Летательный аппарат, на который мы взгромоздились всем составом, очень медленно набирал высоту и реагировал на управление с заметной задержкой, что меня немного раздражало, а также он умудрялся заваливаться вправо и при каждой попытке разогнать старую колымагу начинал дрожать, словно готовый рассыпаться в любой момент на отдельные куски.

Это совершенно не походило на те летательные лодки, к которым я привык и которые практически идеально чувствовали воздушный баланс и были способны передвигаться по воздуху с большой скоростью. Ещё бы, ведь те делал я, а эти — непонятные мастера, которым хотелось руки пообломать, настолько результат был халтурным.

— Ты уверен, что мы на этом долетим? — спросила меня Наира, придерживая одной рукой Ашши, а второй вцепившись в край сиденья. — Нет, я не предлагаю возвращаться, но хотелось бы заранее знать, кого бить, если мы сейчас свалимся во дворец обратно.

— Создателя этой лодки ты, скорее всего, уже не найдёшь, поэтому можешь начинать с Сина, который обнаружил эту штуку и заставил нас поверить в её исправность, — ответил я, понемногу увеличивая подачу этера на управляющую пластину. — Во всяком случае, падать недалеко, а потом Тарн уже будет рассказывать, что именно мы сделали неправильно и почему всё равно стоило рискнуть.

— А я-то тут при чём? — Тарн хотел возразить, но в этот момент ладья наконец выровнялась, набрала скорость и наконец-то выскочила за пределы дворцовой стены.

Город достаточно резко оказался внизу, и с высоты можно было увидеть только, насколько далеко он растянулся вдоль старых дорог, расходившихся от дворца. Люди выходили из домов, показывали на нас руками, кто-то даже бежал следом, хотя преследователи достаточно быстро поняли бессмысленность этого занятия, но ни одного сигнала тревоги я и не услышал. Этот наш не слишком джентльменский побег меня вполне устраивал, потому что я не хотел объяснять городским происходящую ситуацию.

Вскоре я понял, что летающий артефакт оказался не таким уж и плохим, как казался во время подъёма. Стоило только приноровиться к его управлению и перестать дёргать подачу этера при каждом изменении высоты, как дрожь практически сразу исчезла, а скорость выровнялась настолько, что дворец быстро превратился в пятно за спиной.

Сверху древняя дорога просматривалась гораздо лучше, чем с земли, и теперь нам не требовалось тратить несколько дней, обходя заросшие участки леса, заставляющие делать большие крюки. Что и говорить, до сторожевой башни, возле которой остался Арден со своими людьми, мы добрались меньше, чем за пять часов. И даже лагерь их нашёлся, хоть и не сразу, потому что Вольные Копья не стали сидеть на открытом месте, а устроились среди деревьев, но Син острым взглядом заметил тонкую струйку дыма, и мы обнаружили наших сопровождающих в полном составе, сидящих у небольшого костра.

Они обнаружили нас практически одновременно с тем, как мы обнаружили их. Один из сидевших возле костра воинов поднял голову, несколько мгновений тупо смотрел на летающую над деревьями металлическую посудину, после чего заорал так, что остальные моментально исчезли среди кустов, прихватив оружие и даже не потрудившись потушить огонь. Это было смешно.

Пока в следующую секунду в нас не полетели стрелы.

Они, конечно, испугались, но и отреагировали весьма бодро, не заметить я этого не мог. Мне пришлось громко проорать несколько раз имя военного вождя, прежде чем стрелы прекратились биться о корпус лодки и поднятый мной рунный щит.

— Не стрелять! — наконец донёсся из леса голос Ардена. — Это оператор, дурни, я его узнал.

— Хорошо же вы встречаете друзей, — сказал я, опуская ладью на поляну и стараясь сделать это как можно медленнее, чтобы никто снова не испугался. — Ещё бы парочка выстрелов, и я полетел бы обратно без вас, и топали бы вы пешочком.

Арден, даже несмотря на то, что знал меня, всё равно был настороже и держал копьё перед собой. Но как только мы вылезли из лодки, он тут же успокоился.

— Это что за зверь такой железный? — спросил он, останавливаясь возле самого борта и аккуратно касаясь его. — Даже в Наставлениях не говорится о маленьких кораблях, которые могут летать над лесом.

