Я наблюдал за двумя ребятами, которые ехали со мной в экипаже. Они с радостью поглощали выпечку с мясом и, казалось, были на седьмом небе от счастья. Действительно, что ещё нужно вчерашнему беспризорнику, кроме вкусной еды, тёплого ночлега и безопасности?

— Они такие милые, — тихо произнесла Элинор, сидевшая рядом со мной. Она с нежностью смотрела на бывших воров, которые теперь наслаждались жизнью.

— Эли, они же не котята, и всё прекрасно понимают, — возразил я.

— Нет, они правда такие милые, посмотри на них, — не унималась она.

На её слова мне оставалось лишь тяжело вздохнуть. Хотя, признаться честно, наблюдать за тем, как девушка умиляется, было весьма забавно. Сейчас она выглядела так, будто подобрала котят на улице и спасла их от неминуемой гибели, и её переполняла гордость.

Когда я задал им вопрос, что они выберут, девочка без колебаний ответила, что готова идти с нами. Её брат, напротив, был более скептичен и часто шикал на неё, чтобы та не отвечала сразу. Здоровый прагматизм — это, безусловно, полезная вещь, и всё же, подумав некоторое время и глядя на свою сестру, он принял решение тоже ехать с нами.

То, что они приняли наше предложение, объясняется несколькими причинами. Во-первых, они примерно нашего возраста, может быть, немного младше. Во-вторых, это Элинор — ходячий комок милоты, как любил выражаться мой друг «кавай». По правде говоря, я даже толком не знаю, как переводится это слово, но думаю, что оно связано с чем-то милым, по крайней мере, надеюсь на это.

Наш поход по магазинам вышел довольно эпическим. Сначала мы отправились в другой квартал, так как наш дворецкий куда-то отлучился и должен был вернуться только через пару часов, после того как приведёт себя в порядок, а мы же отправились в другой район чтобы купить нормальную одежду для наших новых знакомых. Ничего экстраординарного им покупать не стали — самые обычные вещи.

Когда мы только вошли в лавку, нас хотели выгнать. Но чтобы не плодить непонимание, я показал им свои перстень, и они моментально стали дружелюбными и учтивыми. Надо будет на будущее почаще этим пользоваться — это своего рода VIP-пропуск, а также то, что твой собеседник будет более дружелюбен.

После того как мы купили одежду, ребята не заставили себя долго ждать, они быстро переоделись, а их старая одежда моментально отправилась на мусорку, но от них все равно несло своеобразным амбре, ну эту проблему мы решим уже в поместье. А затем мы пошли покупать одежду для Элинор. И вот здесь уже дело затянулось. Девушка старалась выбрать что-то подешевле, я же выбирал получше. В итоге у нас разгорелся довольно сильный спор. Спорили мы долго, упорно и бессмысленно, так как я поставил её перед фактом: либо мы покупаем ей пять платьев, которые ей замечательно подходят и нравятся, либо я куплю на свой вкус.

В итоге мы пришли к соглашению и купили более-менее нормальные наряды, пусть не самые дорогие, но довольно практичные и красивые, что подходит к её фигуре и лицу, там же их сразу и подогнали по фигуре девушки. А затем мы направились в магазин выпечки, потому что ребятки, которые были с нами, смотрели на витрину так, что я думал, она сейчас рухнет от одного их взгляда. Да и бурчание их живота ясно и понятно дала понять, что они довольно голодны. А хлеб, который они спёрли у торговца, так и остался лежать посреди дороги, потому что на нём было грязи больше, чем муки.

После завершения всех дел дворецкий не заставил себя долго ждать и вскоре подъехал на нашем экипаже. Его бледное лицо стало свежее, и он выглядел более расслабленно, чем обычно. Раньше он боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не зажало нерв в спине, и всегда выглядел так, будто проглотил кол.

Я доверяю этому старому дворецкому больше, чем кому-либо из своих родных, потому что нас связывают некоторые тайны, связанные с нашим общим дедом. Мои приказы он старается выполнять безукоризненно. Хотя моего брата он откровенно игнорирует, когда есть возможность.

Этот мир мне очень нравится, особенно там, где люди ещё не успели сильно загрязнить окружающую среду.

