Раннее утро на складе встретило сыростью и тусклым светом, который еле пробивался сквозь мутные окна под потолком. Где-то капала вода, слышались редкие голоса — народ потихоньку просыпался, готовился к новому дню.

В подсобке, которую военные приспособили под спальню, было тихо. Из ящиков здесь сколотили несколько лежанок, накрыли их одеялами и куртками — простенько, но ночевать можно. На одной из таких лежанок, съёжившись в комок, сидела Лори. Глаза красные, опухшие, под ними тёмные круги — понятно, что не спала всю ночь. Волосы растрёпаны, кофта на плечо сползла, но ей было плевать.

Рядом пристроился Карл. Он обнимал мать за плечи, прижимался к ней и говорил тихо, но настойчиво:

— Мам, ну перестань. Папа приехал, он теперь с нами. Он же никуда не уедет, правда? Ты не плачь, всё будет хорошо.

Лори всхлипнула, погладила его по голове, но ничего не ответила. Слова застревали где-то в горле.

Дверь со скрипом отворилась.

На пороге стоял Шейн. Вид у него был тот ещё — лицо разбито, нос распух и свёрнут на сторону, под глазом огромный синяк, на скулах ссадины. Вчерашняя встреча с Айзеком оставила свои отметины, и отметины эти были впечатляющими. Он переступил порог, замер, глядя на Лори.

— Лори, — начал он, стараясь говорить спокойно. — Нам нужно поговорить. Серьёзно.

— Уходи, Шейн, — голос у Лори был глухой, уставший. Она даже не повернулась.

— Лори, ну послушай хотя бы минуту...

— Я сказала — уходи. Не сейчас и не здесь... И никогда!

Шейн шагнул вперёд, собираясь возразить, но в этот момент дверь снова открылась, и в проёме появились Эми с Теодором. Эми замерла на полшаге, увидев Шейна, Теодор встал у неё за спиной.

— Ой, — Эми растерянно моргнула. — Мы не вовремя, да?

Шейн перевёл взгляд с неё на Теодора, потом обратно на Лори. Та даже не обернулась. Он сжал челюсти, развернулся и, не сказав ни слова, вышел, на ходу задев плечом Теодора.

— Доброе, — Эми прикрыла дверь и подошла к лежанке. Присела рядом с Лори, осторожно взяла её за руку. — Ты как?

Лори вытерла слёзы рукавом, попыталась улыбнуться, но вышло криво.

— Нормально, — буркнула она.

— Ага, вижу, — Эми вздохнула. — Ладно, не хочешь говорить — не говори. Я рядом просто посижу.

Теодор остался стоять у двери, переминаясь с ноги на ногу. Чувствовал себя явно не в своей тарелке.

Повисла пауза. Карл посмотрел на Эми, потом на Теодора, но ничего не спросил — притих, прижавшись к матери.

— Слушай, Лори, — Эми решила не тянуть. — Я понимаю, сейчас время хреновое, но... ты не знаешь, что с нашими? С теми, кто в лагере был? Где они, кто выжил?

Лори подняла на неё глаза.

— Глен... — начала она тихо. — Глен на какой-то машине пытался ходячих увести в сторону. У него частично получилось. Грузовик с военными и мы смогли прорваться.

— Живой? — оживился Теодор из угла.

— Вроде да. Куда уехал — понятия не имею.

— А Дейл? — спросила Эми.

— Дейл на своём фургоне через другие ворота выскочил. С ним Пелтье — Кэрол, София, Эд. Все вместе уехали. За ними вроде ещё одна машина была.

Теодор присвистнул.

— Надеюсь, старик выжил. Он толковый мужик, с головой дружит. Не то что некоторые...

— Джим... — Лори запнулась. — Джим ещё на холме погиб... Ходячий его...

Эми кивнула, опустила глаза.

— А семейство Моралес?

— Из лагеря уехали, в форт не поехали. Решили к родственникам куда-то. Может, и правильно. Кто знает, где они теперь. Может, нашли место, может...

Она не договорила.

— Дэрил? — Теодор шагнул ближе. — Этот, с арбалетом... Ну брат того мудака?

— Дэрил брата искать пошёл, — Лори поморщилась. — Как Мёрл из лагеря свалил, так он почти сразу за ним отправился. Больше мы его не видели.

Эми вдруг дёрнулась, лицо её стало жёстким.

