Ситуация, в которую мы попали, оказалась весьма необычной. Как я узнал из рассказов учёной Сары Кинни, она выступала в роли суррогатной матери для девочки, известной как Икс 23, и именно она дала ей имя Лора. Как оказалось, Сара была тем человеком, который слил информацию Марии. Она сделала это анонимно, опасаясь, что её могут найти.

От самого Страйкера практически ничего не осталось, если не считать кровавого красного пятна между двумя металлическими столами. Мы изъяли все материалы, которые могли, включая жёсткие диски, письменные документы, записи диктофонов и камер. Во время этого процесса прибыла большая группа военных. Я вышел к ним, поздоровался и сказал всего три слова. После этого мы, возможно, расстались навсегда.

Что касается других учёных... Я пополнил запас камней душ. А после того как всё ценное с этой базы было вывезено, произошёл большой взрыв, и теперь на её месте глубокая яма. Я даже не представляю, где Мария взяла столько взрывчатки.

По поводу детей произошёл небольшой спор. Мария настаивала на том, чтобы взять их с собой, я же предлагал отдать их Ксавьеру. София же чуть ли не рвала на себе волосы, но кричала, чтобы детей забрали с собой. Казалось бы, не ей с нами спорить, но эта светловолосая непоседа победила в споре. Она сказала, что у Марии сейчас и так забот полон рот, за что получила от меня подзатыльник. Также она отметила, что у профессора тоже сейчас не всё гладко, а у нас созданы все условия: есть спальные места, места для учёбы и преподаватели, которые научили её всему.

Финалом всего стало то, что Лора подошла ко мне и взяла меня за руку. Любые попытки отвезти её в сторону были встречены выпущенными когтями и злобным взглядом. Это могло бы выглядеть весьма комично, если бы мы не нашли файлы, касающиеся Икс 23. Эти файлы показали, что она была профессиональным ликвидатором. Оказалось, девочку с самого раннего возраста натаскивали на убийство, а женщина, с которой я дрался, оказалась её наставницей. Там также были видео «обучения». Мне захотелось воскресить эту женщину и убить её ещё раз, но я не смог захватить её душу, что меня искренне расстроило.

Также я узнал, что у этой женщины была сверхспособность — неразрушимая кожа, хотя я этого даже не заметил. София сразу же захотела сделать из неё туфли, за что снова получила подзатыльник. Она своими замашками очень сильно напоминает Тайбера, что неудивительно, ведь она каждое лето гостила у него.

В итоге мы решили, что дети останутся у меня, по крайней мере на первое время. А там уже будем смотреть по ситуации. Мы вернулись на мою базу в дружной компании, прихватив с собой Сару, которая согласилась стать одним из преподавателей. Оставался один важный вопрос, который мы решили обсудить в тесном кругу.

— Довакин, у тебя есть идеи, как поступить с этим компроматом? В нём указаны влиятельные люди и те, кто финансировал проект. — произнесла Мария, сидя на диване напротив меня.

— Мне кажется, проще было бы всех их устранить. — я лишь развёл руками.

— Нет, пап, — покачала головой София, сидя рядом. — Это крайний и не самый лучший вариант. Если ты начнёшь уничтожать этих людей, на тебя действительно объявят охоту. Конечно, они мало что смогут тебе сделать, но могут создать много проблем. Лучше всего будет слить всю эту информацию в сеть.

Повисло неловкое молчание.

— Знаешь, Довакин, в чём-то твоя дочь права, просто так их не устранить. — Она тяжело вздохнула. — Не в том смысле, что это будет сложно, а в том, что это принесёт много проблем. Нужно сделать это более тонко. Слить информацию в сеть можно, но у правительства есть много людей, которые могут заняться этим. Наши доказательства будут скомпрометированы и выставлены в таком свете, будто это ложь. А все, кто попытается об этом громко заявить, будут заткнуты, возможно, навсегда. Нужно эту информацию донести до масс, но сделать это не просто выложив в сеть...

София сидела рядом, и на её лице отражался мыслительный процесс.

— Телевидение... Радио... Газеты... — перечисляла варианты моя дочь. — Я думаю, вряд ли они согласятся, скорее всего, могут побояться.

Мария кивнула.

— Так и есть, поэтому нам нужно будет найти тех, кто не боится...

И тут уже задумался я.

