Я сидел на пассажирском сиденье своего трейлера, наблюдая, как за лобовым стеклом проплывают разбитые витрины и брошенные машины. Теодор крутил баранку, ловко объезжая особо крупные завалы, но иногда приходилось просто таранить — благо военный грузовик что ехал в переди был довольно прочный, легковушки разлетались в стороны как кегли.

— Что-то ходячих совсем не видно, — заметил Теодор, вглядываясь в пустые улицы. — Это же хорошо, да?

Я покачал головой.

— Не совсем, Тео. Если их нет здесь — значит, они в другом месте. И скорее всего большой толпой. А если такая орда зайдёт к нам на огонёк — будет вполне хреновенько.

Теодор хмыкнул, но спорить не стал.

Впереди военный грузовик протаранил очередную легковушку — не в хлам, а аккуратно, просто отпихнул её на тротуар. Хорошая машина, усиленная... Я собирался провернуть то же самое со своим трейлером, но времени не хватило. Единственное, что успели — пикап немного укрепили, да и то незначительно.

— Слушай, Айзек, — вдруг сказал Теодор, косясь на меня. — Ты же замечал, что Нейта иногда переклинивает?

Я усмехнулся.

— По-моему, это не заметил только слепой, глухой и при этом тупой.

— Ага, — Теодор вздохнул. — Оказывается, у него в том форте семья была... и друзья. А со всего отряда выжил только он. С тех пор его и переклинивает. Вроде нормальный парень, а потом начинает жить по уставу, как механизм какой-то...

Я скривился, но ничего не ответил. Слишком хорошо понимал, что значит потерять всех, и как это ломает людей.

Не успел я додумать эту мысль, как голос Теодора резанул по ушам, а рация в кабине взорвалась треском:

— Там впереди...

Я поднял голову и увидел...

Улицу от начала и до конца заполонила орда. Не просто толпа — море ходячих. Они стояли плотной массой, перекрывая проезд целиком. Тысячи гниющих тел, напирающих друг на друга. В такой массе даже усиленный военный грузовик застрянет, как муха в смоле.

Я схватил рацию, пальцы сами нашли кнопку.

— Всем машинам! Резко направо, в переулок! Ведущий, направо! Повторяю — все направо, живо!

Военный грузовик, секунду помедлив, крутанул руль и, взвизгнув тормозами, нырнул в проулок. За ним, сигналя и возможно матерясь, потянулись остальные. Теодор выжал газ, вписывая трейлер в поворот так, что я чуть не приложился головой о стекло.

Орда двинулась.

Сначала медленно, будто нехотя. А потом быстрее. Лавина из гнилой плоти и костей покатилась в нашу сторону, заполняя улицу, перекрывая все пути к отступлению.

Их было много. Очень много.

— Твою мать, — выдохнул Теодор, вжимая педаль в пол.

Я оглянулся назад. Колонна втягивалась в переулок, но последние машины ещё были на улице...

Мы резко вынырнули из переулка, и я перевёл дыхание. Грузовик, что ехал позади всех, тоже выскочил — весь в крови, забрызганный так, будто через мясорубку проехал. Но целый. Все целые, кажется.

Впереди военный грузовик аккуратно распихивал машины, брошенные прямо посреди дороги. Знакомая картина — люди в панике бросали тачки где попало, даже не думая, что кому-то потом нужно будет проехать. Сами себе создавали ловушки. Конечно, их можно понять, когда у людей паника, то мозги сразу отключаются, но от этого не легче. Эх, ладно, что сделано, то сделано.

Я поднял рацию:

— Всем слушать! Сворачиваем на объездную, через три улицы. Надеюсь, там ходячих поменьше. До порта ещё далеко, но если та орда нас нагонит — будет совсем грустно.

Колонна послушно вильнула, втягиваясь в новый маршрут, а я через окно выкинул пару звуковых ловушек в разбитые витрины магазинов, надеюсь ходячим этого хватит.