— Да мы сами им впервые управляем, поэтому в следующий раз советую сначала внимательно рассмотреть, кто именно на вас падает, а только потом стрелять, — ответил я. — Собирай людей и вещи, места должно хватить.

Арден пропустил моё предложение мимо ушей, ещё раз посмотрел на сидящего рядом Алекса и заметно посерьёзнел.

— Вы сделали во дворце всё, ради чего туда шли?

— Насколько это возможно, — сказал я, — мы открыли верфь, разобрались с кораблями и нашли способ покинуть остров. Но сразу предупреждаю: не надейся, что вместе с этим мы починим всё остальное. Алекс не получил имя, Владыка не вернулся и на этом, собственно, всё. Мы даже с местными общаться не стали, сразу прилетели к вам.

— А защита острова?

— А вот об этом поговорим уже у вас, когда рядом окажутся хранители и остальные люди, которым придётся решать, что делать дальше. Пока же достаточно тебе знать, что я не могу восстановить щит, и спасти остров от Звёздного Дождя тоже не получится. Мы сделали то, зачем пришли, но чуда не произошло, поэтому лучше не придумывай его самостоятельно раньше времени.

Арден замолчал, обдумывая мои слова, затем убрал копьё за спину и приказал своим людям собираться. Судя по его лицу, вопросов у него появилось гораздо больше, чем до нашего возвращения, но задавать их посреди леса он не стал, за что я был ему откровенно благодарен, так как у меня и самого ответов на большинство из них не было.

Видимо, летающий корабль не был рассчитан изначально на такую нагрузку, так как подъём на этот раз осуществлялся ещё медленнее и более страшно, чем из дворца. А затем, когда мы набрали высоту, скорость также упала. Но он хотя бы держался ровно и шёл по маршруту.

— Скажи, вождь, а после того, что произошло у крепости, ваша война всё равно продолжится? — спросил Алекс Ардена, когда городские поселения остались далеко позади, а за ними потянулись леса и невысокие каменные холмы. — Неужели нельзя заключить между вами вечный мир?

— А почему она должна закончиться? — для Ардена сам вопрос даже показался странным. — Мы заняли Внешнюю Вахту, Жёлтые Листья потеряли людей и отступили, но через сезон они соберутся снова. И либо мы пойдём к их дороге раньше, либо они нападут на нас. Так было при моём отце и при его отце, и будет после меня, если только одна из сторон не исчезнет совсем.

— Просто мне кажется, всё это бессмысленно. Разве не проще договориться и не терять своих друзей в этих бесконечных боях?

— Да мы постоянно договариваемся, меняем тела погибших, пропускаем гонцов к хранителям, что общаются друг с другом, и порой войны не идут на наших территориях много лет. Но таковы Наставления. Даже браки между нашими людьми запрещены ещё первым Наставлением после разделения, чтобы кровь не смешивалась, а одна сторона не получила права на землю другой.

Разговор о праве на землю после всего увиденного во дворце звучал особенно глупо. Хозяин этих мест исчез несколько тысяч лет назад, оставив на произвол остров и своих слуг, которые продолжали жить и делить его имущество так старательно, будто он вернётся завтра и проверит, правильно ли они тут без него управлялись с делами.

Глупо. Это всё откровенно было глупо. Несмотря на то, что Арден был разумным командиром, он одновременно считал эти правила совершенно естественными, так как на них и вырос, впитав с молоком матери. И любая попытка объяснить ему всю глупость происходящего заканчивалась только тем, что он отказывался слушать дальше и просто молчал.

— Хорошо устроились твои предки, — заметил я, — оставили вам войну, запретили мириться. Наверняка в Наставлении написано, что это всё сделано ради всеобщего счастья.

Тот грустно усмехнулся, но отвечать не стал, продолжая смотреть на землю, летящую под лодкой. Хотя с помощью Зеркала Намерений я чувствовал не злость, как ожидал, а усталое согласие, которое он, впрочем, не собирался показывать при собственных воинах.

— Я не хранитель, не обязан любить каждое старое слово, — сказал он наконец. — Но, если завтра объявлю, что мерники стали нашими братьями, меня тут же убьют свои же. Поэтому я должен сначала сохранить тех, кто мне верит, а уже потом рассуждать, были ли наши предки мудрыми или просто слишком долго злились друг на друга.

