

Любопытно...

— И что вы мне посоветуете? — спросил я.

Он внимательно посмотрел на меня, словно стараясь что-то увидеть.

— Видишь ли, юный граф, есть тут один человек, его зовут Ризель Тёмный, «тёмный» — это его прозвище, лучше не упоминай при нём. У него есть собственный стиль боя, возможно, он мог бы тебе подойти, но это не точно.

— И что же это за стиль такой? — спросил я с возрастающим интересом.

— Оберукий мечник, — ответил он. — Конечно, я всегда считал, что владение двумя мечами — это бред. Смотрится, конечно, красиво, но он доказал, что его стиль имеет право на жизнь. По крайней мере, он ещё жив, хотя дуэлей у него хватало. Хотя я всегда полагал и полагаю, что щит и меч превосходят в боевом плане тех, кто любит махать двумя клинками.

— Вы меня извините, но что в этом примечательного? — спросил я.

Мужчина усмехнулся.

— Он держит два меча весьма необычно, один он держит как и полагается, а второй — обратным хватом к локтю. Его стиль чем-то напоминает танец, много движений, много парирований, — он немного задумался и поднял свой взгляд к небу. — У меня как-то было пару тренировочных боёв с ним, и сказать по правде, это была... необычно.

Интересная вырисовывается картина: получается, есть какой-то танцор с двумя клинками. Хотя с самого детства мне вбивали в голову, что два меча обычно используют показушники, и по-хорошему правильно вооружённый и обученный человек с щитом спокойно может уложить такого.

Если у меня не получается обучиться нормальному стилю боя, можно попробовать этот. В случае дуэли среди аристократов я смогу удивить оппонента. По крайней мере, буду надеяться, что мне это дастся лучше, чем обычное фехтование. Ну пока не попробую — не узнаю.

Хотя, если подумать, складывается ощущение, что от меня просто тактично пытаются избавиться. Возможно, моё предположение не лишено оснований. Если бы я вёл стрельбу и преподавал основы диверсионной тактики, и у меня был бы такой ученик, как я...

Но как бы там ни было, мне нужно узнать, что за человек Ризель Тёмный. Возможно, мне удастся извлечь что-то полезное из его уроков, если он, конечно, согласится...

— Простите, уважаемый Лемберт, не согласится ли господин Ризель Тёмный...

Но меня перебили.

— Только не называй его господином, иначе он сразу откажется тебя учить.

От удивления я слегка приподнял бровь.

— Вот как? Почему же?

Наставник осмотрелся по сторонам, словно боясь, что его услышат, и начал объяснять тихим голосом, но не шёпотом.

— Ризель — бастард, причём не просто у какого-то барона, а у одного из древних родов. Его отношения с другими детьми графа не сложились, и даже покойный отец не уделял ему должного внимания. Когда он немного подрос, его отправили в военную школу. А когда вернулся, отец уже скончался, так как был стар. Его брат просто выгнал его из дома, и нигде не хотели принимать бастарда. Именно по этой причине он не очень любит благородные семьи.

— Судя по вашим рассказам, эти семьи были далеко не неблагородными.

Мужчина усмехнулся.

— Что есть, то есть. В общем, я дал тебе информацию, а дальше ты сам, парень. Если он согласится тебя обучать, пусть обучает, если нет... — он почесал свою лысую голову. — То я буду дальше пытаться тебя как-то учить, хотя я уверен, что из этого ничего толкового не выйдет.

— Спасибо за наставление, наставник Лемберт.

— Ага, беги парень, а то уже скоро должны начаться другие занятия.

Я уже хотел идти, но кое-что вспомнил.

— Простите ещё раз, а где искать Ризеля?

— Так он же комендант вашего общежития.

— А, ладно, спасибо...

Затем у меня были уроки истории и тактики. Они прошли довольно скучно. На уроках истории мы в основном повторяли то, что я уже знал из книг и рассказов деда.

На тактических занятиях мы изучали, как командовать небольшими отрядами численностью около тридцати человек, то есть выполняли обязанности младшего офицера. Помимо того, как такой отряд действует в бою, нас учили снаряжать его, получать провизию и экипировку, а также следить за моральным обликом бойцов, чтобы они не грабили и не насиловали.

После всех занятий я вновь отправился по длинному коридору общежития. Мне повезло, и я встретил местного коменданта на месте. Я постучал в дверь и, получив разрешение войти, заговорил:

— Здравствуйте, многоуважаемый Ризель! Могу ли я обсудить с вами одну деликатную тему?

Мужчина, одетый в такую же мантию, как и ученики, правда с преподавательскими нашивками на предплечьях в виде красных кругов с мечами внутри, сидел за столом и перебирал какие-то документы. Он отвлёкся на меня.

— Помню вас, молодой человек. Проходите, присаживайтесь. — Он подождал, пока я сяду, и продолжил: — Итак, я вас внимательно слушаю. Неужели вы снова хотите, чтобы вам поменяли соседа?

Я усмехнулся.

