Доп. глава за 800 лайков.

***

Лори стояла у распахнутых ворот ангара и смотрела, как три машины одна за другой выезжают со склада. Пикап с Марком за рулём, следом трейлер, за рулём которого сидел Теодор, и замыкал колонну военный грузовик с парой солдат Харриса в кабине.

Сбоку послышался тихий голос Карла.

— Мам... а папа ведь вернётся?

Лори открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Эми, стоявшая рядом, опередила её:

— Конечно вернётся, глупенький. Он же взял с собой только свою личную гвардию.

Карл перевёл взгляд на неё, нахмурившись.

— А это не мало людей? И что значит «личная гвардия»?

Эми улыбнулась, потрепала его по голове.

— Это мы так в шутку называем Марка и Лили. А их троих более чем достаточно. Хотя, кажется, там и один Айзек мог бы со всеми разобраться.

Лори слабо улыбнулась, но в глазах всё ещё стояла тревога.

К ним подошёл Ли, ведя за руку Клементину. Девочка смотрела на Карла с любопытством, но держалась чуть позади.

— Привет, — сказал Ли, останавливаясь рядом. — Карл, это Клементина. Клем, это Карл.

Дети уставились друг на друга. Карл, всё ещё взволнованный отъездом отца, но уже отвлёкшийся на нового знакомого, сделал шаг вперёд.

— Привет. Ты из группы моего отца?

Клем кивнула, не отводя взгляда.

— Ага. Я с дядей Айзеком.

— А почему дядя Айзек? — Карл удивился. — моего же папу Риком зовут?

— Ну да, просто хочет чтобы его так называли, — просто ответила Клем, будто это было самым обычным делом. — А ты его сын?

— Ага.

Потом Клем вдруг сказала:

— Хочешь, покажу, где мы спим? Хочешь я покажу тебе свои чертежи? Меня твой папа научил их делать. Пойдём?

Карл перевёл взгляд на мать. Лори кивнула, и мальчишка, улыбнувшись, побежал за Клем вглубь ангара.

Ли проводил их взглядом и тяжело вздохнул.

Карли, стоявшая чуть поодаль и молча наблюдавшая за этой сценой, подошла ближе.

— Бедная девочка, — сказала она тихо. — Натерпелась же. Родителей потеряла, каннибалы чуть на ферме не съели... Я слышала, она до сих пор боится спать с кем-то, кроме Айзека.

— Да, — кивнул Ли. — Старается быть сильной, держится молодцом, но видно же, что внутри всё дрожит.

Лори посмотрела в ту сторону, где скрылись дети.

— Неужели вы столько пережили... Что вообще с вами произошло? И почему Рик стал... таким?

Повисла пауза.

Из-за ящиков, сложенных у стены, послышался спокойный голос Моргана. Он вышел, держа в руках какую-то деревяшку, или скорее самодельную трость, на которую опирался.

— А вот это интересный вопрос, — сказал он, останавливаясь неподалёку. — Когда я его впервые встретил, он был абсолютно один. Такое чувство, будто не понимал, что вообще произошло и где находится. Но после его рассказа всё встало на свои места. Он заснул в обычном мире, а проснулся уже с ходячими. Один. Рядом никого. Пришёл домой — вас тоже не было. Но он был полностью уверен, что вы живы, потому что ни одной фотографии на стене не нашёл.

Лори закусила губу.

— А потом, — продолжил Морган, — мы встретили Лизу. Она сейчас с вирусологом, Эдвином. Айзек её вытянул из пасти ходячих. Почти так же, как Теодора.

— Это когда Мёрл...? — переспросила Лори.

— Да, — кивнула Карли, подходя ближе. — Когда Мёрл прострелил ему ногу и оставил умирать, чтобы он своим телом задержал ходячих. Мы с Айзеком едва его тогда вытащили.

Лори слушала, и глаза её становились всё шире.

