— Повтори еще раз! — Требовательный голос лича отражается от стен комнаты.

— Я же сто раз объяснял! — Я устало откидываюсь на спинку стула.

Лич тарабанит пальцами по крышке стола, ерзает, словно ему иголка впилась пониже спины.

— Повтори еще раз, — снова говорит он.

— Может, тебе лучше нарисовать?

— Нарисуй. — Лич вскакивает с места и нетерпеливо ходит по комнате.

В дверь протискиваются два скелета. У одного в руках сундук, второй несет шкатулку.

Лич быстро открывает сундук, затем переворачивает его, и на пол сыплется труха.

— Вот же незадача, — лич аж зубами скрипнул, — истлела вся бумага. А ну-ка дай сюда.

Он выхватывает у второго слуги шкатулку.

— И чернила давно засохли. — Зул разочарованно швыряет шкатулку скелету. — Тащите другие, да получше. В дальней комнате…

Скелеты опрометью бросаются исполнять приказ господина, едва не столкнувшись лбами в дверном проеме.

Возвращаются скелеты быстро, я даже подумал, уж не телепортировал ли их лич в нужное место, чтобы время не тратить.

Передо мной на стол ложится лист желтоватой бумаги, рядом с ним чернильница.

— Рисуй. — Зул вручает мне длинное гусиное перо.

— Слушай, а чего ты мою память просто не прочитаешь? — спрашиваю я, обмакивая перо в чернила. — Ты ж узнал, что я не из этого мира.

— Понять, что ты не местный, дело пустяковое, — небрежно отмахивается Арлфарад. — Всякое существо несет в себе энергию мира, где рождено, так как является частью этого самого мира, а в тебе этого нет. Магия просто течет через тебя, ты можешь ее использовать, но порождать самостоятельно — нет.

— Я что-то вроде нулевого проводника?

— Не знаю, что это значит, — качает головой лич. — Через тебя может пройти колоссальный заряд магии, который уничтожил бы любого другого. А ты его не замечаешь. Ты для магии как призрак. Не знаю, как лучше объяснить. Не отвлекайся, рисуй!

Ничего себе пустая болтовня. Для него, возможно, а для меня это краеугольный камень, основа и причина, по которой я здесь еще не помер. Тут же важно понимать, что я могу, а что мне недоступно, базовые принципы выживания. Пример с призраком мне тоже не понравился, больше на вампиризм похоже…

Потом обдумаю слова лича, сейчас надо нарисовать то, что он требует, а то еще разозлится да прибьет…

— Знаешь, а тебе ведь здорово повезло, что я рисовать умею. На прошлой работе часто приходилось, поднаторел я в этом.

Лич пропускает мои слова мимо ушей, или что там у него, ушных отверстий?

Вздохнув, принимаюсь за художества. Поначалу выходит кривовато, но руки помнят… Хотя руки как раз и не мои, но навык сохранился.

— Держи, — протягиваю личу лист с рисунком.

Тот жадно хватает его и смотрит несколько мгновений молча, а затем разражается счастливым смехом. Не думал, что мертвецы способны на такой восторг.

— Замечательно, просто замечательно! — Лич вертит пергамент в руках, то приближая его плотную к глазам, то рассматривая на расстоянии вытянутой руки.

— Да так, ничего ж особенного. — Меня смущает реакция.

— Тебе не понять, — отвечает Зул.

— Возможно, — киваю я. Чего спорить?

— Повтори еще раз, как это называется?

— Мотоцикл «Харли Дэвидсон», — кажется, в сотый раз говорю я, — отличный байк и, наверное, самый популярный мотоцикл в моем мире. Про него даже кино сняли…

— Харли… Дэвидсон… мотоцикл… занимательно. — Лич делает паузу после каждого слова, словно смакуя их.

Странный мертвяк, я ему столько рассказал: и про полеты в космос, и про ядерную бомбу, и про интернет, лазеры всякие, мобильную связь, а ему мотоцикл в душу запал.

Может, и правда история такая увлекательная?

Зулу я поведал про байкеров из клуба «Белые волки».