Наш старый экипаж медленно выехал из пыльного пригорода, оставляя позади последние покосившиеся домики. Колёса поскрипывали на ухабистой дороге, а лошади фыркали, будто радуясь, что городская суета осталась позади. Воздух постепенно менялся — запах навоза и дыма сменялся свежестью полей.

Вдоль дороги тянулись возделанные поля с зеленеющими всходами, а крестьяне в соломенных шляпах разгибали спины, провожая взглядом проезжающий экипаж. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая всё вокруг в тёплые медовые тона.

Последняя деревушка осталась позади, когда дорога свернула к лесу. Высокие деревья, словно молчаливые стражи, выстроились по обеим сторонам пути. Экипаж нырнул под их зелёные своды, и сразу стало прохладнее. Пятна солнечного света, пробивающиеся сквозь листву, играли на дороге, создавая причудливый узор.

Лес становился всё гуще, погружая экипаж в изумрудный полумрак. Вековые дубы и сосны создавали над дорогой живой свод, сквозь который едва пробивались солнечные лучи. Воздух наполнился запахом хвои, влажной земли и грибов. Где-то вдали куковала кукушка, а белка перепрыгивала с ветки на ветку, сопровождая путников своим любопытным взглядом.

После часа пути лес начал редеть, и вскоре экипаж выехал на открытое пространство. Впереди раскинулась небольшая деревушка — десяток аккуратных домиков с соломенными крышами, выстроившихся вдоль единственной улицы. Дым из труб поднимался к небу, а на площади виднелся колодец, вокруг которого собрались женщины с вёдрами. Эту деревушку ещё не успели продать, что меня весьма радует.

За деревней, на пологом холме, величественно возвышалось поместье Вермонд — трёхэтажное каменное здание с высокими окнами, остроконечными башенками и широкой террасой. Его серые стены, увитые плющом, казались частью окружающего пейзажа, а кованые ворота были распахнуты, словно приглашая войти. Было бы обидно, если бы столь чудесная обитель, как наше поместье, была бы просрано, но, надеюсь, этого не произойдёт.

Когда мы въехали в ворота, мне сразу не понравилась окружающая обстановка. Вокруг было многолюдно. У самого парадного входа стояла роскошная карета, которую активно разгружали с десяток крепких мужчин. Сумок с вещами было очень много, и все мужчины были как на подбор: здоровые и крепкие, словно только вышли из тренажёрного зала. Они работали быстро и слаженно, как муравьи, перенося всё из кареты.

— А вот это уже интересно, — сказал я, глядя в окно.

— Гербы Брадоса?! — воскликнула девушка.

Брадос... Блядство. Вот уж кого здесь не хватало, так это наши тёти!

***

— Дети, а вот и вы! — с радостью воскликнул отец, но, взглянув на гостью, сразу же посерьёзнел. — Познакомьтесь, это ваша тётушка Мари Брадос.

В центре гостиной поместья Вермонд стояла графиня Мари Брадос — живое воплощение аристократического разложения. Её некогда стройная фигура расплылась под тяжестью лет и излишеств, а дорогое бархатное платье с глубоким декольте вызывающе обнажало увядшую кожу, испещрённую красными прожилками.

Лицо графини представляло собой настоящую битву между временем и косметикой. Толстый слой белил скрывал морщины, но собирался в складки вокруг рта и глаз. Ярко-красная помада выходила за контуры тонких губ, а румяна лежали неровными пятнами на дряблых щеках. Парик с буклями, давно вышедший из моды, был слегка набекрень, обнажая редкие седые волосы на виске.

В руках Мари держала бокал вина и жеманно обмахивалась веером, бросая двусмысленные взгляды на молодого слугу. Её хриплый смех, результат десятилетий пристрастия к крепким напиткам и табаку, эхом разносился по залу, заставляя присутствующих вздрагивать.

Графиня Мари Брадос величественно покачивалась на каблуках, держа бокал так, словно это был священный грааль. Её глаза, подведённые синими тенями, беспокойно блуждали по комнате, цепляясь за каждую мужскую фигуру.