— Это было бы замечательно, но я по другому поводу. Не буду ходить вокруг да около и скажу прямо: я хочу, чтобы вы взяли меня в ученики.

От моего заявления его брови взлетели вверх.

— Вот как. Я так понимаю, вас ко мне направил Лемберд?

— Он самый. Говорит, что вы могли бы помочь с моим обучением.

— Надеюсь, он понимает, что я не вхожу в преподавательский состав? И что из-за этого... — Он замялся, явно подбирая нужное слово. — Могут возникнуть некоторые трудности. Да и сказать по правде, я не горю желанием кого-либо обучать.

Необходимо что-то придумать. Похоже, он не хочет ничего менять в своей спокойной жизни, поэтому нужно заинтересовать его.

– Кхм, скажите, возможно, мы могли бы договориться? – пусть это и избитая фраза, но она всегда работает.

– Вряд ли, молодой человек, у меня есть всё необходимое, а то, чего я хочу, вы вряд ли сможете дать.

– Вот как? Поделитесь со мной, может быть, мы сможем помочь друг другу.

Он усмехнулся и начал барабанить костяшками пальцев по столу, видимо, решая для себя.

– Единственное, что меня интересует, это боевые знания и навыки, а так как ты ещё слишком молод, то...

– Я предлагаю устроить небольшой спарринг.

На его лице появилась усмешка, которая плавно перешла в оскал.

– Хех, а вот это уже интересно, только какой из тебя боец, если Лемберд направил тебя ко мне?

– Не узнаете, пока не попробуете.

Действительно, чего мне терять? Если получу немного тумаков, то страшного ничего не произойдёт. К тому же мне искренне хочется увидеть, что это за стиль боя такой, возможно, смогу для себя что-то подчеркнуть.

Ризель опустил взгляд на стол и начал ещё более усиленно тарабанить по нему костяшками пальцев.

– Знаешь, а пойдём, может быть, ты сможешь меня немного развлечь. Посмотрим, как сейчас аристократы учат своих отпрысков.

– Не хочу вас разочаровывать, но меня никто не учил, моим родителям было не до меня, да и с братом моим у меня отношения, мягко говоря, натянутые, я бы сказал даже чрезвычайно натянутые.

Я сказал это специально, может быть, это поможет как-то его к себе расположить, пусть это лёгкая манипуляция, но всё же метод обычно рабочий. И действительно на его лице появилась лёгкая усмешка, только вот весёлой назвать её нельзя было.

– Мне это знакомо, ну что же, пойдём посмотрим.

После окончания разговора мы вместе с ним вышли из кабинета и, пройдя по узким коридорам, оказались на небольшом тренировочном плацу. В этот час здесь было не так много учеников, поскольку большинство из них только что закончили занятия и сейчас предпочитали восстанавливать силы. Тренировки обычно проводятся вечером, но всё же пара человек всё же были здесь, и, честно говоря, я не был бы рад их видеть.

— О, а вот и мой дорогой друг Тогрин! Как я рад тебя видеть в такой чудесный яркий день! — воскликнул мой сосед по комнате.

Я перевёл взгляд на небо, где над нами висели свинцовые тучи, и, кажется, вот-вот должен был пойти дождь. Может быть, подарить ему очки? Хотя не нужно, он свои розовые никогда не снимает.

— Чудесней некуда, — согласился я, не скрывая сарказма в голосе.

— Здравствуйте, господин Торин! Вы тоже решили позаниматься? — спросил напарник моего соседа по комнате и мой невольный напарник в лесу, когда за мной гонялась кучка не самых умных людей.

— И тебе не хворать, Сраль, — ответил я.

— Я Раль, — обиженно пробормотал парень.

Я полностью проигнорировал их и начал готовиться к спаррингу. Сняв с себя мантию, я аккуратно повесил её на забор, чтобы не порвать. Если бы я это сделал, мне бы устроили лишнюю головомойку, а мне это не нужно, потому что для этого у меня есть мой сосед и теперь Сраль.

Сам Ризель Тёмный тоже скинул мантию, и, как оказалось, под ней он ничего не носил, хотя, если говорить откровенно, они довольно жаркие. Сейчас он стоял передо мной с голым торсом, и, честно говоря, я был впечатлён количеством его шрамов. Похоже, есть парочка даже от магии, по крайней мере, большие ожоги об этом явно намекают.

— Ну что же, — выдохнул мужчина, беря пару затупленых тренировочных мечей со стойки, — можешь брать абсолютно любое оружие, даже боевое.

Как-то он слишком самоуверен в себе, это, конечно, хорошо... Если он твой противник, только хреново, если он твой наставник. Ладно, посмотрим, что он мне продемонстрирует, надеюсь, я не зря потрачу время. И с этими мыслями я вынул свои ножи из ножен.

Я встал в стойку, сжимая керамбиты в руках. Ризель изучал меня с нескрываемым интересом, его тело расслаблено, но глаза настороженны.

