Белые стволы деревьев стояли ровными квадратами, шагов по десять между соседями, гладкие, в мой обхват и толще, совсем без ветвей и листьев. Они уходили ввысь и терялись в молочном свете, который лился сверху и не имел источника. Я бы сказал даже что это столбы, если бы не структура древесины, которую было видно по причине отсутствия коры и не тот факт, что они сужались с высотой. Но ощущение было что это не лес, а словно гигантские зубочистки, воткнутые в землю, по углам клеток на огромном листе бумаги. Земля была плотная, утоптанная и по ней от каждого ствола расходились толстые корни, наполовину торчащие, так что идти приходилось перешагивая.
Слева и справа, через пару рядов деревьев, стояла стена тумана. Такая же, как в волчьей арене, судя по виду.
Пять квадратов в ширину. А в длину — сколько угодно.
Этот разлом я всегда старался пробежать как можно быстрее, потому что от него, по большому счету, были одни убытки. Ну, точнее зерно у босса хорошее было, одно из трех, но далеко не во все билды. А вот добычи почти никакой из-за специфики местных тварей.
— Необычно, да? — спросил я.
— Да… — Корн, явно завороженный видом, даже не обернулся.
Меня усадили к стволу дерева, и я начал рассказывать, стараясь не частить. Ноги всё еще держали плохо. Я мог сидеть, есть и дойти до соседнего ствола, если не торопиться, и на этом всё. Зато голова работала, и ощущалась очень ясной. Мне даже вспоминать что-то было проще, чем раньше.
— Всё, что тут живёт, — деревяшки. Или дендроиды, кто как называет. У самого входа мелочь, пеньки, E-ранг, вот такие. — Я показал ладонью на уровне колена. — А дальше они просто увеличиваются в размерах. Самые крупные, C-шки, будут мне выше головы. И в конце босс, B-ранг, то же самое, только раза в три больше.
— И как их бьют? — спросил Корн.
— По-хорошему, никак. Их поджигают. Они довольно медленные, и обычно я просто бежал до босса, закидывал его огненными зельями и потом просто прятался до тех пор, пока Босс не сгорит. Мелочь ещё можно рубить. С C-шками сложнее, и об этом я потом отдельно скажу.
У алхимика зажглись глаза, и я сразу понял причину.
— Ингредиентов для зелий тут как таковых нет. Ничего не растет, только эти стволы. — разрушил я его надежды.
Я задумался, как объяснить дальше. В игре трупы можно было лутать, и с них падало несколько древесных жил, если речь о D и E рангах, а с С падали древесные сердечники, которые получались путем объединения пятидесяти жил. И вот с них можно было делать зелье на прирост к силе. Временный, конечно. Но как их добывать из реальных пней? Рубить их, как дрова, и обследовать всё, что внутри?
Решил не говорить раньше времени. Вдруг тут что-то пойдет не так, и отделять эти жилы не получится?
— Тогда предлагаю пока побыть здесь, пока ты не придёшь в норму. — Высказался старик.
Сайрус на это ничего не сказал, что означало согласие. Он ушёл вперёд рядов на десять, постоял там, вернулся и показал на квадрат между четырьмя стволами, ничем не отличавшийся от полусотни соседних.
— Тут.
Тики-тик встал спиной к стволам, и Корн начал разгружаться. Мешки, скатерть, ступка, горелка, перегонный куб, свёрток с флаконами, доска для резки, и всё это раскладывалось в порядке, который понимал он один. Через десять минут между корней у него была мастерская.
Я собирался ещё поспорить. Не хотелось так бездарно терять время, и планы по прохождению хотелось обсудить. Но в итоге я сам не понял, как уснул.
Проснулся я оттого, что затекла шея.
Привычно огляделся. Свет сверху совсем не изменился, и по нему нельзя было понять, сколько прошло времени. Корн сидел на корне(дерева), помешивал что-то в котелке, под которым горел костер и выглядел глубоко задумавшимся.
