— Кровожадность — моё второе имя.

Я посмотрел на Сина недовольным взглядом, решая, брать его с собой или нет.

— Скорее жадность, — поддела его по-дружески Наира. — Пусть идёт, Корвин, его проблемы будут, если там что-то с ним случится.

На первую вылазку на поверхность я не хотел брать с собой никого, кроме Тарна, но Наира и Син в итоге вцепились в меня клещами, и сначала пришлось согласиться на её участие, а потом уже и на Сина, так как слушать его бесконечное нудение очень не хотелось.

— Одним из первых увидеть новый мир, в который не ступала нога человека, — достойное завершение карьеры путешественника. Когда мы спустимся вниз, домой, и я заведу внуков, я буду рассказывать им о моих приключениях по тысяче раз на дню, — довольно сказал практик, радостно потирая ладони.

— Знаю я, что ты там радостно потираешь. Хочешь пошариться по древним развалинам да поискать сокровищ, — не согласился я с ним.

— Подъёмная площадка нас точно выдержит? — перевел тему бывший дознаватель. — Не хотелось бы шмякнуться оттуда, не ступив на поверхность.

— Выдержит. Металл и рунные связки в хорошем состоянии, — успокоил я его на всякий случай. — В крайнем случае мы с Тарном сможем взлететь и поднять вас обоих.

Сегодня Лиана собиралась окончательно вывести Алекса из лечебного сна, поэтому она оставалась с ним на корабле вместе с Ашши и Лиссом, которым некуда было деваться. Эльф и сам не особо рвался в разведку, а краснокожая не отказалась бы поучаствовать, но присутствие в нашем отряде двадцати гвардейцев генерала говорило о том, что показываться ей точно не стоит. Мы по-прежнему сохраняли тайну двух пассажиров и не спешили выкладывать её всем окружающим.

— Если там есть что-то живое, тащите всё, — напутствовала меня алхимик, протягивая мне большой кожаный мешок. — Заполните его по самые завязки. Любая трава, что там может расти, кора деревьев, мох, живность, мне нужно всё!

— За это отвечает Син, которого мы будем охранять, — сказал я и протянул мешок другу. Тот без слов взял его и засунул в небольшой рюкзак за спиной.

— И корни выкапывайте целиком, не обрывайте, — сказала девушка, на что я уже отрицательно покачал головой, вот этим мы точно заморачиваться не собирались. — Син, я в тебя верю.

— Зачем тебе вся эта гадость? — сказал тот, но тем не менее напутствие выслушал гораздо более внимательно, чем я.

— Я алхимик, и должна развиваться. Возможно, там наверху целая золотая жила, которая даст тебе бессмертие и невероятную силу. Неужели ты не захочешь получить такую пилюлю?

— Вот так глава безопасности целой секты превратился в срезальщика растений.

Сам подъём ничего сложного из себя не представлял. Всё было сделано для обычных людей. Ты замыкаешь контакт, переводя рычаг в одно положение, и площадка через некоторое время начинает неторопливо подниматься наверх, наматывая древние цепи на огромные катушки. Площадка медленно и немного потряхивая поднимается, издавая много шума и нервируя тех, кто к этому не привык.

Следом за нами должны были пойти на разведку две поисковые группы в генеральном составе двух десятков бойцов, но подниматься они должны были только через полчаса после того, как уйдем мы. Такая мера предосторожности была на всякий случай, если мы столкнемся там со слишком агрессивной средой.

Наверху же, помимо широкого коридора и огромной плиты выхода, не было ничего: никаких дополнительных подсказок, инструкций или валяющихся записок, предупреждающих о том, что там за дверью творится что-то плохое.

— Судя по тому, что я вижу, ворота должны работать нормально, — сообщил я стоящим позади друзьям. — Готовьтесь, сейчас я подам энергию и отворю их на пару метров. Думаю, этого хватит.

Здесь механизм открытия ворот заклинило из-за проблем с той стороны, и мне пришлось подправить рунные связки, вмешавшись в рунную структуру напрямую, исправляя отвечающие за стабильность узлы канала, питающего створки ворот. Но в итоге я справился достаточно быстро и практически не заморачиваясь. А когда открылись ворота, снаружи хлынул дневной свет.