Дальше проехали без приключений. Улицы были пустыми, если не считать редких ходячих, которые даже не успевали за нами. И вот спустя полтора часа наконец-то впереди показались портовые склады.

— Приехали, — выдохнул Теодор.

Выходя из машины я огляделся и меня охватило большое разочарование — лодок в порту не было... Совсем. Ни одной. А ведь они могли бы стать хорошим подспорьем, плавучей базой, откуда можно рыбачить и куда ходячие не доберутся в случае жопы. Но нет.

Зато склады были. Огромные, с высоким забором из металлической сетки. Временно, конечно, это подойдёт. Но ту орду, что мы видели, такая ограда не остановит. Если они сунутся... сетка порвётся как бумага.

Рука всё ещё болела. Шины конечно держали, но Эдвин сказал честно: без рентгена ничего не понять. Остаётся только надеяться, что срастётся правильно... Или нет... В общем посмотрим.

Мы подъехали к воротам. Та же сетка, закрытая на цепь с замком. Люди начали выходить из машин — все вооружены, напряжены. Дети остались в трейлере с женщинами. В боевых условиях от них толку мало, только рисковать.

Ко мне подошёл Харрис.

— Ну и что думаешь? — спросил он, оглядывая территорию.

— Пока остаёмся тут, — ответил я. — стемнеет скоро... Надо осмотреться, решить, что делать дальше.

— Добро. Командуй.

После того как я резаком срезал замок и открыл ворота, то сразу дал сигнал, и машины начали заезжать на территорию склада. Места здесь было до хрена — контейнеры, прицепы, пара большегрузных фур. Можно разместиться.

Глазами нашёл Кенни.

— Кенни, — подозвал я. — Проверь эти фуры. Если найдёшь что полезное — докладывай. И потом, если сможешь, поставь их к забору. Подопри его, чтобы в случае орды, он не повалили.

— Понял, — кивнул он и сразу направился к ближайшей фуре.

— Харрис, — повернулся я к полковнику. — Организуй часовых. По периметру, надо знать, если эти твари сунутся.

— Сделаем, — ответил он и пошёл отдавать распоряжения.

А я остался стоять, глядя на заходящее солнце и думая о том, что мы снова в дерьме. Но когда мы из него вылезали?

Лили подошла бесшумно, как она умела. Я даже не обернулся — просто почувствовал её присутствие.

— Значит, остаёмся? — спросила она, глядя на суету вокруг.

— Пока не знаю, — ответил я, не отрывая взгляда от территории. — Сейчас разгружаем только самое необходимое. Спальники, немного продуктов. И всё так, чтобы в случае чего можно было моментально собраться и свалить. Это пока временное убежище.

Она кивнула, принимая информацию. А потом шагнула ближе. Ближе, чем нужно для разговора. Её пальцы осторожно коснулись моей щеки, где ещё красовался свежий синяк, потом спустились к разбитой губе, прошлись по сломанной руке, замотанной в шины.

— Урод, — выдохнула она, и я не сразу понял, что она имеет в виду Шейна. — Надеюсь, его там хорошо пожевали.

— Пожевали, — усмехнулся я. — Марк постарался.

Она посмотрела мне в глаза. Взгляд у неё был такой...

— Ты не беспокойся, Айзек, я обо всём позабочусь... И о тебе тоже... Как не смогли другие.

Она бросила взгляд мне за плечо. Я обернулся.

Лори стояла в отдалении, смотрела на нас, потом резко опустила голову и ушла куда-то в сторону складов.

Я вздохнул. Только ревности тут не хватало.

— Ладно, — сказал я, отворачиваясь. — Работаем.

Лили кивнула и ушла организовывать людей.

Я огляделся. Народ уже выгружал спальники, ставил их в углу под навесом. Марк с явным удовольствием пользовался модулем — поднял целый ящик с продуктами и аккуратно опустил его у входа в один из ангаров. Кажется, он по достоинству оценил подарок.