— Потом они наткнулись на нас, — добавила Карли. — Тогда нашим негласным руководителем была Лили, и, сказать по правде, дела шли не очень. Еды не хватало, а тройка ходячих вызывала уже панику. Было действительно жутко.

— А потом ещё Эдвин попёрся на ту ферму, — вставил Ли,— С каннибалами. На первый взгляд казались вполне приличные люди... а оказалось...

Он не договорила, но все и так поняли.

— Там Трэвис погиб, — тихо сказала Карли. — Студент... Его... съели.

Тишина повисла тяжёлая, густая. Лори прикрыла глаза рукой.

И тут из глубины склада, из-за штабелей ящиков, вышел Шейн. Вид у него был помятый, но держался он с обычной своей нагловатой уверенностью. Похоже, слышал почти всё.

— Зато когда нужно было, он не пришёл к своей семье, — процедил он, кривя разбитые губы. — А в благодарность меня избил...

— Мало он тебе по морде дал, — вдруг спокойно, но очень твёрдо произнёс Ли.

Шейн дёрнулся, повернувшись к нему.

— Чего?

— Того, — Ли сделал шаг вперёд, и в его глазах было что-то такое, от чего даже воздух вокруг, кажется, стал плотнее. — Спишь как ебаный мудак с чужими жёнами.

Лори замерла. Эми прикрыла рот рукой. Карли переводила взгляд с одного на другого.

Лишь немногие знали, что для Ли это была больная тема. Очень больная. Шейн дёрнулся, как от удара, и шагнул было к Ли.

— Что ты там вякнул?! Да я сейчас тебя...

Он не успел сделать и пары шагов. В разговор вмешалась Карли.

— Не советую.

Шейн замер, повернув к ней голову.

— Чего?

— Чего слышал, — Карли сложила руки на груди, глядя на него без тени страха. — Последний, кто обидел члена нашей группы, лишился двух ног и руки. Помнишь тех бандитов, про которых Теодор вчера рассказывал? А предпоследнего прибили к стене вилами. Ты думаешь, Айзек тебе спустит с рук, если ты обидишь кого-то из его людей?

Шейн замер. В его глазах мелькнуло что-то — может, воспоминание о вчерашнем, когда он летал по бетону, а потом смотрел на синие точки на своём лбу.

— Он ведь церемониться не станет, — продолжала Карли всё так же ровно. — Если сказал, что сломает позвоночник, значит, так и сделает. И никакие «ну я же не хотел» уже не помогут.

Шейн постоял ещё секунду, сверля взглядом то Ли, то Карли, то остальных. Потом его челюсть дёрнулась, кулаки сжались и разжались. Он резко развернулся и, не сказав больше ни слова, ушёл в темноту склада.

Лори проводила его взглядом, потом перевела глаза на проход, где скрылись машины с Айзеком. Выдохнула.

— Надеюсь, всё будет хорошо, — прошептала она.

Никто не ответил. Все смотрели в ту же сторону, думая об одном и том же.

***

Гленн вбежал в коридор первым, таща за собой Дейла, и успел захлопнуть дверь кладовки за секунду до того, как в проход ворвались первые ходячие.

— Твою мать, — выдохнул он, прижимаясь спиной к хлипкой двери. — Твою мать, твою мать...

— Тише, — Дейл положил руку ему на плечо, но он дышал тяжело. — Тише, мальчик. Шум привлекает их ещё больше.

Гленн заставил себя замолчать и прислушался.

Коридор за дверью наполнился звуками. Шаркающие шаги, влажное дыхание, скрежет ногтей по стенам. Их было много. Очень много.

— Сколько? — одними губами спросил Гленн.

Дейл покачал головой. Он сам не знал. Знал только одно: эта дверь долго не продержится, ведь она была обычной хрупкой фанерой.

В спальне было не лучше.

Эд Пелтье вдавливал плечо в старый комод, которым они подпёрли дверь, и с ужасом чувствовал, как тяжёлая мебель медленно, сантиметр за сантиметром, ползёт по полу под напором тел с той стороны. Пот заливал глаза, солью разъедал кожу, но он не мог вытереть его — обе руки упирались в дерево.

