— Подскажи мне, друг, зачем человеку пятка? — услышал я голос Тарна откуда-то справа. — Понятно, что без головы жить неудобно, без рук тоже плоховато. Ноги нужны, чтобы ходить. А пятка для чего? Чтобы в неё всякая дрянь прилетала?

— Чтобы ты мог задавать глупые вопросы и отвлекаться от боли, — ответила Наира. — Не двигай ногой, сейчас вытащу.

— Да я и не двигаю. Щекотно просто.

— Мне перестать?

— Нет-нет, продолжай. Он не вытаскивается, зараза.

— Ну вот, сейчас сделаем тебе новую дырку, — раздался рядом веселый голос Сина. — Потом заткнем ее пальцем, и все, будешь ходить как болотная обезьяна.

— Мне кажется, это неудобно.

— Ну, боги-создатели не спрашивали, удобно или нет. Как родился, так и ходи.

Тарн ненадолго замолчал, видимо, задумавшись над тем, как сложно быть болотной обезьяной. Я попытался открыть глаза, но мир передо мной по-прежнему был сплошным белым пятном, в котором кое-где появлялись серые разводы и чьи-то лица, превратившиеся в маски.

— Корвин очнулся. — сказал голос Алекса.

— Я вижу, — отозвалась Наира. — Корвин, если ты меня слышишь, не вставай и не открывай пока глаза.

Естественно, после этих слов первым делом я попытался встать. Получилось, правда, не очень. Мало того, что я ничего толком не видел, так мне еще и живот скрутило, а в левой руке отозвалась дикая боль. Словно я не зверя током бил, а засунул ладонь в горящую печь и зачем-то очень долго там держал. Пришлось снова прилечь и хотя бы сделать вид, что я не собирался делать то, что сделал в самом начале.

— Нет, вот ты смотри, что один, что второй. И в кого такие олухи непослушные?

— Как там зверь? — спросил, и не узнал свой голос.

— Да лежит себе, — ответил Син, — не шевелится и не плюется, и вообще ведет себя гораздо приличнее, чем при жизни. Его потом копьями немножко потыкали самые смелые, когда полезли панцирь снимать и ядро доставать. Но он напоследок жахнул еще пару колышков, так что смелых теперь больше нет.

— Но зверь мертв?

— Я же говорю тебе, лежит. А вот все остальное сложно сказать. Проверять еще раз желающих нет.

Я попробовал нащупать его с помощью своих навыков, дотянулся до зверя и прошёлся восприятием по телу. Да, действительно, сердце не билось, потоки энергии замерли, и большая часть мягких тканей была сварена электрическим разрядом.

— Мертвый, — сказал я и только сейчас выдохнул облегченно. — Ловушка сама отключилась?

— Да, как этер кончился, — ответил Син. — Мы бы иначе тебя и не вытащили, туда всё как в бездну стягивало. А обниматься с этой каменной дурой только у тебя желание было.

— Тарн, как у тебя дела?

— Да, в принципе, неплохо. Лишняя дыра в ноге, пара мелких ран, сломанные ребра, и хорошо шандарахнулся головой. Но оно того заслуживает, я слишком сильно выпендривался.

— Вы забыли еще про нос. — прокомментировала Наира.

— Сломанный нос не считается. Тем более что он уже зажил. Во всяком случае, я больше не гнусавлю.

— Надеюсь, с моими глазами все в порядке, — сказал я вслух и потрогал их правой рукой. Судя по всему, ослепление было временное, и потихоньку зрение начинало восстанавливаться. Во всяком случае, силуэты вокруг я начал постепенно видеть, но в каком-то черно-белом цвете.

— Да мы все поначалу немного того, — сказал Алекс. — Бахнуло так, что я подумал, что мы все умерли и попали в чертоги богов.

— Я бы тоже уже обрадовался, — присоединился к нему Син. — Думал, сейчас напьюсь винишка вволю и буду в вечности отдыхать. Но бедные мои глазки прозрели слишком рано, пришлось вытаскивать тебя.

— Шипы этой твари очень плохие, — сказала Наира. — Они пробивают тело и прорастают в нем. Да не дергайся ты!

— Да вытащи уже из меня эту хрень! — заорал Тарн.

— Не могу, не вытаскивается она, давай просто отрежем тебе ногу.

— Иди в задницу.

— Ну и сиди тогда, помогать тебе больше не буду, — сказала Наира.