Я направился к ближайшему складу. Военные уже прочёсывали территорию — оттуда доносились одиночные выстрелы. Зайдя внутрь, увидел, как Нейт и тот военный, которого мы вытащили из дома, выволакивают за ноги ходячего с простреленной головой. Мёртвый, но свежий — видимо, недавно обратился.

Склад был обширный. Высокие полки, металлические стеллажи, коробки. Всё это можно будет пустить на баррикады или сделать из них вышки для часовых — если скрепить и укрепить как следует.

Всего здесь было четыре больших складских ангара, огромная парковка и ограда по периметру. Плюс отдельное двухэтажное здание — видимо, офис той конторы, что владела складом.

Я постоял минуту, оценивая, потом кивнул полковнику Харрису:

— Пошли, глянем, что там.

Мы вышли на улицу прошлись немного и подошли к офисной двери. Я по привычке толкнул её ногой — рука всё ещё не позволяла нормально двигаться.

Изнутри донеслось шебуршание и приглушённый хрип.

Я отступил на шаг, давая знак. Харрис переглянулся с одним из своих бойцов, тот кивнул. Они встали по бокам от двери, полковник резко распахнул её, и боец всадил пулю в голову ходячему, который тут же вывалился наружу.

— Чисто, — сказал Харрис, заглядывая внутрь.

Я кивнул и шагнул за порог. Офис как офис — столы, стулья, пара шкафов. Можно будет разместить штаб или лазарет. Главное — чтобы ходячих больше не было.

Мы начали планомерный обыск офиса, я не удержавшись задал полковнику вопрос, который меня мучил уже давно.

— Слушай, Харрис, — я остановился у окна, глядя на суету снаружи. — А почему вы не пользуетесь глушителями? В армии же их должно быть навалом.

Харрис посмотрел на меня и усмехнулся, горько так, без веселья.

— Глушители, говоришь, — он покачал головой. — Когда начался весь этот пиздец, было вообще не до глушителей. Сначала мы думали, что это временно. Ну, знаешь, пара недель, месяц, и всё устаканится. А когда поняли, что эти твари лезут на звук, как мухи на говно, — было уже поздно.

— В смысле?

— В прямом. Привезти глушители было банально некому. Связь с миром рухнула, поставки прекратились, магазины разграбили. Я, конечно, организовал поиски. Послал людей на в оружейные магазины, на склады, куда только можно. Думал, может, хоть что-то осталось... Два отряда не вернулись вообще. Просто пропали, ни людей, ни машин, ничего. А те, что вернулись... принесли два жалких глушителя. Два, Айзек! На целый форт. И те, естественно, в форте и остались, когда мы оттуда драпали.

Я кивнул, переваривая информацию.

— Понятно...

Мы вышли из офиса, и Харрис довольно похлопывал себя по карману, где лежала пачка дорогих сигар, взятая со стола в отдельном кабинете.

— Мелочь, а приятно, — прокомментировал он, с наслаждением откусывая кончик одной из них и раскуривая. — Давно такого кайфа не было.

Я только хмыкнул. Сигары меня не волновали. Главное, что ходячих внутри не оказалось.

Когда мы вернулись на склад, картина предстала передо мной почти мирная. Люди суетились, таскали ящики, проверяли содержимое. Кто-то помогал на улице организовывать периметр. Даже дети были заняты делом — Карл и Клем таскали небольшие коробки, стараясь не мешаться под ногами, Даг был с Кенни возле фур, а Дуэйн как всегда помогал отцу.

В дальнем углу, где организовали импровизированную кухню, кипела работа. Карли, Лиза и Теодор колдовали над походной плиткой, и оттуда доносился запах — кажется, грели тушёнку. К ним присоединилась Кэрол, та самая женщина которую мы вытащили из дома вместе с семьёй. Сейчас она выглядела спокойнее, сосредоточенно нарезая что-то.

Я уже хотел пойти проверить посты, как мой взгляд упал на одинокую фигуру в стороне.

Эд... Муж Кэрол.

Он развалился на раскладном стуле, вытянув ноги, и явно не собирался никому помогать. Руки сложены на животе, глаза полуприкрыты — полная релаксация на фоне всеобщей суеты.