— Надеюсь, этот урод Мёрл сдох где-нибудь, — вырвалось у неё. — Чтоб его ходячие сожрали, медленно и с удовольствием. Чтоб ему пусто было, гаду.

Лори посмотрела на её с печалью.

— Мне жаль твою сестру, она была стойкой и сильной.

— Да, — Эми отвернулась, голос дрогнул. — Она была лучшей...

В комнате повисла тяжёлая тишина. Карл прижался к матери, чувствуя, что разговор стал слишком взрослым и слишком страшным.

— У нас рация есть, — вдруг сказала Лори, меняя тему. Голос сел, пришлось откашляться. — Дейл оставил, когда уезжал. Сказал, что по ней мы можем связаться. Только она не работает, упала когда мы убегали из форта. Я в ней вообще не разбираюсь, хотела военных попросить посмотреть что с ней, правда сейчас им не до того.

Теодор переглянулся с Эми, потом шагнул вперёд, протянул руку.

— Давай сюда, — сказал он. — Если не жалко, конечно.

— Зачем? — Лори посмотрела на него непонимающе.

— Айзеку отнесу... Ну, Рику, — Теодор пожал плечами. — Он в электрике шарит, сам такие штуки собирает, вы видели. Может, и починит.

Лори замерла.

— Думаешь, сможет?

— Лори, — Теодор усмехнулся. — Ты бы видела, что он из мусора делает. Резаки, Эмки эти, модули... Рация для него — раз плюнуть. Даже если сломана в хлам, он в ней так поковыряется — заработает, даже с марсианами завязаться сможем. Я серьёзно.

Она кивнула а после достала из сумки которая стояла под «кроватью» рацию, Теодор кивнул, а после вышел.

После Лори продолжала всхлипывать, уткнувшись лицом в ладони. Карл сидел рядом, гладил её по спине и молчал — он уже не знал, какие слова говорить, просто был рядом.

— Эми, — Лори подняла на неё красные, опухшие глаза. — Скажи мне... неужели он правда меня оставит? Рик? Вот так просто возьмёт и уедет?

Эми замялась. Она перевела взгляд на дверь, за которой только что скрылся Теодор, потом снова на Лори.

— Я... я не знаю, Лори, — честно сказала она. — Он выглядит холодным, это да. Особенно когда напряжён или устал. Но я видела... видела, как он на Клем смотрит. Как с Теодором разговаривал, когда находится в кругу друзей, он действительно заботится о всех нас. Он не железный. Просто... просто ему тяжело, наверное.

Лори всхлипнула громче.

— Это мой Рик... я знаю его. Он всегда был добрым, всегда справедливым и помогал окружающим. Он бы не бросил нас, не бросил бы Карла... я знаю...

Она говорила это, и в голосе её звучала такая отчаянная надежда, что Эми отвернулась, чтобы не видеть этих глаз.

Карл прижался к матери крепче.

— Мам, он не бросит. Я ему скажу, если что. Он послушает.

Лори погладила его по голове дрожащей рукой и попыталась улыбнуться.

Тем временем она потихоньку успокаивалась. Слёзы ещё текли, но уже не так сильно. Она обнимала сына и молчала, глядя в одну точку на стене.

А потом, словно вспомнив что-то, процедила сквозь зубы:

— Шейн... Тварь. Воспользовался ситуацией и всё...

Эми подняла бровь, но промолчала.

— Я, конечно, благодарна, — продолжала Лори тихо, будто сама с собой разговаривала. — Он помог нам в начале. Без него мы бы, наверное, не выжили. Карла тащил, прикрывал, еду искал. Я благодарна ему, правда.

Она замолчала, сглотнула ком в горле.

— Но он просто... просто воспользовался. Знал, что я одна, что Рика нет, и... — она не договорила, только рукой махнула.

Эми положила руку ей на плечо.

— Всё будет хорошо, Лори. Ты держись. Мы что-нибудь придумаем.

Лори кивнула, уткнулась лицом в макушку Карла и замерла.

***

Я сидел за столом в трейлере и тупо смотрел на карту, разложенную передо мной. Саванна, порт, университет, старый форт. Точки, где можно попробовать закрепиться. Но мысли были совсем не о карте.

Голова гудела от всего этого дерьма.

Семья... вот тут вообще каша.

Лори. Она смотрит на меня глазами, полными надежды, и ждёт, что я стану тем Риком, которого она знала. А я не он. Я никогда им не буду. И чем дольше я рядом, тем больнее будет ей и Карлу, когда она это поймёт окончательно.

