Утро встретило нас серым небом и влажным воздухом, от которого зубы сводило. Я стоял у военного грузовика и пересчитывал бойцов, которые вызвались на разведку.

Народ собрался приличный.

Нейт застыл по стойке смирно, как на плацу. Винс рядом с ним выглядел более расслабленно, но рука всё время тянулась к автомату. Лили и Марк моя "личная гвардия" держались чуть поодаль, переговариваясь о чём-то своём. Гленн крутил головой по сторонам, изучая окрестности с привычной для него внимательностью.

Рядом с ними стояла пара солдат Харриса, имени которых я так и не спросил. Они, впрочем, сам не представлялись, а я не лез. Если надо будет, скажут.

А ещё Морган. Он более или менее пришёл в себя после ранения и сейчас передвигался вполне сносно. Правда, держал при себе длинную заточенную трость — что-то вроде самодельного копья. Спрашивать, зачем ему это при наличии нормального оружия, я не стал, у каждого свои тараканы.

— Всё пучком, — Кенни вылез из-под капота пикапа, вытирая руки ветошью. — Масло есть, тормоза в норме, радиатор целый. Ехать можно.

— А с грузовиком что? — спросил я.

— Грузовик военный, его хрен убьёшь, — отозвался Винс.

Я кивнул, обводя взглядом свою разношёрстную команду.

— Значит, так. Идём на разведку в сторону пром зоны, разведываем территорию и ресурсы, что могут там находиться, после этого едем в за материалом. Гленн говорит что снаружи строительный супермаркет выглядит целым. Если встретим выживших — сначало смотрим, потом говорим. Оружие не убираем, но на рожон не лезем. Понятно?

Кивки.

— Задача — разведка. Не бой. Если что — отходим к машинам и уезжаем. Геройствовать не надо.

— А если там орда? — спросил Нейт.

— Если орда — даже не рыпаемся, сразу назад. Толпу мы здесь не перебьём.

Лили усмехнулась.

— А если там просто кто-то из простых выживших?

— Тогда будем решать по месту, — ответил я. — но помочь можем. Если они нормальные.

— Понял, — кивнул Гленн.

Я оглядел всех ещё раз.

— Готовы? Тогда по машинам. Кенни, ты с нами?

— Нет, — он покачал головой. — Я лучше тут, с основными. Присмотрю за обороной, пока вас нет.

— Хорошо. Значит, остаёшься за старшего.

Мы погрузились. Грузовик рыкнул двигателем, пикап подхватил. Выехали за ворота, оставляя склад за спиной.

Я ехал в пикапе, глядя в окно на проплывающие мимо развалины. За рулём сидел Винс — военный, но какой-то не такой, как остальные. Не харрисовский. Я давно хотел спросить, да всё как-то недосуг было.

— Винс, — повернулся я к нему. — Ты же военный. Но Харрису почему-то не подчиняешься. Только если он попросит, и то не факт. С чего бы?

Он покосился на меня, усмехнулся.

— А, заметил? — Винс крутанул руль, объезжая ржавый остов легковушки. — Я не из его людей. Я из морской пехоты. В форте был со своим отделением, мы там вообще отдельно стояли, своя задача была.

— И что за задача?

— Охрана периметра, вывод гражданских опасной территории. Мы на вышках сидели, за ходячими следили. К командованию Харриса отношения не имели, просто на одной территории базировались. Ну, пока всё не рухнуло.

— А твои где?

Винс помолчал. Потом ответил коротко:

— Все остались там. В форте. Когда начался прорыв, мы держали ворота, чтобы гражданские успели уйти. Я успел запрыгнуть в машину в последний момент. А ребята...

Он не договорил. Я кивнул, и больше вопросов не задавал.

Некоторое время ехали молча. Я уткнулся в карту, разложенную на коленях. Гленн с военными постарались на славу — маршрут был проложен чётко, там, где не было завалов и пробок. К сожалению, чтобы въехать в промзону, пришлось делать приличный крюк, но лучше так, чем застрять где-нибудь посреди орды.

Наконец въехали.

Промзона встретила нас тишиной и рядами приземистых зданий. Похоже, здесь когда-то было что-то вроде бизнес-центра или складов, которые сдавали в аренду разным конторам. От старого производства не осталось и следа — только таблички на дверях с названиями фирм, которые уже никому ничего не скажут.

— Выгружаемся, — скомандовал я, когда пикап остановился.

Люди начали выходить, оглядываясь по сторонам. Я тоже выбрался, поправил резак на поясе и осмотрелся.

— Осматриваем всё. Аккуратно, по парам. В здания не лезть, пока не проверим периметр. Если что, сразу давайте сигнал.