— Кэрол! — крикнул он, даже не поворачивая головы в сторону кухни. — Пива принеси, слышишь?

Я опустил голову, раздумывая секунду, потом подошёл к пластиковому контейнеру, который здесь использовали как холодильник. Здоровой рукой открыл крышку — внутри и правда стояло несколько бутылок пива, судя по этикеткам, не самого дешёвого...

Кэрол уже тянулась к ним, но я жестом остановил её.

— Никакого спиртного, — сказал я коротко. — Пока не разберёмся с обстановкой.

Кэрол замерла, потом кивнула и отошла.

Эд проследил за этим взглядом. На его лице появилось выражение, которое мне совсем не понравилось.

— Слышь, ты, — сказал он, не меняя позы. — А не пойти ли тебе на хер?

Вокруг повисла тишина. Теодор перестал помешивать в кастрюле. Карли замерла с ножом в руках. Кэрол побелела.

От такого заявления я аж немного охренел. Серьёзно. Просто взял и охренел.

Я повернулся к нему. Медленно. Очень медленно. Посмотрел сверху вниз на этого развалившегося типа.

— Что ты только что сказал? — спросил я спокойно. Даже слишком спокойно. — Надеюсь, мне послышалось.

Эд даже не шелохнулся. Только усмехнулся криво.

— Я сказал — иди на хер, ты тут командовать не будешь. Это моё пиво. Что хочу, то и делаю.

Он перевёл взгляд на жену, и голос его стал жёстким, как старая подошва:

— А ты чё встала, сука? Тащи пиво, я сказал!

Кэрол дёрнулась, уже собираясь наклониться к контейнеру, но я шагнул вперёд и наступил ногой на край ящика. Жёстко. Так, что пластик треснул.

— Никакого пива ему не будет, — сказал я, глядя прямо на Кэрол. Она замерла, не зная, что делать.

Эд вскочил со стула. Подошёл ко мне. Оглядел — лицо разбито, рука сломана, видок у меня ещё тот. Видимо, противника он не увидел. Хотя зря.

Он повернулся к остальным и заорал, размахивая руками:

— Вы чё, серьёзно?! Слушать будете какого-то мутного типа?! Кто он вообще такой, чтобы решать?! У нас в Америке демократия, понятно?! Демо-кра-тия!

Тишина стала такой густой, что её можно было резать ножом. Теодор выронил ложку. Карли замерла с открытым ртом. Даже Марк, который обычно улыбался в любой ситуации, смотрел на Эда как на инопланетянина.

Карли медленно повернулась к Кэрол. Голос её был тихим, но в тишине его услышали все:

— Кэрол... он всегда был таким идиотом? Или это просто на фоне стресса?

Кэрол ничего не ответила. Только вжала голову в плечи и отвернулась, будто хотела провалиться сквозь землю.

Я снова посмотрел на Эда. Он всё ещё стоял, тяжело дыша, и сверлил меня взглядом, полным уверенности в своей правоте.

Я вздохнул.

— Эд, — сказал я устало. — Подойди-ка сюда.

Эд подошёл ко мне вплотную и навис надо мной, пользуясь тем, что я ниже, что рука сломана, что выгляжу не лучшим образом.

— И чё ты... — начал он.

Договорить не успел.

Мой лоб встретился с его переносицей со всей дури, на которую я был способен в таком положении. Хруст прозвучал отчётливо, как переломанная ветка.

Эд взвыл и рухнул на бетон, схватившись за лицо. Кровь брызнула между пальцев.

— Ах ты сука! Да я тебя...

Он попытался вскочить, но замер.

На его лбу зажглись три синие точки. Лазерный целеуказатель резака. Не моего — мой сейчас болтался на поясе. Лили стояла чуть поодаль, и её рука с оружием была направлена прямо на него.

А через секунду добавились ещё три — на груди. Марк, с его вечной улыбкой... Только сейчас он не улыбался. Смотрел холодно, прицельно.

