Попытку выхода наружу мы решили провести через верхний шлюз, найденный давно на схеме, но временно не использующийся. Это была круглая плита в хребте корабля, окружённая целым венцом рун, которую, скорее всего, с момента постройки корабля так никто и не открывал. Кому нужно было выбираться на поверхность отсюда? А сейчас этот люк можно было спокойно открыть. Видимо, с точки зрения древней автоматики мы всё-таки прибыли, а значит, пассажиры могут выходить. Грубо говоря, всем спасибо за полёт.

— Меня немного смущает, что нам предстоит уйти в темноту, про которую мы совсем ничего не знаем, — сказал Тарн, стоя рядом со мной и прижимая к груди свою летающую доску. Причём выглядело это очень забавно, особенно если учесть, с какой силой практик её держал.

— Только ты меня, пожалуйста, не пугай, — я недовольно на него поглядел, — а то и так тут атмосфера такая, что кричать хочется.

— Я так, на всякий случай.

— Паникуешь заранее? Ты, практик ступени каналов, паникуешь, а представляешь, что с другими людьми здесь творится?

— И слава всем богам, что я не другие, — согласился со мной практик. — Какой у нас план, мастер Корвин?

— Выходим, осматриваемся и решаем, что делать дальше, — сказал я коротко.

— Выглядит вроде надёжно.

— Ага, я старался.

Мы сами открыли люк, отбросили его в сторону на крепежах и прислушались к тишине, которая стояла за бортом. Вроде ничего особенного, ничего страшного. Первым полез я.

В руке у меня был рунный светильник, переделанный на более мощный направляемый луч, и сейчас я высунул сначала руку, а потом и голову и принялся осматриваться. А вроде как ничего страшного нет.

Из темноты постепенно проступала ферма. Исполинская решётчатая конструкция уходила вверх и терялась в высоте, а к ней, зажатый в захватах, был пришвартован корабль. Точно такая же галера, как наш Левиафан, с таким же глухим панцирем палубы и узорами. Только всё это лежало под огромным слоем пыли, видимо, копившейся здесь очень много лет. Да уж, давно здесь местные не ходили.

Надеюсь, что никто атаковать меня не будет. Я выбрался полностью, затем помог подняться Тарну.

— Почему-то металл захватов не ощущается, — сказал я, немного виновато из-за того, что так встревожил народ. — Я думал, что мы действительно висим в пустоте.

— Ну, во всяком случае, летать нам точно не придётся, — согласился со мной практик, доставая свой рунный светильник и помогая мне освещать пространство вокруг. — Смотри, мастер, а вон ещё корабль!

Действительно, вокруг нас была не одна, а несколько причальных ферм, и из темноты под лучами света выплывали один за другим корабли. Только большинство из них стояли целые, окутанные пылью, другие выглядели весьма страшно: раскрытые каркасы без обшивки, только рёбра силовых конструкций, между которыми зияла пустота. Явно было видно, что они не достроены. Кто-то когда-то начинал их собирать и не закончил, бросил работу.

— Это действительно верфь, — сказал я наконец, когда мы подошли к носу корабля и приготовились выйти на пирс. — Наш Левиафан, получается, родился в этом месте и поэтому вернулся сюда, когда корона дала команду.

— А где все-то? — задал правильный вопрос Тарн.

Я потянулся обновлённым навыком во тьму, раскрывая восприятие настолько широко, насколько позволял этот навык. Обычно любая рунная структура отзывалась, стоило только её коснуться. Где-то тлел какой-нибудь дежурный контур, либо накопитель, либо вообще текла ручейком энергия по обслуживающей ветке. Здесь же всё молчало. Тысячи структур, целый город механизмов, и ни в одном из них не было ни капли энергии. Единственное живое пятно светилось позади нас — приёмный узел, тот самый, что тянул Левиафан наверх все эти сорок дней. Он дотлевал остаточной энергией, честно выполнив свой последний приказ.

— Нет здесь никого, — ответил я. — Уже очень давно. Верфь мертва, как и, скорее всего, создатели всего этого.

— Да уж… Жутковато.

— Ну да, а ты знаешь, что самое интересное? Кажется, я знаю, как её разбудить.

Сообщать новости дожидающейся команде мы пока не стали, а прошли по причалу в сторону центрального пульта, нашедшегося у основания фермы, к которой был пришвартован наш Левиафан. Сама автоматика, поймавшая нас, питалась по отдельной линии откуда-то сверху, и энергии в этой линии оставалось буквально на донышке. Несмотря на то, что древние строили с запасом, но даже их запас за тысячелетия истощился до этих самых последних крох, которых уже ни на что не хватало.