— Сколько я спал?
— Почти сутки. — Он посмотрел на меня поверх котла. — Я тебя дважды будил поесть, ты ел и ложился обратно. Не помнишь?
Я этого начисто не помнил. Зато сел без помощи рук, а потом встал, и мир при этом даже не качнулся.
Ци: 1125/1125. Мана: 1500/2100.
Полторы тысячи. За сутки круг должен был налиться под завязку, а он не налился.
— Мастер Корн. У меня мана еле идёт.
— Тут фон жидкий, — сказал он, не отрываясь от котелка. — Снаружи, в поле, меня чуть не сдуло, а здесь как в погребе. Я со вчерашнего вечера половины не набрал.
Ну хоть дело не во мне. Слабость была, но она стала другой. Как будто я вчера хорошенько вымотался и спал чуть меньше положенного. Удивительно, что спал я при этом так долго, но и ладно.
— Твари выходили?
— Ага. Из чего костер по-твоему?
Я пригляделся. Ну да, это были куски пеньков, порубленные на дрова. Ничего похожего тут не росло.
— Крепкие твари, — раздался голос Сайруса.
— Часто приходили?
— Два маленьких пня и один чуть больше, за всё время что ты спал.
Ну, судя по всему, тут довольно спокойно.
Я встал, размялся, и стал чувствовать себя совсем хорошо. Без привычной брони тело казалось очень легким. Мой взгляд упал на посох Сайруса, который тот так и таскал самостоятельно. Сейчас он лежал рядом с остальными нашими вещами.
— Сайрус, можно я посох возьму подержать?
У меня ведь была уже тысяча Ци, а таблица статов из игры давала в этом месте контрольную точку. Не помню точно, сколько у меня было Ци, когда я таскал её в последний раз, но сила должна была вырасти минимум в полтора раза. И померить себя этой железкой было единственным внятным способом проверить, врёт она или нет. Потому что алебарду я таскал постоянно, и там все можно было списать на привычку.
— Бери.
Пока примерялся к посоху, взгляд прошёлся по моей броне. На бригантине были разрезаны ремни, и надо бы починить. Спасибо Корну…
Посох, который я раньше с трудом поднимал за один конец и тащил, оказался не таким тяжелым, как я помнил. Схватил его двумя руками, как штангу, и даже смог поднять. Сделал пару шагов, вроде нормально. Но сражаться точно таким невозможно. Представив, что это штанга, попробовал рывком поднять на грудь, но не получилось — слишком он был толстым, и я его уронил, чуть не придавив себе ногу.
Так, с одной стороны, я определенно стал сильнее. Но, чёрт возьми, Сайрус поднял эту дуру одной рукой ещё тогда, у Чёрного Короля. Поднял и взвесил, как палку. И это до всякой Силы Царя, с Ци, которое я оценивал в восемьсот плюс-минус.
Я глянул на него. Сайрус занимался с глефой и прямо сейчас крутанул восьмерку одной рукой, держа за середину. Да, там сейчас два сегмента, но не думаю что глефа в таком виде легче посоха. Ну, разве что, самую малость.
Я смотрел и считал. Цельнометаллическое древко мне в рост с запасом, широкое изогнутое лезвие, и всё это ходит вокруг точки где-то у самого запястья, туда и обратно, без остановки, с приятным низким гулом. То есть чтобы просто удержать её горизонтально, надо приложить к запястью момент, от которого у обычного человека кисть просто разорвется в ту же секунду. А он ей ещё и меняет направление на каждом обороте, значит тормозит и разгоняет заново, по два раза за восьмёрку. Если дать мне сейчас зерно на утроение силы, далеко не факт, что я хотя бы треть выдам, от того, что он творит. Как так⁈ Были мысли, что «база силы» тела зависит от тренировок. И наверняка это было так, но точно не только это.