Про саму графиню говорили крайне мало, особенно в нашем поместье. Отец как-то обмолвился в разговоре с матерью, что графиня не пропускает ни одного конюха, ни одного молодого лакея. По ночам из её покоев доносятся странные звуки, а утром слуги находят разбросанные бутылки дорогих вин и следы непристойных развлечений.

Немногие помнили, что Мари приходилась родной сестрой покойному (условно) деду Вермонду. Старик, видя, во что превращается его сестра, поспешил выдать её замуж за графа Брадоса, надеясь, что тот усмирит её необузданный нрав.

Но брак лишь усугубил положение. Граф Брадос оказался слабохарактерным мужчиной с тягой к азартным играм, быстро растратил довольно весомое состояние и умер при загадочных обстоятельствах. Поговаривали, что Мари подмешала яд в его бренди, а после продолжала свои бесконечные пиры и оргии, медленно превращаясь в карикатуру на саму себя — живой труп, цепляющийся за иллюзию молодости и страсти.

Рядом с графиней Мари Брадос застыл молодой слуга по имени Дарен — юноша лет двадцати с изящными чертами лица и болезненным обожанием во взгляде. Его светлые волосы были тщательно напомажены и зачёсаны назад с такой педантичностью, что ни один волосок не смел выбиться из идеальной формы. Чёрный камзол, явно из очень дорогих тканей, облегал его худощавую фигуру, подчёркивая тонкую талию.

Дарен смотрел на графиню с нескрываемым восхищением, словно перед ним стояла богиня, а не увядающая распутница. Его манерная походка, плавные жесты и подобострастная улыбка вызывали усмешки у других слуг, по крайней мере у моих так точно.

Я часто встречал таких людей — они фанатики, которые видят только то, что хотят видеть. Для них пламя свечи подобно солнцу. В графине он сейчас видел настоящее божество, и это было ясно по фанатичному блеску в его глазах, особенно когда он старался уловить каждое её слово.

Мне стало любопытно, что эта старая нимфоманка здесь делает, и её ручная собачка тоже. Она заговорила своим дребезжащим голосом, который звучал для меня как тяжёлый металл, самый жёсткий и хардкорный из всех существующих. Даже голос лича по сравнению с ним был как пение птиц.

— А вот и вы, детишки, — улыбнулась она, показав не совсем здоровые зубы. — Какие вы большие и красивые! А какой ты крепкий уже, такой большой мальчик, м-м-м! Отец уже выбрал вам невесту?

Её взгляд, которым она меня окинула, заставил меня почувствовать себя неловко. Она явно старалась наклониться ко мне пониже, чтобы продемонстрировать своё декольте. Боже мой, на её лице столько штукатурки, что хватило бы на ремонт всего нашего поместья. Если она сейчас чихнет, здесь будет завеса не хуже, чем от дымовой шашки спецназа. Я отступил на пару шагов назад, и моя сестра сделала то же самое, спрятавшись за моей спиной.

Её слуга с улыбкой наблюдал за тем, как его «богиня» заигрывает со мной. Мне показалось, что он даже начал дышать чаще, словно его это возбуждало. Ебаный садомит.

— Графиня Брадос, — я попытался придать своему голосу официальный тон и взял себя в руки. — Могу я узнать причину вашего пребывания в нашем скромном жилище?

— Ах, мой дорогой, — она расплылась в улыбке. — Я всего лишь приехала к вам на пару месяцев, пока в моем поместье идёт ремонт. Ты же не прогонишь свою любимую тётушку?

— Не в моей власти решать такие вопросы, — сказал я искренне. Будь моя воля, она бы вылетела отсюда быстрее баллистической ракеты.

Я не хотел, чтобы такие люди находились рядом со мной и моими родными. Пожалуй, исключение составлял только мой брат, но его здесь не было, этот умный человек успел вовремя сбежать.

Отец, судя по всему, тоже был не очень рад её видеть. Он стоял и скрипел зубами, глядя на эту женщину, но почему-то предпочёл спрятать свою гордость и старался держать лицо.

— Ну что ты, я не обременю вас. Тем более, я договорилась с твоим папой, что моё пребывание оплатит часть долга, который он брал у меня.