— А почему бы не обратиться к этому... Как его... Ну тот, который до сих пор меня поливает помоями, при этом даже не опасается, что я приду и оторву ему голову. Вроде бы все заткнулись, а этот продолжает кричать... Как там его имя?

— Джон Джона Джеймсон... — произнесла София, шипя сквозь зубы. — Пап, может не нужно?

Я пожимаю плечами.

— Ну а почему нет, мне кажется, он достаточно безрассуден или смел, для такого.

В комнате воцарилась неловкая тишина, которую первой нарушила Мария:

— В этом есть смысл. Его газета часто становится центром скандалов, на неё было подано множество исков, и почти всегда он выходил победителем. Его адвокаты хорошо разбираются в юридических тонкостях, а в своих статьях он использует правильные формулировки, чтобы в случае иска выйти сухим из воды. Это действительно неплохой вариант.

София не могла сдержать гнева:

— Этот человек десятилетиями поливает моего отца грязью. Если бы не прямой запрет, я бы давно оторвала ему голову, запихнула в задницу и заставила подышать ею!

Мария продолжила:

— Как бы то ни было, это лучший вариант. Мы можем сразу после выхода газеты выложить все материалы в сеть и отправить по всем инстанциям. Вспыхнет нешуточный скандал, который хотя бы на некоторое время отвлечёт внимание от мутантов. Но сам Джеймсон довольно сложная личность, и я вряд ли смогу с ним договориться. К тому же меня уже давно объявили в розыск, и в центре города лучше не появляться...

На мне тут же скрестились взгляды.

— А мне значит можно?! — я скептически поднял бровь, глядя на своих собеседников.

София уверенно ответила:

— Не переживай, пап, я пойду с тобой... Слушай, а давай ты ещё дашь интервью? Просто это довольно неплохо поможет с доказательствами, на тебя же побояться просто рыпаться!

— Даэдра с вами... Давайте тогда подготовим всё необходимое...

Мария обратилась ко мне, смотря на меня с какой то теплотой:

— Спасибо, Довакин. И ты не против, если я некоторое время поживу у тебя? И твоя дочь права, лучше если ты действительно дашь интервью, главное его копию сохрани на всякий случай, да и они ничего не исказили.

— Ты здесь всегда желанный гость, Мария... И ладно... я дам интервью.

***

На двери красовалась надпись «Д. Д. Джеймсон», и мы без промедления вошли внутрь.

Джон Джеймсон, главный редактор, восседал за массивным дубовым столом, залитым солнечным светом из панорамных окон редакции «Дейли Бьюгл». Его квадратная челюсть была напряжена, а военная выправка проявлялась даже в положении сидя — спина идеально прямая, плечи расправлены. Короткие светло-русые волосы с армейской стрижкой, небольшие морщинки у глаз от постоянного прищура астронавта — всё это выдавало в нём человека, привыкшего к трудностям и вызовам.

— Чёрт возьми, Томпсон! Я сказал завтра, а не через неделю! — прогремел он в трубку, его лицо покраснело, подчеркивая тонкий шрам на левой щеке.

Серый костюм идеально сидел на атлетическом телосложении, а серебряные запонки в виде ракет блестели, когда он яростно жестикулировал свободной рукой. Когда мы вошли в его кабинет, он даже не обратил на нас внимания, продолжая кричать на кого-то по телефону. Мы просто встали перед его столом и продолжали стоять, пока спустя минуту он наконец не завершил звонок и не хлопнул по телефону с силой. Тяжело выдохнув, он поднял взгляд на нас.

— Вы посмели зайти в мой кабинет без стука! — его лицо скривилось от ярости. — Вы уволены!

От такого заявления я даже рот открыл, но София не растерялась.

— Я уволена? После стольких лет работы... — она картинно схватилась за сердце. — Да как же так... Я немедленно требую своё выходное пособие в размере шестисот долларов!

Джеймсон с прищуром посмотрел на неё.

— Какие шестьсот долларов?! — он поднялся из-за стола и полез в карман, после чего достал несколько измятых купюр. — Вот двести твоих долларов, и центом больше ты у меня не получишь!

— Ах так?! — София посмотрела на него с точно таким же взглядом. — Тогда вы не получите эксклюзив про чёрного ангела!

Мужчина сел назад за свой стол и сложил руки домиком.