— Держи! — рявкнул он на жену, хотя Кэрол и так делала всё, что могла.

— Держу, — выдохнула она...

— СУКА! — заорал Эд, но в этом крике уже не было силы. Был только животный, всепожирающий ужас.

Рядом с ними, привалившись к стене, сидела Сара. Женщина с перевязанными руками, на которых сквозь бинты проступали свежие розовые царапины. Она смотрела на свои ладони пустыми, невидящими глазами и шевелила губами, беззвучно шепча что-то — то ли молитву, то ли прощание с жизнью.

— Я не хочу, — вдруг отчётливо сказала она. — Я не хочу становиться одной из них.

Кэрол перевела на неё взгляд.

— Ты не станешь, — тихо ответила она. — Не сегодня.

Сара подняла на неё глаза, полные слёз, и попыталась улыбнуться. Не вышло.

На кухне было шумнее всего.

Окно, выходящее на задний двор, разлетелось вдребезги минут пять назад, и теперь через него лезли ходячие. Сержант Райан и здоровый мужик по имени Винс отбивались кто чем. Райан орудовал ножом, который нашёл на кухне, экономными движениями всаживая его в головы тем, кто успевал пролезть достаточно далеко. Винс молотил трубой, не жалея сил, но с каждым ударом понимал — их слишком много.

— Надо уходить! — заорал Винс, отбрасывая очередное тело. — Их дохрена, мы не отобьёмся!

— Куда?! — рявкнул Райан, не оборачиваясь. — В коридоре толпа! Там тоже они! На улице их сука ещё больше!

Винс оглянулся на дверь, ведущую в коридор, и понял, что сержант прав. Оттуда доносилось то же самое шарканье, те же хрипы, значит входная дверь уже полностью разломана. Они были в ловушке.

— В надо где-то укрыться! — крикнул он, заметив дверь в дальнем конце кухни. — Если прорваться...

— Не прорвёмся, — перебил Райан. Он вдруг выпрямился и посмотрел на Винса. Взгляд у него был странный — спокойный, почти отрешённый.

— Ты чего? — Винс замер.

Райан медленно опустил нож и показал на свою шею. Там, где когда-то была чистая кожа, теперь темнела рваная рана, с которой сочилась кровь.

— Я уже мёртв, Винс, — сказал он тихо. — Просто ещё не лёг.

— Ты охренел? — Винс шагнул к нему, но Райан выставил руку, останавливая.

— Слушай сюда. Сейчас я пойду в коридор и постараюсь отвлечь их. А ты рви к кладовке, в самой кладовке стена тонкая и выходит на улицу, попробуйте пробиться через неё, может вы сможете выйти отсюда. Там этот китаец со стариком, ещё живы надеюсь... Или сидите там, пока эти твари не успокоятся или пока...

Он не договорил. Вместо этого схватил со стола тяжёлую сковороду и с диким криком врезался в толпу ходячих, ломящихся в дверной проём.

— РАЙАН, СУКА! — заорал Винс, но было поздно.

Он видел, как сержант врубился в строй мёртвых, как заработал ножом и сковородкой, как ходячие на секунду отхлынули, освобождая проход. А потом они сомкнулись вокруг него, и крик захлебнулся в чавкающих звуках и хрусте.

Винс вытер рукой мокрое лицо — то ли слёзы, то ли кровь, — и рванул к двери кладовки.

— Сюда! — Гленн распахнул дверь, втаскивая Винса внутрь, и тут же захлопнул её, задвинув попавшимся под руку ящиком.

— Райан... — выдохнул Винс, падая на пол. — Он...

— Я знаю, — тихо сказал Дейл. — Я слышал, дай трубу, сейчас попробуем пробить стену как он говорил...

В кладовке стало тесно. Теперь их было трое, и каждый понимал — это временно. Долго они здесь не просидят. Но бежать было просто необходимо.