— Вот сука, — произнёс я на русском языке, при этом мило улыбаясь.

— Что, прости? — она выгнула бровь.

— Я хотел сказать, что рад видеть вас здесь, — произнёс я с той же улыбкой.

— Ой, ну что ты, мой мальчик, — она расплылась в довольной улыбке. — Я уверена, мы с тобой очень хорошо подружимся... А это что за ребятишки?

Она перевела взгляд за мою спину и увидела наших новых знакомых — паренька и девчонку.

— А это наши новые слуги.

— М-м-м, вы их на улице подобрали? — она внимательно рассматривала их внешний вид. Пусть на них сейчас одежда была неплохая, но лица, волосы и открытые участки тела были грязными. Не нужно обладать методом дедукции, чтобы понять, кто перед тобой. — Ты, как и твой дедушка, любишь подбирать всяких попрошаек с улицы, да Кармон?

Дворецкий едва заметно дёрнул бровью и остался стоять возле входной двери, где рядом с ним стояли парень и девушка.

— Кармон, — произнёс я, повернувшись к дворецкому. — Проводи их в ванну, а затем выбери им комнату.

— Как прикажете, господин, — на его лице я увидел облегчение и благодарность за то, что я даю возможность уйти с этого праздника жизни.

Он что-то шепнул детишкам, а затем повёл их вверх по лестнице на второй этаж.

— Прошу прощения, но мне нужно откланяться, — сказал я как можно более дружелюбно.

— Ступай, мальчик мой, у нас ещё будет время... поговорить, — произнесла она с таким вздохом, что у меня, кажется, шерсть на в жопе встала дыбом.

***

— Это просто ебаный пиздец, — произнёс я в ночную пустоту, глядя в потолок.

Сейчас была глубокая ночь, и то, что происходило в соседней комнате, приводило меня в тихий ужас. Да, её поселили рядом с моей, и я отчётливо слышал, что там происходит. Сначала всё было тихо, но потом я услышал топот множества ног, вероятно, слуг, которые приехали вместе с ней и занимались разгрузкой кареты. Буквально через пятнадцать минут начался настоящий кошмар... Десять... К ней зашло десять здоровенных мужиков, и уже шёл третий час оргии... ТРЕТИЙ!!!

Даже несмотря на дикий ор и стоны, я слышал, как кто-то подходит к моей комнате и тихо стучит. По одному только стуку было понятно, кто это.

— Братик, ты не спишь? — произнесла она, приоткрыв двери.

— Ты это сейчас так пошутила? — приподнявшись на локтях, я скептически выгнул бровь.

— Нет, прости, просто я не смогла уснуть, — сказала она, посмотрев на противоположную стенку. Ну да, комната графини как раз находится между нашими.

— Как будто здесь можно уснуть, поверь, если ты пришла сюда поспать, то ты, по сути, поменяла шило на мыло.

— Шило на мыло? — удивлённо спросила девушка. — Какая интересная фраза, из книги где-то вычитал?

— Ага, из неё самой, ладно, падай под бок.

Дважды мне повторять не пришлось, и девушка моментально собралась ко мне под одеяло. На ней была только лёгкая ночнушка почти до самых пяток. Приползя ко мне под бок, она тут же улеглась и свернулась калачиком.

— Тогрин, я хочу, чтобы эта женщина уехала, — произнесла она.

— Пф, ты даже не представляешь, насколько я этого хочу, я же после её отъезда вообще к хуям собачьим сожгу всю мебель, которая была в её комнате.

— Тогрин! — воскликнула девушка. — Не матерись.

А после чего она легонько ударила меня кулачком по груди.

— А тебе не хочется материться в этой ситуации?

— Это неприлично.

— Зато практично.

В соседней комнате постепенно затихал шум. Но через мгновение раздался крик:

— О-о-о, да-а-а-а, я кончаю...

Неужели её пришлось ебсти три часа, чтобы достичь кульминации? Да она же заебет так любого.

— Тогрин, почему она так кричит? Ей больно? Может быть, ей нужна помощь? — встревожилась Элинора.

— Поверь, там есть кому помогать, и кричит она вовсе не от боли, — сказал я.