Их лидер, Игорь Ташевский по кличке Таш, несколько раз обращался ко мне с работой. То установить подлинность некоторых деталей старого чоппера времен Второй Мировой, то подобрать покупателя для раритетного байка… Заказы я выполнил, честь по чести, указал Ташу, что его обдурить хотят, и вывел на надежных продавцов.

В благодарность лидер «Белых волков» назначил меня почетным членом их клуба и настойчиво зазывал покататься по ночной Москве. Я тактично отказывался. Не лежала меня душа к покатушкам на ревущем байке на бешеной скорости.

Но суть не в этом. На районе, где тусовались «Волки», объявилась банда. Изначально простые гопники, они быстро набирали силу, начали кошмарить торговцев, задирать на улицах мужчин и приставать к женщинам.

Времена лихие, середина девяностых. Милиция старалась не соваться, предпочитая отписываться начальству, что все в порядке.

Но порядком там и не пахло…

Таш и его товарищи по клубу решили взять все в свои руки и приструнить бандюганов.

Стычка получилась знатная. Началось все с банальной стрелки на пустыре перед клубом. Таш и главарь банды Гвоздь пытались договориться, но что-то пошло не так. По слухам, Гвоздь первым выхватил пистолет, и тут понеслось. Началась перестрелка, как в голливудских боевиках. Все гремело, горело и взрывалось. Как рассказывали очевидцы, байкеров было меньше, но драться они умели по-настоящему, а братки, привыкшие иметь дело с мирными лавочниками да интеллигентами, только на понты и надеялись, а когда получили отпор, сразу присели на задницы.

Таш дрался с Гвоздем и почти придушил его мотоциклетной цепью, но главарь банды ухитрился полоснуть байкера заточкой по лицу и, схватив ближайший байк, задал деру. Взбешенный Таш с окровавленным лицом мчался за ним следом.

Погоня вышла эпичная, за Гвоздем и Ташем увязались менты. Два мотоцикла под вой сирен мчались по улицам города, распугивая прохожих. В итоге Гвоздь не справился с управлением и, перелетев ограждение моста, свалился в реку… Тело его потом вытащили, как оказалось, он при падении в воду умудрился себе шею свернуть.

Таша в итоге арестовали, но вскоре отпустили. За лидера байкеров вписались не только члены клуба, но и весь район, натерпевшийся от бандитов. Под давлением «храбрая» милиция спасовала и от греха подальше отпустила его.

Я раз, наверное, двадцать рассказал эту историю личу, язык стер себе, а ему все мало было. Он меня слушал, как ребенок любимую сказку.

Зул прямо прикипел к мотоциклам, выспрашивал подробности, а теперь даже нарисовать попросил.

На фига это ему? Может, решит сварганить байк из костей? Это было бы эпично: лич на костяном мотоцикле, мчащийся среди ночи через пустоши, тоже мне Призрачный гонщик. Правда, непонятно, на чем он ездить будет, где топливо возьмет? Алхимией наварит?

Я с трудом подавляю зевоту, устал языком чесать. С другой стороны, лучше так, чем если бы разочарованный лич начал бы в меня смертельными заклинаниями пулять… Ладно уж, потерплю.

— Ты тут посиди пока, я скоро вернусь. — Лич направляется к дверям, неся мой рисунок на вытянутых руках, бережно, словно хрустальный.

Оставшись один, от нечего делать, проверяю оценкой чернила и бумагу:

— Ни хрена ж себе.

[Чернила

Состав: вода, экстракт из зародыша драконита

Срок годности: скрыт

Устойчивость: влага, выцветание, механическое воздействие

Цена: 1000 золотых за флакон

Пояснение: Дракониты — драконоподобные существа, обитающие в горах южной Аларии. В отличии от обычных драконов дракониты не умеют летать в прямо смысле. Кожистые перепонки на передних конечностях позволяют им лишь планировать на большие расстояния. Голова драконита усажена длинными рогами (у самок каждый третий рог ядовит). Дракониты откладывают яйца в глубоких пещерах, и достать даже одно яйцо считается великой удачей. Экстракт для чернил и других алхимических составов получают из зародышей на определенной стадии развития — 13 недель. Экстракт является величайшей редкостью и стоит огромных денег.]

