Этот сон... Он снова пришёл ко мне.

Я закрыла глаза, погружаясь в воспоминания. Этот сон преследует меня каждую ночь — мир, где нет горя, боли и смерти. Мир, который кажется более реальным, чем сама реальность.

Кровавые закаты сменяются нежными рассветами. Города, построенные из хрусталя и света, парят в облаках. Люди не знают страха, их глаза сияют чистым счастьем.

Я брожу по цветущим садам, где фрукты никогда не гниют, где цветы благоухают так сильно, что кружится голова. Вода в ручьях прозрачна как алмаз и сладка как нектар.

Каждый раз, просыпаясь, я чувствую пустоту внутри. Словно меня вырвали из настоящего дома и бросили в этот жестокий мир.

Дормамму... Это имя шепчет мне ветер во сне. Он обещает мне этот рай. Обещает покой. Обещает конец страданиям. И с каждым днём мне всё труднее просыпаться.

Я любила Джона с первого взгляда. В нём была сила, которую я никогда не встречала прежде — не просто физическая мощь, но что-то древнее, непостижимое.

Моя первая встреча с потусторонним произошла, когда я заметила *её* — Дочь Зверя, хотя в тот момент я и не подозревала кто она. Она всегда находилась рядом с Джоном, словно тень. Её аура обжигала, как раскалённый металл.

Той ночью я следила за ним. *Случайно*, как я убеждала себя, хотя в глубине души знала — это была судьба. Я видела, как из в комнате Муриками. Любопытство пересилило благоразумие.

Через щель приоткрытой двери я увидела их — Джона, Мурикаму и... *её*. Демоница двигалась, словно дым и пламя одновременно. Её глаза встретились с моими — два бездонных колодца, наполненных древним огнём, это я увидела тогда когда пряталась. В тот момент мир вокруг меня раскололся.

Я увидела истину за завесой реальности. И сны начались именно тогда — прекрасные, манящие видения мира без страданий. Мира, который Дормамму обещал мне каждую ночь, нашёптывая своё имя на языке, древнее самого времени.

Каждую ночь этот сон становится всё отчётливее. Мир совершенства зовёт меня, а книга — ключ к нему.

Джон должен быть моим. Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы вернуть то, что принадлежит мне по праву. Клан предал меня, но это сделало меня только сильнее.

Дочь Зверя... Эта демоница чувствует мою силу. Она видит мой потенциал. Наши глаза встретились тогда, в комнате, где сплетались тела Джона и Мурикамы.

Дормамму шепчет мне о древней книге. Я вижу её во снах — страницы, написанные кровью, знаки, светящиеся в темноте. Эта книга даст мне власть, которая превзойдёт всё, что знал этот мир.

И тогда Джон будет моим. Навсегда.

Я тратила свои силы, время и деньги без сожаления. Мои схроны, о которых знала только я, постепенно пустели, но каждая иена, каждый доллар, каждый рубль приближали меня к цели.

Мои путешествия были долгими и опасными. Я бродила по пескам Египта, где встретила слепого старика, читающего сны. В джунглях Амазонки нашла шамана, чья кожа светилась в темноте от татуировок, нанесённых соком растения, растущего только в пещерах. В горах Тибета я провела месяц в медитации с монахом, который не ел и не пил, питаясь лишь светом звёзд.

Сны вели меня, словно невидимая нить. И каждый сон приводил к новым последователям Дормамму — тайному братству, чьи знаки я научилась распознавать. Мы не говорили напрямую о нашем Хозяине, но видели одинаковые сны и искали одну и ту же книгу.

Той ночью сон был другим. Я почувствовала *Его* присутствие сразу — тьма обрела голос, и этот голос обращался ко мне.

— Сингэн, — прошептал Дормамму, его слова вибрировали в самой моей сущности. — Я наблюдал за тобой.

Мир вокруг меня преобразился — идеальные города, цветущие сады, люди с безмятежными улыбками. Но теперь я стояла в центре этого рая, и все взгляды были устремлены на меня.

— Ты поведёшь их, — продолжал Дормамму. — Ты откроешь врата между мирами. Ты построишь идеал, где нет боли, страха и смерти.

Я проснулась с ощущением пламени внутри. Книга стала ближе — я чувствовала её зов. Мои последователи множились с каждым днём. Люди, разочарованные в этом мире, тянулись ко мне, словно мотыльки к свету. Джон будет моим. Этот мир будет моим. И Дормамму получит своё. И вот однажды...

