Когда я собрался и вышел на улицу, от Сэма уже и след простыл. Долго не думая, я направился к Губернатору и по дороге заметил, что люди беспокойно переговариваются и обсуждают последние события... Естественно, речь шла о «железных». Все уже знали, что Джони предатель, и так же никого не удивило, что «железные» забрали с собой Арчи, того самого специалиста по софту и компьютерному железу, ведь по сути, он был человеком необщительным, даже замкнутым. А вот Ленни… Тут обсуждение шло полным ходом, и многие припоминали все его косяки, и отзывались о нём как о редкостном мудаке. А раз мудак — значит, кто? Правильно, «железный». Так что бедного Ленни сейчас поносили всем городом и мне даже страшно представить, как ему сейчас икается. Прошло совсем немного времени, но Вудбери городок маленький, слухи здесь разносятся со скоростью пули.

Я подошёл к ратуше и увидел, что там царит оживлённая суета. На пороге стоял сам Губернатор и что-то рассказывал людям. Гарри рядом не было, только охрана, вся дёрганная и на взводе.

— Я повторяю ещё раз: повода для беспокойства нет! — кричал Губернатор кучке людей. — Мы готовы к нападению. Если «железные» заявятся прямиком к нам, они об этом очень сильно пожалеют, так что спокойно можете возвращаться к работе.

Я подошёл к самому краю толпы. Губернатор увидел меня, широко улыбнулся — но улыбка была наигранной.

— А вот и наш шериф! Рик, скажи людям!

И вся толпа дружно повернулась ко мне. Значит, вот так он решил всё свалить на мою голову? Что ж, он прав, паника здесь ни к чему.

— Друзья! — я поднял руки вверх. — Губернатор прав, повода для беспокойства нет. Уже давно было известно, что у «железных» есть свой человек, и мы были близки к его поимке. Это осознавал и сам Ленни, а потому он просто бежал отсюда. «Железные» не нападут, наш город хорошо укреплён, а суицидом они не страдают, и силы у них не сильно большие. Так что спокойно занимайтесь своими делами: за стенами города вы в безопасности.

Толпа ещё немного погудела. Кто-то хотел что-то спросить, но Губернатор уже спустился со ступенек и опустил руку мне на плечо.

— Идём, друг, нужно кое-что обсудить, — сказал он, улыбаясь толпе, которая тут же расступилась, а я же почувствовал, что от него несёт спиртным, причем сильно.

Следом за нами двинулась четвёрка охранников. Но когда мы подошли к его кабинету, Губернатор повернулся к ним:

— Постойте пока за дверью. Мне нужно кое-что обсудить с шерифом.

Те без слов развернулись и остались стоять у двери. Что интересно, мой револьвер так и оставался в кобуре на поясе.

Как правильно заметил Джони: если я просто пристрелю Губернатора, люди захотят мстить, и бойни не избежать. Так что убивать его сейчас не вариант, ведь не для того я сюда шёл, чтобы устраивать полномасштабную войну.

Стоило двери закрыться, как Губернатор тут же изменился. Из улыбчивого и добродушного человека он превратился в…

— Да грёбаные сукины дети, — одним движением руки он смел со стола всё в угол, сел на стул и схватился за голову. — Как эти твари смеют что-то требовать от меня? От МЕНЯ, Рик! От того, кто делает всё для них!

Он тяжело выдохнул и уставился на меня.

— Скажи, Рик, что ты вообще думаешь о людях в Вудбери? Только давай честно.

— Кхм, ну…

— Только честно, Рик.

Он нагнулся под стол, достал бутылку дорогого виски и два стакана. Зубами откупорил бутылку, налил себе и мне, а потом жестом пригласил сесть напротив.

— Вполне обычные люди, которые не знают об ужасах за стенами, — проговорил я, присаживаясь. — Они даже не представляют, какой ценой даётся их комфорт.

— Именно, Рик! — он чуть не подпрыгнул. — Эти идиоты заявляют, что если я не решу вопрос с «железными», они покинут Вудбери. Ты представляешь? Эти комнатные растения угрожают мне, что уйдут! — он взял стакан и выпил залпом. — Вот же твари неблагодарные. После всего, что я для них сделал.