Я взял свою алебарду и попробовал покрутить также. И это оказалось невероятно сложно! Хотя она весила раз в пятнадцать легче, чем глефа Сайруса. Понятно, что это вопрос привычки — я почти всегда держу алебарду двумя руками и так кисти не разрабатываю. Но всё равно, он что, сильнее меня в пять раз даже без зерна на силу?
Но Сайрус ведь не гора мышц. Он конечно высокий и широкоплечий, но скорее поджарый и сухой. Силу Царя он впитал на тракте, коэффициент три, и с тех пор не раздался ни на палец. Мышца создаёт усилие, но ведь нет столько мышц в запястье, чтобы вот так крутить!
Значит, «сила» в таблице, это скорее всего про сухожилия и в целом предел, который держит конструкция. Ведь даже я подавая Ци в ноги могу быстрее бегать и выше прыгать, и совсем не за счёт мышц.
Может и у него просто в теле какие-то техники для воина? Я это в общем-то и спросил.
— Есть несколько, — сказал Сайрус, не останавливая глефу. — «Чувство Ци», «Сокрытие» и «Оплетка ядра».
Ага. Значит две утилиты и оплетка на контроль Ци… Про оплетку он раньше вообще не заикался. А я на неё в лавке слюни пускал и не взял, потому что старик отговорил из-за Девяти Небес.
— А почему ты тогда такой сильный? Я думал у тебя боевые каналы, вроде тех, что у меня в ногах.
Он опустил глефу, повёл плечом и подошёл. Подал мне руку, словно хотел поздороваться.
— Сожми изо всех сил.
Я сжал, но ощущение было, как будто пытаюсь сжать камень.
— Рэй. Ты воин Ци или больная черепаха?
Я сразу понял его тонкий намек, и попробовал подать Ци в правую руку, как всегда делал при алхимии.
— Зачем ты выбрасываешь энергию? Направляй её в себя, как в оружие. Сюда, сюда, сюда. — он пальцами другой руки жестко потыкал в места в основание кисти, большого пальца и в костяшки кулака. — Помогай там, где напрягается.
Я попытался делать так, как он говорит, но Ци просто стояла и как будто ни на что не влияла. Сайрус постоял еще немного и отпустил руку.
Я хотел было предложить левой рукой — но сразу понял, что глупость. Внимательно пригляделся к себе. Каналы в ногах, созданные техникой «внутреннее напряжение» сильно отличались от тех, что в левой руке. Не только огромной разницей в толщине но и точками выхода — алхимическая техника вела Ци наружу, в то время как в ногах техника проходила через мышцы и суставы и наружу выхода не имела.
— Но почему так? Я ведь чувствую, что Ци растет и я стал сильнее. Но напитать конкретное место не могу.
— Ядро само раскидывает. По всему и ровно, всегда, только немного. А надо самому.
— А как?
— Пробуй.
Я ему явно надоел своими расспросами, но мне было слишком интересно. По сути, передо мной открылся целый пласт развития. Я даже пытался вспомнить, как напитывал руку во время сражений — было ощущение что нет-нет, да что-то просачивается.
— То есть прямо во время удара держать? И оружие наполнять, и тело?
— Да.
Он разделся по пояс, поднял глефу и очень медленно снова повёл восьмерку. Я смотрел, как у него по всему телу под кожей идёт еле заметная волна, глубже мышцы, и она чуть опережала движение. Такое ощущение, как будто он натягивал своё тело, как лук, перед каждым движением, но сейчас сдерживал напряжение, специально выполняя всё медленно. А я помнил, как он может взорваться резким выпадом.
Интересно, он ведет Ци по движению, или просто пассивно наполняет всё тело? И то и другое казалось чем-то очень сложным.
— Этому долго учиться?
Он посмотрел на меня очень внимательно и спросил, сколько лет он этим занимается, по моему мнению. На это ответить было нечем. А ведь у него оплетка ядра есть, которая помогает контролю Ци. Вспоминая слова Ашера, что истинный воин Ци может сам себе проложить какие угодно каналы, я даже подумал, что Сайруса грубая версия истинного воина Ци — но нет. По его словам, никаких самостоятельно проложенных каналов у него не было, и только тренировки. От которых надо перестать его отвлекать.