— Да что вы ругаетесь-то, — сказала я устало. — Мы же победили, дело сделано, всё в порядке.

— Ну, с нами-то все в порядке. Наша группа хотя бы жива в полном составе, — сказал Син.

— А что люди генерала? — спросил я.

— Половина труппы, несколько буквально испарилась, и остальные ранены все.

— Ринго?

— Голова лежала где-то рядом, а тело мы еще не нашли.

— Нда.

— Ну а что ты хотел, мастер Корвин? — сказал Тарн. — Эта тварь была практически готова к переходу на ступень ядра. Это еще чудо, что она нас всех не поубивала.

— Да мне кажется, она вообще была миролюбивая и никуда особенно не лезла, — подлил масла в огонь Син. — Лежала себе и лежала, а тут мы. Думаю, этот говнюк, ваш Арден, специально нас сюда втравил.

— Уже не важно, дело-то сделано.

— Стоит сказать это людям генерала, которые сложили здесь свои головы. — Наира тяжело выдохнула, но ругаться дальше не стала.

Кажется, мы все находились где-то на границе нормального состояния. Глупо шутили, несли странную чепуху и вообще занимались непонятными делами, лишь бы отвлечься от всего происходящего.

— Вот именно про это я и говорил. Мастер Корвин, — сказал Тарн, — превозмогание и только оно есть важнейшая часть пути практика. В итоге ты и сам вошел в собственную ловушку и ударил духовного зверя голой рукой.

— Это крайний случай, когда другого варианта не оставалось, и это означает плохое планирование, — ответил я.

— Такое бывает очень часто, — громко сказала Наира. — Можно продумать все до мелочей, а потом появляется что-то, чего ты не знал. Война не любит правильных расчетов.

— Я не люблю воевать, — поморщился я.

— Зато у тебя это неплохо получается.

— Я действительно думал, что он меня не достанет, — неожиданно признался Тарн. — Син сказал, что бьет только на пятьдесят шагов, а я держался гораздо дальше. Даже видел шипы и сначала решил, что он не попадет.

Его признание стоило дорого. Он привык быть самым сильным человеком рядом и совершенно искренне считал, что степень каналов позволяет ему пережить практически любую глупость. Но вот сегодня выяснилось, что глупость иногда приносит проблемы, а противник может стрелять дальше расчетной дистанции и творит другие серьезные непотребства, которые могут привести к гибели. Я понадеялся, что в дальнейшем это будет остужать его голову.

— Зато я сейчас подведу короткий итог, — сказал я, пересчитывая траты ресурсов в голове. — Мы лишились как минимум миллиона единиц этера в накопителях. Я практически пустой, осталось только то, что дала мне природа. Трат такого уровня в моей жизни еще никогда не было. Надеюсь, тут найдётся чем поживиться, чтобы мне не было так грустно.

Через некоторое время я стал чувствовать себя гораздо лучше, и зрение постепенно вернулось. От левой перчатки как проводника не осталось ничего, она сгорела полностью на моей руке. Ожоги были, но не слишком большие. Регенерация практика ступени каналов работала хорошо и справилась с основными проблемами. Да и Наира к тому времени вытащила шип из пятки Тарна, и он наконец-то хромая, смог сделать первый шаг. Он и отправился за ядром, а затем через несколько минут, собственно, его и принёс, вскрыв тушу каменного зверя. Ядро было размером почти с человеческую голову, темно-серое, с золотистыми и белыми прожилками. Причем поверхность его казалась каменной, но внутри медленно двигался густой голубоватый свет. Даже стоять рядом с таким было неуютно. Этер давил на кожу, заставляя собственные каналы откликаться.

— Гармонизация Потока, — сказал я то, что все и так ощущали, ну кроме Алекса конечно, который из-за того, что находился далеко, не пострадал. — Третий этап ступени Каналов. Почти завершённый.

— Как я и говорил, — улыбнулся Тарн. — Ему осталось совсем чуть-чуть до ядра, буквально несколько лет. И я не знаю, что бы случилось на острове, если более сильных практиков нет. Может быть, зверь именно этого и ждал, и мы застали его в последний момент.

Это было самое крупное ядро, которое мне когда-либо доводилось видеть, и самое сильное. Я, конечно, не сравнивал с тем драконом, который когда-то убил мать Бабая, но, я думаю, они были схожи по уровню.