Я тоже взял стакан и выпил. После небольшой паузы спросил:

— Так почему бы не отправить их восвояси?

— Нельзя, — он покачал головой и снова налил. — Если эти идиоты уйдут, за ними последуют и другие, у этих баранов инстинкт стада: один уходит уходят все. Вот скажи, как тебе вообще наш город?

Честно говоря, я не понимал, к чему он ведёт, но всё же решил высказаться.

— Чтобы создать такое сообщество, пришлось приложить немало усилий. Даже банально прокормить столько людей довольно сложно.

— Вот, Рик! Ты видишь картину целиком! А эти идиоты даже головы из задниц высунуть не могут, чтобы понять, как на самом деле обстоят дела, — он вновь опустошил стакан и с громким стуком поставил его на стол. — Скажу тебе честно, Рик, мне сейчас просто некому доверять. Ленни оказался той самой крысой. Я это уже давно понял, потому что все его последние вылазки заканчивались ничем, словно он, блядь, специально водил моих людей в пустые места, подставлял их...

Он оборвал себя на полуслове, посмотрел на меня и…

— Скажи мне, Рик, я могу тебе доверять? — спросил Губернатор, глядя на меня своим единственным глазом.

— Сказать честно, в этом мире опасно кому-либо доверять, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Согласен с тобой, — он кивнул и отхлебнул из стакана. — Но такое большое сообщество просто так не построить, нужны те, кому можно довериться. Тем более сейчас я доверяю только тебе.

— А как же Гарри? — спросил я.

— Гарри? — Губернатор скривился. — Гарри это друг Ленни, и неизвестно, когда он тоже решит переметнуться к «железным», так что веры ему нет. Вот скажи, Рик, как думаешь, возможно ли в данный момент прокормить столько людей тем, что сейчас находится на прилавках? Про огороды можешь не спрашивать, слишком мало они дают еды, по крайней мере сейчас.

— Практически невозможно, — честно ответил я. — Большинство продуктов уже выгребли давным-давно, а что не украли, то испортилось. Даже если где-то есть супермаркет с продуктами, то и ходячих там будет немерено…

— Вот! — он поднял стакан и сделал несколько глотков. — Ты был там, за стеной. Ты выживал в одиночку и видел всю человеческую грязь, которую только можно увидеть, те же мародёры, каннибалы, убийцы и насильники, вся эта грязь вылезла наружу, а здесь же островок спокойствия, где обычные люди могут жить своей обычной жизнью, не бояться, что их убьют, сожрут или изнасилуют. Но даже у этого есть цена. Как ты думаешь, в самом начале было всё так же просто, как сейчас?

— Я думаю, вряд ли, — ответил я. — Чтобы организовать такую толпу, всех одеть, прокормить и дать крышу над головой… Для этого нужен действительно большой талант.

— Спасибо за похвалу, — он горько усмехнулся. — Но не об этом сейчас. Я хотел сказать, что в начале было непросто.

Он опрокинул остатки виски, поставил стакан на стол, поднялся и подошёл к окну, глядя на город.

— Был такой момент, когда вокруг себя мы собрали действительно много людей и появилась проблема с продовольствием. Во всей округе магазины были вычищены почти подчистую, а мы только развивались, строили баррикады и люди верили в завтрашний день. Но у нас не было еды.

— Ну, вы же как-то решили этот вопрос.

— Решил, Рик. И причём самым грязным способом, мы забрали это у других. Сначала, когда я узнал о другой группе, мы с несколькими людьми просто пришли к ним, кланялись, просили поделиться едой, чуть ли не на коленях перед ними стояли и знаешь, что они сказали?

— Что же? — мне и самому стало интересно.

— Они сказали: «Идите на хер, это исключительно ваши проблемы». А у меня больше сотни голодных ртов, включая женщин и детей и потому действовать пришлось кардинально.

— Так вы их… — начал я, хотя уже догадывался.

— Да, мы вырезали всё их грёбаное поселение. Забрали всё, что у них было, а эти неудачники, которые сейчас топчутся возле ратуши и ищут справедливости, до сих пор думают, что продукты мы забираем из разорённых ходячими селений, наивные идиоты.