Девушка недоуменно подняла голову и посмотрела на меня. Благодаря лампе на столе её лицо было отчётливо видно.

— А от чего тогда? — спросила она.

Вопрос был хороший, но как мне объяснить ей это? Впрочем, зачем мне беспокоиться? Для этого есть матушка.

— Завтра спроси у мамы, уверен, она будет рада рассказать тебе об этом, — ответил я.

— Эм, хорошо, — произнесла Элинора.

Наш разговор затих, и через пару минут я услышал, как девушка мирно спит у меня на плече. Как же я завидую её спокойному сну! Однако не прошло и нескольких минут, как я сам начал проваливаться в царство сновидений...

***

Утро... Как же я его ненавижу! Особенно когда оно начинается со стонов, доносящихся из соседней комнаты. Я посмотрел в окно и увидел, что солнце только начинает всходить. Моя сестра тут же приподнялась, сонными глазами оглядываясь вокруг и прислушиваясь к звукам.

— Опять? — спросила она. Её сонная мордашка выглядела очень забавно, особенно когда она смотрела одним глазом, а второй был закрыт.

— Не опять, а снова, — грустно выдохнул я.

К нашей радости, звуки быстро стихли, и послышалось копошение.

— Ладно, давай собираться на завтра.

— Я спать хочу, — ответила она, поворачиваясь на другой бок.

Я же поднялся с кровати и начал одеваться. Сейчас я был в простой ночной пижаме. Быстро взглянув на сестру, я понял, что она не смотрит на меня и, скорее всего, находится в полудрёме. Быстро переодевшись, а также спрятав под жилеткой привязь с пятью метательными ножами, я попытался разбудить её. (Как ни странно, с ними я фактически не расстаюсь, так же, как и в прошлой жизни, я таскал с собой пистолет, почему-то без оружия я чувствую себя как голый)

— Давай, Эли, поднимайся.

— Неть, — ответила она, накрывшись с головой.

— Тогда твой завтрак — мой, — сказал я, направляясь к выходу.

— Да встаю я, встаю, — буркнула она, выбираясь из-под одеяла.

Мы вместе вышли в коридор, и уже в коридоре столкнулись с этой нимфоманкой, которая выходила из комнаты, опираясь на стену.

— Ой, детишки, а вы что, вместе спите? — спросила она с широкой улыбкой.

— Ну да, мы спали вместе, — ответила сестра, а я захотел ударить себя рукой по лицу. — А разве в этом есть что-то плохое?

— Нет, дорогуша, в этом нет ничего такого уж плохого, — сказала она.

Пора заканчивать этот фарс, а то подумают... всякое, и мне придётся краснеть перед родителями.

— Тётушка Мари, видите ли, мне только двенадцать лет, и в понимании моей сестры слово «спать» означает просто отдыхать и видеть сны.

— А в твоём понимании, значит, оно обозначает другое? И тебе только двенадцать? А тебе дашь лет четырнадцать, не меньше.

— Я много читаю и занимаюсь, — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности. Мне сейчас противно смотреть на неё, поэтому я хочу уйти как можно быстрее.

Графиня еле передвигалась, опираясь о стену дрожащей рукой. Её роскошный наряд превратился в лохмотья — корсет был порван, юбки измяты и заляпаны. Седые волосы выбились из-под съехавшего набок парика, а размазанный макияж превратил лицо в жуткую маску: потёкшая тушь оставила чёрные разводы на щеках, помада размазалась до ушей. Сестра джокера, мать её...

Её распухшие губы дрожали, а на шее и груди виднелись засосы. Ноги подкашивались. Из-под задранного подола виднелись синяки на дряблых ягодицах. В воздухе вокруг неё стоял тяжёлый запах перегара, пота и семени. И тут позади неё появляется Дарен, который, в отличие от графини, выглядит прилично.

— Моя госпожа, давайте я вам помогу, — с блестящими глазами он смотрит на эту... У меня просто нет слов, по крайней мере цензурных.

— Спасибо, мой хороший, — говорит она, хватаясь за его локоть. – а где тут ванна?

Этот вопрос видимо был мне.