Дальнейший полёт, как это часто бывает, прошёл скучно, в лёгкой и непринуждённой беседе, где мы старались не касаться острых тем, насколько это было возможно. Лисс рассказал Ардену о том, что нужно его народу для защиты, и почему он путешествует с мастером Корвином в ожидании, когда я соглашусь отправиться с ним в самую бездну мира и добыть необходимый артефакт защиты. Я же не спешил подтверждать своё согласие, только неопределённо кивая и показывая эльфу периодически кулак, чтобы он сильно не зарывался в своих речах. Это уже стало делом привычки, не необходимостью.

Со временем ладья начала терять высоту, хотя я старался не менять поток, но мне пришлось сосредоточиться на артефакте, где проблема нашлась достаточно быстро. Накопитель разряжался, энергии в нём оказалось гораздо меньше, чем я рассчитывал, а перегрузка заставляла опорный контур расходовать почти вдвое больше этера. До поселения Ардена мы всё равно добрались, но по дороге эту конструкцию пришлось заряжать от трофейных кристаллов.

Впрочем, проблема с накопителем через несколько часов перестала казаться самой важной. Мы добрались до нужного нам места, и почти сразу я увидел поваленные деревья, лежащие вершинами в одну сторону, и широкую полосу выжженной земли, протянувшуюся к дальнему краю поселения. Несколько домов исчезли полностью, часть ограды была размётана, а на месте большого общего здания осталась чёрная воронка, вокруг которой люди сейчас собирали камни и складывали уцелевшие доски.

Арден тут же поднялся со своего места, да так резко, что ладью повело немного в сторону.

— Сядь! — приказал я, одновременно выравнивая артефакт. — Мы уже снижаемся, и ты никому не поможешь, если сейчас опрокинешь всех остальных. Высота слишком большая.

Он послушался, но больше не произнёс ни слова. Воины рядом тоже узнали поселение и теперь глазами искали знакомые дома, показывая друг другу на уцелевшие части стены, и считали людей внизу. Радости от того, что место хотя бы не уничтожено полностью, было немного, но я чувствовал страх и короткое облегчение, когда они находили знакомые лица внизу, смотрящие на летящую поверху лодку.

Мы отсутствовали слишком долго, чтобы успеть к самой катастрофе. Тела погибших уже убрали, раненых перенесли под целые крыши, а обломки разобрали настолько, что между разрушенными домами появились ровные проходы. Даже обгоревшие брёвна люди успели рассортировать, отдельно складывая то, что ещё можно использовать при восстановлении. Но от этого произошедшее не выглядело менее страшным. Скорее наоборот, потому что за каждой аккуратной кучей камней и освобождённым местом стояли дни работы, которые потребовались живым, чтобы вытащить мёртвых и понять, что именно они потеряли.

Но повреждения были не только в самом поселении. Всюду, куда ни брось взгляд, были видны следы падающих более мелких осколков, следы пожаров, и даже, судя по всему, развалинам крепости, из-за которой разгорелось сражение, тоже досталось.

Лодка даже не успела коснуться земли, когда Арден и его люди спрыгнули с неё и устремились навстречу встречающим людям. Я не стал его останавливать и дожидаться, пока следом сойдут остальные, а поднял корабль и направил в сторону верфи. Поговорим мы позже, сейчас мне нужно было решить несколько своих вопросов.

— Мы возвращаемся? — спросила меня Наира.

— Нет, летим к верфи, — ответил я после небольшого колебания. — Людей из-под развалин они уже достали, и мы здесь особо уже ничем не сможем помочь. Нам нужно приготовить корабль и убедиться в том, что мы можем покинуть остров.

Не очень хотелось думать о том, что будет, если прорыв случится над верфью и проход внутрь будет разрушен. Словно подтверждая мои слова, над головой снова ударил раскат, гремя где-то в десятках километров в сторону, и я видел, что щит категорически не справляется с этими ударами. Пробой происходил прямо на наших глазах.

Ещё в самом начале, когда Звёздный Дождь только начался, я пытался прикинуть, какие объёмы энергии нужны для того, чтобы защищать столь огромную территорию от таких ударов. И мои расклады были весьма пессимистичными. Счёт шёл на десятки миллионов условных единиц этера, затрачиваемых практически каждую секунду. Добиться таких возможностей и мощностей в моём случае пока было нереально. Даже если я заряжу и запущу все забранные сердца кораблей вместе, то там не наберётся и процента от того, что мне будет нужно для защиты схожей по размерам территории.