Мало в этом мире опасных тварей? Оказывается, помимо драконов тут еще какие-то дракониты есть. Они откуда взялись? Плод запретной любви дракона и носорога, если у них рога есть… А вот насчет экстракта интересно. Если такой раздобыть, озолотиться можно! Только надо переться в горы, искать логово этих тварей… Как по мне, слишком уж сложна схема. Хотя понятно, что за просто так никто больших денег не дает.

Теперь пергамент. Тоже штука с интересностями…

[Пергамент вечный

Материал: дерево эль инфит

Район добычи: нагорье Бан Гродот (нагорье огненных вихрей)

Срок годности: скрыт

Пояснение: дерево эль инфит, также известное как древо огня, произрастает лишь в одном месте. Нагорье Бан Гродот расположено неподалеку от вулкана Пертелькатль. Земля там покрыта глубокими трещинами, из которых периодически вырываются струи подземного огня. До конца не ясно, каким образом древо огня выживает в этой местности. Древесину эль инфит используют в строительстве как огнеупорный материал, к тому же впитывающий дым и ядовитые газы. Бумага из этой породы древесины не подвержена разрушению и не горит.]

Это ж насколько Зулу понравился мотоцикл, что он решил потратить на его изображение такие редкие и дорогие ингредиенты? Даже рисунки Леонардо да Винчи столько не стоят, как этот листок бумаги!

Лич возвращается явно в хорошем настроении, кажется еще чуть-чуть и напевать начнет себе под отсутствующий нос.

— Я, наверное, пойду? — задаю осторожный вопрос.

— Иди, но не забудь вернуться, — с усмешкой отвечает Арлфарад.

— Я так понимаю, что я вроде заложника? — Я сразу насторожился. — Мне что, теперь постоянно придется сюда возвращаться?

— Все мы заложники своих желаний, — усмехается лич, повернувшись ко мне спиной и уставившись в камин, — если не хочешь, то можешь не возвращаться… Только ты же умный человек, а что важнее, человек чующий, где есть выгода…

— Это да, с этим не поспоришь.

— Тогда точно вернешься, — снова смеется Зул.

— Вернусь, — я решаю играть в открытую, — тут же можно получить и узнать что-то действительно важное и интересное.

— Может, да, а может, и нет, — отвечает лич, — смерть холодна и постоянна, а жизнь непредсказуема. Кто знает, что будет завтра? Самые сильные маги пытались знать ответ на этот вопрос, и знаешь к чему их это привело?

«К тому же, что и тебя», — чуть не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. Мало ли, еще обидится…

Лич поворачивается и смотрит мне в глаза. Не могу отделаться от чувства, что он читает мои мысли, а может, действительно у меня на лице все написано…

— До скорой встречи, — наконец произносит лич, — тебя проводят.

— Джулька, к ноге, — командую я, и гончая с готовностью занимает указанное место. — Все, домой идем.

У двери появляется скелет. С первого взгляда обычный, только кости чуть толще обычных, но в целом не гигант.

Я и сам дорогу помню, но раз уж приставили провожатого, отказываться не буду…

На обратном пути старательно верчу головой, гляжу на залы. Во второй раз больше деталей можно заметить. Например, натертый до блеска пол в зале с усыпальницами — и где они воду берут, чтобы все в чистоте содержать?

И изображения на стенах можно рассмотреть чуть лучше. На одном изображен бородатый мужик в короне, сражающийся с огромным скелетом в черном балахоне. Скелет обрушивает на бородача черный посох, но его противник подставляет под удар меч. Судя по рисунку, атака была мощнейшей, вокруг изображены поваленные деревья и разрушенные дома.

Может, это тот самый король, которого лич упоминал? Тот, что проиграл?

Рассмотреть изображение повнимательнее не получилось, провожавший скелет настойчиво подталкивает меня к выходу.

В большом зале пусто. Ни скелетов, ни зомби, только факелы на стенах…

Ступеньки проверяю оценкой по привычке. Ловушек нет, я спокойно поднимаюсь.

Солнечный свет уже совсем близко, и тут на лестницу выскакивает неизвестная мне зверюга, размером с крупного быка.

Существо злобно рычит и скребет черными когтями пол.