По бокам защёлкали затворы. Теодор, Кенни, военные, даже Винс — все, у кого было оружие, наставили его на Эда. Даже Ли, хоть у него и не было винтовки, стоял рядом с монтировкой и смотрел так, что становилось ясно — лишним не будет.

Эд замер. Его глаза бегали по лицам, по стволам, по точкам на собственном теле.

— Вы чё... вы чё, блядь... — залепетал он.

— Демократия, говоришь? — я выпрямился, насколько позволяла сломанная рука. — Хорошо. Будет тебе демократия.

Я повернулся к остальным. К тем, кто стоял с оружием, и к тем, кто просто смотрел. К женщинам, к детям, к старикам.

— Кто за то, чтобы выкинуть его отсюда?

Тишина длилась секунду. Потом поднялась первая рука.

Лори.

Она стояла чуть в стороне, но руку подняла чётко, без колебаний.

— Он избивал её, — сказала Лори, кивнув в сторону Кэрол, которая всё ещё стояла, вжав голову в плечи. — Я видела... Не раз.

Вторая рука — Карли. Третья — Лиза. Потом Эми, хоть и дрожащая, но решительная. Дейл поднял руку, глядя на Эда с отвращением. Гленн кивнул и тоже поднял. Винс, военный, поддержал. Харрис молча поднял руку, глядя на меня с лёгкой усмешкой.

Руки поднимались одна за другой. Теодор, Кенни, Катя, Марк, Лили. Даже Нейт, хоть и смотрел на Эда как на таракана, руку поднял.

Эд бледнел на глазах.

— Вы чё... вы чё, блядь, охренели?! — заорал он. — Я с вами от этого... я...

— Заткнись, — оборвал его Ларри.

Все замерли. Ларри стоял, опираясь на косяк, и смотрел на Эда с такой ненавистью, что даже мне стало не по себе.

— Я против, — сказал он.

Эд на секунду просветлел.

— Просто выкинуть его, это слишком мягко, — продолжил Ларри, сплёвывая под ноги. — Лучше пристрелить нахуй и выкинуть. Чтобы не мучился и другим неповадно было.

Тишина стала просто оглушительной.

Потом кто-то фыркнул. Кажется, Теодор. Потом Марк не выдержал и заржал в голос.

— Ларри, — сказал я, глядя на старика. — Ты жуткий тип.

— Я справедливый, — огрызнулся он. — А это разные вещи.

Я перевёл взгляд на Эда, который сейчас напоминал придавленную крысу.

— Ты слышал, — сказал я. — Демократия... Большинство за то, чтобы ты убрался. А некоторые даже за более радикальные меры. Так что собирай вещи. Рюкзак дадим. Еду дадим. И вали.

Эд сидел на полу с таким видом, будто его только что переехал грузовик, а потом ещё и сдал назад для надёжности. Глаза бегали, челюсть отвисла, и в них читалось полное непонимание происходящего. Кажется, до него только сейчас начало доходить, что его "демократия" здесь не работает.

Я опустился на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Здоровая рука упёрлась в колено, сломанная неудобно висела на перевязи.

— Так что, Эд? — спросил я тихо. — Демократия?

В его глазах мелькнул ужас. Настоящий, животный, когда человек вдруг осознаёт, в какую глубокую задницу влез. Он заморгал, задышал чаще.

— Я... я извиняюсь... — залепетал он, и голос его дрожал, как осиновый лист. — Просто само вырвалось... не подумал... ты босс... ты главный... я всё понял, правда...

Я кивнул. Медленно, без угрозы, просто давая понять, что услышал.

— Смотри, Эд, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Я больше глупости прощать не собираюсь. Мне уже хватило — из-за одной такой глупости люди погибли.

Он сглотнул, не сводя с меня глаз.

— Если будет ещё хоть один намёк на опасность с твоей стороны, — продолжил я ровно. — Не я, не мои люди церемониться не будем. Получишь причитающуюся пулю. Всё понял?

— Да... да, босс... понял... — закивал он, как китайский болванчик.

