Первые пару часов они ругались. Ну как они — Корн ругался, а доспех только стрекотал в ответ. И я даже понимаю старика: прямо на его глазах всю бочку сначала разобрали, потом смяли и отправили в горн. Доставали оттуда совсем понемногу, и как только это началось, алхимик переключился на конкретику.

Корн орал, например, что это вообще не змеевик, а водосточная труба, и что тут нужно вдвое тоньше. Босс забирал, переделывал, приносил обратно. Теперь Корн разорялся, что расстояние между кольцами слишком большое и они должны идти туже.

Босс относил к горну и приносил третий вариант, и стрекот у него при этом был какой-то очень выразительный.

— Я тебе, между прочим, дело говорю! — доносилось от наковальни. — Я уже не один десяток лет варю!

Тики-тик.

— Что «тики-тик»? Ты вообще видел, как гонят? Нет? Ну и молчи тогда!

Сайрус решил времени даром не терять и вовсю осваивал новое оружие. Ходил по залу перетекающей походкой и наносил связки ударов глефой, иногда прямо в процессе разбирая оружие. Кажется, с глефами он тоже обращаться умел и делал это красиво, словно танцевал. Видимо, с увеличением силы ему по душе пришла идея иметь оружие, которое весит гораздо больше меча, и самое для меня удивительное — огромный вес оружия никак не влиял на баланс Сайруса. Его не заносило при замахах или резком возврате глефы. Появилась даже мысль попросить у него уроки алебарды — я ведь ни разу не просил, думая, что бесполезно.

Что я, в принципе, и озвучил, но услышал в ответ, что пока мне на занятиях светит только прут. Ну, и сразу упражнение мне дал. Шаг — удар, шаг назад — блок. Прут ходил в руке уже почти правильно, пальцы почти не зажимались, и на пятом десятке повторов голова освободилась достаточно, чтобы я вспомнил, что не проверялся со вчерашнего утра.

Ци: 780/825. Фантомное отражение (B, 91%).

Восемьсот двадцать пять. Двести сверху, и я эти двести проворонил — видимо, остаточная закалка от регена под давлением маны добила.

Мана: 1104/1104.

Интересно получается, что еще девять процентов закалки — и Ци у меня будет почти столько же, сколько маны — буквально на двадцать один больше. Вот интересно, при каком объеме Ци ядро будет давить на круг так, что будет на грани разрыва? А то как бы мне не пришлось прорываться на второй круг сразу после взятия нового слоя.

Дальше я решил проанализировать, что вообще умею делать с этими одиннадцатью сотнями.

Держать. Сливать. Всё. Она давит мне на слой и гонит закалку, но считать это применением — как забивать гвозди микроскопом. Особенно, вспоминая магов, встречающих волну или телекинез Корна. Полный круг маны со мной уже примерно неделю — интересно, она уже «своя»?

Я, прямо с прутом в руке, остановился от внезапной догадки и попробовал создать привычное облачко маны, или придать ему какую-то форму.

Чёрт. Прогресс, если и был, то настолько мизерный, что я его не чувствовал. Спросить надо будет у Корна, как выйдем из разлома и окажемся в обстановке поспокойнее.

— Чего встал, — бросил Сайрус, который продолжал упражняться с глефой, и я снова зашевелился. Но явно халтурил, потому что в голову продолжали лезть мысли.

Девяносто один процент закалки, и до скрытого свойства восемь процентов. Даже появился соблазн замочить кого-нибудь из пауков, чтобы ускорить закалку, а заодно и пыль впитать — я уже пропустил четыре или пять приемов. Но вот в присутствии босса, который сейчас мастерил самогонный аппарат для Корна, рисковать не хотелось, мало ли как отреагирует.

А глянул в их сторону и увидел, что старик стоит рядом с этой махиной, тычет пальцем в заготовку и говорит уже без крика:

— Вот тут заворачивай. Нет, не так, вот сюда смотри. Да! Вот так.

Босс послушно делал.

Вот какого хрена я пошёл первым, а? Теперь у меня алебарда, которая бьёт меня током, а у них ровно то, что они хотели. Почему мне вообще в голову не пришло, что так можно?

И мало того, что босс всё понимал, судя по интонациям старика, так Корн его ещё и трогал постоянно. Хлопал по броне, когда хотел, чтобы тот повернулся. Отодвигал ладонью руку, если она мешала посмотреть. А босс разлома в один момент взял и аккуратно поднял Корна на наковальню, чтобы тому было лучше видно.

К пятому часу Корн разговаривал с ним не глядя.

— Тики-тик, а тут это зачем? Ага, интересно. Хорошо, теперь сделай вот так, в отдельный ящик, тут вода будет для охлаждения.

А я всё это время поглядывал на свою алебарду и соображал, как подойти. Ну вот чего мне стоило сразу озвучить мысль про черную нить?