Группа рассредоточилась. Я остался стоять у машины, глядя на ряды одинаковых дверей и думая о том, что где-то здесь могут быть и ресурсы, и проблемы... В принципе как обычно.

Первые проблемы не заставили себя ждать.

Не успела группа разойтись, как из-за угла ближайшего здания вывалилась пятёрка ходячих. Медленные, гнилые, но уверенно топающие прямо на нас.

Все моментально вскинули оружие. Стволы нацелились на тварей, пальцы легли на спусковые крючки.

Я поднял руку.

— Не стрелять.

Опустил ладонь, кивнул Марку и Лили. Те поняли без слов. Марк уже сканировал взглядом землю, выцепил кусок арматуры и ржавый тормозной диск. Лили подхватила обломок бетона.

Первым полетел диск. Марк запустил его с такой силой, что он снёс голову сразу двум ходячим — те рухнули как подкошенные. Лили не отставала — бетонный обломок врезался в грудь третьему, опрокидывая его на землю, а четвёртому я уже не дал шанса — короткая вспышка резака, и он осел без головы.

Последний дёрнулся в нашу сторону, но Лили добила его куском арматуры, который Марк подал ей прямо в руку.

Пять трупов за семь секунд. Без единого выстрела.

— Неплохо, — усмехнулся Винс, опуская автомат.

— Рано радоваться, — ответил я, прислушиваясь.

Звуки доносились сразу с двух сторон. В соседнем здании за дверью кто-то глухо долбился, сопровождая это хрипами — явно не меньше трёх-четырёх тварей. А в противоположном крыле раздался звон разбитого стекла, и один из ходячих вывалился прямо через окно, застряв на мгновение в раме, но быстро выбравшись и потопал к нам.

Марк встретил его куском шифера — тяжёлый удар пришёлся точно в висок, и ходячий рухнул замертво.

Мы подошли к двери, в которую долбились остальные. Гленн шагнул вперёд, уже собираясь дёрнуть ручку, но замер.

— Заперто, — сказал он, дёрнув ещё раз. — И внутри темно. Окон нет.

Я приложил ухо к двери, прислушался. Глухие удары, хрипы, шарканье. Не меньше пяти, а то и шести.

— Оставляем, — сказал я, отходя. — Пока. Все равно нам там делать нечего.

— А если там припасы? — спросил Нейт.

— Значит, вернёмся позже, с фонарями и нормальной подготовкой. Сейчас нам эти трупы не нужны.

Группа согласно закивала.

— Двигаем дальше, — скомандовал я. — Осматриваем то, что можно осмотреть. И глаз не спускаем с этих дверей — вдруг кто-то всё же вылезет.

Если так подумать, меня уговаривали не ехать, причём всеми силами. «Рука сломана», «отдыхай», «мы сами справимся». Я бы, может, и согласился, но надо было самому посмотреть.

Промзона — это не просто точка на карте. Это место, где можно обжиться. Бетонные заборы вокруг хоть и невысокие и через них перелезть легко, особенно свежим ходячим, — но это уже периметр. Зданий много, в некоторых вполне можно жить, внутри наверняка что-то осталось. Ангары... я сразу смекнул: если там была разборка машин или ремонтные мастерские, то там могут быть инструменты. А инструмент — это жизнь. Да и сам ангар можно под мастерскую приспособить.

Промзона впритык к порту. Разделяет нас только забор и пара зданий. Если зачистить их, убрать часть забора, то можно сделать переход и получится единая территория. А основные ворота тогда можно вообще закрыть и забаррикадировать — или укрепить так, чтобы не открывались от ветра.

Работы тут — непочатый край. Если, конечно, решим тут оставаться.

Я как раз об этом думал, когда появился Марк... Он вылетел из-за угла с таким лицом, будто клад нашёл.

— Айзек! — заорал он ещё издалека, из за чего я скривился. — Там! Там солнечные панели! Целая куча!

Я даже опешил на секунду.

— Где?

— Вон в том складе, — он махнул рукой в сторону одного из ангаров. — Похоже, там их просто хранили.

Я присвистнул. Солнечные панели — это не просто удача. Это энергия и свет, тепло, зарядка для раций и станка.

— Грузим, — сказал я. — Все в машину. Аккуратно, они хрупкие. Чтоб ни одной не разбили.

Народ засуетился, потянулся к складу. А я решил пройти в противоположную сторону, проверить, как там остальные.

Сделал шагов двадцать, когда грохнул выстрел.

Я рванул на звук и замер, увидев, как один из солдат — тот самый молчаливый, без имени — оседает на землю. А через забор, буквально одним прыжком, перемахнула фигура. Мелькнула оранжевая байка с капюшоном, за спиной небольшой армейский рюкзак, и всё — растворилась среди развалин.

— Твою мать! — я подлетел к солдату.

