Парень молча смотрел на меня, а я на него. Между нами повисла напряжённая тишина. Если он сейчас попытается закричать, мне придётся избавиться от него. В данный момент я не настроен воевать с графиней и её приближёнными, и если парень поднимет шум, то это будет печально.

– Господин, – прервал молчание парень, – я слышал ваш разговор. Если бы не вы, меня, вероятно, казнили бы за ваше убийство.

Он произнёс это очень тихо, и на душе у меня стало легче. Вытерев метательный нож об труп, я спрятал его обратно.

Парень вышел в коридор и подошёл ко мне, а затем его взгляд упал на труп. Я ожидал увидеть истерику или упрёки, но то, что он произнёс, заставило меня улыбнуться.

– Блин, я же только коридор вычистил! Кармон с меня шкуру спустит, если увидит хоть одно пятно.

Хех, этот пацан начинает мне нравиться.

– А что, он такой злой? – спросил я у парня, сдерживая улыбку.

– Нет, Кармон – дядька мировой. Но что касается работы, то он сдерёт три шкуры. Он сказал мне вычистить этот коридор, и я был занят этим весь вечер, даже пропустил ужин. Давайте быстрее уберём его отсюда, пока ещё больше крови не натекло.

Нет, парень определённо мне нравится. Хотя, если подумать, жизнь сирот на улице в средневековье далека от идеала. Увидеть труп на улице для них – это как увидеть пробегающую дворнягу.

– Ладно, хватай за ноги, я за руки, – командую пареньку.

Двадцать минут спустя.

Мы вытащили труп на улицу, а затем в одном из сараев парень взял телегу. Мы погрузили на неё тело и стали вывозить за территорию поместья, попутно решая, где его лучше скинуть или закопать.

– Господин, лучше всего будет его сейчас закопать, будет меньше вероятности, что его найдут.

– Не стоит этим утруждаться. Тут недалеко есть лесок, там я видел звериные тропы. Кабаны часто сюда подходят, ночь – их пора. На одной из тропинок скинем тело, и, скорее всего, оно не долежит даже до утра, так как в последнее время здесь развелось довольно много дичи.

– Вам виднее, господин.

И вот мы зашли в небольшой лесок, который находился недалеко от нашего поместья. Я даже немного потерял дар речи, засмотревшись на всё окружающее. Здесь было так красиво и загадочно, словно находишься в настоящей сказке. Ночь окутала средневековый лесок таинственным покрывалом. Лунный свет с трудом пробивался сквозь густые кроны вековых дубов и ясеней, создавая на земле причудливый узор теней. Влажный мох устилал корни деревьев, поблёскивая серебристыми каплями росы, из-за чего ноги уже были мокрыми.

Ночные птицы перекликались между собой, их голоса сливались с шорохом листвы. Иногда тишину нарушал треск ветки под копытом оленя или хруст сухих листьев под лапами лисицы.

Воздух был напоён ароматами хвои, грибов и влажной земли. Где-то вдалеке журчал ручей, его мелодичный голос успокаивал нервы путников, заставляя забыть о страхах перед невидимыми опасностями ночного леса. Из-за этого парень рядом со мной был готов рвануть в любую секунду, а я же всем этим искренне наслаждался. Я уже за две жизни забыл, что значит наслаждаться такими мелочами, такой готической красотой.

– Как же тут красиво, – невольно вырвалось у меня.

– Ага, и опасно, скажите, господин, а вы вообще хоть чего-нибудь боитесь? – тот парень немного замялся. – Вы спокойно вступили в драку со стражниками, вы не побоялись высказать графине всё, что о ней думаете, и убили этого придурка.

Парень плюнул на лицо трупа.

– Боюсь ли я чего-то? – и тут я действительно призадумался, причём очень сильно призадумался. Я понимал, что разумные без страха толком не могут жить. Всегда нужно чего-то бояться, иначе у тебя атрофируется инстинкт самосохранения, что очень быстро приведёт к смерти. Главное не давать своему страху брать над собой верх. – Пожалуй, кое-чего боюсь, но об этом я тебе не расскажу.

Сейчас я боялся только одного — потерять или испортить жизнь своей сестре. Она для меня как лучик света, настолько добрая и наивная, что даже в самых страшных людях она видит только хорошее. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось.