— Ладно, я погорячился, ты назад принята на работу, теперь давай выкладывай, что у тебя там... — сказал он и потянулся к деньгам, которые положил на стол, только София оказалась быстрее и моментально стянула двести баксов у него под носом, с довольной моськой убрав их в свой карман.

Сам же Джеймсон на это никак не отреагировал, лишь слегка скрипнул зубами.

— В общем вот... — она тыкнула на меня пальцем.

— Что вот? — он скрестил руки на груди.

— Это чёрный ангел.

Сидящий мужчина на это заявление отреагировал... Да никак, лицо осталось таким же, словно вчера к нему заходил Акатош, позавчера Молаг Бал, да и вообще то подобные гости его довольно сильно достали.

— Ну и?! — он поднял одну бровь. — Мне нужен эксклюзивный контент с ним, а не он сам, всё, я передумал, ты снова уволена! А теперь пошли вон из моего кабинета.

Мне показалось, что этот человек связан с культом любителей сыра, и даже больше — он был верховным жрецом или кем-то в этом роде. Моя идея прийти сюда уже не казалась такой хорошей, но нужно было решить этот вопрос.

Я сделал пас рукой, в которой было двойное кольцо, и открыл небольшой портал, откуда достал папку с нужными документами. Затем я бросил её на стол перед мужчиной.

— Вот тебе эксклюзив.

Он воспринял это немного скептически, но всё же взял папку в руки. Затем он поднёс её к лицу и сделал глубокий вдох.

— Хм, пахнет сенсацией...

Он что, определил это по запаху?! Это профессионализм или безумие? Или всё сразу? Тем не менее, мужчина открыл папку и начал изучать документы, бормоча что-то про себя и хватаясь за голову.

Прошло минут двадцать, мы продолжали терпеливо ждать. Наконец, он оторвался от документов и посмотрел на нас.

— Хех, удружили вы, здоровяк. Слушай, пойдёшь ко мне на работу журналистом? Тут хорошие условия труда, а главное — бесплатный кофе, только не наглей, не больше трёх чашек в день.

— Кхм, я, пожалуй, воздержусь, может быть, в другой раз — прохрипел я.

София же начала смеяться, схватившись за живот. Она упала на ковёр и начала биться в истерике.

— Богиня милостивая... Ха-ха-ха-ха... Я не могу, я сейчас описаюсь...

— Только не на мой новый ковёр! — тут же подскочил Джеймсон с испуганными глазами.

Я тяжело вздохнул и начал массировать переносицу. Почему-то от всей этой ситуации у меня начинала нещадно болеть голова. Такое чувство, как будто все аэдра этой вселенной решили поиздеваться надо мной таким вот незамысловатым способом.

Джеймсон, видя, что его ковру ничего не угрожает, сел назад на своё кресло. Затем он взял в руки телефон и набрал номер.

— Где Эдна Брок? — сказал он в трубку — Живо его сюда!

Дверь в кабинет распахнулась с характерным скрипом, и на пороге появилась Эдна Брок. Высокая, с атлетическим телосложением и дерзким взглядом голубых глаз. Её короткие платиновые волосы были стильно взъерошены, придавая образу небрежную элегантность. Чёрная кожаная куртка плотно обхватывала её плечи, под ней виднелась серая футболка. Тёмные джинсы подчёркивали длинные ноги, а тяжёлые ботинки создавали контраст с женственными чертами лица.

Брок уверенно шагнула внутрь, держа папку с документами в одной руке, а другой поправляя массивные часы на запястье. Её бледная кожа казалась почти фарфоровой в ярком офисном освещении.

— Вызывали? — спросила девушка, входя в кабинет.

— Конечно, я тебя вызывал! — воскликнул Джеймсон, повышая голос. — Сейчас ты возьмёшь у него интервью... Кстати, кто ты, напомни мне?

Прежде чем я успел ответить, позади меня раздался голос Софии:

— Ха-ха-ха, нет, я не могу... Пожалуйста, остановите мой смех...

Платиноволосая девушка с интересом взглянула на Софию, но предпочла не комментировать, видимо, подобное здесь уже в порядке вещей.

— Зовите меня просто Джон, — сказал я.

— Ага, хорошо, Эдна, возьми документы и передай моей секретарше, пусть завтра всё подготовят к первой полосе. А ты возьми интервью у этого Джона, а теперь выметайтесь нахер отсюда, у меня ещё куча работы.

Для большей наглядности он встал с места, поднял за шкирки Софию, которая все так же продолжала дико смеяться, и вытолкал нас из кабинета, громко захлопнув дверь.