Ядро передали мне, и я убрал его в пространственную сумку. Все-таки это был хороший и дорогой трофей, который в дальнейшем пригодится, как минимум для перехода на следующий этап. Оно совершенно не подходила практикам первой ступени, потому что было слишком сильно. А вот нам с Тарном вполне могло пригодиться.

Затем пришлось отправлять целых солдат обратно к генералу с докладом, а также с помощью для того, чтобы утащить отсюда раненых. К сожалению, вылечить их сейчас я не мог, мне просто было нечем. Моего собственного этера, даже несмотря на то, что я практик ступени каналов, хватило бы максимум на одного и не больше. Без накопителей любое лечение и переход на следующую стадию было бы обречено, поэтому придется парням лечиться своими собственными пилюлями и пилюлями Лианы.

Я проводил взглядом уходящих солдат, понимая, что впервые за долгое время оказался совершенно не готов к продолжению боя. Нет, не в обычном смысле, когда осталось мало энергии или закончились силы. Просто у меня не было ничего, что могло бы дать мне дополнительные возможности. Накопители разряжены или потрачены, всё пустое. Даже перчатка, бьющая электрическим током, теперь у меня отсутствует, что было, конечно, очень обидно. Она выдержала столько драк, а сейчас превратилась в оплавленную груду металла, восстановить которую было невозможно.

С другой стороны, вариантов-то особо и не было, и это было самое неприятное. Если отмотать время назад, я бы снова поступил точно так же. Зверь мог вырваться, гвардейцы умирали, и ловушка разрушалась, а других способов пробить каменную защиту не оставалось. Можно было думать и гадать о том, что будет дальше сколько угодно, но именно принять решение в момент, когда нужно, я поступил правильно. Наверное, именно это Тарн и называет превозмоганием, хотя мне больше всего нравилось называть это ошибкой планирования.

Затем мы занялись ранеными. Разделили уцелевших на тех, кто еще способен помогать своим, и тех, кого пока лучше не трогать. Раздали пилюли Лианы, которые были гораздо качественнее и помогли кто чем мог, вытаскивая застрявшие осколки, пережимая сосуды и перевязывая чужие раны. Было неприятно чувствовать себя беспомощным, глядя, как некоторые практики, способные жить еще долгие годы, умирали у меня на глазах, и я ничего не мог поделать. Чистые демонические ядра, которых у меня было в избытке, ничего не могли здесь помочь. Нужны были именно накопители как дополнительная стимуляция тела к переходу. И воспользоваться только одним ингредиентом я не мог. Работа была настроена на двухкомпонентную систему.

К счастью, пилюли Лианы справились за меня, и хотя бы ни одной новой смерти в ближайшее время не произойдет. Да, восстановление будет долгим, но как только я заряжу несколько накопителей, я обязательно помогу парням. Они не струсили и сражались наравне с нами, несмотря на то, что были гораздо слабее этого зверя.

Тушу зверя пока решили не трогать. После извлечения ядра в нем еще оставалось много крупных ресурсов, которые стоили огромных денег и за которые Лиана, наверное, задушила бы весь наш отряд. Но сейчас мы налили только несколько пиал его крови и запаковали в пространственную сумку, где она будет храниться достаточно долго.

— Если сюда придёт еще один такой же зверь, — сказала Наира, — то мы с ним точно не справимся. Оставаться на открытом месте опасно.

— Да, мы посмотрим место, где он гнездился, и заодно проверим, работают ли коды доступа. Нужно выбираться с этого дурацкого острова.

Разбираться с крепостью отправились мы втроем, я, Тарн и Син. Алекса оставили вместе с Наирой помогать раненым. За воротами, там, где начинался внутренний двор, почти скрытый развалинами, ничего особого не было, разрушенные остатки казарм, мастерских, ну и сам донжон, возле которого лежал зверь.

Крепость вообще не выглядела как место, где должен находиться рунный пульт управления верфью, что меня откровенно смущало.

А само логово обнаружилось чуть дальше за остатками внутренней стены возле донжона. Земля там была утоптана и продавлена настолько, что образовалась широкая каменная чаша, на дне которой лежало много предметов, сначала показавшихся мне обыкновенным мусором, пока среди земли не блеснуло золото.

Судя по всему, зверь годами стаскивал туда всё, что содержало этер или просто привлекало его внимание, оружие, украшения, кости, кристаллы, какие-то куски незнакомых артефактов. Правда, хранил он всё это отвратительно, так как лежал сверху, а под весом в десятки тонн всё это вдавливалось в каменное основание, гнулось, плющилось и разваливалось.