Смерти я не боюсь, ни в прошлой жизни, ни в этой. Если я сейчас погибну, то боюсь, что с ней могут произойти ужасные вещи, например, её могут выдать за торговца или ещё что-то подобное.

— Вот мы и на месте, — проговорил я, стараясь сбросить труп с телеги. — Положи его здесь, а местные жители закончат всё за нас.

— Вы, похоже, не впервые так поступаете? — спросил парень.

— Если я тебе отвечу, мне придётся тебя убить, — проговорил я улыбнувшись. — Да ладно, это просто шутка.

— Ага, хе-хе, — нервно рассмеялся парень. — Это было очень смешно, господин.

Да, нынешняя атмосфера не располагает к шуткам, а я ещё со своим юмором. Хотя мой юмор моим друзьям очень нравился, особенно учитывая наш род деятельности... Ладно, нужно перевести тему в другое русло.

— Кстати, как тебе у нас? — спросил я.

— У вас? — сначала не понял парень, но потом, видимо, до него дошло. — А, здесь классно, всегда сытый... Ну, за исключением сегодняшнего вечера, мягкая постель, а главное, из окон не дует.

— Вас никто не обижает?

— Нет, господин, к нам очень хорошо относятся, я даже сам этому удивлён.

— Ну и замечательно, придём, сходим на кухню что-нибудь пожрём.

— Хихи, — вырвалось у паренька.

— Ты чего?

— Ну просто вы сказали пожрать, а вы же аристократ...

Да, у аристократов есть свои заморочки, и многие слова, такие как «сожрать говно» и «задница», считаются неприличными. При родителях я такое намеренно не скажу. Видимо, его рассмешила вся эта ситуация.

После того как мы выбросили труп на тропу, мы отправились назад в поместье, стараясь максимально убрать кровь с телеги. По пути назад мы затирали кровавые пятна, хотя ночью даже под яркой луной их не было сильно заметно. К утру их вообще не должно быть видно.

Мы с пареньком отправились на кухню, где быстро съели кусок хлеба с колбасой. Что меня радует в этом мире, так это натуральные продукты. Здесь ещё не дошли до сои и других заменителей, поэтому если ешь колбасу, то она будет натуральной.

После перекуса я отправился спать, а парень вооружился шваброй и ведром с водой и начал убирать коридор и лестницу, а также все пятна, которые могли накапать. Посмотрим, как он с этим справится. Даже если утром будут какие-то подозрения ко мне, я смогу легко отбрехаться от них.

Зайдя в свою комнату, я увидел, что на кровати спит моя сестра. Сняв одежду и завалившись рядом, она даже не проснулась. На всякий случай я проверил пульс, но всё было в порядке — просто глубокий сон. И я не стал терять времени и тоже уснул, потому что прятать трупы всегда выматывает.

Мы все собрались в обеденном зале, где нас уже ждал накрытый стол. После небольшой паузы мы приступили к завтраку. Как ни странно, но графини пока не было видно, а все в зале казались сонными, словно вчерашнее зелье ещё не полностью выветрилось.

Когда мы уже наполовину закончили трапезу, я услышал торопливые шаги на лестнице, и вскоре по ней спустилась графиня. Сегодня её вид был более приличным, особенно по сравнению с предыдущим днём.

— Доброе утро всем! — быстро заговорила она. — Вы случайно не видели Дарена? Я всё утро его ищу и не могу найти.

— Нет, графиня Брадос, мы не видели вашего слугу, — ответил отец, обращаясь к ней по титулу и фамилии, минуя имя. Это был тонкий намёк на то, что разговор с ней ему крайне неприятен. Похоже, графиня поняла намёк и, скривив губы, понеслась в противоположную сторону поместья, громко крича:

— Дарен, Дарен! Мальчик мой, ты где?

После её ухода мы продолжили завтрак в тишине. Появление графини немного испортило всем настроение.

— Никто не видел этого фанатика? — неожиданно спросил отец.

Все отрицательно покачали головами, и я тоже.

— Ну и ладно, после завтрака задержись, у меня с тобой будет разговор, — сказал отец, обращаясь ко мне.

Мне стало интересно, что за разговор он хочет со мной обсудить. Может быть, это связано с тем, что нашлись следы крови? Кстати, моего брата до сих пор не было видно, но он всё же ушёл до конца пребывания графини здесь. Ну и ладно, мне же проще жить.