Тварь костяная, очередной оживший некромантический конструкт? Вот же заняться было нечем этим некромантам. Создавали бы из костей что-то хорошее, доброе. В моем мире изготавливают же картины из семян или даже волос. Так и эти волшебники, делали бы костяные шкатулки для безделушек, или трости, оправы для очков. В крайнем случае домашних любимцев вроде моей Джульки или исполнительных неутомимых слуг, если уж так хотелось чего-то живого, то есть немертвого. Да вариантов множество, но некроманты создавали жутких тварей, с которыми мне теперь приходится разбираться.

Зверь вытягивает шею, увенчанную длинномордой головой, и издает мерзкий вопль. Затем пасть твари раскрывается на манер цветочного бутона. То есть у нее не банальные две челюсти, как у волка. Здесь другая анатомия, если можно так выразиться.

Пасть твари раскрывается на четыре стороны. Каждый из сегментов оснащен двумя рядами длинных острых зубов, в глубине красной пасти извивается раздвоенный змеиный язык…

— Ох и урод же ты, — невольно вырывается у меня.

Готовлюсь натравить на чудище Джульку. Вот и боевое крещение получится для модифицированной гончей.

Но не успел я слова сказать своей собачке, как мимо моего плеча что-то пролетает с громким свистом. Скорость такая, что у меня аж волосы зашевелились.

Снаряд попадает в чудище и разносит его на куски. Черт, да я и оценить его не успел…

Оборачиваюсь в поисках того, кто уничтожил монстра. Скелет, которого ко мне приставил лич, смотрит на меня. У него не хватает плечевой кости.

— Это ты его? — удивленно спрашиваю у скелета, но тот молчит. — Спасибо тебе и все такое. Мы, пожалуй, пойдем, пока еще какие-нибудь зверюшки сюда не явились. А ты давай тоже топай обратно.

Наконец выбираемся с Джулькой на поверхность. Тут покойно, тихо, только вдалеке несколько скелетов бродят.

— Джулька, разберись с ними, — кивком указываю гончей на мертвяков.

Джулька пулей срывается с места. Только что сидела рядом, а в следующее мгновение напрыгивает со спины на первого скелета.

Да уж, не соврал лич, действительно прокачал мне песика. Пока Джулька рвет на части второго скелета, к ней подбегает третий мертвяк и бьет в бок. Джулька на удар не реагирует — усиленная броня полностью поглощает удар. Только расправившись со второй жертвой, моя гончая обращает внимание на третьего врага.

— На твоем месте я бы бежал со всех ног, — кричу я скелету.

Тот словно понимает меня и разворачивается, стараясь отойти подальше от Джульки. Поздно…

Гончая одним прыжком оказывается на плечах скелета и отгрызает ему голову.

— А я предупреждал… Джулька, хватит играться, пошли домой.

Под ногами замечаю кость скелета-провожатого.

И что с ней делать? Обратно в крипту кинуть? Как-то невежливо, мертвяк мне жизнь спас.

— Ладно, завтра верну, — поднимаю кость с земли, иду к башне.

Дел там невпроворот. Нужно бригаду поднимать.

Как раз неподалеку бесхозные скелеты торчат.

— Непорядок, — качаю головой, — тунеядцы, получается. Надо их к делу пристроить.

Захватываю мертвяков, сначала парочку, затем еще четверых. Пока это мой предел. Гончая в лимит не идет, она ж теперь не подчиненная нежить, а полноправный фамильяр, хоть и мертвый.

— Товарищи Константины, фронт работ видите? — Широким жестом обвожу пространство вокруг башни. — Надо тут пособирать все и перенести в подвал башни. Сами в подвал не прыгаете, а то были у нас прецеденты. Хорошо еще, что вы про профсоюзы не знаете и сорокачасовую рабочую неделю. Приступайте к работе. Отсюда и до обеда, то есть до темноты.

Осматривая окрестности, замечаю раскидистое дерево.

— О как, новые зеленые насаждения, — не знаю с чего, но вдруг перешел на какой-то казенный язык, взыграл во мне дух хозяйственника.

Дерево красивое — гладкий ствол, кора коричнево-розового, благородного оттенка, резные листья.

[Клен Кейса Бауэра

Тип: растение

Класс: лиственное

Так, это неинтересно.