— Интересный выбор оружия, юноша, — произнёс он, поигрывая короткими мечами. — Никогда не видел таких клинков. Выглядят... непрактично.

— Это керамбиты, — ответил я. — В умелых руках смертоноснее любого меча.

Ризель усмехнулся:

— Громкие слова. Покажи, что стоит за ними.

— Если примете меня в ученики, узнаете всё их преимущества.

— Сначала докажи, что достоин моего времени, — он резко принял боевую стойку. — Нападай!

Вот мой шанс, подумал я, начиная кружить вокруг мастера. Нужно быть непредсказуемым.

Я медленно двигался по кругу, чувствуя каждую мышцу своего тела. Керамбиты в моих руках казались продолжением пальцев — левый обратным хватом, правый прямым. Преимущество Ризеля было очевидным — длина его клинков превосходила мои почти вдвое.

Наставник делал небрежные взмахи мечами, но я знал, что это лишь обманчивая легкость. Его глаза, холодные и расчётливые, следили за каждым моим движением, изучая, оценивая.

— Твоя стойка необычна, — заметил он, совершая пробный выпад, который я легко отклонил. — Но длинные клинки всегда побеждают короткие.

Это то, что все говорят, пока не видят керамбиты в деле.

Ризель сделал шаг вперёд, его левый меч описал изящную дугу, направляясь к моему плечу. Я приготовился к контратаке.

Я пропустил меч над головой, уходя в низкую стойку. Керамбит в моей правой руке встретил второй клинок Ризеля, издав металлический звон. Изогнутая форма моего оружия идеально захватила его лезвие.

Не теряя момента, я попытался выполнить подсечку, целясь по его лодыжке. Наставник ловко отпрыгнул, но в его глазах промелькнуло удивление.

— Интересно, — произнёс он, перестраивая стойку. — Крюк твоего клинка. Он захватывает оружие противника, есть ли взять его под правильным углом.

Это лишь начало. Пусть недооценивает меня дальше.

— Как говорят в одном народе: тигр не показывает всех когтей сразу, — ответил я, снова начиная кружить.

Я атаковал стремительно, керамбиты в моих руках сливались в серебристое мерцание. Ризель двигался словно в танце — каждый шаг выверен, каждое движение плавно перетекает в следующее.

— Что за тигр? — спросил он, уклоняясь от моей атаки с неестественной лёгкостью. — Никогда о таком звере не слышал.

— Неважно, — отмахнулся я, концентрируясь на бое.

Мои керамбиты рассекали воздух, но Ризель словно предугадывал каждое движение. Его тело извивалось подобно дыму, ускользая от самых точных ударов.

Он играет со мной, понимал я, усиливая натиск.

Наставник улыбнулся, его мечи создавали непроницаемую защиту, а затем внезапно перешли в контратаку — стремительную и непредсказуемую.

— Интересное оружие, — произнёс он, делая шаг назад. — Но танцор должен знать все ритмы.

Я ударил ногой по песчаному холмику, взметнув облако пыли в лицо Ризелю.

— Главное, чтобы танцору яйца не мешали, — усмехнулся я, используя момент отвлечения.

Наставник инстинктивно отклонился от песка, и именно этого я ждал. Рывок вперёд — и дистанция между нами сократилась до минимума. Теперь длина его клинков работала против него.

Вот он, мой шанс, мелькнуло в голове.

Керамбиты в моих руках закружились в смертоносном танце. Левым я зацепил гарду его меча, а правым метил в незащищённое горло, останавливая лезвие в миллиметре от кожи.

Но я недооценил мастерство Ризеля. В последний момент он извернулся немыслимым образом, и я почувствовал холод металла у своего бока.

— Неплохая уловка с песком, — произнёс наставник с уважением. — И твои крючки действительно опасны вблизи.

Мы застыли в этой позиции — мой керамбит у его горла, его клинок у моих рёбер.

— Возможно, из тебя выйдет интересный ученик, — задумчиво произнёс Ризель.

Ризель внимательно изучал меня, его взгляд скользил по керамбитам в моих руках, оценивая каждую деталь. Тишина затянулась, и я чувствовал, как сердце колотится в груди от напряжения.

— Хорошо, — наконец произнёс он, вкладывая короткие мечи в ножны за спиной. — Твоя техника необычна, но в этом я вижу потенциал. Твои "керамбиты", как ты их называешь, могут стать серьёзным преимуществом в ближнем бою.

Он потёр подбородок, задумчиво прищурившись.

— Приходи ко мне после вечерних занятий. Начнём с основ, а потом посмотрим, как адаптировать мою школу под твоё... экзотическое оружие.

Я поклонился, пытаясь скрыть охватившее меня облегчение и радость.

— Благодарю, наставник.

— Не благодари раньше времени, — его глаза сверкнули. — То, что я беру тебя в ученики, ещё не значит, что ты выдержишь моё обучение. Готовься к боли.

Оно того стоит, подумал я, вкладывая керамбиты в ножны. Каждая капля пота и крови того стоит.