— Зря я вас отправил к этой крепости, — сказал Арден вместо приветствия. — И зверя вы зря убили.

С подобными заявлениями обычно надо приходить до того, как я угробил почти всех выделенных мне солдат, потратил все накопители, сжег любимую перчатку и едва сам не ослеп. Тогда можно было бы поговорить, взвесить все доводы и, возможно, даже согласиться. А вот сейчас слова вождя Вольных Копий вызвали у меня только одно желание — ударить его чем-нибудь тяжелым, и желательно, чтобы после этого он не встал.

Арден встречал нас возле выхода из донжона. Пришел он не один, а привел с собой не меньше полусотни воинов, которые теперь растекались по развалинам крепости, занимая остатки стены и внимательно разглядывая лежбище зверя, а также выставляя дозорных. К трупу зверя никто не подходил. Видимо, боялись до сих пор.

— Зачем это всё? — показал я рукой на происходящее.

— Топотун мертв, об этом теперь вся округа знает, — сказал Арден недовольно. — Война будет большая теперь.

— Вы вроде хотели повоевать.

— Сразу видно, что вы чужаки, — поморщился мужик. — Крепость теперь ничья, и тот, кто займет ее, будет править всеми ближайшими холмами и лесами. Сейчас за нее драка будет большая.

Вот значит, как он заговорил. То сходи убей, то не надо было убивать, то прийди, то уйди. Ну ладно… В эту игру можно играть и вдвоём.

— А вот тут ты не прав, — не согласился я с ним, нагло усмехаясь. — Крепость теперь наша, поэтому своих воинов отсюда советую убрать подальше с территории.

Стоящий напротив мужчина аж опешил.

— Нечестный ты оператор, раз так говоришь. Ты помогать пришел или для чего? Ты же вообще уйти хотел, вот и уходи.

— Уводи своих воинов, — повторил я медленно. — Или я убью всех чужаков, которые находятся на этой территории. — и специально медленно, чеканя каждое слово, чтобы он проникся, — Это… теперь… моя… земля… Я убил зверя, и теперь это моя крепость.

Арден оглядел наше состояние, о чем-то задумался, но наглеть перестал. Вместо этого положил меч в обе ладони и протянул ко мне, показывая, что хочет мирного разговора.

— Я не знаю, кто вы и откуда пришли, и какова ваша цель, — сказал он спокойно. — Но здесь и сейчас начнется большая война. Все изменилось, когда вы убили Топтуна. Крепость стоит на дороге к верфи и перекрывает вход в целую долину. Пока в ней жил зверь, войска мерников сюда не ходили, и мы тоже сюда не ходили. А сейчас зверя нет. Внешняя вахта проснулась, и тот, кто удержит эти стены, получит всю западную часть острова. Теперь это наша война и наша крепость. Хочешь погибнуть здесь — умирай, но умирай вместе с моими воинами. Мы не уйдем из крепости.

— Зачем ты соврал о том, что верфь можно перенастроить отсюда? — спросил я.

— Что тогда, что сейчас, я не понял твоего вопроса, — ответил он. — Ты хотел крепость и место, где течет этер. Вот тебе крепость и место, где течет этер. Что тебе еще надо? Ты просил — ты получил.

— Я не просил эту крепость. Я спрашивал, где находится место, из которого можно открыть верфь и дать кораблям разрешение на выход.

— Судя по всему, — сказал Тарн, — вы друг друга совершенно не поняли, хотя почему-то решили, что наоборот. Еще эти два брата начали орать, и все в итоге перемешалось.

Арден убрал меч и подозвал одного из своих людей, у которого потребовал принести деревянную пластину, которую мы уже видели во время первой встречи. На ней были вырезаны строки старого наставления, видимо, какие-то важные фразы, которые местные повторяли как правило постоянно. Получив пластину, он провел пальцем по одному из рядов, как будто читая, но я видел, что он говорит по памяти.

— Вахта хранит дорогу на верфь. Вахта принимает вернувшихся. Когда вахта проснется, верфь услышит зов и корабли получат путь. Так записано. Крепость называется Внешней Вахтой, она стоит над верфью, и здесь течет этер. Что еще я должен был тебе показать? Ты спросил — я сказал.

Я чувствовал, что он не пытается нас обмануть. Он просто и сам не знает, как всё это должно работать. К сожалению, пластину в руки он мне не дал точно прочитать то, что было написано. Зато было понятно, что если знать устройство острова и понимать, что эта крепость всего лишь промежуточный узел, то смысл вполне очевиден.