Но тот вдруг зашевелился, приподнялся и потёр затылок. Живой. Целый. Только похоже оглушённый.

— Ты как? — я помог ему сесть.

— Нормально, — промямлил он. — Вроде...

— Кто стрелял?

Солдат виновато опустил глаза.

— Я стрелял. Увидел движение, испугался, думал это ходячий. А это человек был... Я в него не попал, слава богу, только напугал... Он перепугался и сиганул через забор... Предварительно влупив мне по затылку доской.

Я выдохнул. Злость схлынула, осталась только усталость.

— Значит, здесь есть выжившие, — сказал я, глядя на забор. — И они нас боятся... Нормально.

— Прости, командир, — буркнул солдат.

— Живой, уже хорошо, — ответил я. — Вставай давай. И в следующий раз сначала смотри, потом стреляй.

Я ещё раз прошёлся взглядом по территории, прикидывая.

Забор реально низкий. Перелезть — раз плюнуть. Если решим тут обживаться, придётся поднимать минимум на метр. В идеале — пустить сверху колючку под напряжением. Но до такого нам пока как до луны. Электричество, генераторы, провода... Мечты. А вот поднять забор — вполне реально. Контейнеры и доски есть, руки тоже.

Я вернулся к основой группе. Солдат, которого чуть не подстрелили, шёл за мной, потирая затылок, но вроде оклемался.

Картина маслом: народ грузил панели. Аккуратно, бережно, как стекло. Марк руководил процессом, размахивая руками и подсказывая, куда ставить. Лили проверяла крепления. Рядом с панелями обнаружились газовые баллоны — кислород и пропан. Я аж присвистнул про себя. Это не просто удача. Это возможность резать металл без расхода плазмы. Теперь контейнеры можно будет разделывать по-нормальному, не экономя каждый заряд.

— Грузим всё, — скомандовал я. — Всё, что есть. Всё пригодится.

Когда машина была забита под завязку, я собрал всех.

— Докладывайте, что видели.

Каждый по очереди рассказал. Кто-то нашёл стеллажи, которые можно разобрать на металл. Кто-то — ящики с крепежом. Лили отметила пару зданий, которые выглядят жилыми. Винс показал на карте удобные подъезды. Морган, опираясь на свою трость-копьё, указал на слабые места в заборе.

Я слушал, запоминал, в уме складывал плюсы и минусы. Место хорошее. Но работать — до усрачки.

— Едем дальше, — сказал я, когда все закончили. — В строительный. За утеплителем.

Колонна тронулась. Дорога радовала — ходячие попадались, но редко. Марк развлекался: высовывался из окна пикапа, хватал мусор и отправлял его в головы особо настырным тварям. Получалось не всегда, но когда попадал — народ в машине одобрительно гудел.

До строительного супермаркета добрались без приключений. Остановились у входа, рассредоточились. Периметр осмотрели — и, конечно, гости не заставили себя ждать. Из-за угла полезли ходячие. Сначала пара, потом ещё, потом толпа.

— Работаем тихо, — приказал я. — Только модулями. Лишний шум нам не нужен.

Марк и Лили вышли вперёд. Мусора вокруг — завались: битые поддоны, куски стекла и метала, ржавые трубы. Всё это полетело в головы ходячих. Я подключался, когда кто-то подбирался слишком близко. Работали слаженно, без суеты.

Минут через десять толпа закончилась. Мы постояли ещё пять, вслушиваясь в тишину. Вроде чисто.

— Марк, остаёшься снаружи. Берёшь пару человек и следишь за периметром. Остальные — за мной.

Дверь супермаркета была распахнута. Внутри темнота, хоть глаз выколи, но из окон пробивалось достаточно света, чтобы разглядеть ряды стеллажей.

— Держимся вместе, — сказал я, доставая фонарь. — По сторонам не разбегаемся. В таком месте разделиться — даже не глупость, а самоубийство.

Я направился в отдел инструментов, где обычно продают фонарики и батарейки. За мной, плечом к плечу, двинулась группа. В темноте, среди рядов, могло таиться что угодно.

Вы прошли довольно длинный промежуток, и я начал понимать, что мародёры здесь если и были, то особо не старались. Продуктовый ларёк у входа действительно вынесли подчистую — только горсть орешков валялась на полу, рассыпанная чьей-то торопливой рукой. Но всё остальное... стеллажи уходили под самый потолок, длинные ряды, забитые коробками и упаковками. Чего здесь только не было! Стройматериалы, инструменты, утеплитель, сантехника, кабели, краска. Я даже прикинул в уме: это всё можно вывозить не один день. А наверняка есть ещё и складские помещения где-то в глубине.