— Мои сокровища! — кричал негромко Син, поднимая руки вверх и тряся ими над головой. — Эта тварь уничтожила все мои сокровища! Где мои трофеи?

Была надежда найти накопители, которых под телом зверя оказалось несколько десятков. Видимо, он тоже мог спокойно питаться чистым этером, вытягивая его. Но я проверил каждый и не нашёл ни один из них полностью исправным. Кристаллы были пусты, а внутренние структуры, которые я всё-таки мог чувствовать, были разрушены. Оставшиеся крохи энергии не могли помочь ничем. Восстановить можно было от силы три или четыре штуки, и даже после ремонта заряжать их самостоятельно, но на это нужно было тратить время. Хотя на всякий случай я их забрал.

Неутешительным итогом стало то, что трофеи, которые мы нашли у зверя, не могли восстановить и обрадовать меня больше, чем потраченный огромный объем энергии. Зато хотя бы объяснило, почему зверь поселился именно здесь и сумел настолько сильно вырасти. Через крепость проходила энергетическая линия, которая до этого зверем глушилась напрочь. В старых накопителях внутри крепости где-то сохранялись остатки энергии, но бронированный зверь устроил логово в самом насыщенном месте, медленно вытягивая энергию и укрепляя панцирь.

В самом подземелье мы не обнаружили тоже ничего полезного. Было видно, что очень много лет назад отсюда вытащили всё, что только могло пригодиться. Крепкие стены ещё держали перегородки и могли спокойно простоять столько же лет, сколько простояли до этого, но не более того. Тем более, что было непонятно, что уничтожило крепость. Следов сражения не было, и мы пришли к выводу, что, скорее всего, это сделало время.

Сейчас, когда энергетические каналы чувствовали себя хорошо, мы осмотрели кабинет, оружейную, верхнюю комнату, не нашли ничего интересного и спустились вниз в центральный и самый защищенный зал, проход в который перекрывала огромная и толстая металлическая дверь без ручки и видимых петель. На поверхности ее хранился уже знакомый знак расходящихся линий, означающий связь. Здесь стоял рунный замок достаточно простого образца, взломать который я смог практически сразу, привычно перераспределяя рунные связки, вставляя свои дополнительные и обходя приготовленные ловушки.

Пока я ломал замок, к нам пришел Алекс, сообщив о том, что генерал послал четыре десятка людей на помощь из тех, кого сумел собрать. И сейчас они занимаются ранеными бойцами.

— Можно я останусь с вами? — попросил Алекс, я кивнул, соглашаясь. Здесь, в принципе, ничего больше опасного не было.

Уровневый замок тем временем ломаться отказался, чем меня изрядно удивил. Несмотря на то, что я обошел все его защитные свойства, было нечто, что стояло важнее и не давало двери открыться. Немного подумав, я понял, что, скорее всего, дело связано с короной, а затем нашел на двери место, куда можно было бы ее приложить. Порой не всё решается грубой силой.

Я вытащил корону из сумки, и неожиданно Алекс сделал шаг вперед и схватил ее рукой, затем потянул на себя.

— Ты чего?

— Дай!

— Так, Алекс, успокойся! Что случилось?

— Я чувствую корону. Я знаю, что она должна быть у меня, — неожиданно сказал мой друг.

В его голосе не чувствовалось жадности или желания получить красивую вещь. Алекс, наоборот, говорил очень растерянно, сам не понимая того, что чувствует. Примерно так же он описывал золотое безумие, когда оно впервые начало охватывать его разум. Но корону всё-таки отдавать ему не стал. Вместо этого поднёс её к двери и положил в нужное место, чувствуя, как второй защитный контур снимается. Чёрт, есть ещё и третий?

И словно в подтверждение моих мыслей кусок железа передо мной начал менять свою форму и показывать человеческую ладонь. Ага, нужно, чтобы руку приложил оператор. Вот только оператора среди нас нет.

— Корвин, поверь, я знаю, что нужно делать, — сказал Алекс и подошел к двери, а затем положил руку на измененную стену.

И в этот момент замок щелкнул, и гладкая пластина вспыхнула золотым светом. Глаза друга на мгновение изменились, и радужки стали яркими, почти светящимися, но без того безумия, которое у него проявлялось в бою. Дверь приняла присутствие парня как последнюю часть ключа, и внутри медленно щелкнул засов, замок, металлическая плита медленно начала уходить в стену.