А снаружи всё так же шаркали ноги, скребли когти, хрипели гнилые глотки. И казалось надежды уже нет.

И вдруг...

На улице раздался низкий, вибрирующий звук. Такой, от которого закладывало уши. Потом такое чувство как будто в дом что то ударялось тяжёлое и ёмкое...

Гленн никогда не слышал ничего подобного. Это не было похоже на выстрел, не было похоже на крик, или скорее на то, как если бы огромный электрический разряд вгрызался в плоть. Потом подобный звук начал приближаться, а ходячие за дверью замерали и после начали падать.

Глухие удары тел, влажный хруст, словно плоть чем то пробивали, и снова этот звук!

— Что это? — прошептал Винс, вжимаясь в стену.

Дейл прижал палец к губам и кивнул на дверь.

Шаги. Тяжёлые, уверенные, не такие, как у ходячих. Кто-то шёл по коридору, не таясь, не прячась.

Ещё раз этот непонятный звук... И снова падающее тело...

И раздался голос, покойный и ровный:

— Есть здесь кто живой?

Дейл медленно, стараясь не скрипеть, приоткрыл дверь.

В коридоре стоял человек с какой-то странной штукой в руках, которая всё ещё светилась синеватым светом. За его спиной маячили двое — здоровый мужик в армейской форме и с монтировкой и женщина с точно таким же оружием.

Человек обвёл взглядом Гленна, Дейла и Винса. В его глазах не было ни радости от встречи с живыми, ни облегчения. Только спокойная, холодная констатация факта.

— Живые есть, — сказал он. Это был не вопрос. — Хорошо. Сидите здесь, пока не проверим дом.

И развернулся, чтобы уйти.

— Стой! — вырвалось у Гленна. — Там... в спальне люди. Женщина, девочка... кто-то ещё был, но...

Человек остановился и чуть повернул голову.

— Разберёмся.

И вышел в коридор, откуда снова донёсся визжащий звук его оружия.

В кладовке повисла тишина.

— Это кто вообще? — выдохнул Винс.

Гленн только покачал головой. Он не знал. Но что-то в этом человеке заставило мурашки бегают по телу.

Когда через несколько минут дверь кладовки открылась снова, на пороге стояла та самая женщина с оружием. Она оглядела троих мужчин и задержала взгляд на Гленне.

— Выходите, — коротко бросила она. — Дом чист.

Гленн поднялся, шагнул к двери, и вдруг замер.

— Лили? — выдохнул он.

Она подняла голову, всмотрелась в его лицо, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то... Радость.

— Гленн? — голос её дрогнул. — Твою мать... Гленн?!

И в этом коротком "твою мать" было столько всего: и неверие, и облегчение, и память о тех давних днях в аптеке, когда мир ещё не рухнул окончательно.

— Ты жива, — Гленн шагнул к ней. — Ты реально жива.

— А ты как будто не рад, — усмехнулась Лили, но усмешка вышла кривой.

— Рад, — он вдруг улыбнулся. — Очень рад.

Сзади кашлянул Винс.

— Вы чё, знакомы, что ли?

— Ага, — Гленн перевел на него взгляд, и лицо его снова стало собранным. — Потом всё расскажу. Сейчас надо остальных собрать.

Она развернулась и пошла к выходу, увлекая за собой спасённых.

А Гленн шёл за ней и думал о том, что мир, оказывается, всё ещё умеет преподносить сюрпризы. Иногда — даже хорошие.

Они выходили из дома по одному, щурясь на свет, который казался неестественно ярким после полумрака комнат. Воздух пах гарью, кровью и той особенной свежестью, которая бывает только когда переживёшь кошмар.

Первым вышел Гленн. Он остановился на крыльце, вдохнул полной грудью и вдруг почувствовал, как дрожат колени. Адреналин отступал, оставляя после себя только выматывающую, тягучую усталость.