Даркхолд... Наконец-то он в моих руках.

Пять долгих лет поисков привели меня к этой книге. Когда я впервые коснулась её древней кожаной обложки, мои пальцы ощутили пульсацию — живое сердце тайн мироздания.

Страницы открылись передо мной, и древние символы заплясали, трансформируясь в понятные мне слова. Словно книга сама подстраивалась под меня, под мои желания, мои амбиции.

Я поняла всё. Храмы Камар-Таджа — это якоря, привязывающие наш мир к существующему порядку вещей. Они должны пасть, чтобы Дормамму мог войти.

И книга дала мне инструмент — демонов. Существ из других измерений, голодных, жаждущих нашего мира.

Первый портал я открыла в Токио. Небольшой демон — всего лишь разведчик. За ним последовали другие: Лондон, Нью-Йорк, Мумбаи...

Я наблюдала, как колдуны Древней реагируют, как они сражаются. Изучала их силы и слабости.

Джон будет впечатлён, когда увидит, какой я стала. Когда поймёт, что скоро буду равной Дормамму.

Я вздыхаю, перелистывая страницы Даркхолда, вспоминая того мага-предателя. Он мог бы стать великолепным оружием в моих руках, если бы не Джон. Его убеждения оказались сильнее обещаний Дормамму.

Проклятый Джон, даже здесь он мне мешает.

Хуже всего эти новые маги в доспехах. Я видела их в действии — воины, владеющие не только магией, но и мечом. Их обучал лично Джон. Моя разведка докладывает, что они неуязвимы для обычных демонов.

Я провожу пальцами по древним рунам Даркхолда, ощущая его тёмную энергию. Книга отзывается на мои мысли, страницы сами переворачиваются, показывая новые заклинания, новые ритуалы.

Высшие демоны... Да, это решение.

Мне нужны существа более могущественные, способные противостоять этим воинам-магам. И Даркхолд показывает мне путь.

Я не понимаю их сопротивления. Почему Джон не видит того, что вижу я? Я предлагаю совершенный мир — без боли, без страданий, без смерти. Мир, где мы могли бы быть вместе вечно.

Даркхолд раскрывает передо мной свои тайны каждую ночь. Я вижу, как будет выглядеть наш идеальный мир под властью Дормамму. Разве это не лучше, чем постоянная борьба и неизбежные потери?

Когда я закрываю глаза, я вижу нас с Джоном, правящих этим новым миром. Его сила и моя преданность — идеальный союз.

Они называют это вторжением, но я называю это спасением. Они говорят о порабощении, я говорю об освобождении от страха смерти.

Почему они не могут понять? Почему *он* не может понять?

Дормамму обещал мне Джона. И я получу то, что принадлежит мне по праву.

Мои дочери... Иногда я скучаю по ним — моим прекрасным близняшкам. Они даже не знают, чем занимается их мать. Тай, сын Джона, так заботится о них. Они продолжают искать меня, но я скрываюсь от них. Они не поймут величия нашего замысла.

Многие последователи уже отдали свои жизни ради нового мира. Их кровь питала ритуалы Даркхолда. Они шли на жертвенный алтарь с улыбкой, с верой в глазах. Ради идеального мира. Ради Дормамму.

Но эти... ученицы Джона! Маленькие шлюшки с мечами и заклинаниями! Они постоянно срывают мои планы, уничтожают моих демонов. Джон обучил их слишком хорошо. Но ничто не устоит перед Даркхолдом. Ничто не помешает мне получить Джона.

Я смотрю на карту, расстеленную перед нами, и ощущаю, как внутри разгорается огонь предвкушения. План идеален в своей простоте.

Высшие демоны — существа, способные разорвать реальность одним прикосновением. Мои последователи, вооружённые новейшим земным оружием, усиленным магией Даркхолда. Главный храм Камар-Таджа падёт за считанные часы.

Пока снаружи будет бушевать битва, отвлекая внимание Древней и её приспешников, я с избранными проникну внутрь. Мы разрушим алтарь — последний якорь, удерживающий Дормамму от нашего мира.

Джон... Он поймёт. Когда увидит совершенный мир, который я создам для нас, он поймёт. Что такое несколько лет подготовки, когда впереди — вечность блаженства?