И вот стоит передо мной кузнец, который эту алебарду держал двумя пальцами и перебрал за пятнадцать минут. Проси, Рэй. Он, конечно, занят, но ведь в настроении, он старику уже раз шесть все переделывал.

Было странно и неловко, но я все-таки подошел с алебардой наперевес и встал рядом с двоицей, чтобы подобрать момент. Среагировал на меня Корн.

— О, партнёр! Иди сюда, посмотри! Чудо, а не змеевик!

— Э… Мастер Корн. — замялся я. Обращаться к железяке было странно, поэтому я решил зайти через алхимика, — Можно мне в алебарду черную нить вставить вместо стальной и какую-то изоляцию сделать?

Доспех повернул ко мне голову и затикал, а Корн махнул рукой.

— Изоляцию? А в чем смысл черной нити тогда, если ты изолировать её хочешь? Она так работать не будет. Да и Тики-тик говорит, что нить поменять — дело плевое, но позже. У нас тут ответственный момент. Да, поднимись, посмотри!

Правда, даже подняться я не успел, как босс спустил Корна вниз и начал собирать корпус бочки, специально прикрывая процесс своим телом. И вот когда новый перегонный куб лёг на землю, Корн схватился за волосы. И легко было понять почему: общий объём, судя по размеру, уменьшился раз в пять. Половину теперь занимал змеевик в ёмкости для охлаждения.

Корн орал минут десять, что это никуда не годится, потом залил внутрь последнюю нашу воду — и её не хватило. Тут босс притащил бочку: оказывается, у него было что-то вроде воды для закалки.

Корн подал ману, дождался, пока внутри закипит, и поначалу ворчал, что кипит, конечно, быстрее, но просто из-за меньшего объёма. А потом залил охлаждение для змеевика, и вот тут с ним стало твориться что-то странное. Начал бормотать что-то про брак и падающую температуру, а потом сказал, что перегонка все равно идёт, и… Замолчал. А потом сел прямо на задницу рядом с кубом.

Кажется, там что-то пошло не так. Надо его подбодрить, что ли.

— Мастер Корн.

— Отстань.

Ну, ладно.

Я обошёл посудину и стал разглядывать сам. Внимание привлёк клапан с шариком. Поддел шарик ногтем, а он сидел как влитой. Нажал сбоку — ничего. А ведь весил он граммов пятьдесят и совсем недавно подпрыгивал от каждого выдоха пара. Что-то держало его снизу.

Потрогал бок ёмкости. Он едва ощутимо подрагивал от кипения внутри и был на ощупь примерно температуры тела.

И вот тут в голове щёлкнуло.

Пар выгнал весь воздух, потом залилась вода для охлаждения, и пар резко уменьшился в объёме. Воздуха внутри уже нет — шарик прижало снаружи, а под ним разрежение. И вода при таком давлении кипит куда раньше, чем положено. Помню, смотрел видео про то, что мужики, которые лезут в горы, мучаются из-за того, что вода закипает раньше, чем заваривается чай.

Стоило мне это понять, как перед глазами всплыли строчки.

Перегонный куб пониженного давления. Уникальный. Позволяет перегонять при температурах ниже точки кипения.

Ага. Причём всплыло ровно тогда, когда я сам догадался. До этого молчало как рыба, хотя я вокруг этой штуки долго ходил и вглядывался.

Спасибо, система.

— Мастер Корн, у вас там… Как сказать, воздуха внутри нет. Вот и кипит при низкой…

— Я знаю, что такое разрежение, партнёр. — Старик поднял голову и перебил меня. — Дистилляция при пониженном давлении, про это в любом справочнике написано. Я столичную академию закончил, и не такое видел.

Я закрыл рот. Ну да. Собрался объяснить учёному алхимику, что температура кипения зависит от давления.

— И почему тогда вы…

— Потому что я такое только в академии и видел! — Он махнул рукой. — Ты понимаешь, там стоит насос в человеческий рост и человек при нём. И маг, который держит структуру всю варку от начала до конца: стоит ему моргнуть, и внутрь зайдёт воздух. Три часа маг сидит и качает маной всю конструкцию! Работать с таким себе позволяют только столичные цеха.

Он снова положил ладонь на медь.

— А тут я налил воды и подал ману. И всё, партнёр.

И снова замолчал. А я стал вспоминать всё, что знал про такую перегонку. И если мои старые знания тут актуальны, то в голову лезут… Эфирные масла. Их же как раз гонят при пониженной температуре.

В игре напрямую их было не купить. Только обходные пути — ты тащил ингредиенты из разлома алхимику-энписи, и он либо варил тебе готовое зелье, либо, если хватало репутации, менял ингредиенты на масло по грабительскому курсу, и дальше можно было экспериментировать самому.