— Ну что же, можно сказать, добро пожаловать.

Вышли мы все вместе и оказались среди развалин. Когда-то над шахтой лифта возвышалось здание, теперь от него остались только обломки в человеческий рост. Где-то проломленный свод, колонны, обвитые корнями очень плотно, а за развалинами начинался лес.

Мне доводилось видеть разные леса, так что удивить меня было довольно сложно, но местный лес сумел это сделать. Дело даже не в размерах и толщине стволов, я такие уже в Яме видел, а в том, что все деревья, каждая трава, которая была здесь мне по пояс, светились изнутри этером, стоило только направить в их сторону свой навык. Я сорвал ближайшую травинку и коснулся её своим восприятием, мысленно присвистнув. В обычном мире растение с такой концентрацией силы гордо лежало бы в лавке любого алхимика, ожидая пока из неё сварят пилюлю прорыва, и стоило бы приличных денег.

— Кажется, Лиана была права. Она провидица, — сказала Наира, делая то же самое. — Вы только посмотрите на это чудо!

К сожалению, видимость вокруг была ограничена лесом, поэтому рассмотреть окружающее нас пространство было просто невозможно. Хотя свет лился отовсюду, яркий и мягкий. Отсюда Красное Око казалось немного ближе и как будто даже жарче.

— Да уж, — пробормотал я задумчиво, складывая травинку в карман. — Настоящий заповедник, иначе не скажешь.

— Тихо. За нами наблюдают, — сказал неожиданно Тарн и показал наконечником копья в сторону двух сросшихся стволов.

Оттуда, из огромного куста с большими синими ягодами, на нас смотрел зверь. Я сначала решил, что это валун, поросший мхом, потому что туловище стояло неподвижно, а потом заметил клыки животного, стоящего в тени, размером с меня ростом. Не обычное смертное животное, а настоящий духовный зверь, причем не самой низкой ступени развития.

— Он мирно не уйдет, — покачал головой Син, отступая немного за спину и прекрасно понимая, что с таким зверем один не справится. Хотя дырокол в его руках был весьма хорошим и надёжным оружием, тем более что я сделал ещё несколько десятков убойных стержней, пополняя арсенал практика.

Вепрь тоже так подумал и принял решение раньше нас. Он даже не стал реветь или рыть землю копытом, как и положено приличному кабану. Туша просто исчезла с места и телепортировалась в нашу сторону метров на пять, сразу же набирая приличный разгон и в качестве жертвы выбирая меня.

Этер огромным скачком рванул в левую перчатку с раскрытой ладонью и разрядная связка сработали прямо в надвигающуюся морду. Мир на мгновение словно почернел, воздух затрещал, и молния вошла зверю чётко между глаз, пробила череп и вышла где-то в районе загривка, опалив щетину. Туша по инерции пропахала землю у самых моих ног и замерла.

— Немного переборщил, — сказал я, делая шаг назад и проверяя количество личного этера. Почти половину потратил. — Ещё не привык к новой силе.

— Ну, он всё равно был невежлив, так что никакого смысла разговаривать с ним не было, — сказал Тарн, подходя поближе и пиная тушу. — Я заберу ядро?

— Да, не вопрос, — согласился я, подключая накопители в перчатке.

И пока практик резал тушу, доставая ядро, мы разошлись немного в стороны, изучая окружающее нас пространство. Рядом с таким духовным зверем других сильных зверей быть в принципе не должно. Не уживаются они вместе, так что можно было сказать, что мы пока в безопасности.

— Если такая зверюга встречает нас сразу у выхода, — сделал правильное умозаключение Син, — то, судя по всему, место вокруг нас весьма богато живностью и помощнее, чем этот кабанчик.

— Посмотри сюда, Мастер Корвин, — Тарн вытащил ядро и показал мне его на ладони. Оно было размером с мой кулак и светилось энергией. — Идеально. За ядро такого зверя известные мне секты войну могли друг другу объявить.