Так что никаких шансов для спасения острова я здесь не видел. Попасть же туда, внутрь, к самому генератору, создающему щит, было просто невозможно. Мы поискали пути, но, как я понял, он был изначально похоронен где-то глубоко в каменных толщах острова, и добраться до него было невозможно. Зато слова эльфа о том, что ему и его народу нужен именно такой щит, заставили меня задуматься.

Впрочем, даже если сумею разобраться в принципе работы такой защиты, повторить её в прежнем масштабе точно не получится. А вот если уменьшить конструкцию в несколько раз и закрыть отдельный город, то это уже звучит не настолько безумно. На будущее стоит подумать о том, чтобы обеспечить свои территории такими щитами.

Додумать эту мысль я не успел, очередной удар оказался настолько сильным, что небо над нами на мгновение стало совершенно белым. Участок щита над нами просто испарился. Во все стороны по небу побежали тёмные трещины, а сквозь него на остров рухнул самый настоящий метеорит.

Я почувствовал, как этер вокруг исчез, словно кто-то одним движением вычерпал его из воздуха. Вся энергия рванула вверх, потянувшись к разрывам, а управляющая пластина под ладонью мгновенно погасла, отчего лодка начала проваливаться вниз. Линия горизонта начала уходить в сторону, и мне показалось, что остров на несколько мгновений сам потерял равновесие и словно покосился после сильнейшего удара. Мне пришлось достать кристалл, прижать его к управляющей пластине без всяких ограничений и направлять энергию в опорные контуры, беря энергопотоки лодки в свои руки.

Не самое приятное действие, которое, между тем, позволило остановить лодку в нескольких метрах от земли и плавно спуститься, не убив никого из команды.

— Это что сейчас было? — воскликнул Алекс, вцепившись в сиденье и поворачивая голову ко мне.

— Похоже, остров держится на той же силе, что и его защита, — ответил я, рассматривая окончательно потухший участок неба. — И, кажется, защита больше не работает.

Разрыв в месте пробоя больше не затягивался. Через него падали мелкие и крупные осколки Звёздного Дождя, а вместе с ним наружу вытягивались остатки этера, которые древние механизмы всё ещё пытались использовать для ремонта. Сам остров постепенно возвращался в прежнее состояние, но теперь я знал, что следующий удар может либо накренить его больше, либо вообще разорвать на части.

— Всё, разговоры закончились, — сказал я, выпрыгивая из лодки. — Уходим на верфь, как я и сказал! Запускаем корабль и убираемся отсюда как можно быстрее!

— А как же люди? Мы не сможем их спасти? — возмущённая моими словами Лиана продолжила сидеть в лодке и явно не собиралась выходить. — Ты должен им помочь!

— Как ты себе это представляешь? — задал я резонный вопрос, — я рунный мастер, а не бог, обладающий неограниченными возможностями. Если я не потеряю никого из своих друзей здесь, то это уже успех.

— Но так же нельзя! Это жестоко!

— Лиана, с каких пор в тебе говорит жалость и желание помогать другим за чужой счёт? — на этот раз за меня ответила Наира. — Корвин делает главное — спасает наши жизни, а всё остальное вторично.

— Хочешь — оставайся, твоё право, — присоединился к ней Тарн, — а мастер Корвин прав. Там, где это было возможно, он спасал каждого, и сомневаться в его словах я не собираюсь.

— Злой ты, Тарн, вот сделаю тебе пилюлю с несварением желудка, будешь знать, — нисколько не обиделась на слова практика девушка.

— Когда мы подготовим корабль, я попробую поговорить с Арденом и хранителями, и, возможно, мы сможем кого-нибудь спасти, вот только я не уверен, что они согласятся присоединиться к нам.

Не могу сказать, что мои слова убедили Лиану, но с нами она в итоге пошла. Мы двигались настолько быстро, насколько позволяла неровная земля, перескакивая через поваленные деревья и обходя свежие трещины, которых сверху не было видно. Иногда остров снова начинал едва заметно дрожать, и тогда мы прибавляли скорость.

Возле развалин я ожидал увидеть выставленных генералом дозорных, хотя бы кого-то из гвардейцев, оставленных охранять проход либо для связи с местными. Однако наверху не оказалось вообще никого, исчезли даже навесы. На расчищенной площадке остались только вбитые в землю колья, засыпанные кострища и несколько сломанных ящиков.