После того как все поели и покинули стол, а слуги убрали посуду, отец начал издалека:

— Скажи, сынок, какие у тебя планы на будущее?

Хрена себе, какие вопросы он задаёт! Раньше он этим особо не интересовался, стараясь вытирать сопли маленькому братику, которому двадцать четыре годика.

— А можно мне хрустальный шар, чтобы увидеть своё будущее? Тогда я ей и скажу свои планы, — пошутил я.

— Хрустальный шар? Зачем?

Это шутка из моего мира, вряд ли её здесь поймут.

— Ну, я как-то в книге вычитал, что с помощью хрустального шара можно смотреть в будущее, — объяснил я.

— И они видели что-нибудь?

— Не знаю, отец.

— Так, что то мы удалились от темы... — быстро вернулся он к разговору, быстрее, чем я ожидал. — Так всё-таки чем ты хочешь заняться в будущем?

— Скажу честно, я ещё даже толком не думал над этим, хотя у меня есть некоторые планы, — ответил я, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– И что у тебя за планы такие?

– Красиво жить.

— Многообещающие планы, — ухмыльнулся он. — И как ты собираешься этого достичь?

— Интриги, заказные убийства, свержение власти и так далее, — сказал я с лёгкой иронией.

— А если серьёзно? — он с ухмылкой поднял бровь.

— Дипломатия, правильный выбор союзников, торговля, общие интересы — вот что я считаю основой своего будущего.

— Мудрое решение, и где ты думаешь найти подходящих союзников?

— Я подумывал о поступлении в академию Цирус, там я наверняка заведу нужные знакомства.

— Пока ещё тебе рано поступать в академию, — ответил он.

— Есть какие-то предложения?

— Да, видишь ли, многие поступают в Цирус, пройдя через учебные или военные заведения. И сейчас, когда дела в семье налаживаются, я хотел с тобой поговорить об этом.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл учиться?

— Именно так. К сожалению, сейчас я не могу уделять тебе много времени, так как все силы уходят на дела семьи.

— И обучение моего братца, — закончил я за него.

— Да, всё верно, — сказал он, едва смутившись.

— Простите, отец, но я не собираюсь оставлять Элинор, без меня вы снова попытаетесь её куда-нибудь отправить, или учить этой ереси, особенно матушка.

На мои слова он лишь ухмыльнулся, задумавшись о чём-то своём.

— Я предполагал, что ты так скажешь, поэтому она поедет вместе с тобой, только выбор заведений становится очень ограниченным.

— Это уже другой разговор, я тебя внимательно слушаю.

— Могу предложить Башню Железного Клинка — школу воинского искусства, где обучают фехтованию, стратегии и основам военно-походной магии. Также в этом учреждении есть Обитель Лунного Света — женская магическая школа, специализирующаяся на целительстве и защитной магии. — Он сделал паузу, а затем продолжил: — ещё есть Орден Серебряного Щита — храмовая школа, где готовят паладинов и целителей. А для Элинор там же есть Башня Хрустальных Звёзд — элитная школа чародеек, где преподают все виды магии, этикет и политику. В общем, пока из этого только два варианта.

— Отец, а ты в какой школе учился? — спросил я. Почему-то до этого он никогда не рассказывал, где учился.

— Ни в какой. Отец сам меня всему учил, но наши отношения не сложились, и моё обучение было заброшено.

– Понятно, а что ты мне посоветуешь?

– К сожалению, я не смогу дать тебе готовый совет, ты должен сам сделать выбор. У тебя есть примерно год, чтобы обдумать это, пока дела семьи не придут в норму, а обучение начнётся только в следующем году.

– Хорошо, я подумаю об этом и дам свой ответ.

– Хорошо, сын... – он на мгновение задумался, – ты точно не видел Дарена?

– А должен был?

– Слуги говорят, что ничего не видели и не слышали, по крайней мере те, кого я спрашивал, когда они убирали со стола.

– Может быть, он пошёл в лес?

– Ночью? – он скептически выгнул бровь, глядя на меня с ухмылкой.

– Он же этот... – я покрутил пальцем у виска – дурачок.