— Кажется, кто-то будет пищать от радости, — сказала, улыбнувшись, Наира. — Лиане здесь действительно понравится.

— Нужно попросить генерала, чтобы он выдал ей сотню солдат, потому что она заберёт отсюда каждую травинку, — согласился с ней Син.

— Да и от кабана, если мы его не сожрем, мало что останется, — улыбнулся я, разряжая обстановку.

— А вот насчёт этого ты очень даже прав.

Дорога к мастеру Цао, сорок дней подъёма, а также время, проведенное на верфи, заставили наши запасы просесть куда сильнее, чем хотелось бы. Если в моей пространственной сумке ещё лежал небольшой запас, которого хватило бы на пару недель, то прокормить несколько сотен ртов мне бы точно не удалось. Да и в самом Левиафане начинались потихоньку проблемы с продуктами. А тут лежащая посреди поляны гора мяса, пропитанного этером до последней жилки, была просто настоящим лакомством, дополнительно позволяющим практикам уверенно, и самое главное, быстро шагать по лестнице Силы.

— Далеко ходить пока не будем, — скомандовал я. — Смысла нет. Син, займись, пожалуйста, растениями, как просила Лиана. В данном случае это выгодно всем нам. А мы пока займёмся расстановкой сигнализации и обеспечением безопасности для постройки лагеря.

— Я знал, что этим все закончится, — он вздохнул с видом мученика и уже через несколько секунд ковырялся ножом у корней какого-то кустарника, напевая пошлую песенку, которую придумал на ходу.

Из сумки полетели ловушки, сигнализация, рунные светильники и куча всего, что могло бы нам пригодиться для того, чтобы сделать лагерь. Часть я раздал Тарну и Наире, и мы разошлись вокруг, расставляя рунные артефакты и создавая зону безопасности вокруг развалин. Дело было привычное. Мы делали такое постоянно на пути от Северного порта. Даже несмотря на то, что опасаться там было нечего, тренировки и проверка работы таких систем были мне очень интересны, и я пользовался каждой нашей передышкой для того, чтобы создать вокруг лагеря безопасную систему.

Когда всё было готово, Наира показала мне каменную дорогу, которая находилась под травой. Мы разгребли часть дёрна и обнаружили мостовую. Небольшие каменные плиты, очень плотно пригнанные друг к другу и идущие от развалин лифтовой станции в глубину леса. Дорога была широкая, как минимум две телеги могли разъехаться здесь спокойно. И когда-то по ней явно ездили очень часто, так как это было видно по истёршимся следам на камнях.

— Ну, в этом мы и не сомневались, — сказал я. — Где-то там должен быть город либо что-то подобное. Не будут же верфи и дороги на пустом месте строить.

— Пройдемся по маршруту? — спросил меня Тарн.

— Да, как только бойцы генерала вылезут на поверхность, отойдём на несколько километров и посмотрим, куда эта дорога ведёт, — согласился я с ним.

Ждать команды генерала пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, за которые мы ещё несколько раз прошлись по периметру, — новых атак зверей на нас не последовало — и из развалин показались первые гвардейцы генерала. Вёл их тот самый офицер, которого звали Ринго.

— Господин Корвин, — молодой парень подошёл ко мне и покосился глазами на тушу кабана.

— Здесь безопасно, можете располагаться, — сказал я и показал на стоящие по периметру артефакты. — За них лучше не выходить. Они обеспечат вам безопасность и покажут, откуда может появиться враг. Мы отойдём ненадолго по дороге километров на пять, а потом вернёмся обратно. На разведку ходить не советую, эти звери поубивают всех.

— Есть его можно? — спросил Ринго.

— Конечно, только тушу спустите вниз, — сказал я. — Костёр разводить здесь точно не надо, чтобы и запахов не было. Ведите себя потише, пожалуйста.

Я старался быть максимально вежливым с этим человеком, одновременно пытаясь понять, насколько он надёжен и насколько можно доверять ему и его бойцам. И судя по тому, как он кивнул и приказал оттащить тушу к лифту, мои рекомендации он понял и сделал всё так, как нужно. Значит, работать с ними было можно.