— Вам прямо по коридору, а затем налево, — произнёс я и сделал заметку в уме, что ванну тоже нужно заменить или отмыть с помощью специальной химии. Возможно, стоит попросить дедушку помочь с этим с помощью магии.

Женщина кивнула в знак благодарности и направилась в ванну, моя сестра пошла переодеваться в свою комнату, а я спустился на первый этаж, где уже суетились слуги, часть из которых не принадлежала нашему дому. В гостиной на диване сидел хмурый отец, наблюдая за всей этой суетой. Я решил не мудрить и присел рядом.

— Отец, можешь объяснить, что происходит? — спросил я.

Он тяжело вздохнул и тихо произнёс:

— Я одолжил у неё некоторую сумму денег, причём довольно давно. — снова вздох. — Так что, сын, потерпи её немного. Я знаю, что она не самый приятный гость и не самый хороший человек, но у нас уговор: она пробудет здесь два месяца, а долг спишет.

— Может, ей лучше заниматься своим блядством у себя? — предположил я.

— Тогрин, — нахмурившись, посмотрел на меня отец, слегка повысив голос, — не смей ругаться в нашем доме, это не достойно нашего титула!

Ого, у него получилось! Впервые вижу, чтобы он проявлял такую твёрдость, респект ему.

— Кхм, прости, отец, ты прав, — я даже немного смутился, — постараюсь, чтобы больше такого не повторилось.

— Ну и славно. А по поводу твоего вопроса, недавно графиня вышла замуж, и её муж не разрешает ей подобные развлечения. Вот она и приехала сюда под видом навестить родню. Только прошу тебя, ни слова никому об этом. Ты достаточно развит для своих лет и прекрасно всё понимаешь.

— Ясно, понятно, — тяжело вздохнул я, представляя, как буду терпеть всё это.

— Ладно, сынок, слуги уже должны были накрыть на стол, — он о чём-то задумался, а затем произнёс, — кстати, Лина и Лука уже сегодня вступили в свои обязанности, и Кармон их уже успел похвалить.

— Эм, а это кто?

Отец усмехнулся, явно стараясь не рассмеяться.

— Это те двое, которых ты с Элинор вчера привёл. Я с ней, конечно, поговорил на эту тему, чтобы она не приводила никого без спроса, но уже что сделано, то сделано.

— А, понятно.

Я даже не удосужился узнать их имена, хотя, честно говоря, было как-то не до этого. Воспитание детей я переложил на дворецкого, а всю ответственность возложил на Элинор, чтобы она привыкала отвечать за тех, кого приручила, как бы смешно это ни звучало.

После разговора мы с ним направились в столовую где уже был накрыт стол также я увидел наших новичков которые уже выглядели не как попрошайки а вполне приличные люди, они тоже суетились и подавали разные блюда на стол, где в сторонке стоял наш дворецкий и показывал куда что ставить, и сказать по честному было приятно видеть улыбку на его лице. Видно эти двое затронули какие то струны его души.

Я уже стоял возле стола, когда начали собираться остальные члены семьи. Кроме брата, которого я до сих пор не видел, видимо, он куда-то ушёл либо по собственному желанию, либо по приказу отца. Даже графиня, как ни странно, выглядела довольно бодро, хотя я думал, что она не сможет ходить ещё неделю. Однако с неё всё как с гуся вода.

Мы сели за стол и начали есть, попутно обсуждая такие мелочи, как погода и проблемы соседей. В общем, всё шло хорошо, пока графиня не обратилась ко мне с вопросом:

— Тогрин, дорогой мой, скажи, что ты думаешь о дамах, которые старше тебя?

Этот разговор мне уже не нравился.

— Смотря к чему вы клоните.

— Ну, например, если бы ты провёл ночь с такой женщиной, как я, — и она улыбнулась.

В этот момент отец хлопнул кулаками по столу и встал:

— Графиня Брадос, я прошу вас воздержаться от подобных вопросов моим детям в моём доме. — Он сказал это с нажимом и даже некоторой долей уверенности, которую я раньше не слышал. Я почувствовал гордость за отца, хоть и совсем чуть-чуть. Даже матушка сделала хмурое лицо и кивнула отцу, поддерживая его точку зрения.