— Мне кажется, привычка ковыряться в древних потрохах старых рунных механизмов у тебя уже скоро переплюнет все остальные, — заметил мне стоящий рядом и наблюдавший за моими действиями Тарн. — Я пробегусь, пока посмотрю, что дальше.

— Да, — кивнул я, соглашаясь с ним. — Посмотри, что здесь ещё есть. Где-то здесь должен быть выход из этого места. Нам нужно его найти.

И пока Тарн занимался непосредственно разведкой, я позволил работать Архитектору Основ, разворачивая перед собой ту часть верфи, которую смог увидеть. Затем дотошно принялся перебирать одну связку за другой для того, чтобы выйти на источники питания. Зная, куда копать, я достаточно быстро наткнулся на глубинную магистраль питания, которая шла от источника где-то за пределами верфи к распределительному центру. Судя по всему, что-то мешало ей работать дальше. Видимо, прежний энергетический путь был разрушен со временем, отчего механизмы верфи и перестали работать. Казалось бы, одна авария в неудачном месте — и всё, кабзда.

Но, судя по всему, древние создатели заложили несколько обходных веток, а вот автоматическое переключение почему-то не сработало. Энергия была, только нужно было её достать, правильно перенаправить и распределить потоки — и можно было бы запустить хотя бы минимальное жизнеобеспечение.

— А вот это уже интересно, — сказал я и полностью погрузился в работу.

Просто взять и срастить перебитый канал было невозможно. За тысячелетия обесточенные руны в месте разрыва деградировали, и попробуй я подать туда энергетический поток, произошла бы полноценная авария с непредсказуемыми последствиями. Мало ли чего тут ещё они нагородили.

Для поиска и обеспечения пробоя энергетической сети я использовал свои накопители, которые подключал один за другим, а затем с помощью усиленного энергетического щупа настраивал канал за каналом. Возможность работать дистанционно сейчас уже выглядела как вполне привычный способ, хотя до этого мне приходилось находиться рядом с местом проблемы и решать её там. Сейчас же, воспользовавшись новыми навыками и собственной силой, я мог делать совершенно другие, уникальные в некотором роде вещи. И очень скоро первая капля энергии, тестируемая, пошла по новому переделанному каналу. Она двигалась толчками и неровно, поэтому я начал сглаживать скачки, не давая потоку разорвать слабые участки и потихоньку усиливая сложные места. Чувствуя тем временем, как верфь понемногу начинает оживать. Сначала появился свет. Вдоль всех причальных ферм пробежали световые линии, загорелись рунные светильники, ярко-ярко, и тьма, которая казалась бесконечной, съёжилась и отступила к дальним стенам. Мы оказались в огромной пещере, которая была вырублена искусственно. И где-то там, в глубине, начали гудеть просыпающиеся производственные мощности. Один из подъёмников с соседней фермы дёрнулся, проехал несколько десятков метров, и я тут же его отключил, потому что не видел никакого смысла запускать рабочие процессы.

Навык повышен. Архитектор Основ — 2.

— Другой разговор, — выдохнул я, глядя на улучшение навыка, а затем повернулся к сидящему неподалеку и охраняющему меня Тарну. — Ну что, пойдём сообщим команде, что можно выбираться, здесь безопасно.

— Знаешь, мастер Корвин, я почему-то совсем не удивлен, что ты смог оживить это чудо, — сказал мне практик, поднимаясь. — Когда я смотрю, как ты работаешь, я думаю о том, сколько я упустил, не обучаясь в своё время ничему. А ведь возможности у меня были.

— Никогда не поздно, — сказал я. — Хочешь, пойдёшь ко мне в ученики?

— Да нет, я лучше копьём помашу, — тут же отмахнулся Тарн, словно чего-то испугавшись.