И я до вечера сидел и пытался впитать Ци в мышцы и сухожилия. В одно для силы, в другое для крепости, по идее. Полностью, до отказа забивал руку, и после пары минут сосредоточенных усилий что-то проникало, но очень быстро, секунд за десять, исчезало.
Уходила Ци при этом смешными порциями, единицы по три-четыре за попытку, а резерв всё равно стоял полный. И вот к этому я пока не привык. Впервые за всё время я мог тратить, не считая: полный резерв, давления ни в одну ни в другую сторону нет, и никто не будит меня каждые два часа сливать.
— Как самочувствие? — сказал Корн, не поднимая головы от котелка.
— Отличное.
— Ну и молодец.
Между заходами я чинил бригантину.
Ремни были аккуратно разрезаны в трёх местах. Шило нашлось у Корна, а в качестве нити я использовал тетиву, что лежала у меня с выхода из Эсхата и до сих пор не пригодилась. Как и куча веревок.
Я просидел над броней часа полтора, дырявя кожу и продевая, и это оказалось лучшим занятием за две недели. Руки заняты, голова свободна, результат виден. Параллельные попытки напитать правую руку Ци помогали пробивать кожу толстым шилом. Ну или мне приятно было так думать.
Очередной пень Сайрус притащил после полудня(наверно полудня). Отошел, пробил его одним движением, квадратах в пяти от нас и приволок за отросток. Вблизи тварь оказалась именно такой, какой я её помнил: обрубок мне по бедро, серо-белый, на трёх коротких опорах, с кольцевым срезом сверху, из которого торчали два гибких отростка. Снаружи мёртвое дерево, и, судя по нашему костру, дерево вполне себе горючее. В диаметре он был под полметра. Хороший такой пень.
Я взялся за алебарду, и начал его рубить, как топором. Даже с напиткой Ци выходило плохо, а после разряда пень и вовсе загорелся, и его пришлось тушить. Хорошо что Сайрус его почти пробил, и мне хватило пяти ударов, чтобы раскроить его пополам.
Теперь за нож. Работа оказалась мерзкая. Внутри пенёк был не деревом, а чем-то вроде очень плотной сырой губки, светлой и волокнистой, и нож в ней вяз намертво. Я резал вдоль, от среза вниз, останавливался, отдыхал, резал дальше, и минут через двадцать у меня по локоть были руки в липкой дряни, а по лагерю пошёл запах, от которого Корн демонстративно морщился и просил заниматься своими глупостями подальше. Ну-ну, кто бы говорил. Он так и возился с тем бурым мхом последние пару часов, и вот он как раз вонял гораздо сильнее.
Но главное я нашёл то, что искал.
Шнуры шли поперёк губки, толщиной пару миллиметров и разной длины, и выковыривать их было той еще морокой. И спустя час, полностью изгваздавшись в этой липкой хрени, я достал восемь жил.
С одной стороны, гораздо больше, чем в игре. С другой стороны, с такими сложностями, ну его нафиг. Корну расскажу, пусть сам корячится, если захочет.
— Мастер Корн. Идите сюда.
Он подошёл, вытирая руки о фартук, посмотрел на шнур сверху вниз, потом присел, забрал его у меня и потянул. Он вернулся к месту, на котором сидел, и периодически смотрел шнур на просвет, и даже попробовал завязать узлом, и несколько раз пытался разрезать.
— Так, — сказал Корн очень спокойно. — Рассказывай.
— Древесная жила. Из полусотни выходит сердечник, из сердечника гонят зелье на силу. Временное, часа на три. — Я вытер ладони о штаны, с трудом найдя сухое место. Кажется, их придётся выбрасывать, все в этой липкой хрени.
— Рассказывай рецепт.
Ну, я и продиктовал.