Так что мы неправильно сформулировали вопрос, а от нас услышали именно то, что хотели. Зато Арден получил людей, способных убить зверя, а я надежду быстро отсюда свалить. Не люблю такие ситуации, в которых никто не виноват. В них совершенно не на кого нормально позлиться.

— Вы сейчас уйдете обратно. Вам нужно оттащить раненых, заняться лечением и вернуться к нам для большого разговора, — сказал Арден. — Вот нормально и познакомимся. Но все это будет после сегодняшнего сражения. Сегодня будет большой бой, в котором от вас не будет никакого толку.

— Хорошо, — сказал я, соглашаясь. — Оставайтесь здесь. Вольные Копья получают право находиться в крепости и защищать её, пока мы не покинем остров. Направляющая комната и энергетическая магистраль, а также всё, что связано с верфью, остаётся под моим контролем. Лазить туда не советую.

— Входить внутрь крепости запрещено наставлениями, — сказал Арден, показывая очередное глупое правило. Но мне оно было по нраву. — Зверя мы трогать не будем. Он ваш до последней капли крови. Это закон первого.

— Ну хоть что-то у нас общее есть, — сказал Тарн.

Арден посмотрел на него, но уточнять, что именно у нас общего, не стал. Возможно, решил, что речь идет о законе первого. Хотя Тарн, скорее всего, имел в виду желание прибрать к рукам всё, что плохо лежит. В этом плане мы действительно могли найти общий язык практически с кем угодно.

— Тогда мы договорились, — сказал Арден. — Вы забираете своих мертвых и раненых, уходите к верфи и не вмешиваетесь. После боя поговорим.

— Ты уже несколько раз сказал про большой бой, — заметил я. — А откуда вообще знаешь, что сюда кто-то идет? Топтун умер совсем недавно. Мы еще даже на останки его разобрать не успели.

Арден показал на одного из воинов, стоявших на обломке стены. Тот держал в руке небольшую пластину, похожую на ту, с которой местные пришли к нам в первый раз. Только эта была гораздо тоньше и состояла не из дерева, а из серого камня. На поверхности время от времени вспыхивали едва заметные красные точки.

— Внешняя Вахта снова передаёт голос, — объяснил он. — Её услышали в других крепостях. Желтые Листья уже собирают воинов, а ближайший отряд находится в двух переходах отсюда. Они придут первыми. Потом подойдут остальные.

Я посмотрел на каменную пластину внимательнее, но никаких рун на ней не почувствовал. Внутри двигался этер, причем достаточно сложно, несколько тонких потоков постоянно соединялись и расходились, а затем часть энергии уходила куда-то в сторону, под землю, видимо к основной магистрали. Это была либо неизвестная мне техника, либо очень странный артефакт, созданный вообще без использования рун.

Сейчас разбираться не хотелось. Тем более что Арден не собирался отдавать мне вторую пластину, а первую до сих пор держал его человек. Видимо, Вольные Копья были готовы признать меня каким-то там вернувшимся оператором, но доверять ценные вещи первому встречному всё равно не собирались. Вполне разумный подход. Я бы на их месте тоже не доверял.

— И сколько их будет? — спросила подошедшая Наира.

Она закончила заниматься ранеными и теперь выглядела не лучше нас. На одежде засохла кровь, причем почти наверняка чужая, волосы слиплись, а на правой щеке осталась длинная царапина. Впрочем, держалась она спокойно, как будто гибель большей части людей генерала была для неё привычным делом. Может быть, так оно и было. Всё-таки Наира слишком долго прожила среди наёмников и участвовала в сражениях гораздо чаще меня.

— Сначала несколько сотен, — ответил Арден. — Если они возьмут крепость, потом придут тысячи.

— И у вас полсотни.

— Это сейчас. Скоро придут и другие. Помощь близко.

Я бы сказал, удивительная уверенность в тебе, мужик. Я еще раз осмотрел его отряд. Большинство были очень сильными бойцами и находились на ступени закалки крови, но десятка полтора были гораздо слабее, и сам Арден оставался самым сильным из них всех. Против нескольких сотен противников, которые должны сюда подойти, этого действительно казалось слишком мало. С другой стороны, если они обладают боевыми техниками, то я понятия не имею, насколько сильно это влияет на сражение и как оно вообще будет вестись.