Он замолчал, отвернувшись к окну. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только редкими звуками с улицы.

И сейчас наступал довольно переломный момент. Я уже понимал, зачем он рассказывает мне всё это. Варианта было два: либо он узнал, кто я, и сейчас, после своего монолога, пустит пулю мне в лоб, либо…

— Рик, — он повернулся ко мне. — Сейчас у меня не осталось никого. Мёрл сбежал, Ленни оказался крысой, который наверняка хотел ударить в спину, а Гарри тоже надёжностью не отличается. Скажу честно: я тебе не доверял до последнего и то всё потому, что Ленни часто рассказывал, насколько не стоит тебе доверять. Сука…

Он провёл рукой по лицу, потом снова посмотрел на меня.

— В общем, скажу тебе прямо: сейчас у нас продовольствия осталось очень мало. В округе во всех магазинах пустые полки. Наши скауты нашли пару деревень... мародёров… Так что, Рик, я понимаю: ты шериф, и для тебя это звучит как-то дико, но ты был там, за стеной, и видел всё своими глазами. По тебе видно, что ты уже не веришь в розовых пони, а здесь живут женщины и дети, которые нуждаются в нашей защите. Нужно сделать так, чтобы они не умирали от голода.

Он подошёл ближе и остановился напротив, почти вплотную.

— Как я тебе уже говорил, сейчас я могу доверять только тебе. Скажи, ты поможешь мне защитить этих людей?

— То есть всё это время не было разорённых деревень? Всё это было исключительно ради того, чтобы Вудбери процветал?

— Да. Чтобы наше сообщество процветало, — Губернатор посмотрел на меня, и в его единственном глазу не было и тени сомнения. — Я вижу, ты прекрасно меня понимаешь и да, ради этого я буду вырезать другие поселения, забирать всё, что у них есть, а этим баранам, которые сейчас стоят и ноют возле крыльца ратуши, я буду рассказывать, что всё дело рук ходячих и они с большой охотой будут верить, потому что у них стадный инстинкт. Они по-другому не умеют жить, им всегда нужен пастух, а сейчас они как слепые щенки, которые присосались к сиське под названием Вудбери, и думают, что так будет всегда.

Он замолчал на секунду, провёл рукой по лицу.

— Но остальные поселения представляют опасность. Ты представь: куча вооружённых людей, которые будут смотреть на нас с завистью, потому что мы процветаем, не голодаем и развиваемся. Поэтому, как бы ни было противно, нужно наносить первый удар самим. И да, я понимаю, что мои слова сейчас прозвучали грубо, но они полностью отображают суть…

Я решил его немного перебить:

— А «железные»?

— А что «железные»? — Губернатор скривился. — Мне вообще было бы на них насрать, если бы эти идиоты не укрывали у себя суку, которая убила мою дочь. Конечно, моя девочка много мучилась и сильно болела, а эта сука просто убила её. Если бы они отдали её, я бы, наверное, даже внимания на них не обращал и кто знает, может, завёл бы с ними нормальные отношения. Но сейчас они должны были выступать как пугало для этих баранов, но только вот сами «железные» затеяли с нами игру, из-за этого многие боятся покидать стены.

Он стоял напротив меня посмотрел в упор.

— Рик, я хочу, чтобы ты организовал людей и продолжал вылазки за припасами, чтобы наши люди не голодали. Скажи, ты поможешь мне?

Он сел назад за свой стол, и я заметил, как его рука ушла под столешницу. Наверняка там тайник с пистолетом... по крайней мере, такой бы я организовал на его месте.

— Губернатор, — твёрдо ответил я, — я сделаю всё, чтобы жители города были в безопасности.

Он убрал руку из-под стола, снова расслабился и разлил остатки виски по двум стаканам.

— Я не сомневался в тебе. Так давай же выпьем за то, чтобы этот город процветал!

Я взял свой стакан и, глядя ему прямо в глаза, произнёс:

— Да. За то, чтобы местные люди никогда не поняли, что значит настоящая бойня.