— Значит, три сердечника по пятьдесят жил… — его глаза нехорошо блеснули, — Ты ведь поможешь мне их собрать, да, партнёр?
Вот же… И зачем вот именно «партнёр?» Как теперь отказать? Или предложить по очереди, и дать ему напитанную Ци алебарду, чтобы шарахнуло?..
Потом пришёл Сайрус, и рассказал о новых тренировках. Раз уж я заинтересовался Ци, то он мне поможет. Я даже обрадовался, а потом он заставил меня отжиматься.
После сотого раза руки начали подгибаться. Я даже удивился, что сделал так много. Но Сайруса вообще не впечатлил. Он говорил, что с напиткой Ци в моём возрасте он мог отжиматься от рассвета и до заката. И что если я не сделаю еще хотя бы тысячу повторений, то тренировать он меня перестанет.
Лучше бы по рукам прутом или деревяшкой бил, как обычно, честное слово. Но я помнил главное правило — не ныть. И как только не гонял Ци по телу, чтобы продолжать. После трехсотого считать перестал, и только упорно продолжал, на одной силе воли, пока в затылке не закололо и я не отрубился.
Судя по всему, на пару часов. Сайрус ничего не сказал но судя по его виду, либо я сделал достаточно, либо просто показал необходимый уровень усердия. На сегодня сказал отдыхать, и пока не пробовать работать с Ци.
Лежал я там же, где упал, только под голову мне кто-то подсунул скатанную одежду, а сверху накинул плащ. Рядом булькало и пахло едой, и, судя по всему, именно это меня и подняло. Руки, спина и грудные мышцы на каждое движение безбожно ныли.
Ци трогать было нельзя. Мышцы трогать не хотелось. Оставалось лежать и думать, а это, по счастью, единственное занятие, которое у меня работает при любом состоянии тела.
Я подумал и начал считать.
Считать я начал с жил, потому что жилы были самым свежим. Три сердечника — это полтораста штук. С одного пенька вышло восемь, и это много: если бы в игре так падало, я бы их фармил, а не бежал мимо. Значит, двадцать тварей. Двадцать пять, если не у всех по восемь. D-шки должны давать вдвое больше, но они и вдвое выше, и вскрывать их будет отдельным удовольствием, так что в расчёт пока не берём.
Час на потрошение, плюс рубка, плюс ожидание — приходили они довольно редко. Если так и стоять на месте, то это на неделю-полторы точно.
Дальше я перешёл к тому, что было неприятнее.
— Мастер Корн. Сколько у нас зажигательных зелий?
Старик выразительно на меня посмотрел. Он перегонял что-то в своём кубе, и видимо его удивило, что человек, который только что валялся без сознания первым делом спросил про боеприпасы.
— Семь.
— Точно семь?
— Точно семь. Шесть из последней варки и одна старая. — Он подумал. — Та, что осталась с латников.
Я лежал и складывал, и складывалось скверно.
Варка была на четырнадцать, я это помнил, потому что сам стоял рядом и радовался количеству. Восемь ушло на гоблинов, и тогда это казалось совершенно правильным решением. Шесть плюс старая с латников, и это хорошо, что она осталась. Хоть взрывается и не так сильно, но вот горит гораздо дольше, и Босс должен успеть заняться.
И вот тут я на секунду завис, потому что новая варка ведь только бахала. Хотя я вспомнил как мне обжигало лицо, даже с большой дистанции. Ладно. По сухому дереву волны жара хватит с запасом, у нас вон костёр из этих тварей горит. Обычно чтобы полностью зажечь босса, нужно было штук пять. Иногда шесть. Впритык, в общем.
— Мастер Корн, а вы сегодня целый день что варите?
— Своё.
— А оно гореть будет?
— Пока не пойму. — Он задумался. — Но скорее всего, нет.
— А из чего?
— Как сделаю, расскажу.
Ну и ладно. На всякий случай буду считать, что не горит, и зажигательных больше не будет — по крайней мере пока мы не найдем замену маслу. Мха точно много было.