А именно через эфирные масла крафтились зелья на характеристики: одни давали чуть-чуть и навсегда и стоили как крыло от самолёта, другие много и на час.

— Мастер Корн, а эфирные масла ведь так и делают?

— Только так и делают. — Он посмотрел на меня с интересом. — Иначе сворачиваются. Ты откуда знаешь?

— Да оттуда же.

— Ясно. — Он хмыкнул. — Смолы, эфиры, вытяжки живые, всё, что от жара разваливается. Сорок лет обходил стороной…

Он помолчал.

— И концентрацию любых зелий теперь поднимать смогу.

— А как это работает? Пить меньше надо?

— Ой, партнёр… — и посмотрел таким выразительным взглядом. Но объяснять не спешил.

Я задумался, потому что в игре такого не было вообще. Зелье имело эффект, качество и время действия. А тут разница, получается, в количестве воды. Или не только? Ведь концентрат — штука такая… Может, качество вырастет? Чёрт, не надо было в школе на химии ворон считать. Ладно, другое сейчас интереснее.

— Мастер Корн. А зелья на постоянные прибавки бывают?

— На что?

Я покрутил фразу в голове, стараясь подобрать правильную формулировку.

— Ну вот зелья из эфирных масел — они ведь добавляют силы, выносливости, скорости… Бывают такие, что навсегда эффект дают?

Он выпрямился и посмотрел на меня уже совсем внимательно.

— Нет, — сказал он. — Ничего такого не бывает. Максимум на пару часов, и то, дорогая редкость.

— А если бы был рецепт?

— Партнёр. — Корн сел на пятки. — Если бы был такой рецепт, я бы про него слышал. Я очень много лет в ремесле. Такого нет.

Ага. Такого нет.

Я сел рядом с кубом и минуты две молчал, глядя, как он гладит медь. Потому что «такого нет» в его исполнении означало ровно одно: этого нет здесь. А у меня в голове лежали рецепты, и в каждом первой строкой шло масло, которое до сегодняшнего дня было не на чем гнать.

Он ведь и «Лёгкий Круг» считал легендой.

Эти зелья в игре давали «плоские» статы — они не перемножались от слоев, а были особняком, через плюс. Но всё равно это статы. Жаль, что в интерфейсе мои не отображаются.

Я напрягся, пытаясь усилием воли вызвать такую знакомую табличку, но ничего не вышло. Учитывая, что система показывает мне то, что я знаю — выходит что я их просто не знаю? А вот выпью зелье на +5 силы, почувствую разницу и смогу понять, сколько всего? Было бы хорошо, конечно…

Корн тем временем поднялся, кряхтя, обошёл свою посудину кругом и погладил её по боку.

— Тики-тик! Спасибо, что ли.

Босс наклонил корпус.

Вот тут мне и стало неуютно.

Я сидел, смотрел на них двоих и пытался сформулировать то, что надо было сказать, и никак не мог подобрать слова.

В игре это было просто. Босс после починки становился нейтральным, стоял и ждал. Ты подходил, бил, он падал, с него выпадало зерно. Никто это даже не обсуждал, это была часть прохождения, как открыть сундук в конце.

А тут пятитонная махина, которая вообще-то монстр, надавала нам царских подарков. Сайрус, кажется, очень рад, хоть это и не показывает. Да, я точно вижу, что рад — я говорил, что я главный эксперт по эмоциям Сайруса?

Да и алебарда хороша, а куб, который позволяет гнать масла — вообще золото. Вполне конкретный способ очень много заработать денег и усилиться.

Я посмотрел на затылок, откуда поднималось марево жара.

Щели зияли черными провалами. Даже с новой спиной он убивался ровно так же, как любой латник: подойти, залить, отойти. У нас три с половиной литра масла, а щели тут такие, что хоть из фляги лей.

Пара минут работы, и офигенное зерно. Которое я либо себе возьму, если броня — уж договорюсь с напарниками, либо полтысячи золотых. Что, в принципе, мелочи, если найти в разломе подходящие ингредиенты, которые совсем не редкость, и перегнать их все в масло.

Я подумал, что, вообще-то, могу просто промолчать. Никто меня за язык не тянет, план я озвучил в коридоре, но с тех пор много чего изменилось, и все всё видели своими глазами. Но вот теперь дело ведь не в деньгах даже.

Оставался вопрос, который никто из нас так и не поднял, как бы я на это ни надеялся. Мы в разломе, и отсюда нет выхода. Нет выхода, пока босс не умрёт, точнее.

И думать о том, что попутно с проблемой выхода выпадет зерно и подскочит закалка, было откровенно мерзко. И я пытался не думать, оно само.

Но чёрт возьми, это монстр. Хоть и довольно милый, и странно, что мне в голову лезет такая характеристика. Это гребанный босс разлома, а не ребёнок! Бесит.

— Мастер Корн.

— Что?

— Пора лить масло.