На территории верфи не было настроено никакой системы безопасности. Подключившись к внутреннему интерфейсу механизма, я не видел големов либо других вещей, которые могли бы как-то помешать незваным гостям. Одно было ясно точно: после того как питание было потеряно, единственный выход отсюда был заблокирован и попасть сюда было невозможно. Судя по всему, попасть сюда можно было только на построенном здесь корабле и покинуть это место тоже. Заодно это намекало на то, как Левиафан и подобные ему корабли оказались внизу. Скорее всего, случилось что-то серьёзное на поверхности острова, на котором мы находимся, и люди, пытаясь выжить, воспользовались построенными кораблями для того, чтобы покинуть верфь, потому что здесь не было никаких необходимых условий для выживания. Да и жить в вечной темноте — та ещё проблема. Я даже не понимал, откуда корабль залетел на территорию верфи, потому что внизу под нами тоже был камень.

В корабль я пошёл один, оставив Тарна у пульта. Формально он вроде как охранял оживающую верфь, а на самом деле просто не захотел возвращаться в закрытую коробку раньше положенного. И я его прекрасно понимал. Провести сорок дней в железном брюхе кого угодно отучит любить мелкие и неуютные каюты корабля. А здесь хотя бы просторно было.

Там меня уже ждали, тем более что нас не было несколько часов. Стейни вместе с моей командой и ещё несколько десятков человек в самой большой кают-компании. Видя мою довольную и улыбающуюся физиономию, народ немного смягчился и тут же просветлел лицами, так как все на самом деле ожидали чего-то худшего.

— В общем, если коротко, корабль прилетел на место, где он когда-то был построен. Здесь таких кораблей ещё несколько десятков, видимо, они ещё были в процессе. Тут причальные фермы, корабли, целые производственные ярусы в глубине. Я подрубил и восстановил энергетическое питание и вернул освещение на место, так что можно спокойно уходить, здесь безопасно.

— Хозяева? — спросил Стейни, немного подавшись вперёд. — Есть здесь кто живой?

— В том-то и дело. Никого, только пыль огромным слоем лежит. Ни одна структура здесь не работала, пока я не запустил питание, а люди ушли отсюда очень давно. Настолько давно, что даже примерно не возьмусь назвать сроки.

— Мёртвый город, значит, — генерал окинул взглядом своих повеселевших людей. — Что ж, мы, конечно, готовились к гораздо худшему, как минимум к практикам ступени ядра, которые раздавят нас одним взглядом или ещё чему-то подобному. Значит, можем спокойно выходить?

— Да, я думаю, корабль уже всем изрядно поднадоел, а там пространства хватит, чтобы разместить несколько тысяч человек. Жилые помещения я ещё не нашёл, занимался восстановлением энергии, но, на мой взгляд, должны быть здесь и такие, — добавил я.

— А по поводу этера, более слабые практики смогут там нормально существовать?

— Да, везде присутствует этер. Я проверил несколько раз, и он практически идеален для любого практикующего. Даже удивительно для такого места, в котором мы находимся. Так что все амулеты, которые я штамповал всё это время, можете сдать обратно, они здесь совершенно бесполезны.

— Грейт, Ринго, — тут же скомандовал генерал своим офицерам. — Образуйте команды для выхода наружу. Часть экипажа остаётся на корабле на случай непредвиденных обстоятельств, а гарнизон и гвардию выводим на поверхность. Все свободны. Оставьте нас с мастером Корвином наедине.

Свою команду я тоже взглядом попросил покинуть, и очень скоро с генералом мы остались вдвоём.

— Чтобы выжить, нам нужно дальше взаимодействовать, — начал генерал. — И здесь сейчас стоит острый вопрос подчинения. Сейчас мы представляем с тобой две немного разные силы, у каждой из которых свои интересы. Я думаю, нам нужно выбрать главного.

— Командир, я не буду вам подчиняться в полной мере, согласно уставу ополчения Великой Степи, — ответил я. — Я и моя команда работаем сами по себе, но в составе нашей общей группы. Мы союзники и точно не враги. Никакого смысла враждовать либо как-то плохо относиться друг к другу у нас нет, но я буду сам решать, что и как будет делать моя команда. Со всем моим уважением.

— Знаешь, другого ответа я и не ожидал, — сказала Стейни через несколько секунд раздумий. — На, возьми себе вот это. Думаю, что лучше всего, если она будет находиться в твоих руках.

Он достал небольшой мешок и вытащил оттуда корону, а затем протянул её мне. Не раздумывая, я тут же взял её и положил в свою пространственную сумку. С этим я был согласен с генералом. Рунный артефакт в данном случае пригодится мне гораздо больше, чем ему. Я хотя бы смогу понять и разобраться, как он работает дальше и где может ещё понадобиться.