Я полежал ещё немного, прикинул и понял, что мне не нравится вообще всё.
— Сайрус.
— М.
— Насколько эффективна твоя техника сокрытия?
— Пока не подводила.
— Почему ты спрашиваешь? — напрягся Корн.
Я начал с очевидного.
— У нас семь склянок. Боссу нужно минимум пять, а лучше все семь. Вся наша проблема в дороге до него.
Корн приподнял бровь, и я объяснил. C-ранговые деревяшки в этом разломе тянут корень под землёй и выбрасывают его прямо под ногами, оплетая по щиколотку, и покрыты они ядовитыми шипами. В игре это выглядело как замедление и тик урона, но атака проходила только если двигаться медленно, а если просто бежать мимо, то проблем не было.
— А вы с бегом не очень дружите, как мне кажется. Хотя на плече у Тики-тика, наверно, проблем не будет.
— А почему просто не выбить их постепенно? — Спросил Корн, — Я видел как Сайрус их рубит.
— Это был E или D-ранг. И тут дело даже не в размерах, они все рубятся одинаково. Просто C-шка вся в шипах, а шипы ядовитые. Но это не все — если вскрыть кору ударами, огромное количество ядовитого газа из этих тварей выходит. И этот яд очень сильно замедляет. А еще они могут корнями оплетать, если цель на месте стоит. Так что обычно их поджигают и отходят подальше, либо мимо бегут.
И тут я всё-таки сказал то, о чём думал с самого поля.
— Мастер Корн. А Тики-тик может ударить молнией?
Старик глянул на меня.
— Может.
— Захочет?
Он молчал долго.
— Он никого никогда не трогал, партнёр. Ни в кузнице, ни в поле, ни когда тебе на голову лезли. То, что ты видел, было не ударом. Он был слишком полный, и ему надо было куда-то деть.
— А если специально наполнить? Как до этого, с металлом.
— Ты в прорези посмотри.
Я посмотрел. Синий свет в них горел ровно и тускло, как в первые дни после кузницы. Ну да. Корн говорил, что фон тут жидкий. Стоп… Он что, и от Ци и от маны зависит? Ведь и с сердцем разлома взаимодействовал, что из маны. И зерно падает из Ци. И мою Ци впитывает…
— Мастер Корн, а вы пробовали его маной своей зарядить?
— Не получается. Не берет ману из металла.
— А если просто вокруг него распылять? Фон создать густой, так сказать?
— Не городи чушь, партнёр.
Ладно. Отложим до места, где фон гуще. Мысль-то хорошая. Я еще спросил, как такое возможно, что Тики-тик работает на двух энергиях, но Корн только пожал плечами. И было видно, что он уже довольно давно над этим думает.
Ещё из вариантов поджигания оставалась алебарда. Разряд на каждом третьем заряженном ударе, а разряд по сухому дереву — это уже кое-что, я сегодня как раз наблюдал. Только чтобы его нанести, надо стоять к твари вплотную и не один удар, а три. Мелочь так жечь можно. C-шку нет.
Мы помолчали. Картинка складывалась простая: мы можем дойти до босса ровно один раз, налегке, никого не трогая по дороге, и без права на ошибку. А потом надо ещё как-то пережить время, пока он горит, потому что за это время к нему стянутся довольно много монстров.
— В игре я после броска прятался, либо просто убегал, — сказал я. — но второе рискованнее. Скрываться у нас умеет только один человек.
— Я один пойду, — сказал Сайрус. — Склянки унесу, подожгу, отойду и пережду. Вы у входа сидите.
— А сколько ждать?
— Сколько надо.
Как вариант неплохой конечно, но были и проблемы. Мобы никуда не денутся, а значит нам все равно придется проходить, только теперь через плотный заслон. Да и зерно мы упаковать не успеем…
Но с другой стороны, шанс на укрепление только один из трех. И я бы укрепление даже взял, думаю, он с отражением будет нормально работать. А вот метание ядовитых шипов и корни из под земли мне не нужны, это на продажу.