И тут у меня за спиной разорвалась светошумовая граната... А, нет, это всего лишь графиня начала верещать:

– Как ты смеешь, щенок, называть моего Дарена дурачком!

Я давно слышал, что она вошла в помещение, но чтобы не зацепить её лишний раз... Увы, это выше моих сил. То, что она назвала меня щенком, было крайне обидно, правда сейчас в этом теле я не похож на матёрого волкодава.

– Мой маленький Дарен можно где-то сейчас один, а ты...

Ну тот отец хлопнул руками по столу:

– Графиня Брадос, я немедленно требую, чтобы вы извинились перед моим сыном.

– Я не стану извиняться... – но тут же была перебита.

– Тогда я попрошу покинуть мой дом сейчас же, – последние слова он сказал с нажимом.

Хрена себе, у него, оказывается, есть яйца, с каждым днём они становятся всё крепче и крепче, мужик растёт... Сказал двенадцатилетний пиздюк.

– Ты же понимаешь, граф, что я потребую немедленно возместить мне весь долг.

Отец скрипнул зубами, встал с места и, нахмурившись, посмотрел на неё.

– Я всё равно требую, чтобы вы немедленно покинули мой дом. Вы оскорбляете моего сына, устраиваете беспорядки и теперь ещё требуете что-то от меня?

– У нас был уговор. Либо я остаюсь, либо вы возвращаете мне долг, – произнесла она сквозь зубы, почти шипя, как настоящая кобра.

– Хорошо. – На его лице появилась улыбка, и в следующее мгновение он полез в карман, вытащил три серебряные монеты и небрежно бросил их на стол. – Вот ваш долг.

– Ты издеваешься, граф? – Она высокомерно подняла подбородок, стараясь смотреть на него сверху вниз.

– Нисколько. – После этого он снова полез в карман камзола, достал лист бумаги и протянул его графине. – Прошу ознакомиться.

Я украдкой взглянул на лист и мысленно присвистнул.

**СЧЁТ**

*От графа Вермонда к графине Бадом*

1. Восстановление дубового стола в главной столовой (сломан ночь во время "танца" с тремя гостями) – 45 золотых

2. Замена четырёх кроватей в восточном крыле (непригодны к использованию) – 120 золотых

3. Вино из личных запасов (17 бутылок "Солнечной Слезы", 9 бутылок "Императорского Красного") – 89 золотых

4. Сломанные гобелены и портьеры – 35 золотых

5. Замена фамильного сервиза – 32 золотых

6. Компенсация прислуге за непристойные предложения – 19 золотых

**ИТОГО: 340 золотых монет**

Графиня взяла листок со стола и начала вчитываться в строки.

– Вы мне должны четыреста золота, а здесь только триста сорок.

– И оскорбление моего сына, – сказал он холодным тоном, в котором я начал угадывать нотки деда. – А теперь чтобы к обеду вашей ноги здесь не было.

– Ты ведёшь себя как жалкий торгаш, недостойный называться аристократом.

– От вас, мадам Брадос, слышать это как комплимент.

Да начала сверлить взглядом моего отца, а тот в свою очередь сделал абсолютно холодное лицо. Так продолжалось пару минут, пока графиня не фыркнула и не вышла из обеденного зала, крича своей прислуге, чтобы собирали её вещи и ноги её в этом проклятом доме не было.

Отец ещё постоял некоторое время, а затем тяжело выдохнул и упал на стул, как будто с него выдернули стержень.

– Сын я...

Ну я его остановил жестом руки, а другой рукой вытер слезу.

– Пап, горжусь тобой.

У меня от этого аж на слезу пробило, я наконец-то увидел, что он умеет показать характер, а не быть слабовольным слабаком, который без своего происхождения ничего не может сделать, сейчас я реально был горд за него.

На его лице появилась улыбка.

– Спасибо сын, мне приятно это слышать.

– Слушай пап, – и мне даже не стыдно назвать его папа а не просто отец – я тут счёт глянул, это действительно она выжрала столько дорогого вина?

Тут на мои слова лишь ухмыльнулся.

– Нет, такое вино мы пока не потянем, там обычное дешёвое пойло из трактира, пять серебра за бочку, то что она не разбирается в винах, это исключительно её проблемы.

– Ха-ха-ха. – впервые за долгое время я засмеялся звонко и искренне.