— Может, они спустились, когда начался дождь? — предположил Алекс, разглядывая пустую стоянку.

— Если бы они просто спрятались, то не стали бы снимать палатки и собирать каждый котелок, — ответила Наира. — Лагерь свернули чуть более суток назад и без особой спешки.

Оставалось надеяться, что Стейни просто решил переждать Звёздный Дождь внутри верфи, хотя в эту версию я уже и сам особо не верил. Мы сами дали допуск кораблю. Механизм подъёмника продолжал работать, хотя и отзывался на направляющие руны гораздо медленнее обычного. Рассинхронизация энергетических потоков чувствовалась повсеместно.

Но внизу нас встретила пустота. Ни часовых, ни солдат, а когда мы вышли к центральной части верфи, сомнения окончательно закончились. Причальная ферма, ещё недавно удерживавшая наш Левиафан, стояла пустой. Огромные захваты были разведены в стороны, мостки убраны.

Корабль освободили, вывели с причала и отправили вниз именно так, как это делали когда-то создатели верфи.

— Получается, он улетел? — произнёс Алекс, остановившийся рядом со мной. — Но я ничего не почувствовал.

— Я тоже. Хотя в этом нет ничего удивительного, — ответил я, дотягиваясь восприятием до управляющего пульта. — Когда во дворце мы дали Левиафану разрешение покинуть верфь, мы же не следили за кораблём через весь остров. А у генерала определённо были люди, которые давно работают с кораблём и прекрасно понимают, что произошло. Они ушли сразу, как только поняли, что корабль свободен.

— Быстро же его мастера разобрались, — сказал Син. — Я уже привык считать, что в нужный момент люди генерала обязательно сделают какую-нибудь глупость. Поэтому даже обидно, что на этот раз они справились без нашей помощи.

— Этот корабль управлялся целыми поколениями. Я думаю, они смогли разобраться, — согласился я с ним. — Стейни хотел вернуться домой и не собирался брать нас с собой после последнего разговора. Он получил корабль, загрузил людей и сделал то, что обещал.

— Зато корона осталась у нас, — улыбнулся Алекс и показал её.

Потеря одного корабля, не самого целого, была не такой уж и обидной. Нам доставались на выбор ещё девять, каждый из которых мог претендовать на то, чтобы стать нашим. Я выбрал ближайший целый корпус, проверил основные магистрали, которые ведут к нему, подпитывая энергетические потоки, и понял, что пора готовить место для установки сердца.

— И у нас будет новый корабль, — сказал я, — свой, личный.

— Хотелось бы, конечно, забрать их все, тем более что возможность есть, — сказал Тарн, — может, каждому по кораблю?

— И сорок дней лететь в одиночку, управляя такой громадой? Рискнёшь? Да и не уверен я, что можно будет запустить их все, из готовых.

— Нет, мастер, — улыбнулся практик, — я лучше останусь с тобой.

— Я помогу тебе установить сердце, — Алекс потряс короной. — Зря я, что ли, имею свой статус, я же, по сути, целый адмирал, и корабль будет подчиняться мне, верно я понимаю?

— Да, верно. Твоя помощь мне пригодится: нужно выбрать лучший и, главное, готовый к отправке корабль.

— Сколько времени займёт подготовка корабля? — спросила Наира.

— Думаю, дня два, если не произойдёт ничего неожиданного, — ответил я. — Сам куб подходит, но его нужно установить правильно, связать с управляющими магистралями и понемногу запитать весь корабль. Иначе могут возникнуть проблемы, а нам бы их не хотелось. Потом ещё придётся проверить управление, возможность выхода с верфи и всё остальное, от чего зависит, долетим мы вниз или красиво развалимся по дороге.

— Получается, ближайшие два дня мы живём здесь? — уточнил Алекс.

— Не вижу смысла появляться на поверхности. Готовим корабль и ждём, — сказал я, ещё раз посмотрев на пустую причальную ферму Левиафана. — Через два дня запускаем его, загружаемся и покидаем остров, пока следующий удар не решил этот вопрос за нас.

— Только один корабль? — уточнила Лиана.

— Не один, — сказал я. — Сначала запускаем ближайший корабль и проверяем готовую схему, а потом попробуем установить сердца в остальные восемь. Если всё получится, места хватит на несколько тысяч человек, и тогда Ардену останется решить, хочет ли он спасать тех, кто стоит за ним, или они выберут смерть.