Я уже хотел отвернуться, когда краем глаза заметил движение. Лили подошла к Кэрол, которая всё это время стояла, вжав голову в плечи. Лили слегка приобняла её и этот жест удивительно мягкий для неё... Она что-то шепнула ей на ухо. Кэрол подняла глаза, полные слёз, и кивнула.

А потом Лили повернулась к Эду. Подошла ближе, остановилась в паре метров. Её резак, ещё светящийся после недавнего использования, опустился вниз. Синий целеуказатель пополз по его телу и остановился ровно между ног.

— Если этот кретин попробует тебя тронуть, — громко сказала Лили, обращаясь к Кэрол, но глядя прямо на Эда, — ты скажи мне. Заряд плазмы быстро его успокоит. Навсегда.

Эд побелел так, что, кажется, стал почти прозрачным. Он замер, боясь даже дышать, глядя на синюю точку в районе своего самого ценного органа.

— Вопросы? — ласково спросила Лили.

— Н-нет... — прошептал Эд.

— Чудненько.

Она убрала резак и, развернувшись, пошла обратно к кухне, где её ждали остальные.

Я перевёл взгляд на Эда.

— Живи пока, — сказал я и пошёл проверять посты.

Вопрос с Эдом был решён. Он уполз куда-то в сторону, поджав хвост, и теперь даже не отсвечивал — забился в угол и сидел тише воды, ниже травы. Видимо, урок усвоил. Хотя бы на время.

Я повернулся к компании, которая собралась за импровизированным столом из сколоченных ящиков. Лили, Теодор, Кенни с Катей, Марк, Ли, Дейл, Гленн, Карли, даже Ларри пристроился с краю. И Клем с Карлом сидели рядом, уминая тушёнку с таким видом, будто это самый вкусный ужин в их жизни.

Друзья. Настоящие товарищи. Они только что это доказали.

Я подошёл, присел на свободное место. Кто-то подвинул мне банку с тушёнкой, кто-то — маринованные овощи. Ели молча. Просто пережёвывали, глядя каждый в свою тарелку. Усталость брала своё.

Потом, когда первый голод утих, пошли разговоры. Сначала тихие, вполголоса. Потом громче.

— Слушайте, — вдруг подал голос Винс, военный, которого вытащили из дома. — А почему бы нам не свалить туда, где холодно? Ну, или наоборот — в жару. Может, эти твари разлагаются быстрее при экстремальных температурах?

Все посмотрели на Эдвина. Вирусолог сидел с задумчивым видом, крутил в руках вилку.

— Не получится, — сказал он наконец. — Холода они не боятся. Совсем. Могут замёрзнуть, да, стать ледышками. Но как только оттают — снова в строю. А жара... жара им тоже по фигу. Их организмы после смерти вырабатывают особый фермент, который сильно замедляет разложение. И этот же фермент служит маркером — по нему они отличают своих от живых.

— То есть даже если мы на Северный полюс уедем, они за нами придут? — спросил Кенни.

— Придут, — кивнул Эдвин. — Вопрос времени.

— Жопа, — резюмировал Теодор.

— Жопа, — согласился Дейл. — А если на остров? Какой-нибудь необитаемый? Там же их нет.

— Лодок нет, — вздохнула Карли. — Ни одной мало-мальски целой. Даже не на чём уплыть.

— А может, наш инженер что-то придумает? — усмехнулся Гленн, кивая в мою сторону. — Айзек, сделаешь нам пару лодок?

— Лодки — это слишком просто, — фыркнул Марк с набитым ртом. — Давай сразу космический корабль! На Луну свалим, там ходячих точно нет.

Народ заржал. Даже Ларри скривил подобие улыбки.

— На Луне тоже есть свои проблемы, — сказал я, прожевав. — Кислорода нет, радиация, и вообще скучно.

— Зато ходячих нет, — заметил Теодор.

— Это да...

Разговор потек дальше, уже спокойнее, пересыпанный шутками и редким смехом. Хороший момент. Редкий. В такие минуты забываешь, что вокруг ад.