— Это вообще нормально? — спросил я, показывая большим пальцем себе за спину, обращаясь к Эдне.

— Нет, сегодня он кричит меньше положенного, ладно, пройдёмте в кабинет, я возьму у вас нужное интервью.

София, с трудом сдерживая смех, произнесла:

— Знаете, я больше не могу смеяться, у меня уже живот болит. Ладно, пап, дальше разбирайся сам, а я домой. Мне срочно нужно успокоиться, у меня уже челюсть сводит от смеха...

София небрежно взмахнула рукой, и перед нами открылся и тут же закрылся портал. Она начала глубоко дышать, стараясь успокоиться, потому что из-за смеха не могла сосредоточиться на открытии портала. Наконец, взяв себя в руки, она создала уже нормальный портал и шагнула в него. Да уж, получив свою порцию смеха, она сразу же исчезает, но позже я обязательно с ней поговорю.

Свидетельница колдовства моей дочери, открыв рот от изумления, спросила:

— Это что сейчас было?

— Ничего особенного, просто портал, — сказал я, пожав плечами. — Ну что, идём?

— Эм, да, конечно...

Мы вошли в небольшой кабинет, где было сильно накурено и пахло спиртным. Видимо, Эдна, любительница выпить, уже успела расслабиться. Она заметила, как моё лицо скривилось, и подошла к форточке, которая была открыта нараспашку.

— И так не знаю, чего от меня хочет этот... Кхм, начальник, давайте возьмём у вас интервью. Сейчас я включу диктофон... Вот, а теперь начнём брать интервью... Кстати, а что за материал вы хотите предоставить?

— Про сверхсекретную лабораторию, где проводят эксперименты над детьми. Сама лаборатория была под патронажем Страйкера, который уже мёртв.

Девушка скептически на меня посмотрела, явно не особо веря моим словам.

— Кхм, простите, а... Вы в этом точно уверены? У вас есть какие-то доказательства?

Я кивнул.

— Фотографии, копия отчётов о проводимых экспериментах, а также флешка с записью некоторых зверств были в той папке, которую вы передали. Всё остальное появится после того, как вы опубликуете статью. Если в ней будет что-то искажено, я сожгу дотла всю вашу газетёнку... Не забудьте это передать вашему главному редактору, а то из-за всего этого безумия у меня это как-то из головы вылетело.

— Это... Довольно смелое заявление, к тому же наш разговор записывается. Не боитесь, что вас будут преследовать по этому поводу?

— Удачи вам с этим. Меня до сих пор разыскивают за убийство Фиска, а то что меня будут искать за поджёг одного издательства, мне будет от этого ни тепло, ни холодно...

Моя собеседница сразу же погрузилась в размышления.

— Фиск... Фиск... Что-то знакомое... Это не тот ли, кто лет десять а то и больше назад был королём преступного мира? — спросила она.

Я кивнул, присаживаясь на стул.

— Он самый.

— Но его же вроде тогда убил... — неуверенно произнесла она.

На её лице отразились шок, неверие и, по-видимому, принятие. Она резко встала, подошла к одному из шкафчиков и достала оттуда бутылку виски. Взяв стакан, она посмотрела на него, убрала обратно в шкафчик и присосалась прямо к бутылке.

— Фух... А ты правда он? Чёрный ангел, — выдохнула она.

Я не стал ничего отвечать, просто призвал в руки даэдрический меч.

— Охренеть... — произнесла она, делая ещё глоток из бутылки, а затем протянула её мне. — Будешь?

— Нет, спасибо, я больше предпочитаю мёд, — ответил я, открывая небольшой портал и доставая оттуда бутылку мёда.

— Ах, да у вас своё... Ладно, пока я не напилась в хлам, давайте возьмём интервью. Итак, как мне лучше к вам обращаться?

— Можно просто Джон... — произнес я.

Моя собеседница внезапно застыла, а затем резко вскочила с места.

— Я на пару минут выйду, — произнесла она и, не говоря ни слова, покинула кабинет.

Я с недоумением уставился на всё это, а затем прислушался к тому, что происходило за дверью. Я услышал только один обрывок разговора.

—...Нет, мы не будем его жрать, он нас сам сожрёт и даже не поперхнётся, уж поверь мне... В смысле, не в том смысле сожрать... Ах ты ж извращенка...