Убедившись, что всё в порядке и лагерь под защитой, мы оставили Сина в лагере, а сами втроём отправились по дороге, стараясь с неё не сворачивать. Тот, в принципе, особо не сопротивлялся, продолжал азартно набивать мешок пучками разной травы и ягодой с того куста, откуда на нас напал кабан.

— Действительно, как будто попали на небеса, — сказал Тарн, тихо шагая рядом, когда мы отошли на пару сотен метров от лагеря. — Настолько идеальное место для медитации и культивации и представить себе сложно. И самое странное, что люди вынуждены были отсюда бежать. Какая причина заставила их это сделать?

— Это сложный вопрос, по крайней мере, пока не найдём город и не узнаем, — ответил я, срывая растущий цветок с огромными синими лепестками. Мой уровень зелейника говорил о том, что это растение целительное и очень дорогое.

Навык повышен. Зелейник — 5

Даже странно, что повысился навык, завязанный на зелья, а не на сбор растений. Но я решил, что на это повлияло общее накопление опыта и знаний.

За час весьма неспешной прогулки мы прошли пару километров по дороге, периодически встречая мелькающих за деревьями зверей. Один раз даже видели нечто похожее на оленя, страдающего гигантизмом. Существо не проявило никакой агрессии, покосилось на нас, недовольно фыркнуло, говоря, что мы ему не нравимся, и растворилось в тени.

Поэтому, когда я почувствовал, как во мне начинает играть Интуиция Выживальщика, я резко поднял руку, останавливая команду. Тут же Тарн сместился влево, прикрывая Наиру.

Я даже сказать ничего не успел, как из леса, из деревьев впереди начали выходить люди. Семь человек. Они не прятались и двигались достаточно расслабленно, с уверенностью бойцов, держа в руках короткие боевые копья. Одеты были весьма просто: кожа вместо доспехов и грубая ткань — всё без украшений. Обычный такой отряд лесных разбойничков, если бы не несколько обстоятельств. Вся семёрка была практиками закалки крови, причём практически завершённой. Все прошли ступени до конца и были готовы к тому, чтобы перейти на уровень ступени каналов.

Привлекали внимание только несоответствующие бедной одежде металлические обручи, плотно сидящие на горле каждого, и вплавленные туда несколько кристаллов. Эти кристаллы горели красным огнем, а у кого-то тускло, вполнакала. А у первого идущего широкоплечего мужика с огромной бородой все камни полыхали ровным густым светом, за которым чувствовалось огромное количество энергии. Я медленно поднял правую руку, показывая мирные намерения.

— Мы пришли с миром, — сказал я громко и спокойно. — Мы не знаем ваших порядков и не ищем ссоры. Просто хотели бы поговорить.

Идущий впереди лидер группы остановился и молча смотрел на меня. Зеркало Намерений считывало его, и мне не нравилось то, что я видел. Там не было никакого любопытства или настороженности, только чистая враждебность и желание убивать.

— Дикие, — сказал бородатый на общем, но сильно растягивая гласные, хотя и язык был понятен. — Диким смерть.

Они атаковали сразу, как только мужик закончил говорить. Он просто топнул ногой, и от него в нашу сторону побежала волна земли, перемалывая всё перед собой. Одновременно двое слева выбросили ладони вперёд, с которых сорвалось нечто вроде сгустков уплотнённого воздуха.

Ещё двое размазались в движении, заходя с флангов с огромной скоростью. Ни одной из этих техник я не знал. Ни в степи, ни где-либо на поверхности мира Сферы так не работали. Да и вообще с боевыми техниками был серьёзный напряг.

— Щит! — крикнул я коротко, подавая импульс на диск Наиры и закрываясь от врага под куполом этера, успевая перед этим выбросить в сторону врага две рунные бомбы.

Купол тут же загудел от ударов, в которые сначала врезались воздушные потоки, а затем земляная волна. Энергия просела не сильно, но если нас будут бить так постоянно, то щит очень быстро сойдёт на нет. А дальше мне стало не до размышлений.