Селекционер: Кейс Бауэр

Возраст дерева: 78 лет

Примечание: данный вид был выведен королевским садовником Кейсом Бауэром как подарок принцессе Агвине в честь ее помолвки с герцогом Донте. Древесина клена прочна и легка в обработке. Вымоченная в особом составе, а затем медленно просушенная, древесина клена Бауэра приобретает цвет розового мрамора, сохраняя при этом теплоту живого материала. Панели из обработанного клена используются в отделке богатых домов и считаются признаком знатности рода.]

— Вот это мне надо, чем я не граф? В этих местах других землевладельцев нету, и титул мой никто оспаривать не будет? Буду тогда граф пустоши. Мне такое дерево очень даже полагается. Да и Беллу не помешает порадовать красивой вещицей.

Быстро сбегав в башню, выношу топоры и вручаю Костянам:

— Дуйте к дереву и атакуйте, в смысле срубите его. Дальше по стандартной схеме — на куски порубить, в подвал опустить, именно в таком порядке, а то знаю я вас, безмозглых.

Скелеты-дровосеки бодро рысят к дереву.

— Остальные — продолжаем работать.

Скелеты собирают в округе камни, ветки и тащат в подвал. Один собирает камешки в старую сумку, что висит у него на плече.

Тележку бы им. Толку, что они по одному-два камешка таскают? А так хоть сумку можно нагружать. Кстати, тележка — это хорошо, но можно и корзины сплести. Из веток того клена. Надо будет Беллу попросить. А сейчас хорошо бы сходить за тем гобеленом, на котором они в прошлый раз кости носили, но… что-то я подустал с этажа на этаж шататься, а лестницы в башне немаленькие.

Пока я отдыхаю, то есть ленюсь, скелеты работают. Им хорошо, они не устают, не слабеют. Это у меня после сотого наклона за камнем уже бы спина отваливалась, а им хоть бы хны.

Самое трудное сделано — розданы задачи, а значит, мне пора и отдохнуть.

В башне поднимаюсь на второй этаж. Кость со мной…

— Не хватало еще, чтобы Джулька ее сгрызла. Потом с личом объясняться, как такое вышло.

Кость ставлю у изголовья кровати.

— Джулька, нельзя, понятно? — Гончая, что крутится у моих ног преданно виляет хвостом. — Это нельзя!

Гончая обиженно клацает зубами и отправляется на первый этаж, в комнату некроматериала, там теперь ее будка.

— Белла, я не знаю, можешь ты такое или нет, но на всякий случай прошу — вот эту кость не трогай, пожалуйста. А то мне один древний лич глаз натянет на интересное место. Понимаешь?

Хлопает дверь — поняла, мол.

— Вот и отлично. Спать…

Пока занимался делами, я и не понимал, насколько утомился. Теперь же усталость навалилась на плечи, слипались глаза. Сил не осталось даже поесть.

Скинув сапоги, заваливаюсь на кровать.

— Завтра, когда пойду к личу, надо еды с собой взять, а то пить вино на пустой желудок — верный путь к гастриту… Да и с лестницы можно свалиться под хмельком.

Веки становятся тяжелыми, будто на них гири повесили…

— Все, меня нет ни для кого, — бормочу я в полудреме, а затем вырубаюсь окончательно.

Я уже привык просыпаться среди ночи. В этом мире самая лютая дичь происходит как раз под покровом темноты.

Не знаю, сколько я проспал, но отдохнул хорошо. Ничего не болит, голова ясная…

— Вот что значит крепкий и здоровый сон.

С улицы доносятся крики, слышен лязг оружия, стандартный звуковой фон здешней ночи.

Взяв в руки арбалет, тихонечко выглядываю из окна и присматриваюсь.

Вроде никого нет, ночь тиха, прямо как у Лермонтова.

Вдруг вдалеке замечаю пару светящихся точек, может, это всего лишь светлячки, а может, и нет. По спине пробегают ледяные мурашки…

Снова всматриваюсь в темноту — ничего не вижу. Абсолютно ничего…

— Я же точно видел два глаза в той стороне.

Продолжаю всматриваться в ночь…

[Уровень навыка повышен, оценка: уровень 16]

[Уровень навыка повышен, оценка: уровень 17]

Допялился!