Света катастрофически не хватало. У нас на всю группу был один фонарик — у Винса. Жалкий лучик, который выхватывал из темноты только то, что в двух метрах. Батарейки давно кончились, аккумуляторных мы так и не нашли. Все батарейки ушли на ЭМКу, и к большому сожалению у меня просто руки не дошли чтобы сделать её на аккумуляторе, слишком все сильно закрутилось в последние дни. Я мысленно сделал заметку: сделать фонарик с питанием от ИКС. Тогда проблем с освещением не будет. Но это потом, когда разберу станок. Сейчас он лежал упакованный, и доставать его ради одной лампочки смысла не было.

Мы почти добрались до нужного отдела, когда сзади раздался крик.

Я обернулся. Из-под стеллажа, прямо у ног одного из солдат, торчало половина туши ходячего. Мёртвая, гниющая, но очень даже активная. Ходячий, видимо, затаился там в состоянии сна, а когда мы прошли мимо — выполз и вцепился.

Он вцепился зубами прямо в голень солдату. Тот заорал, дёрнулся, но тварь держала мёртвой хваткой.

Винс выстрелил. В упор, прямо в башку ходячему. Тот обмяк, но зубы так и остались в ноге.

Я подлетел к солдату, рванул штанину. Кожа была прокушена. Кровь сочилась из мелких, но глубоких ранок. Укус.

Я скривился. Рисковать нельзя.

— Нет, командир, пожалуйста... — начал солдат, но я уже поднял резак.

Он не успел договорить. Короткая вспышка — и нога отделилась чуть ниже колена. Плазма прижгла рану, крови почти не было. Солдат заорал, забился, но Лили уже была рядом, прижимая его к земле, чтобы не дёргался.

— Перевяжите! — рявкнул я, и Лили с Винсом уже рвали аптечку.

А из темноты, со всех сторон, начали доноситься звуки. Шорохи. Хрипы. Шаркающие шаги.

На выстрел и крики полезли те, кто прятался в глубине. Из-под стеллажей, из-за стоек, из тёмных углов — ходячие вылезали один за другим.

Я невольно осознал, что мы в глубокой жопе.

Долго не думая, сделал пару шагов в сторону и со всей дури толкнул ближайший стеллаж. Тот жалобно заскрипел, накренился и рухнул, перегораживая один из проходов. Грохот стоял знатный, но выбирать не приходилось.

— Три подхода! — крикнул я, оглядываясь. — Держим эти три!

Работать одними модулями уже смысла не было. Ходячие нас услышали — спасибо выстрелу Винса и крику раненого. Они пёрли со всех сторон, и тишину можно было забыть.

— В круг! — рявкнул я. — Спина к спине! Раненого в центр!

Мы сжались. Лили упала на колени рядом с солдатом, накладывая жгут поверх обожжённой плазмой культи. Кровь сочилась, но не фонтанировала — плазма своё дело сделала, хоть и не до конца.

Я вскинул резак. Модуля на запястье не было, спасибо за это Шейну, а починить руки (рука) не дошли. Ну да и хрен с ним.

— Работаем стволами, — сказал я. — Одиночными, экономим патроны.

Первый ходячий вылез из-за стойки. Я выстрелил и снес полчерепа. Второй, третий, четвёртый полезли следом.

Лили закончила с жгутом, вскочила и подхватила модулем свёрло, валявшихся у рухнувшего стеллажа. Свёрла взлетали одно за одним и вонзились в головы трупов.

— Красиво, — выдохнул Винс, стреляя в следующего.

Мы молотили по ним без остановки. Выстрелы гремели в замкнутом пространстве, отдаваясь в ушах звоном. Я перезарядил резак (хотя одной рукой это сделать было непросто), снова выстрелил. Рядом работали Винс, Гленн, Морган со своим копьём, которое он вбивал в глаз самым настырным.

И вдруг всё стихло.

Я замер, прислушиваясь. Тишина. Только звон в ушах и тяжёлое дыхание.

— Всё? — прошептал Гленн.

— Жди, — оборвал я.

Минута. Две. Ни шороха.

Я огляделся. Вокруг нас валялись тела. Я насчитал пятнадцать, может, чуть больше. Все старые, подгнившие, воняло так, что глаза слезились. Видимо, они тут давно лежали в темноте, а мы их разбудили.

— Твою мать, — выдохнул Винс, опуская автомат. — Всего пятнадцать? А казалось...

— У страха глаза велики, — ответил я, опуская резак. — Бывает.

Лили вытерла пот со лба.

— Раненого надо наружу, — сказала она. — И перевязывать по-нормальному.

— Давай, — кивнул я. — Всем выходим. И следим за периметром и смотрите под ноги.

Мы начали выбираться из этого вонючего ада. Впереди была улица, свежий воздух и куча работы. Но главное — мы были живы.