Я провожу пальцами по страницам Даркхолда, чувствуя его пульсацию. Книга согласна. Дормамму доволен.

Скоро все увидят истину. Скоро все познают бессмертие.

Скоро Джон будет моим. Навсегда.

***

— Идите отдохните, — сказал я своим воинам-магам.

Они начали расходиться, но София осталась.

— Отец, это ведь была Сингэн, мать жён брата? — спросила она, поправляя меч в ножнах.

Я кивнул и снял даэдрический шлем. Вид моей брони был довольно неплох, хотя её ещё стоило перекрасить в чёрный цвет, так как серебристый смотрелся не очень хорошо. Кроме того, броню нужно было зачаровать. У меня уже был зачарованный клинок, но над броней я ещё не успел поработать, так как у меня не было достаточно камней душ, все свои запасы я потратил на учеников.

Броня по дизайну была похожа на даэдрическую, только цвет был серебристый. На создание этого прекрасного комплекта у меня ушло четверть запасов Страйкера, но я не жалею об этом, потому что наконец-то обзавёлся нормальной броней и мечом. Призывной меч, конечно, хорош, но он не обладает такой пробивной мощью, как материальный клинок.

— К сожалению, это была она, и я не знаю, что делать.

— Но как? Почему все демоны подчинялись ей?

Я тяжело вздохнул и посмотрел на Софию.

— К сожалению, она нашла очень опасный артефакт, который сильно влияет на душу, хоть и даёт невероятную мощь. Ладно, отдохни немного, а мне нужно срочно поговорить с Древней.

София кивнула и пошла в свои покои. Для боевых магов здесь было выделено отдельное крыло, где они тренировались и отдыхали. Можно сказать, у каждого из них была личная комната, хотя многие предпочитали отдыхать дома.

Пройдя вглубь Камар-Тадж, я направился туда, где обычно обитает Древняя. Естественно, я застал её на месте. Она была как всегда спокойна и безмятежна, хотя в её глазах угадывалось беспокойство. Кажется, она уже знала обо всём.

— Я так понимаю, ты всё видела.

Она улыбнулась, но улыбка её была грустной.

— Да, Джон, к большому сожалению, я всё видела. Присаживайся, выпьем чаю.

Я принял её предложение и сел на пол, громко гремя своими доспехами. Я ещё не успел сделать кожаную обивку, чтобы убрать звук. Заварочный чайник воспарил под столиком, наполнил мне кружку, и она приземлилась возле меня на стол.

Отпив большой глоток чая, я с наслаждением сощурился. Этот напиток был сладким, как я люблю, и даже без сахара он был превосходен. Такой человек, как она, не станет пить что-то менее достойное.

— Она говорила о каком-то владыке, я так понимаю, о Дармамме? Или, возможно, есть ещё один похожий даэдра, о котором я не знаю?

— Ты не ошибаешься, теперь я это ясно чувствую.

— Прошу прощения, но как ты могла это упустить? Ведь у тебя есть эта хреновина глазастая...

Хреновиной глазастой я называл «Глаз Агамотто», и к такого рода артефактам у меня довольно предвзятое отношение. После того как я держал в руках «Эбонитовый клинок Мефалы», я стал опасаться прикасаться к подобным вещам. В Скайриме я собирал их с целью, чтобы другие никогда их не нашли, и, признаться, у меня была довольно большая коллекция таких артефактов, которые я тщательно запечатал.

— «Глаз Агамотто», — произнесла древняя, не в силах сдержать улыбку. Мало кто в этой вселенной мог бы так назвать один из могущественных артефактов. — К сожалению, даже я не могу полностью раскрыть весь его потенциал, слишком велика сила, заключённая в нём. Но даже от этой мощи можно частично защититься, и эта защита есть у неё.

— Даркхолд...

Древняя кивнула.

— Именно Довакин, она смогла создать защиту, теперь даже я не могу увидеть будущее, по крайней мере, то, что связано с ней.

Это было крайне плохо. Хотя я и не полагался на этот артефакт, иногда он был очень полезен, особенно когда древняя предупреждала о серьёзном вторжении, которое проморгала Хэнд. Предвидеть действия противника было бы полезно, но, как я всегда говорил, лучше полагаться на собственные силы.

— Ясно, значит, в скором времени нам придётся ожидать атаку на храм?