— Ты знал? — спросил меня Тарн.

— Ты издеваешься, что ли? Удивлен не меньше, чем ты. — я перевёл взгляд на друга, — Алекс, как ты это сделал?

— Так это не я, — сказал парень, который был изумлен не меньше, чем я. — Это она, — он показал пальцем на корону. — Я чувствую, она мне говорит, что нужно делать.

Реакцию древних местных засовов на Алекса мне объяснить пока не получалось. Его золотая форма безумия появилась задолго до подъема в совершенно другом месте, но здешняя структура считала ее достаточной для обоснования доступа. Вопросов стало гораздо больше, чем ответов.

— Будем разбираться постепенно, — сказал я и достал рунный светильник, освещая темное пространство за дверью.

Внутри располагалось большое круглое пространство, совершенно не пострадавшее за это время и только покрытое привычной древней пылью. В центре находился низкий каменный стол с несколькими большими кристаллами, вставленными в специальные рунные пазы.

— Это то, что нам надо? — тихо сказал Син, разглядывая помещение.

— Я очень на это надеюсь, — ответил я, делая первые шаги вперед и проверяя каждый шаг на возможность ошибок и ловушек.

Стол оказался не совсем обычным. Скорее это была карта, на которой кристаллами были обозначены важные ресурсные и производственные точки. Я достаточно быстро определил, где находится верфь, где находимся мы и то, что основной главный кристалл в самом центре острова — это то место, в которое нам нужно попасть.

Карта заработала не сразу. После смерти зверя этер снова начал поступать по магистрали, но большая часть внутренних связок оставалась пустой. Пришлось обойти стол по кругу, смахивая пыль и поочередно соединяя разорванные участки. Здесь использовались обычные руны передачи и накопления, только собранные в настолько плотную структуру, что на один небольшой участок приходилось по нескольку десятков связок. Впрочем, вполне привычная работа.

Затем загорелся сам кристалл крепости. От него потянулась тонкая светящаяся линия, дошедшая до соседнего камня и остановившаяся. Затем вспыхнула верфь. Судя по карте, она находилась именно здесь и обозначена была длинной площадкой с пятью углублениями. В каждом из них находилось по крошечной темной точке. Как раз именно там и должны находиться корабли. Выходило, что стол до сих пор видел левиафанов и понимал, где они находятся, но управлять ими отсюда не собирался.

Я попробовал передать разрешение на открытие верфи, разбирая рунные связки, но сигнал от крепости шел к верфи и обратно, только подтверждая ее рабочее состояние, а затем устремлялся по основной линии в сторону центра. Там он и гас. Ответа же оттуда не поступало. Я попробовал еще несколько раз, меняя последовательность, но получил тот же результат. Местная крепость пересылала приказы дальше, а принимать решения ей явно никто не позволял.

Сам остров оказался значительно больше, чем я мог себе представить. У него были даже горные хребты, которые разделяли его на несколько широких долин, между которыми тянулись старые дороги и энергетические магистрали. Некоторые кристаллы светились, другие едва мерцали, а примерно треть оставалась темной. Я насчитал еще две шахты и несколько небольших поселений и три крепости, а также огромный комплекс в центре, занимавший две линии всей возвышенности. Именно туда сходились все линии.

На это указывало всё. Это была простая диспетчерская задача, целью которой было отвечать за определенные места, передавая сигналы в общий объединенный центр, и не более того. Крепость связывала верфь, две шахты и небольшой поселок, находящийся в пятнадцати километрах от нас. И отсюда уже общий сигнал уходил вглубь острова.

Арден ошибся, посылая нас сюда, либо, скорее, мы неправильно сформулировали вопрос, потому что для него эта крепость была составным звеном, связанным с верфью, а для меня — всего лишь одной из точек на огромной цепи, тянущейся в самый центр острова.

— Это не то место, где мы можем открыть доступы для того, чтобы покинуть верфь и остров, — сказал я всем присутствующим. — Мы очень сильно ошиблись.

— Да, я вижу по твоему лицу, — уныло сказал Син. — И куда нам нужно топать дальше?

— Очевидно же. В центр. Впрочем, остров небольшой, тут недалеко, делов то, смотаться минут на…

— Пожалуйста замолчи! — раздался хор голосов.