— Спасибо, генерал, — ответил я и повернулся к выходу. — Как только мы изучим всю территорию и осмотрим её, я думаю, можно будет попробовать найти выход и выбраться на поверхность. И будет лучше, если моя группа пойдёт первой, потому что там самые сильные практики.

— Даже спорить не буду, — согласился генерал, заканчивая беседу.

Корабль действительно всем настолько осточертел, что даже наша короткая беседа с генералом позволила большей части команды сойти на берег и начать подготовку к обеспечению лагеря на территории верфи. Были отправлены несколько групп разведчиков с рунными светильниками для того, чтобы составить план помещений и, возможно, найти что-то, что может пригодиться нам.

Вся моя команда в полном составе, включая закутанную в тряпки Ашши и эльфа, собралась рядом с Тарном и пультом управления. Они тоже дожидались меня, выскользнув одними из первых.

— Один из этих кораблей нам точно надо забрать себе, — тут же твёрдо сказал Син, указывая на соседний. — Не знаю, как тебе, Корвин, но мне такая летающая штука пригодится.

— Да если честно, я бы тоже не отказался, — согласился я с ним. — Но давай сначала изучим наши возможности, а потом уже будем смотреть на всё остальное.

В течение полудня общая схема подземной верфи была составлена, и помимо этого были найдены огромные жилые помещения, построенные в виде казарм. При этом можно было понять, что в своё время здесь достаточно долго жили люди, так как следов человеческой жизни было повсюду много, а также всюду в большом количестве валялся и старый мусор.

В мастерских был беспорядочно разбросан инструмент. Видно было, что уходили отсюда в спешке, покидая рабочие и жилые места. Ну а причину я уже выяснил. Авария на линии и отсутствие энергии, обеспечивающей людям жизнь.

— Мы всё время шляемся по местам, где давно уже все либо померли, либо ещё никто не жил, — сказал недовольно Син, пиная какую-то банку, валявшуюся на пути. — Когда же мы попадём в города, которые полны энергии, сил и где творятся невиданные чудеса?

— Хочешь сказать, что тебе здесь скучно?

— Да нет, я бы с удовольствием вернулся на болото и сидел бы, вытаскивал карасика за карасиком из речки. Если есть возможность переключаться, давайте переключаться в другую сторону, чтобы были кабаки, веселье, пир во все стороны. А то у меня опять колени заболели подниматься по этим лестницам.

— Ты практик, у тебя не болят колени, — сказала Лиана. — Мне кажется, ты просто очень любишь ворчать.

— Нет, милая моя, — ответил Син. — Не всё так просто. Если бы нам грозила опасность и я собственной шкурой чувствовал, что впереди будут проблемы, я бы никогда не позволил себе так говорить, как разговариваю сейчас. Корвин подтвердит, что в важных делах я серьёзен как никогда.

— А кто подставил меня с сельскохозяйственной сектой, заставив пахать поля крестьянам, когда сам занимался непонятными мне делами?

— Просто хорошее вживление в роль, друг мой.

— Кстати, чуть не забыл.

Я достал корону из сумки, так как у меня были подозрения, что в случае чего, находясь в пространственном артефакте, она может не сработать как правильный ключ и не среагировать на какие-то моменты, завязанные на ней. И в общем-то, правильно сделал.

Неподалеку от нас неожиданно начали открываться широкие ворота, которые до этого казались сплошной скалой, заставляя ближайших бойцов генерала отскочить от этого места подальше. Многие перепугались и схватились за оружие, но я достаточно быстро успокоил всех, подняв корону над головой и показывая, что всё в порядке.

— Корона, судя по всему, выступает ключом не только для Левиафана, но и для самой верфи. Возможно, на неё завязан один из местных уровней доступа, — пояснил я находящимся рядом. — Что ж, пойдём посмотрим, что там есть.

— Значит, ты теперь у нас главный, — хмыкнула Лиана. — Ну что ж, поздравляю с повышением. Логично, что Стейни с ней так легко расстался — здесь она ему бесполезна.

Я рассчитывал найти нечто вроде управляющего контура, который отвечает за всю верфь, но, кроме нескольких больших кабинетов, которые, скорее всего, принадлежали инженерам, и складов с материалами, за воротами не обнаружилось ничего.

— Лифтовая шахта находится в сотне метров позади, — сказал я, рассматривая нарисованную на металле схему верфи. — Так что, думаю, нужно двигаться к ней и смотреть, как запускать лифт для того, чтобы подняться на поверхность.