В нашем мире подобные знания стоили целого состояния, и мне не было известно ни одной серьезной боевой техники. Да вообще, практически кроме усиленного этером удара я ничем похвастаться и не мог. Ну вот, Тарн сам создал свою собственную технику, которая разваливает противника пополам, тратя на это всю свою энергию. Тоже хорошая вещь, только очень затратная. А к примеру, тот-же Бабай, пока был мелкий, из этера формировал какую-то ледяную пасть, придавая ей настоящий морозный элемент. Сейчас наверняка освоил что-то ещё.

— Тогда собираемся и уходим, — скомандовал я. — Но за тобой, Арден, висит большой долг, и я надеюсь, что ты его оплатишь.

— Я отплачу, — кивнул тот.

Мне хотелось бы что-то еще добавить, позлить готовящегося к бою командира местных, но в итоге прощаться с Арденом не стали, и мы просто пошли в сторону верфи. Гвардейцы генерала и так знали, что делать, поэтому раненых тащили следом под большой охраной. Мертвых мы забрали с собой всех. А моя задача была охранять наш печальный караван.

— Мастер Корвин, — сказал мне Тарн, когда мы прошли полпути до верфи. — А зачем нам вообще сдалась эта крепость?

— Из вредности.

Почему-то рассказывать ему о своем желании разбить морду этому говнюку я не стал. В рунах они не шарят и, соответственно, взломать подземное хранилище не смогут. Так что энергетическая магистраль была в полной безопасности, как и верфь. А делать-то, на самом деле, в этой крепости было совершенно нечего. Жить мы там точно не будем. Верфь рядом, и вся надежда наша только на корабли. Тем более, если понадобится, то мы её легко отобьём у любого количества разумных, опыт с демонами дал понять, что взламывать крепости я умею.

— А вообще, мы потеряли людей, потратили ресурсы, и отдавать её даром каким-то Вольным — это неправильно. Особенно бесплатно. Так что за ним долг, он поведет нас в центр.

— Думаешь, он согласится?

— Я думаю о том, чтобы поучаствовать в затевающейся драке, — сказал я негромко, так, чтобы нас никто не слышал.

— Я с тобой.

— Ну, вот нас двоих хватит и за глаза.

— Двоих для чего? — раздался из-за спины голос Сина.

Я обернулся. Бывший дознаватель шел в пяти шагах позади нас и, судя по выражению лица, слышал если не весь разговор, то хотя бы ту часть, в которой мы собирались куда-то без него.

— Чтобы довезти команду до верфи, передать раненых в лазарет и спокойно отдыхать. Займешься этим?

— Конечно, — легко согласился он. — Заведу, присмотрю, даже спать уложу и сладости на ночь выдам, а потом вернусь вместе с вами.

— Никто никуда не возвращается.

— Так вы уже вдвоем возвращаетесь.

— Мы с Тарном просто посмотрим, что здесь происходит. Издалека. Посмотрим и сразу уйдем.

— Вот и я издалека посмотрю. Даже подальше вас встану. На два шага. Честно.

Спорить с ним сейчас не хотелось, поэтому я просто пошел дальше. Тем более что мы пока вообще никуда не возвращались, а лишь обсуждали такую возможность. Вполне вероятно, что после верфи я посмотрю на собственную руку, вспомню о полном отсутствии накопителей и решу, что чужая война прекрасно справится без моего присутствия.

Хотя в это верилось с трудом.

В первую очередь мне хотелось увидеть местные техники. Конечно, Арден мог рассказать про них сам, но слова и настоящее сражение — совершенно разные вещи. Тарн тоже мог долго объяснять, как именно он разрезает противника усиленным ударом, только от этих объяснений я сам ничему не научусь. А здесь несколько сотен практиков собирались сражаться друг с другом, используя знания, которые внизу невозможно было добыть за любые деньги. Упускать такую возможность было бы глупо.

Главное действительно не вмешиваться.

— И я с вами пойду, — присоединился к нам Алекс.

— Алекс…

— Корвин, я уже не ребенок. Я понимаю, что слабее вас. Встану там, где скажешь, и никуда не полезу.

Прозвучало это разумно. Именно поэтому я ему не поверил. Сам я тоже собирался только посмотреть, Тарн собирался только посмотреть, а Син вообще обещал стоять дальше всех. В итоге получалась компания людей, которым категорически нельзя было доверять в вопросах собственного поведения.