Карл... пацан реально вцепился в меня. Смотрит как на отца, тянется, верит. Может, забрать только его? Хотя бы в память о Рике. Он правда был достойным мужиком. Таких редко встретишь. А эти... смогут ли они о нём позаботиться? Лори сейчас сама не своя, Шейн вообще долбоёб, а военным на детей плевать, у них и сейчас жопа в мыле.

Но Карл мать не бросит. Это сразу ясно. И если их разлучить, он будет смотреть на меня волком всю оставшуюся жизнь. И будет прав.

Брать Лори... не хочется. Совсем. Не потому что она плохая — она просто чужая теперь. И за ней увяжется Шейн. Этот придурок даже после вчерашнего не успокоится, я нутром чую. А с ним проблемы обеспечены. Чем то отдалённо он напоминает мне Нортона... Может быть тем что любит командовать? А когда не получается начинает обвинять окружающих?!

Военные... с одной стороны, хорошо вооружены, организованы, дисциплина. С другой — балласт. Лишние рты, лишние проблемы, лишняя ответственность. Или нет? Может, наоборот — усиление? Харрис мужик толковый, по крайней мере ошибки свои способен признать и его люди тоже не пальцем деланные, потому что они смогли дожить до этих дней. Если их грамотно встроить...

Я потёр лицо ладонями. Голова раскалывалась.

Одному такие вещи не решить. Надо с группой переговорить. Это не только моя жизнь, мы все в одной лодке.

Дверь трейлера открылась, впуская утренний свет и Теодора. Он зашёл, протянул мне какую-то старую, потрёпанную рацию.

— На, глянь, — сказал он. — Лори дала. Говорит, Дейл оставил, когда уезжал. Только не работает может, починишь?

Я взял рацию в руки, покрутил. Корпус целый, антенна на месте, но внутри что-то тихо гремело.

— Откуда?

— С форта, кажись. Дейл её прихватил, когда уезжал, Лори оставил.

Я кивнул, уже автоматически нащупывая маленькую отвёртку, которая всегда лежала под рукой, пара движений — и задняя крышка снята.

Внутри всё выглядело целым, но опытный глаз сразу выцепил проблему: тонкий проводок, идущий к контакту питания, был напрочь отпаян.

— Сейчас, — буркнул я, открывая верхний шкафчик над столом. Там у меня хранилось припой, пара запасных жал, моток изоленты и маленькая газовая зажигалка, которую я таскал с собой чёрт знает сколько времени.

Теодор смотрел с интересом, но молчал.

Я зачистил концы провода ножом, зажал их на месте с помощью гвоздя и разогрел зажигалку. Припой лёг ровно, без лишнего. Минута — и контакт готов.

Собрал рацию, закрутил болты, включил.

Она зашипела. Потом выдала треск помех и вдруг — чей-то далёкий, едва различимый голос, перекрываемый помехами.

— ...повторяю... есть кто на связи?..

Теодор, выхватил рацию у меня из рук.

— Дай ка пожалуйста! — он прижал её к уху, нажал кнопку. — Старый, это ты?!

В динамике повисла пауза. Потом голос ответил — удивлённо, недоверчиво:

— Какой старый... так меня называл только... Ти-Дог?! Это ты, чёрт возьми?!

— Я, я! — Теодор аж подпрыгнул на месте. — Дейл, твою мать, ты живой!

— Живой, — в голосе Дейла послышались слёзы. — Еле, но живой. А ты где? С кем? Где остальные?

— Я с Айзеком, тут Лори, и Карл. Долгая история. А вы где?

— Мы застряли, — голос Дейла стал напряжённым. — Забаррикадировались в каком-то здании, ходячих вокруг тьма-тьмущая. Не выйти. Если не поможете — мы тут сдохнем.

Теодор посмотрел на меня. В глазах — мольба.

— Айзек, это Дейл. Хороший мужик, давай поможем, пожалуйста!

Я задумался. Ещё одна группа. Ещё люди. Ещё проблемы.

— Повисни на связи, — сказал я Теодору. — Скажи, чтобы держались. Мне нужно всех собрать.

Теодор кивнул и умчался вместе с рацией, на ходу крича в неё:

— Дейл, не отключайся! Мы что-нибудь придумаем! Держись там!

Дверь за ним захлопнулась, и я снова остался один.

Вот тебе и утро спокойное. Теперь не только военные с семьёй, но и какой-то Дейл.

Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Голова шла кругом.

Я только собрался с мыслями, как дверь снова распахнулась и Теодор просунул голову внутрь.

— Айзек, все собрались. Ждем тебя.

Я вздохнул, поднялся и вышел из трейлера.

Народ действительно был в сборе. Лили стояла, скрестив руки на груди, Кенни с Катей и Даком чуть поодаль, Марк с интересом поглядывал на рацию в руках Теодора, Ли придерживал Клем за плечо, Эми и Карли стояли возле друг к друга. Бен стоял в сторонке, опустив глаза в пол, и делал вид, что его тут нет. Морган с сыном держались чуть в стороне, но тоже слушали.

А у выхода из склада, возле самых ворот, стояла Лори. Она прижимала к себе Карла, который явно пытался вырваться и бежать ко мне, но мать держала крепко.

Теодор уже рассказывал всем про Дейла. Про то, что они застряли, что вокруг ходячие, что без помощи им крышка.

Я заметил, как из тени склада показался Харрис в сопровождении пары своих людей. Он стоял чуть поодаль, слушал, но не вмешиваясь.

— ...и Дейл там, и Гленн там же, — закончил Теодор, обводя всех взглядом. — Хорошие мужики, не раз нас выручали. Надо помочь.

Я кивнул, принимая эстафету.

— Ситуация такая. Группа выживших, среди них наши старые знакомые, застряли в здании. Вокруг ходячие. Если не вытащим — погибнут.

Не успел я договорить, как Ларри, стоявший рядом с дочерью, фыркнул.

— И чё? — он скрестил руки на груди. — Это их проблемы. Нам они нахер не нужны. У нас своих забот хватает.

Кенни почесал затылок, глянул на Катю, потом на меня.

— Слушай, Айзек, я этих людей не знаю. Понимаешь, конечно, жалко, но... нам бы о себе позаботиться. Мы ж в Саванну едем, сами ещё не устроились.

— А я считаю, надо помочь, — неожиданно твёрдо сказал Ли. — Люди в беде. И не чужие, судя по всему.

Карли тут же кивнула, поддержав его:

— Ли прав. Если мы будем друг друга бросать, то ничем от тех бандитов не отличаемся.

Остальные переглянулись, пожали плечами. Никто особо не рвался в бой, но и против никто не выступил.

Кроме Бена. Тот стоял в сторонке и вообще глаз не поднимал. Видно, что ему и стыдно, и страшно, и лезть никуда не хочется. Но молчал.

Зато Теодор завёлся не на шутку.

— Да вы поймите! — он аж руками замахал. — Дейл — мировой мужик! Он нас в лагере приютил, он всегда по справедливости действует, он... да если б не он, многие бы вообще не выжили! А Гленн? Этот парень столько раз рисковал собой, в город за припасами лазил, когда все боялись! Мы обязаны им помочь!

Я уже открыл рот, чтобы сказать, что решение ещё не принято, но тут донёсся голос.

— Дейл? — Лори шагнула вперёд, отпустив наконец Карла. — Дейл жив? Вы сказали, Дейл жив?

Карл, вырвавшись, подбежал ко мне и вцепился в руку, глядя снизу вверх своими большими глазами.

— Пап, это дядя Дейл! Он добрый! Он нам помогал! Пап, ты поможешь ему, да? Скажи, что поможешь!

Я посмотрел на Карла, потом на Лори, которая стояла с мокрыми глазами, потом на свою группу — кто в сомнениях, кто за, кто просто ждёт моего слова.

— Харрис, — я повернулся к полковнику, мне искренне хотелось знать что думает это вояка. — Твоё мнение?

Тот чуть усмехнулся.

— Но если твои люди решат идти... мы можем прикрыть. У нас есть пара машин и люди, которые умеют стрелять.

Я кивнул и обвёл взглядом всех.

— Значит так. Время есть, чтобы подумать? — я посмотрел на Теодора.

— Не знаю. У них там ходячие прут, — ответил он.

— Тогда решаем быстро. — Я перевёл дух. — Кто за то, чтобы помочь?

Ли поднял руку. Карли следом. Эми посмотрела на Лори и тоже подняла. Теодор аж двумя руками замахал. Лили посмотрела на меня, кивнула и подняла руку.

Кенни вздохнул, почесал затылок и тоже нехотя поднял.

— Блин, Айзек, ты нас в какие-то авантюры втягиваешь, — буркнул он, но руку не опустил.