Что же, Губернатор сказал все что я хотел услышать, теперь дело за мной...

***

Два дня спустя.

На площади возле ратуши собрались практически все жители города. Сегодня Губернатор должен был успокоить людей, ведь волнение нарастало. Доносов на «железных» поступало столько, что это перерастало в массовую истерию. Бывало, сосед на соседа писал заявления: какой-то старушке мерещились лазутчики в металлических костюмах. Из-за таких мелочей паника росла, и Губернатор решил положить этому конец.

Он вышел на крыльцо и подошёл к трибуне, которую специально установили, а микрофон подключили к динамикам. Губернатор расправил плечи и поднял руку, призывая к тишине.

— Жители славного города Вудбери! Я знаю, сейчас у нас непростые времена, но мы сильны духом! Никто не сможет нас сломить. Я хочу всех вас заверить: внутри нашего города нет никаких проблем с…

Он не договорил. Потому что над площадью резко раздался его собственный голос, из динамиков, которые, были развешаны над всей площадью. Запись была чёткой, без помех.

«И да, ради этого я буду вырезать другие поселения, забирать всё, что у них есть. А этим баранам, которые сейчас стоят и ноют возле крыльца ратуши, я буду рассказывать, что всё дело рук ходячих. И они с большой охотой будут верить, потому что у них стадный инстинкт.»

— Что? Как… — Губернатор замер, обводя площадь растерянным взглядом.

Толпа загудела, сначала тихо, потом всё громче.

— Какого хрена?!

— Это что, правда?!

— Долой Губернатора!

Голос из динамиков продолжал:

«Они по-другому не умеют жить. Им всегда нужен пастух, а сейчас они как слепые щенки, которые присосались к сиське под названием Вудбери, и думают, что так будет всегда.»

Толпа заревела. Кто-то из мужчин двинулся к крыльцу, за ним другие. Губернатора по инерции прикрыли бойцы, стоявшие возле него, но и в их глазах теперь читались сомнения.

— Это всё наглая ложь! — выкрикнул Губернатор, отступая на шаг.

Запись продолжалась:

«Да, мы вырезали всё их грёбаное поселение. Забрали всё, что у них было. А эти неудачники, которые сейчас топчутся возле ратуши и ищут справедливости, до сих пор думают, что продукты мы забираем из разорённых ходячими селений. Наивные идиоты.»

Толпа не выдержала. Люди двинулись на Губернатора плотной стеной. Бойцы, окружавшие его, с каждой секундой сдерживали напор всё хуже, кто-то опустил оружие, кто-то попятился, а в какой-то момент в Губернатора прилетел камень, небольшой, но вполне увесистый камень, что рассёк ему бровь и по лицу потекла кровь.

Он не выдержал. Схватил пистолет из-за пояса, поднял его в воздух и выстрелил.

Толпа отхлынула, но не затихла.

— А вот так вы платите за то, что я делал для вас? — закричал Губернатор, размахивая оружием. — Чтобы вы жили в мире и спокойствии, когда там, за стеной, настоящий ад? Вот так вы меня благодарите?

— Убийца! — выкрикнули из толпы.

— Убирайся, урод! — крикнул молодой парень в первых рядах.

Губернатор посмотрел на него своим единственным глазом. В этом взгляде горело бешеное пламя.

— Вот так вы, суки, меня благодарите…

Раздался выстрел. Губернатор схватился за руку, пистолет выпал, звякнув о каменные ступени. Он поднял голову и посмотрел на стрелявшего.

— ТЫ…

— Филип Блейк, — твёрдо произнёс темноволосый мужчина в полицейской форме, с блестящим значком шерифа на груди. — Вы арестованы за массовые убийства и грабежи. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Парни, скрутите его.

Новоиспечённые полицейские, стоявшие возле крыльца, замялись. Переглянулись. Но через секунд десять они, словно приняв общее решение, двинулись к Губернатору.

Он не сопротивлялся. Только смотрел на них с ненавистью и неверием.

И Губернатор был арестован прямо на глазах у толпы, которая ещё минуту назад боялась его, а теперь кричала вслед проклятия и требовала суда.