— Он нам не помешает, — сказал Тарн. — В случае чего я его подхвачу, и мы уйдем.

— Ты сам несколько часов назад головой в камни прилетел.

— Вот именно. Второй раз за день такого точно не случится.

Удивительная логика.

С другой стороны, оставлять Алекса одного тоже не хотелось. Он только недавно очнулся после долгого сна, оказался слабее всех и теперь постоянно пытался доказать, что всё ещё может быть полезен. Запретить ему вообще покидать верфь было проще всего, но от этого он точно не станет сильнее. А посмотреть на местные боевые техники ему было даже полезнее, чем мне. Если золотое безумие действительно связано с островом, то, возможно, он почувствует что-нибудь ещё.

Я не собирался подпускать его близко к сражению. Найдем высокий холм в стороне от дороги, посмотрим несколько минут и уйдем. В конце концов, там находился Арден с полусотней Вольных Копий, а скоро должны были подойти остальные. Никому не будет дела до четырёх наблюдателей, которые стоят в стороне. Надеюсь.

— Хорошо, — согласился я. — Но если скажу уходить, вы уходите сразу. Без споров, попыток кого-то спасти и желания показать себя.

— Это ты сейчас кому? — уточнил Син.

— Всем. Особенно себе.

Наиру мы решили оставить за главную, тем более что наше отсутствие заметили слишком поздно. Во всяком случае, никто следом не отправился, и до крепости мы добрались без погони. Тарн сначала немного хромал, но уже через полчаса двигался нормально. Я тоже чувствовал себя неплохо. Собственный запас этера постепенно восстанавливался, хотя до привычного состояния было ещё далеко. Накопителей не появилось, перчатка лежала расплавленным куском металла в сумке, поэтому в серьёзном сражении от меня будет не так уж и много пользы.

Это даже хорошо. Чем меньше возможностей, тем меньше желание вмешиваться.

Первые звуки боя мы услышали задолго до того, как увидели крепость. Сначала по земле прошла слабая дрожь, затем где-то впереди несколько раз грохнуло. На обычные взрывы это похоже не было. Каждый удар ощущался короткой волной энергии, от которой отзывались каналы.

— Уже начали, — сказал Тарн и ускорил шаг.

— Не спеши. Мы всё равно опоздали к началу.

Мы сошли с древней дороги и поднялись на длинный каменный холм, откуда можно было увидеть крепость, неподалёку от места нашей стоянки. Син первым добрался до вершины, лёг между камнями и замер. Через мгновение его тело стало почти незаметным. Я видел лишь небольшое искажение, да и то потому, что знал, куда смотреть.

Когда мы поднялись следом, бой уже шел вовсю.

Желтые Листья пришли не со стороны дороги, как я ожидал, а сразу из двух долин. Несколько сотен человек растянулись перед крепостью широкой дугой. Большинство носило одинаковую темную одежду с желтыми полосами на плечах, и почти у каждого на шее блестел знакомый ошейник. В первых рядах сражались сильные практики, а за их спинами двигались те, кто едва достиг первых этапов Закалки. И слабые не прятались. Они постоянно менялись местами, передавали вперед оружие, вытаскивали раненых и по команде одновременно использовали техники.

Защитники крепости тоже не сидели за стенами. Арден вывел своих людей наружу и построил их перед разрушенными воротами несколькими неровными рядами. Полусотни Вольных Копий удерживали проход против противника, который превосходил их числом как минимум раз в пять.

Но самое неприятное заключалось в том, что они действительно справлялись.

Один из воинов Ардена шагнул вперед и ударил копьем. До противника оставалось не меньше двадцати метров, но из наконечника на мгновение вытянулась тонкая полоса Этера и пробила сразу двух человек. Другой практик двигался короткими рывками, исчезая с одного места и появляясь на другом. Это не было похоже на Тень Сина. Я продолжал чувствовать его всё время, просто мужчина на несколько мгновений становился настолько быстрым, что глаза не успевали за движением.

Техники использовали все. Даже слабые практики Желтых Листьев каким-то образом соединяли удары, собирая силу нескольких человек в один общий выброс. Вольные Копья отвечали своими приемами, разбивая подобные связки ещё до того, как те набирали полную мощь.

— Вот это я понимаю, — негромко сказал Тарн. — Нормальные люди. Левую руку бы отдал за одну из их боевых техник.

— Убивать друг друга можно обычным копьем и даже камнем при желании.

— Зато красиво.