Брошенные бомбы убили одного из атакующих и легко ранили двоих, тем самым практически лишая противника численного преимущества. И только отсутствие техники и привычка биться в ближнем бою с оружием и редким использованием этера немного сравнивали их шансы. Быстро движущиеся фигуры оказались у нас за спинами, и Тарну пришлось отвлечься, вступая с ними в схватку вместе с Наирой, в то время как я атаковал бородатого.

Из-за нашего смещения щит перестал существовать. Теперь мы остались беззащитны от их боевых техник. И наша задача была навязать им тот бой, в котором мы превосходили их силой. Я выбросил вперёд левую руку и электрическим разрядом убил бородатого, даже не подходя к нему близко.

Кристаллы на его ошейнике вспыхнули все разом, но уже не красным, а белым, и ошейник словно сжался. По телу практика прошла судорога, и я почувствовал, как тело человека, сражавшегося со мной, буквально перестаёт существовать. Нечто выдрало и выпило весь этер из его каналов, причём сделало это досуха и за какие-то мгновения, так что через несколько мгновений передо мной лежала пустая оболочка.

Останавливаться или размышлять было некогда, нужно было закончить бой. Я бросил копьё в одного из швыряющихся энергетическими волнами практиков, стоявшего позади погибшего. Тот вынужден был отклониться от копья и немного потерять концентрацию, и этого хватило мне добежать до него и вторым копьём, вытащенным из пространственной сумки, добить его одним ударом в грудь.

— Нна! — повернувшись, я успел заметить, как Наира сносит голову одному из шустриков, в то время как Тарн, поймав своего противника за одежду, кулаком разбивает ему череп и отскакивает в сторону от направленного на него воздушного удара.

Бой длился всего лишь несколько мгновений, но противник потерял уже пятерых и при этом даже не планировал отступать. Оставшихся мы добили одновременно с Тарном. Злая, как демон, Наира не успела присоединиться к нам и сгоряча рубанула клинком по одному из поверженных тел.

— Твари, — зло процедила она, вытирая меч о траву. — А ведь мы просто хотели поговорить.

— Он сказал, что мы дикари, — сказал я и наклонился над трупом главаря, затем отсоединил, снял ошейник, который был на нем. — Странно.

— Разве это не накопители? — сказал Тарн, смотря на красные камни у меня в руке.

— Вначале так тоже подумал, — согласился я с ним. — Но это сборщики этера. Практики сливали сюда свою энергию, причём делали это постоянно. И в последний момент, когда он погибал, ошейник выпил всю его силу.

— Да, заметила, — сказала Наира. — Весёлые, конечно, тут места.

Я присмотрелся к ошейнику и понял, что не вижу привычных рун. Да и кристаллы отличались от всего прежде увиденного ранее.

— Ни хрена себе, — сказал я вслух, а потом ещё раз присмотрелся к камню. Мои накопители, которые болтались у меня в сумке, созданные из горького корня и содержащие несколько тысяч единиц этера, были очень хорошими и удобными носителями энергии. А здесь же один кристалл на ошейнике размером чуть больше фаланги большого пальца содержал в себе как минимум сорок тысяч единиц этера. Крайние камни на обруче были ещё плотнее и по ёмкости подходили как минимум под сотню тысяч единиц.

По моей просьбе Тарн и Наира принесли мне все семь ошейников. Я сложил числа накопленной в них энергии, и мне захотелось от этого нервно рассмеяться. Семь ошейников содержали в себе чуть больше полумиллиона единиц чистого этера, который болтался на шее напавших на нас людей.

Как работали камни и для чего это нужно было сделать, было не до конца непонятно. Я впервые сталкивался с тем, что, наверное, стоит назвать настоящей, а не рунной магией. Хорошо хоть принцип работы артефактов был понятен мне с самого начала.