— А нам есть смысл выходить наверх? — задал вопрос Тарн. — Может быть, мы сможем заставить корабли спуститься вниз?

— В любом случае нам придётся изучить всю верфь, чтобы понять, как здесь всё работает, — сказал я. — Так что смотрите и изучайте. Любое мнение либо мысль высказывайте вслух. Мне нужно больше информации о том месте, в котором мы сейчас находимся.

Эта мысль о кораблях засела у меня в голове и не давала мне покоя, так что откладывать её проверку я не стал. Вернувшись к центральному пульту основания фермы, я положил корону прямо на приёмную панель, где угадывалось углубление под артефакт подобной формы, и потянулся Резонансным Ключом внутрь управляющих связок. Верфь отозвалась сразу, признавая во мне того, кто имеет право спрашивать. Рунные цепочки потихоньку открывались одна за другой, показывая внутреннюю кухню этого места. Очень скоро я нашёл то, что искал: контур управления причальными захватами. И вот тут меня ожидал первый неприятный сюрприз.

Захваты, которые держали Левиафана, сработали в момент швартовки. Они говорили о том, что корабль теперь принят верфью в реестр и переведён в режим консервации. Древняя автоматика считала его вернувшимся имуществом, которое положено хранить и которое не подлежит дальнейшей эксплуатации.

Я попробовал в нескольких вариантах отработать команду на раскрытие захватов, используя доступ короны, и получил категорический отказ, вспыхивающий в связках холодным светом. Защита здесь была настроена надёжно, не давая возможности совершить оператору ошибку.

— Похоже, даже тот факт, что я главный, не спасает от того, что корабль больше нам не принадлежит.

— То есть смысла залазить обратно в наш Левиафан нет? — уточнила Наира.

— Корона даёт всего лишь доступ оператора. А выпуск борта с территории верфи требует разрешения другого уровня, и выдаёт его совсем не верфь.

Я развернул перед внутренним взором схему, которую собирал Архитектор всё это время, и проследил тонкую служебную нить, уходящую от пульта вверх сквозь камень, туда же, откуда тянулась основная магистраль питания. Нить была мертва, как и всё до моего вмешательства, но её назначение читалось однозначно.

— Судя по всему, разрешение на расконсервацию и выпуск кораблей за пределы верфи даёт управляющий центр, — сказал я, поворачиваясь к своим. — И находится он не здесь. Линия связи уходит наверх, на поверхность острова. Получается, что верфь всего лишь исполнитель. Я могу разбудить здесь всё что угодно, но приказ на открытие захватов должен прийти сверху по этой самой линии.

— Ну, никто не любит, когда кто-то берёт их вещи без спроса, — согласился со мной Сим, немного присвистывая.

От дальнейших рассуждений отвлёк шум. Одна из разведывательных групп генерала вернулась из дальнего конца верфи, и тот офицер, которого Стейни назвал Ринго, доложил о находящемся в западной части верфи за производственными ярусами ещё одном причальном секторе.

И в отличие от дока, в котором находились мы, там не было ни одного корабля. Физзахваты стояли раскрытыми и пустыми. А по всему сектору были разбросаны до сих пор очевидные следы торопливых сборов. Всюду валялись вскрытые, подгнившие ящики с вываленным наружу содержимым, по которому было сложно догадаться, что это такое. Какие-то брошенные тачки, инструменты и много ещё чего. Люди явно грузились в спешке, забирая только то, что могли с собой унести, и бросая всё, что не успели загрузить.

— Больше десяти кораблей ушло. Я закончил считать раскрытые захваты. Скорее всего, наш Левиафан тоже входил в эту группу, которая почти разом снялась и ушла вниз. Зато теперь понятно, откуда в Великой Степи взялись летающие корабли и почему их было несколько. Великий Практик ничего не крал. Он, скорее всего, был одним из тех, кто отсюда сбежал, или потомком тех, кто пытался спастись из разваливающегося летающего мира.

— Получается, что мы спуститься так уже не можем? — спросил меня Тарн.

— Пока не получим разрешение в управляющем центре, нет, — покачал я головой. — Так что, хотим мы этого или нет, следующий наш маршрут идёт в сторону лифта и наверх.

— Ну, я думаю, что ничего страшного в этом нет, — согласился со мной Син. — Раз отсюда все свалили, то значит и там никого быть не должно. Заодно прогуляемся, освежимся, посмотрим, каково это — жить на летающих островах.