Я это поперебирал и вынужден был признать, что аргумент так себе. Зерно древесного босса, два шанса из трех, что это просто деньги.
Да и честно, было стрёмное ощущение, что лучше одного Сайруса не отпускать. Мало ли чем тут еще от игры отличается. Вдруг кто-то еще ядовитый, и просто парализует ядом Сайруса, а никто помочь не сможет?
Хотя, есть же новое правило — проверять дверь. Правда, дверей тут нет, но суть именно в предварительной разведке.
— Сначала разведка, — сказал я. — Сходи один, посмотри и вернись. А потом решим.
— Что смотреть?
Вот на это у меня ответ был готов, потому что я его составлял, пока лежал.
— Первое: сколько идти. В часах, потому что надо понимать, дойдём мы за раз или придётся ночевать посреди. Второе: сколько C-шек и как они стоят. Кучей, россыпью, поперёк ряда. Третье, и это самое важное: работает ли на них сокрытие вообще.
— Почему не работает?
— Потому что они слепые.
Корн оторвался от куба и посмотрел на меня.
— Там даже намёка на глаза нет. Значит, идут они на что-то другое. На звук, на вибрацию почвы или на Ци. И если на Ци, то сокрытие может прятать тебя от глаз и не прятать от них вообще. Ты пройдёшь мимо, довольный собой, а они развернутся.
Сайрус помолчал.
— Проверю.
— Только не так, чтобы проверять на всех сразу. Найди одну С-шку, подойди под сокрытием и посмотри, реагирует или нет. И на месте на всякий случай не стой, постоянно перемещайся. Если начнет бить, успеешь среагировать. И не убивай их, на всякий случай.
— Ты меня учишь.
— Учу, — согласился я. — Потому что я в этом разломе был, а ты нет, и потому что ты пойдёшь один, а этот старик начнет волноваться, я его знаю.
Он на это ничего не сказал, но и не возразил. Как и Корн на шпильку не отреагировал.
— И посмотри, если получится, как там вообще босс. Он должен стоять в самом конце.
Корн что-то поворчал про себя и добавил.
— Самое неприятное в этих разломах, что есть только один способ выйти.
— Ну, два, вообще-то. Если вспомнить кузницу, то там мы нашли второй способ. Правда не уверен, что босс-пень будет так же мирно настроен, как наш Тики-тик и любезно откроет дверь.
И про себя подумал, что тут еще и сердце разлома хрен знает где. Может, под землей где-то?
— А если Тики-тик нас понесет? У него броня четыре пальца толщиной, там ни шипы, ни корни не страшны. Да и ходит он быстро. — предложил Корн.
— Я думал об этом. Но лучше дождаться разведки.
В целом, то что нам приходят одинаковые мысли, радовало. Осталось понять, не жадность ли это? Потому что хоть шанс и один из трех, но укрепление… Обычный защитный слой наращивает поверх: чешую, панцирь, костяные пластины, каменную корку. Классно, круто, и совсем мне не подходит из-за пленки. А вот укрепление не наращивает никакой древесины поверх, оно именно меняет кожу. И пусть там эффект не такой сильный, но идеально мне подходит и даже синергирует с другими слоями, ведь работает именно на тело.
Вот она, броня, B-ранг, работает с отражением. Всё как я хотел. Эффект активный и по Ци дорогой, но бои у меня в целом не так чтобы долго длятся. Правда один шанс из трёх.
И это плохо, потому что гребаная лотерея. Но дверь-то одна, и открывать её всё равно придётся, и было бы неплохо, что-нибудь забрать с собой.
Ладно. Один из трёх. И если оно выпадет, то пеленать его не придется, потому что я сразу впитаю. А вот в другом случае нет, и я не уверен, что Корн сможет это сделать. Там будет много огня и монстров, и пары минут спокойствия у него точно не будет, даже с учетом Тики-тика.