Это были накопители, забирающие всю лишнюю энергию, создающуюся в людях, и накапливающие её. Каждое гнездо на ошейнике было съёмным и заменяемым, а это значит, что куда-то потом эту энергию сливали, заменяя кристаллы на пустые, и накопление продолжалось дальше. И даже смерть практика работала на то, чтобы накопитель забирал всю оставшуюся энергию в человеке, впитывая её и практически потроша энергетические каналы людей.

Когда я объяснил людям, что это такое и как работает, помрачнели сразу все.

— Выглядит это всё так, словно они платят налог, — сказала Наира. — Значит, здесь есть те, кто способен сильных практиков закалки крови заставить носить такие штуки и не давать им возможности развиваться дальше.

— Тела нужно спрятать и уходить обратно, — сказал я, ссыпая ошейники в сумку. Семь бойцов оказались для нас, конечно, тяжёлым, но посильным боем, а если сюда доберётся сотня таких, то нам просто нечего будет им противопоставить. Я не говорю уж о практиках ступени каналов.

Спорить со мной не стали. Тела мы оттащили от дороги подальше в заросли, следы боя прикрыли как могли, хотя вспаханную на десятки шагов землю особо и не спрячешь.

Да и назад возвращались быстро, особо не думая. У местных должны быть следопыты, они в любом случае найдут наши следы. А мы ведь радовались, когда поняли, что верфь мертва и что наверху, скорее всего, не будет хозяев и мы найдём пустой остров. А выходит так, что хозяева никуда не делись, живут себе спокойно и сражаются с какими-то дикими. Вот и вся информация. Пленного взять не успели, да и некогда было за этим уследить.

День словно решил нас вымотать окончательно. Не доходя до лагеря, мы услышали звуки боя и рванули бегом в сторону лагеря как раз для того, чтобы увидеть финал развязавшегося там сражения. Лагерь атаковали несколько огромных полосатых кошек огромного размера. Три из них уже лежали, утыканные болтами в траве, а четвёртая билась в конвульсиях чуть в стороне, вся истыканная копьями.

Итогом же атаки, от которой не спасла даже настроенная сигнализация, оказалось трое тяжелораненых гвардейцев. Одна из кошек умудрилась перепрыгнуть через выстроившуюся линию и порвать сразу трёх бойцов до того, как успели среагировать. Собственно, её потом и забили копьями. Одну сумел добить Син своим дыроколом, и теперь доставал из полосатой туши ядро.

— Они пришли на кровь зверя, — виновато доложил Ринго, когда мы подбежали к лагерю, где всё уже было кончено. — Туша была слишком тяжёлая, мы решили её разделать, но не успели.

— Соберите с них ядра, — скомандовал я. — Здешнее зверьё скоро придёт сюда в товарном количестве, так что сворачиваемся. Всё мясо грузим на платформу и уходим вниз. Наверху не остаётся никто.

— Я останусь, — сказал Тарн.

— Зачем?

— Пост наверху всё равно нужен, Мастер Корвин, и ты это прекрасно знаешь. Если сюда кто-то придёт, внизу мы узнаем об этом только тогда, когда они спустятся по шахте нам на голову. А так у нас будет время. Я после тебя здесь самый крепкий и единственный, кому не нужна платформа для спуска вниз. Если станет горячо, я просто спланирую на доске до самого низа. Пусть попробуют догнать.

— Полезешь в бой, лечить не буду, — сказал я.

— Точно не полезу, — усмехнулся практик. — Увижу противника, посчитаю количество и спущусь вниз. Да заодно хочу посидеть в тишине и спокойствии один. Нужно кое-что обдумать.

Ладно, спорить я с ним не стал, потому что по существу он был прав. В любом случае тот огрызок Живой Сети, который у меня был, работал только на него и на Наиру. Так что я почувствую, если с ним что-то произойдёт, и либо поднимусь сам, чтобы помочь, либо предупрежу всех находящихся внизу об опасности сверху.

— Я из этой шкуры себе крутой плащ сделаю, — сказал Син, поглаживая лежащего у его ног зверя, когда мы вступили на платформу и начали спускаться вниз. — Вот увидишь, все за мной бегать будут.