Яркая белая вспышка, затем привычная головная боль…

Глаза покалывает, словно в них попал молотый перец, еще они теперь работают как-то странно. Один закрывается самостоятельно, второй заклинило с сомкнутым веком.

Так, раз уровень поднялся, должен же я увидеть, что там за монстр на башню таращится?

Сначала пробую активировать зрение фамильяра, но, к моему удивлению, заклятье, что досталось мне после смерти Агилара, не действует!

Черт, надеюсь, это только из-за твари, что приперлась к башне…

Снова смотрю в темноту, один глаз раскрываю пальцами, а то веко вообще двигаться не хочет… Оценка должна сработать.

[Морторн

Тип: живое существо

Возраст: 1500 лет

Вид: мутировавшее

Опасность: высокая

Примечание: Морторн существо, созданное во время Последней Войны Магов. Особая способность — имитация звуков других организмов и событий.

Морторн может разделяться на части, а затем выстраивать их в нужном ему порядке.

Может подчинять слабую нежить]

Беру арбалет, заряжаю взрывной болт и снова целюсь в сторону того, кто прячется в ночи. Выходить из башни я, естественно, не собираюсь.

Постояв таким образом несколько минут, убираю арбалет.

Нет уж, стрелять не стоит. Мало ли, морторн этот обидится… Начнет сюда ломиться. Я, конечно, в Беллу верю, но на фига заставлять ее пугаться и лишний раз напрягаться?

Так что оставляю арбалет, а сам ложусь в постель и засыпаю.

— Белла, а что насчет тоннеля от башни куда-то подальше, чтобы, если вдруг кто осадит, обломался.

С этими мыслями засыпаю…

Проснувшись, первым делом выглядываю на улицу, проверить, что там с моими людьми, мертвецами.

Как ни странно, все они ночь пережили и снова рыщут по округе в поисках материалов для башни.

Зрение фамильяра восстановилось, я могу смотреть глазами Костянов. А я уж думал, навсегда отрубилось. Все-таки это из-за морторна. Это кстати и минус, и плюс. Эта зверюга не позволяет видеть его через скелетов, но зато, если вдруг у меня заклинание перестанет работать, я сразу пойму, что морторн рядом, а кто предупрежден, тот вооружен…

У входа приличная гора, надо в ней покопаться.

Среди камней, веток и много чего еще лежит статуя, она изображает молодую воительницу. В руке ее меч, воткнутый в каменный постамент. По скульптуре непонятно, вонзает ли женщина меч в постамент или старается его вытащить…

Да, такую красоту жалко перерабатывать. Может, на втором этаже поставлю?

[Воительница дома Бордон

Скульптор: Андре Зарини

Материал: мрамор

Имя модели: Меделин Бордон

Возраст: 347 лет

Статуя тончайше передает движения человеческого тела, каждый мускул запечатлен в камне. Может, это заколдованная девушка? Волшебник околдовал, и она окаменела?

Пояснение: статуя полностью выполнена из розового мрамора.

Ага, ошибся, никакой там заколдованной принцессы нет. Статуя и статуя.

Класс: защитный артефакт]

А вот это интересно.

Рассматриваю статую, но больше информации оценка не выдает. Надо повышать уровень…

А что, если оценку повысить до сотого уровня или даже тысячного, я тогда на любой предмет или человека буду смотреть и сразу, как раскрытую книгу, его читать?

— Костяны, статую заносите внутрь, только в подвал не кидайте. Поставьте на первом этаже. Белла, сделай постамент под нее. Будет стоять да защищать. Надеюсь, в контур башни статуя впишется и ничего не порушит.

Скелеты подняли статую и тащат ко входу. Тут меня осеняет.

— Отмена операции. Беллочка, постамент пусть будет на улице. А то мало ли, она ночами оживает и обходит дозором охраняемый объект. Не хотелось бы мне проснуться среди ночи от того, что по башне статуя ходит… Я ж не изучил все ее свойства, лучше поберечься.

Скелеты ставят статую у стены.

Еще в куче несколько каменных голов, тоже от статуй. Скелеты ночью музей, что ли, обнесли? Оценка показывает, что головы тоже части защитных артефактов, только бесполезные, так как сами статуи восстановлению не подлежат.