— Сайрус. А всё-таки, почему ты выбрал этот разлом? Куда мы так резко уходили? И в этот раз, прошу, ответь.
— Как отожмешься тысячу раз, отвечу.
Ну да. А ведь дело даже не в том, кто это был. Они шли на северо-восток, и встали прямо на нашем пути. И пока мы тут ковыряем пеньки, они там устроятся как им удобно. Или пройдут дальше. Узнаем, когда вылезем, и повлиять на это никак нельзя, так что и думать нечего.
— Ладно. Скажу главное, пока не забыл. Следующий разлом выбирай так, чтобы там был рывок, хорошо?
— Я тебе что, ясновидящий?
Сайрус ушёл с утра, если тут вообще было утро. Шагах в пятидесяти я вообще перестал его видеть. Хорошая техника. Я такую в лавке спрашивал, мне сказали — на перезарядке, как всегда.
Через пару часов приперся первый пень.
Я взял алебарду и встретил его плёнкой. Не потому что надо, пенёк мне ничего сделать не мог, а потому что после прорыва я её ни разу не плёл в поле и очень хотел посмотреть, что изменилось.
Изменилось всё. Раньше я вёл рисунок минуту, и на этом моя мыслительная деятельность очень сильно ограничивалась. Сейчас я успел сплести плёнку на кулаке, чуть ли не краем сознания, пока обходил пень вокруг и присматривался, а он медленно разворачивался за мной. Секунд сорок, а я даже не напрягался.
Ткнул пень кулаком, сработало отражение и он замер. Семь десятых секунды. Забавно, конечно.
Я начал рубить его алебардой, стараясь раскроить крюком как колуном. Ну и периодически отрабатывал связку пленка-заряженный удар. Ну, просто приятно было ощущать как легко получается и оружие заряжать, и пленку ставить, толку-то то не было по сути.
Потом, после третьего разряда пень загорелся, и через десять минут с него поднялось зерно.
Зерно малого дендроида. E ранг.
Активная способность: Стойкость. При активации дает иммунитет к опрокидыванию.
Энергия Ци: 5/50
Дичь конечно та еще. Ци жрет соразмерно силе ударов, при этом их не блокирует. Пробовал как-то танка с таким собирать, так за пару минут боя резерв показывал ноль.
Я разорвал это зерно, хоть пыль и не надо было впитывать — до нового зерна в меня просто не лезло. Разорвал на всякий случай, а то вдруг Корн от безделья упакует…
Потушил уже мертвый пень, и после этого вскрыл. Губка стала черной и рыхлой, и жилы находить стало проще. Вот только пачкалось это всё раза в два сильнее.
Когда я весь измазанный и с наполовину просевшим резервом Ци притащил жилы Корну, он протянул мне склянку.
— Что это?
Я взял, подержал. Системной справки не возникало.
— Вы хоть скажите, из чего сделали.
— Перегнал бурый мох, добавил порошок черных костей, немного мяты, немного дорогущей требухи и под завязку зарядил маной, чтобы не расслоилось.
Я даже растерялся. Чем это отличается от того, что просто накидать рандомных ингредиентов?
— Вы это вчера весь день готовили?
— Да.
— Я не знаю, что это. Может вы скажете?
Корн явно обрадовался от моих слов. Вспомнилось, как он был недоволен, когда я сказал характеристики зелья на ловкость. Он что, завидует тому, как я зелья опознаю?
— Я тоже не знаю. Но как алхимик, тебе точно говорю, это сработает.
— А как?
— Ну либо усилит, либо взорвётся. Скорее всего первое, потому что из мха я сделал вытяжку, а она не горит.
И такие бесенята сверкали в его глазах, что я понял, что он меня просто пугает. Знает ведь что-то.
Я отдал ему склянку обратно. Ну, попрошу сейчас его записи показать и процесс, я уверен, он только этого и ждёт. Может чего и пойму…