Я не видел в происходящем особой красоты. Зато прекрасно понимал, насколько бедным был наш мир внизу. Там практик учился наполнять тело Этером, становился быстрее и сильнее, а дальше дрался практически так же, как обычный человек. Здесь же каждый из этих бойцов обладал хотя бы одной техникой, а многие использовали сразу несколько.

Именно за такими знаниями стоило идти в центр острова.

Я уже хотел подползти ближе к краю холма, чтобы лучше рассмотреть очередное построение Желтых Листьев, когда Син появился рядом и схватил меня за плечо.

— Не высовывайся, — сказал он совершенно серьёзно. — Они нас обходят.

— Кто?

Он показал вниз, на узкий овраг, проходивший между нашим холмом и соседней грядой. Там двигались около двух десятков Желтых Листьев. Они держались ниже камней, поэтому защитники крепости их пока не видели.

И шли как раз в нашу сторону.

Судя по тому, как они двигались, нас пока не заметили. Отряд не поднимался на холм, а использовал овраг для того, чтобы обойти защитников крепости и ударить им в спину. Неплохое решение, если не учитывать четырех идиотов, которые пришли посмотреть на сражение и случайно оказались прямо на пути. Стоит, пожалуй, задуматься о том, чтобы использовать рунные артефакты для полного сокрытия себя для всех методов восприятия.

— Отходим назад, — сказал я тихо. — Пропустим их и посмотрим, что будут делать.

— А предупредить Ардена? — спросил Алекс.

— Как? Сбегаешь к нему через поле боя?

— Можно крикнуть.

— Заодно покажем всем, где находимся, — сказал Син. — Хороший план. Мне нравится.

Мы начали спускаться с другой стороны холма. Тарн двигался первым, я следом, придерживая Алекса за плечо, чтобы он не поскользнулся на мелких камнях. Оставалось пройти совсем немного и укрыться за соседней грядой, после чего отряд Желтых Листьев спокойно прошел бы мимо.

Вот только один из воинов остановился.

Я не сразу понял, что произошло. Мужчина просто замер посреди оврага, поднял голову и посмотрел прямо в нашу сторону. Возможно, услышал камень, который скатился из-под ноги Тарна. А может быть, использовал какую-то технику восприятия. В любом случае через несколько мгновений он поднял руку, и весь отряд остановился вместе с ним.

— Без ошейников! — крикнул он, указывая на нас.

— Бежим? — предложил Син.

— Поздно.

Желтые Листья уже поднимались по склону. Несколько человек остались внизу, подняли копья и одновременно ударили ими по земле. Этер в их телах пришел в движение, перетек в оружие, а затем соединился в одну общую волну.

Камни под ногами вздрогнули.

— В сторону! — заорал я. Хотя можно было и не кричать, люди со мной были опытные и прекрасно знали, как нужно реагировать на такое.

Мы едва успели отпрыгнуть. Место, где только что стояли, разлетелось острыми обломками. Каменная волна прошла вверх по склону, взрывая землю и швыряя осколки во все стороны. Один из них ударил меня в плечо, другой рассек щеку. Алекса я успел прикрыть обычным щитом, но удар получился настолько сильным, что нас обоих протащило несколько шагов вниз.

И вот почему подобные техники стоили целого состояния. Пять практиков, каждый из которых был значительно слабее меня, совместным ударом едва не размазали нас по камням. Причем они не потратили никаких накопителей и не готовили рунную формацию несколько часов. Просто встали рядом и сделали то, чему их когда-то научили.

— Тарн, разбей строй! — крикнул я.

— Наконец-то нормальное дело!

Он прыгнул вниз прямо навстречу поднимающимся воинам. После ранения двигался Тарн немного медленнее обычного, но даже этого хватило. Первый удар копья он отвел рукой, второго человека сбил плечом, а затем врезался в тех, кто продолжал поддерживать общую технику. Каменная волна сразу исчезла. Один из Желтых Листьев отлетел к стене оврага, второй упал под ноги остальным.

Син пропал. Только что лежал возле камня, а через мгновение его уже не было. Практики внизу начали оглядываться, пытаясь понять, куда делся ещё один противник. Затем один из них дернулся и упал. В его груди появилась небольшая дыра. Дырокол сработал практически бесшумно, и определить, откуда прилетел выстрел, никто не успел.

— Алекс, держись за мной, — приказал я и поднял щит.