Ларри фыркнул, но под взглядом Лили тоже скрепя сердце махнул рукой — мол, делайте что хотите.

Остальные поднимали руки один за другим. Даже Морган кивнул, хоть и не подходил ближе.

Один Бен так и стоял, уткнувшись взглядом в пол.

Я посмотрел на Теодора.

— Говори Дейлу что б держались. Мы идём.

***

Обычный двухэтажный дом на окраине, каких сотни в этом городе, сейчас превратился в осаждённую крепость. И крепость эта трещала по швам.

Ходячие лезли отовсюду. Окна на первом этаже давно превратились в проёмы с торчащими осколками стекла — мёртвые давили массой, и рамы не выдерживали. Тела падали внутрь, поднимались и тут же брели на живых. Дверь, подпёртая тяжёлым дубовым комодом, ходила ходуном — с той стороны на неё напирала целая толпа, и дерево жалобно скрипело, готовое вот-вот сдаться.

Внутри царил хаос.

Дейл, прижавшись к стене, орудовал длинным ножом, всаживая его в голову ходячему, который уже наполовину пролез в разбитое окно. Старик двигался на удивление резво для своих лет, но видно было, что силы на исходе. Рядом с ним Гленн, вооружившись монтировкой, бил наотмашь, стараясь не подпускать тварей слишком близко. Его молодость и реакция пока спасали, но пот заливал глаза, и руки уже начинали дрожать от усталости.

— Держитесь! — крикнул он, с хрустом пробивая череп очередному мертвецу.

Из дальней комнаты доносились крики. Там пара военных, оставшихся без патронов, отбивались от ходячих ножками от разломанного стола. Импровизированное оружие было хреновым, но выбирать не приходилось. Один из них, здоровый детина с нашивками сержанта, с размаху всадил деревянную ножку в глазницу ходячему.

— Твою мать, их слишком много! — заорал его напарник, отбиваясь от тянущихся к нему рук.

В гостиной, где когда-то стоял уютный диван и висели семейные фото, сейчас творился ад. Муж Пелтье, Эд, орал на жену, одновременно отмахиваясь от ходячего куском трубы.

— Сука бесполезная, хоть бы помогла! — завопил он.

Но Кэрол не пряталась. Она отбивалась. Отбивалась от ходячего, который тянул свои гнилые руки к её дочери. София забилась в угол, закрыв голову руками и тоненько визжала от каждого шороха. А мать стояла между ней и смертью, всаживая кухонный нож в голову твари снова и снова, пока та не замертво рухнула на пол.

— Не смей трогать мою девочку! — крикнула Кэрол, и в её голосе звучала такая ярость, что Эд на секунду заткнулся.

В комнате, где укрылись остальные выжившие — человек пять гражданских, включая женщину с перевязанной рукой и пожилого мужчину с седой бородой — царила паника. Они сдвинули шкаф к единственному окну, но ходячие уже долбили в него снаружи, и стёкла сыпались на пол.

— Они входят! — закричала женщина, когда гнилая рука просунулась в щель.

Один из выживших, парень лет двадцати с небольшим, бросился к шкафу, пытаясь удержать его на месте, но силы были неравны. Ходячие напирали, и шкаф медленно полз в сторону.

А в прихожей разыгралась самая страшная сцена. Мужчина с монтировкой слишком сильно замахнулся и вогнал инструмент глубоко в череп ходячему. Монтировка застряла. Он дёрнул раз, другой, пытаясь вытащить её, и в этот момент другие твари схватили его за руки.

— Нет! Помогите! — заорал он, но было поздно.

Ходячие, почуяв лёгкую добычу, рванули его на себя. Он попытался уцепиться за подоконник, но пальцы соскользнули. Его выдернули наружу, в толпу, и через секунду оттуда донеслись дикие крики, хруст и чавкающие звуки. А потом — тишина, нарушаемая только рычанием насыщающихся тварей.

В доме стало тише на один голос. Но давление не ослабевало.

Двери, подпёртые комодом, жалобно скрипели, готовые вот-вот рухнуть. Оконные проёмы чернели от лезущих тел. Люди сражались из последних сил, но всем было ясно — долго они не продержатся.

— Если никто не придёт, мы тут все сдохнем, — выдохнул военный.

Гленн переглянулся с Дейлом. В их глазах читался один и тот же вопрос: Придут ли? Или это их последний бой?