Остальное в куче — камни, палки, веток много и крупных кусков древесины. Это скелеты с топорами притащили. Вон они очередное бревно прут сюда.

— А чего вы с веток помельче не начали? — обращаюсь к мертвякам. — Срубайте сперва мелкие, чтобы не мешали вам. И сразу ветки сюда тащите, а крупные части потом.

Скелеты скидывают с плеч здоровенное бревно.

— Этот-то кусок дотащите, — смеюсь я.

Клянусь, если бы скелеты умели, они бы сейчас так устало выдохнули, что меня бы совесть замучила, но вздыхать им нечем, а значит, моя душа спокойна.

— Все в подвал, — открываю я дверь башни, — Белла, ты при малейшей опасности дверь закрывай, ладно?

Изнутри доносится удар об косяк.

Поднявшись наверх, завариваю чай и с кружкой выхожу снова на улицу. Джулька, как всегда, у ног вьется.

К башне подтягиваются зомбари и скелеты.

— Джуль, прореди их ряды, а то слишком много.

Гончая мчится на врагов, радостно виляя хвостом: какое счастье, хозяин выдал мне поручение…

Гибкий силуэт гончей мелькает среди мертвяков, и они падают на землю один за другим. Я же сижу у дверей дома и попиваю ароматный чай. Вот это жизнь — сиди, наслаждайся закатом, а всю работу за тебя кто-то сделает.

Скелеты таскают большие охапки веток, затем следуют ветки крупнее и под конец здоровенные бревна. Все это вместе с кучей остального отправляется в подвал.

Мне кажется, или сейчас в подвал помещается больше материала, чем раньше? Может, какое-то расширение началось? Раз так, то моя задача — забить подвал под завязку…

Громкий треск привлекает мое внимание. Раскрыв рот, вижу, как голова одного из скелетов, что таскал ветки, разлетается на осколки от быстрого и хлесткого удара.

Чай летит в сторону, я пытаюсь вскинуть арбалет, но мне в лицо суется раскрытая пасть костяной змеи.

[Костяной змей

Опасность: высокая]

А то сам не понимаю. А еще я понимаю, что ни фига не успею я вскинуть арбалет! Печально, я только-только начал наслаждаться здешней жизнью, а теперь погибну от клыков костяной змеюки.

«Джулька, защита!» — все же успевает мелькнуть мысль…

Я не знаю, как далеко была гончая, с какой скоростью света она примчалась, но успела. Я почти ощущал клыки змея на лице, как гончая сбила прыжок твари.

Джулька покатилась по земле, сжимая в пасти голову мертвой рептилии. Гончая кусает змея за голову, норовит ее оторвать. Только и змей не прост, его тело обвивает гончую и начинает сжиматься. Джулька же продолжает терзать голову противника зубами. Голова не выдерживает и лопается.

Змей замирает на земле. Здоровенный, однако, метров в десять-двенадцать. И под этими метрами костей погребена моя собака.

— Вы чего стоите? — рявкаю на скелетов. — Быстро этот костяной шланг разматывайте!

Скелеты бросаются выполнять приказ.

Фух, какое облегчение. Из-под тела змея выбирается Джулька, отряхивается, словно у нее есть шерсть, и, подбежав ко мне, тычется мордой в ладонь. Хвост весело помахивает.

Вот это собачка. Самая лучшая на свете… А ветки надо проверять. Мало ли какие твари там притаиться могут.

— Змею в подвал скидывайте, — приказываю скелетам, — Белл, сделай там с ней что-нибудь. Джулька, ко мне, охранять!

Поднимаю арбалет и выпускаю болт в кучу веток. Ничего не происходит. Вроде чисто.

— Черт, стоило только расслабиться — и чуть не погиб, — укоряю я себя. — Забыл, где находишься?

В следующий раз буду умнее. Тут опасность на каждом шагу, терять бдительность нельзя ни на минуту.

Скелеты затаскивают в башню все, что успели насобирать, я наблюдаю за процессом, почесывая голову гончей.

— Вроде пока все, можно и к личу отправляться. Только перекус соберу, а то сидеть придется долго, болтать еще больше, нужен запас провизии…