Желтые Листья не собирались отступать. Их оказалось двадцать три человека, причем большая часть находилась на первых шагах Закалки. Именно поэтому их, видимо, и отправили в обход, чтобы ударить в спину, ограбить лагерь или отвлечь защитников. Сильных практиков среди них было всего четверо, и двоих уже занял Тарн.

Остальные бросились на нас.

В другое время я просто использовал бы несколько бомб, поставил Щит и разобрался с противниками по одному. Вот только бомб у меня почти не осталось, приходилось сражаться как обычному практику ступени Каналов, полагаясь на собственное тело и тот этер, который уже успел во мне восстановиться.

Какой ужас.

Первое копье ударило в щит и скользнуло в сторону. Я перехватил древко, дернул человека на себя и ударил ногой. Силу рассчитать не успел. Практик сложился пополам и улетел обратно в овраг, сбив двоих своих товарищей. Второй попытался достать меня мечом, но я спокойно увернулся, и откинул его назад силой этера.

Убивать всех не хотелось, нужна была информация прежде всего и с той стороны. Эти люди исполняли приказ и понятия не имели, кто мы такие. С другой стороны, они сами начали с техники, которая вполне могла прикончить Алекса. Поэтому особенно беречь их я тоже не собирался.

Я выставил Щит и толкнул его вперед, вкладывая немного больше энергии. Прозрачная поверхность ударила сразу по четверым, заставив их отступить. Один потерял оружие, а второй не удержался на ногах. Этого должно было хватить, чтобы они поняли разницу в силе и начали убегать.

Не хватило.

Трое практиков одновременно ударили по моему Щиту, и их оружие окуталось одинаковым серым сиянием. Удары соединились в одной точке. Рунная поверхность затрещала, передавая нагрузку прямо в руку, а затем развалилась. Меня отбросило на несколько шагов, и пришлось потратить ещё часть собственного запаса, чтобы не упасть.

Проклятые техники.

Пока я разбирался с ними, ещё двое обошли меня справа. Одного перехватил Син, неожиданно появившийся практически у него под ногами. Мужчина только успел удивиться, прежде чем получил рукоятью меча в висок.

Второй добрался до Алекса.

— Назад! — крикнул я, но помочь сразу не смог.

Трое Желтых Листьев снова начали собирать совместный удар. Если я сейчас повернусь к ним спиной, то получу техникой прямо между лопаток. Пришлось создавать новый Щит, хотя собственный запас Этера и без того уменьшался слишком быстро.

Алекс встретил противника копьем.

Он уступал тому как минимум в одном полном шаге Закалки. Желтый Лист двигался быстрее, сильнее бил и обладал техникой, из-за которой его клинок каждый раз становился тяжелее перед самым столкновением. Первый удар Алекс остановил, но его руки сразу опустились. Второй рассек плечо. От третьего он сумел уйти, едва не упав на камнях.

— Тарн! — заорал я.

— Занят!

Он действительно был занят. Сильнейший из обходного отряда оказался практиком Закалки Крови и использовал сразу две техники. Его тело покрывалось темными полосами, а копье при каждом ударе оставляло в воздухе несколько обманных следов. Тарн пока справлялся, но быстро вытащить Алекса не мог.

Я сломал совместную атаку Желтых Листьев, ударив Щитом раньше, чем они закончили собирать Этер, и повернулся к другу.

В этот момент Алекс пропустил ещё один удар.

Клинок рассек ему грудь, правда, неглубоко. Парень отступил, посмотрел на собственную кровь, а затем замер. Золотое безумие пришло практически мгновенно. Его глаза вспыхнули, и по радужкам разлилось знакомое сияние. Этер внутри тела начал двигаться быстрее, заполняя мышцы и кости. Алекс не стал практиком следующего шага и не получил новую силу из ниоткуда. Его тело оставалось прежним. Просто исчезли страх, сомнения и та небольшая задержка, которая возникает у любого человека перед болью.

Противник снова ударил техникой.

Алекс не стал блокировать клинок. Шагнул навстречу, позволил оружию скользнуть по плечу, оставляя неопасную тонкую царапину и ударил мужчину головой в лицо. Затем схватил его за вооруженную руку и несколько раз врезал ему локтем в одно и то же место. Хрустнула кость. Меч упал на землю.

Желтый Лист попытался отступить, но Алекс уже не отпускал. Он повалил противника, вывернул ему руку и начал бить по лицу, совершенно не замечая новых ран.