Следом показался Дейл. Старик опирался на Гленна, но держался с достоинством, не позволяя себе раскисать. За ним, тяжело дыша, тащился Винс, всё ещё сжимающий в руке свою трубу, будто боялся, что она понадобится снова.

А потом начали выходить остальные.

Кэрол вела Софию, прижимая дочь к себе так крепко, будто боялась, что та растворится в воздухе. Девочка шла, опустив голову, и мелко вздрагивала. Женщина с перевязанными руками — Сара — плелась позади всех, глядя перед собой потерянным взглядом. На её лице застыло выражение, которое Дейл видел уже: так смотрят люди, которые знают, что умрут, но ещё не знают когда.

Эд Пелтье вышел последним. Он оглянулся на дом, из которого они только что выбрались, и вдруг, не сдержавшись, плюнул в сторону крыльца.

— Сгори оно всё огнём, — пробормотал он.

Никто не ответил.

***

Айзек стоял чуть поодаль, опираясь на капот пикапа. Его резак был опущен, но не убран — пальцы всё ещё лежали на спусковом крючке. Лили и Марк рассредоточились по периметру, контролируя подходы. Теодор маячил у входа в дом, пропуская выживших и пересчитывая их по головам.

— Ну мы спасли семерых! Только там вот есть девушка с царапинами...

— Вижу, — коротко сказал Айзек. — На складе поместим в карантин. Если повезёт — сама решит. Если не повезёт... — он не договорил.

Теодор кивнул и уже хотел отойти, когда его взгляд упал на Гленна, который как раз подошёл к пикапу и теперь разглядывал странные очертания ИКС на спине Айзека.

— Гленн? — Теодор замер. — Гленн!

Гленн обернулся на голос и не успел даже слова сказать — Теодор уже нёсся к нему, как разъярённый медведь, только с какой-то странной, почти детской радостью на лице.

— Тео! — Гленн попытался выставить руки, но было поздно.

Теодор сграбастал его в охапку и стиснул так, что у бедняги хрустнули рёбра. Гленн пискнул, попытался вырваться, но куда там — от объятий здоровяка было не сбежать.

— Живой! — Теодор басил прямо в ухо, тряся Гленна как грушу. — Живой, сука! А я думал, всё, каюк тебе!

— Тео... Тео, пусти... задушишь... — прохрипел Гленн, безуспешно колотя его по спине. — и мне действительно придёт... конец.

— А, прости, — Теодор наконец отпустил его, но руку с плеча не убрал. — Ты как вообще? Где был? Как выбрался?

— Долгая история, — выдохнул Гленн, потирая грудь. — Ты бы полегче, медведь. Я ещё живой, между прочим.

— А я и рад, что живой, — осклабился Теодор.

— Да живой я, живой, если ты конечно меня не придушишь в своих объятиях, — он хохотнул. — В форте были. А потом... ну, ты видел.

Теодор посмотрел на Айзека, который всё так же стоял у капота и безучастно наблюдал за этой сценой.

— Это Айзек, наш боевой инженер, — сказал он тихо.

— Айзек? — Гленн удивлённо поднял брови. — жуткий он...

— Привыкнешь, — усмехнулся Теодор. — Он вообще... странный иногда. Но свой. Да и вообще мужик классный.

Лили, наблюдавшая за этой тёплой встречей со стороны, вдруг подошла ближе.

— Рада, что вы нашли друг друга, — сказала она сухо, но в голосе проскользнули тёплые нотки. — Но нам пора. Тут небезопасно.

— Она права, — Айзек наконец отлепился от капота и подошёл к группе. — Загружаемся. Женщину с руками — в отдельную машину. Остальных — по возможности компактно. Через час будем на складе.

— Есть, командир, — шутливо козырнул Теодор и снова обернулся к Гленну. — Поедешь с нами. В одном трейлере. Поговорим.

Гленн кивнул и вдруг улыбнулся. Впервые за долгое время — по-настоящему.

— Поговорим, — согласился он.