— Да, если её цель — привезти Дармамму в этот мир, то храм под угрозой.

— Скажи, а до моего появления всё должно было пойти по-другому?

Древняя вновь кивнула, делая небольшой глоток чая.

— Всё так. Изначально я должна была умереть от руки одной из своих учениц. Ты довольно убедителен в этом, и сейчас она является правой рукой Софии.

Интересно, говорит ли она о Кецилии? А ведь помню, был такой разговор... Она заметила, что Древняя использует силу из тёмного измерения, и я тогда ясно и понятно объяснил, что она буквально крадёт эту силу, ровно в таком количестве, чтобы не сойти с ума. Также я рассказал Кецилии, что представляют собой Даэдра. Если кратко, то все эти боги, неважно, светлые или тёмные, смотрят на людей как на насекомых. И бывают редкие исключения, когда некоторые разумные существа могут перейти в разряд игрушек. А сила, которую они могут дать, может сильно давить на разум и душу.

В общем, я провёл с ней разговор и дал подержать в руках один из запретных артефактов. И у неё едва не поехала крыша. Пришлось вмешаться и помочь ей прийти в себя с помощью старых добрых пиздюлей. В итоге она осознала и прониклась. С тех пор она ненавидит всё это, похоже, даже больше, чем я, правда и на древнюю сейчас смотрит с какой то злобой и обидой (ну да, ведь она же запрещала своим ученикам пользоваться этой силой). Именно по этой причине она и стала помощницей моей дочери, и именно я занимаюсь её обучением.

— А если ты знала будущее, зачем жертвовать собой?

— Потому что это был самый надёжный и лучший вариант избавиться от Дармамму. Моя смерть должна была подтолкнуть Стрэндж в нужном направлении.

— А, ты про эту новенькую... — Я невольно скривился.

А всё потому, что она является девушкой моей дочери. И сказать по правде, для меня это как серпом по сердцу. Хоть я и осознаю, что это выбор исключительно моей любимой дочурки, но... Хочется материться. Но тут остаётся только скрипеть зубами. А что же касается самой Стрэндж, то кто ей занимается исключительно Древняя, да и я по сути избегаю её. Сейчас мне лучше лишний раз не светиться, потому что обида засела довольно глубоко... У моей дочери. Я пытался поговорить с Лидией, но был очень настойчиво и не особо мягко послан куда подальше. Остаётся надеяться лишь на то, что в будущем она перестанет обижаться.

В Камар-Тадже ситуация довольно интересная. Ученики здесь делятся на две группы: одни изучают мистические искусства и разбавляя боевым стилем тибетских монахов, а другие сосредоточены на ближнем бою и магической поддержке, развивая свой внутренний резерв, делая упор на школу разрушения, колдовства и восстановление.

Часто ученикам приходится работать вместе, и этот подход оказывается весьма эффективным. Когда мои ученики вступают в ближний бой, магическая поддержка оказывается очень кстати. Благодаря этому ученики Камар-Таджа могут сдержать практически любого противника, будь то сектанты или демоны и убивать всех этих тварей без потерь. Работая вместе, они становятся почти непобедимыми, прикрывая слабые стороны друг друга.

— Хорошо, тогда будем готовиться, — произнёс я задумчиво. — А я постараюсь найти Сингэн. Если мне не удастся её убедить, то придётся её убить.

— Хорошо, Довакин, я рассчитываю на тебя.

Мы молча допили чай, и я, попрощавшись с Древней, покинул её общество.

Мне стало интересно, почему Древняя продолжает заботиться о Стрэндж, если ситуация уже изменилась. Возможно, у неё есть свои планы на эту девушку. Или же она просто не делится всей информацией, опасаясь, что это может повлиять на будущее. Это вполне в её духе, и я уже привык к этому.

Недавно я разговаривал с Вонгом, и он довольно хорошо отзывался о Стрэндж. Правда, он также пожаловался, что она берёт у него через портал книги, которые ей не следует иметь. Я ответил, что если Древняя не обращает на это внимания, то и он может делать то же самое.

С этими мыслями я открыл портал и вернулся домой, в свою спальню.

— Вот же сони... — произнёс я, наблюдая, как Хэнд и Гвен, вместе спят на моей кровати, и меня давит зависть, то что они выспятся, а я нет. — Хотя вид довольно интересный, где мой фотоаппарат?