— Алекс, хватит! — крикнул я.

Он не услышал. Судя по всему, мои руны больше не сдерживали его, и безумие завладело им в полной мере. Зато услышал один из тех, с кем я сражался. Мужчина повернулся на крик, увидел сияющие глаза Алекса и неожиданно замер. Его оружие опустилось.

— Золотой, — произнес он тихо.

А затем заорал так, что его услышали, наверное, даже возле крепости:

— Золотой! Здесь Золотой!

Реакция оказалась совершенно не такой, как я ожидал. Двое ближайших Желтых Листьев бросили оружие и побежали вниз по оврагу. Ещё один попятился, продолжая смотреть на Алекса. Даже практик Закалки Крови, сражавшийся с Тарном, пропустил удар, отлетел в сторону и вместо продолжения боя попытался подняться и уйти.

— Не догонять! — приказал я. — Пусть бегут!

— А я и не догоняю, — ответил Тарн, наступив ногой на копье своего противника. — Этот сам неудачно лёг.

Син появился за спиной одного из убегающих, посмотрел ему вслед и тоже не стал стрелять. Через несколько мгновений у оврага остались только погибшие, раненые и тот несчастный, которого Алекс продолжал превращать в кровавое месиво.

Пришлось подойти, схватить друга за плечо и попытаться успокоить. Золотое сияние не исчезло, но Алекс хотя бы остановился.

— Всё, — сказал я. — Мы победили. Хватит.

— Он хотел меня убить.

— Знаю. Но он больше не может.

Алекс тяжело дышал и продолжал смотреть на лежащего человека. Затем отступил и вытер окровавленную руку об одежду. Безумие медленно уходило. Правда, глаза всё ещё оставались золотыми. Зато на этот раз он мог контролировать его действия, чем снова меня удивил уже в который раз за последние несколько дней.

Крики беглецов добрались до основного поля боя. Я не слышал слов из-за расстояния, но видел, как ближайшие отряды Желтых Листьев начали оглядываться. Сначала отступили несколько слабых практиков. Потом назад двинулся целый фланг. В то же время с другой стороны крепости появились новые Вольные Копья. Их было не меньше сотни, и они сразу ударили по растянувшимся порядкам противника.

На этом сражение, по сути, закончилось.

Желтые Листья ещё пытались удержать строй, но слишком многие уже отходили. Совместные техники перестали работать, потому что для них требовалось действовать одновременно, а половина людей смотрела назад и пыталась понять, где находится Золотой. Через несколько минут отступление превратилось в обычное бегство.

— Я правильно понимаю, что всё это из-за Алекса? — спросил Син.

— Похоже на то.

— Удобный парень. Надо было раньше брать его с собой.

Алекс посмотрел на него, но отвечать не стал. Он уже пришел в себя и теперь разглядывал собственные раны. К счастью, ничего опасного там не было. Несколько порезов, разбитые костяшки и поврежденное плечо. Лиана будет недовольна. Причем почему-то, скорее всего, мной.

Я подошел к одному из погибших и снял с его шеи ошейник. Внутри находился накопитель, причем почти полный. Остальные ошейники оказались точно такими же.

— Син, Тарн, собирайте ошейники!

— А оружие?

— Только ошейники. Оружие заберут Вольные Копья, а накопители им явно не нужны.

Мы успели снять ошейники со всех погибших, которых враг оставил в овраге. С живыми пришлось действовать осторожнее, но отключать подобные устройства я уже умел. В итоге в сумке оказалось больше двух десятков накопителей. Даже если каждый был заполнен только наполовину, это с запасом возмещало большую часть того, что я потратил на Топотуна.

Настроение сразу стало гораздо лучше.

Когда мы поднялись из оврага, Вольные Копья уже преследовали остатки противника. Возле крепости лежали десятки тел, и практически на каждом оставался ошейник. Судя по тому, что местные забирали оружие, сумки и доспехи, но не трогали металлические кольца, они действительно не считали их ценными.

Я уже собирался отправить Сина за новыми трофеями, когда к нам подошел Арден.

Он был весь в крови, держал сломанное копье и заметно прихрамывал. Сначала посмотрел на меня, затем на Тарна и только после этого увидел Алекса.

Остатки золотого сияния всё ещё горели в глазах моего друга.

Арден остановился.

Потом медленно опустил сломанное копье на землю, преклонил колено и склонил голову.

— Рад видеть Золотого, ведущего вперед, — сказал он.