Графиня хотела что-то возразить, но я решил высказать то, что накопилось у меня за эти сутки:

— Не стоит, отец, я отвечу на этот вопрос. — И я ехидно улыбнулся: — Да я лучше трахну плавильную печь или даже на дохлую собаку, чем такую старую нимфоманку, как ты. Спасибо за завтрак, было вкусно.

Я встал из-за стола и быстро пошёл на второй этаж, лишь краем глаза и я мазнул по лицам всех присутствующих и у многих челюсти упали до самого пола. Сзади меня послышались возмущённые крики, которые я полностью проигнорировал. Зайдя в свой рабочий кабинет, я закрыл за собой двери, открыл книгу... И, уткнувшись в неё носом, уснул с улыбкой на устах. Сделал гадость, а на душе такая радость.

***

Я открыл глаза и почувствовал, как затекли мои спина, шея, руки и ноги. Казалось, я проспал весь день. Мне конечно приходилось спать и в более суровых условиях, но всё же я привык к удобной кровати, по крайней мере за последние двенадцать лет.

Взглянув в окно, я увидел, что на улице звезды и луну. Ещё бы, после такой насыщенной ночи не вырубиться. Да и до этого я спал не очень хорошо, особенно когда экспериментировал со своим порохом. В общем, если говорить коротко, я не спал нормально почти неделю, и, видимо, усталость накопилась.

Вставая со стула, я попытался размять затёкшие конечности и провёл небольшую тренировку, чтобы разогнать кровь. Когда я более или менее пришёл в себя, то решил пойти в свою комнату и поспать в нормальной кровати. Открыв дверь, я вышел в коридор, где царила глубокая ночь. Никого не было видно и не слышно.

Идя к своей комнате, я услышал, как открывается соседняя комната напротив, которая до этого пустовала. Из дверного проёма появился Дарен, он же собачка графини.

— Ты посмел оскорбить мою графиню, мою госпожу, мою богиню, — произнёс он, доставая длинный кинжал из-за спины. — За это только смерть.

Я нарочно принял расслабленную позу и улыбнулся.

— Слушай, прежде чем ты на меня кинешься, я хочу спросить: а ты не думала о том, что если ты убьёшь меня, у твоей богини будут серьёзные проблемы?

— Нет, не будут. Нож найдут у попрошаек, которых ты привёл, — сказал он, медленно приближаясь ко мне. — И можешь кричать, тебя всё равно не услышат. Я подмешал лёгкое зелье сна в еду во время ужина, так что никто тебе не поможет. Теперь можешь молить меня о пощаде...

— Ага, обязательно, только ответь мне на вопрос, — я сделал два шага назад и улыбнулся. — Скажи, а когда ебут твою богиню, ты стоишь в сторонке и дрочишь или тебя ебут вместе с ней?

— Ублюдок, я сейчас покажу тебе настоящие страдания...

— Ну давай, удиви меня...

***

— Не удивил, — произнёс я, вытаскивая метательный нож из глазницы этого горе убийцы. — Где же тебя, придурка, хоронить-то?

В этот момент я услышал скрип половицы за спиной. Быстро обернувшись на звук, я увидел молодого человека. Присмотревшись внимательнее, я узнал в нём Луку или Лукаса — того самого паренька, которого мы с сестрой уже «завербовали».

— Только свидетеля мне не хватало, — пробормотал я про себя, перехватывая нож поудобнее.

***

От автора:

Друзья, честно говоря, я пока не решил, какие теги использовать для этого произведения. Например, есть тег «фанфик», а эта книга основана на истории, которую мне рассказала жена. Однако все имена, названия королевств и другая информация взяты из моей головы. То же касается и других тегов, таких как «юмор и ирония». Хотя они здесь есть, но не в том объёме, чтобы использовать эти теги. Поэтому, если что-то изменится, теги будут меняться, пока я не сформулирую основную мысль всей книги.

Не забывайте ставить лайки и оставлять комментарии — мне будет очень приятно. Возможно, эта книга будет состоять из нескольких томов. Когда я полностью закончу первый том, то начну выкладывать второй на платформе Boosty, ну пока до этого ещё далеко (а может не очень).