— Надеюсь, ты гордишься собой... — злобно выплюнул Филипп Блейк. Бывший губернатор, а теперь просто заключённый.

Мы находились в полицейском участке. Он сидел за решёткой, сжимая простреленную руку, и сверлил меня своим единственным глазом. Сам же я сидя за столом поднял на него взгляд, и сказать по правде, даже немного вздремнул. В самом участке мы были только вдвоём, ведь всех остальных я отпустил по домам, а значит, можно было говорить почти без опаски.

— Тут нечем гордиться, — ответил я. — Это работа, на которую ты же меня и назначил.

— Сука неблагодарная, — прошипел он. — Да ты бы сейчас скитался по мёртвому городу и жрал протухшие консервы. Я дал тебе дом, я дал тебе смысл, в ты вот так мне платишь.

— Ты убивал невинных, тех, кто просто хотел жить, — сказал я спокойно. — Но ты убивал их не ради еды, а ради власти, ты боялся, что твоя власть пошатнётся, что если людям что-то не понравится, они уйдут в другие поселения, ты не правитель, каким себя возомнил, ты тиран и вся твоя власть рухнула как карточный дом.

— Рик, ты же осознаёшь, что долго я тут не просижу, — он усмехнулся, обнажив жёлтые зубы. — Рано или поздно меня выпустят, скорее всего, люди сами это сделают, когда поймут, что припасы на исходе. Они сами будут кричать, чтобы я снова забрал всё у других.

Я усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

— С едой проблем не будет, с жителями города поделятся, помогут организовать быт и это место станет действительно таким, каким его видели жители, без твоих закулисных игр.

— Да что за бред ты несёшь? — он злобно рассмеялся, но тут же закашлялся. — Кхе-кхе... Кто сейчас добровольно отдаст еду? Идиот наивный. Ты хоть представляешь, сколько еды нужно, чтобы прокормить эту толпу? Никто в здравом уме не даст столько продуктов.

— Нет, Филипп, — ответил я, поднимаясь. — Есть ещё места, где сохранилась человечность и помочь с продуктами эти люди смогут.

Он приподнялся с лежанки, подошёл к прутьям решётки и вцепился в них.

— Ты это про кого? — его голос стал резче. — Неужто про «железных»? Ты грёбаный идиот, Рик! Они же просто поглотят нас! Заберут всё, что у нас есть! Ты совсем рехнулся?!

— Для них это не проблема, — ответил я, глядя ему прямо в глаз. — Саванна далеко не маленький город, в отличие от количества выживших, там одних консервов хватит на десятилетие и это только то, что лежит у их на складе.

Его единственный глаз расширился. Он мелко, почти незаметно, сделал шаг назад и опустился на лежанку.

— Так ты из «железных»... — прошептал он. — Сука... Так с Ленни это был ёбаный спектакль?

Я молчал.

Его плечи опустились. Он смотрел на меня с приоткрытым ртом, а потом засмеялся сухо, почти истерично.

— Ха-ха-ха... Я-то думал, ты просто идиот, помешанный на справедливости... Вот же твари, как обыграли.

Он вновь подскочил с лежанки и уставился на меня с безумной усмешкой.

— И что дальше вы планируете делать? Жителей сделать своими рабами? Где мы будем работать за еду?

— Не все такие мрази, как ты, Блейк, — сказал я, подходя к решётке. — Именно из-за таких, как ты, человечество и вымирает. Ты получил иллюзию власти, распоряжался жизнями людей, губил чужие судьбы, но чтобы человечество выжило, таких, как ты, нельзя допускать к власти и поверь, я сделаю всё, чтобы люди выжили.

— Ты просто наивный идиот, — он сплюнул сквозь прутья. — Я уверен, что ваш лидер ничем от меня не отличается.

— Ну что ж, — ответил я, поворачиваясь к выходу. — Посмотрим.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетел Сэмми, глаза бешеные от страха, он размахивал руками, заикаясь и пытаясь что-то объяснить, и я не понял ни слова.

— Так, Сэм, успокойся, — сказал я, подходя к нему. — Скажи внятно, что случилось.

— Там это... Ху... Короче, возле ворот! — выдохнул он, запинаясь.

— Скажи внятно, что случилось?

— «Железные» у ворот! — наконец выдавил он.

Я хмыкнул, значит, уже приехали.

— Хорошо, — сказал я, направляясь к выходу. — Идём.

Мы вместе с Сэмми вышли на улицу, оставив бывшего Губернатора наедине с его мыслями. Естественно, ключи от камеры были у меня, и если я их случайно «потеряю», ему придётся очень долго посидеть и подумать над своим поведением, но к сожалению такие как он, искренне уверены в своих убеждениях и это самое страшное. Люди, творящие зло и верящие, что они правы, хуже любых ходячих.

Я поднялся на укрепления над воротами. Вдалеке стояли четыре микроавтобуса, причём неплохо укреплённые, видно, что Кенни постарался. Вокруг меня столпились вооружённые жители Вудбери, все напряжены до предела и казалось, если сейчас кто-то выстрелит, начнётся град пуль, но этого нужно было избежать любой ценой.

— Так, шериф, что будем делать? — спросил один из бойцов. — Все на местах, ждём твоей команды.

Конечно, проще свалить всё на шерифа. Хорошо хоть не открыли огонь.

— Ждём, — коротко ответил я. — Ни в коем случае не стрелять.

Боец хотел что-то сказать, но не успел. Двери микроавтобусов открылись, и оттуда начали выходить люди.

— Боже правый... Это же наши ребята!

И действительно, из машин выбирались те, кто когда-то уехал в Саванну. Те, кого считали погибшими или потерянными.

Толпа загудела, зашепталась. Кто-то узнавал своих друзей и близких, радостно махал, бежал навстречу, спускаясь к воротам. Узники махали в ответ, на лицах улыбки и вот из машин начали выходить сами «железные», все в скафандрах, с оружием за спиной, но никто не спешил брать его в руки.

— Открывайте ворота! — крикнул я, хотя жители уже сами тянулись к засовам.

Я видел, как люди бежали к своим близким, обнимались, плакали. Кто-то уткнулся в грудь родного человека, кто-то гладил по голове ребёнка, которого не видел очень долго. Момент воссоединения был трогательным и у многих на глазах выступили слёзы.

Но не всё было так прекрасно...

— Господи, только не он... — раздался за моей спиной голос, полный ужаса.

Я обернулся. Клара стояла, открыв рот, и смотрела на одного из вышедших. К ней шёл мужчина лет тридцати, крепкий, с хищным лицом, пересечённым свежим шрамом от левого глаза до самого подбородка. Улыбка на его лице была похожа скорее на оскал.

— Что же ты, Клара, не обнимаешь меня? — произнёс он, разводя руки, словно для объятия.

Клара вцепилась в мою руку и фактически спряталась за моей спиной.

— Между нами всё кончено! — крикнула она. — Я теперь с ним! Отвали от меня!

— Что? — он замер, потом его лицо исказилось от злобы. — Тварь... Ты сука совсем охуела?! Я тебя сейчас...

Мой пистолет упёрся ему в лоб, когда он приблизился на расстояние вытянутой руки. Клара стояла за мной, вцепившись в меня так, будто боялась, что я исчезну.

— Ты её не тронешь, — сказал я.

— А ты ещё кто нахер такой? — мужчина даже не взглянул на дуло между глаз. — Эта женщина принадлежит мне! Я её муж! Так что убери свою пукалку, пока я тебе в задницу её не затолкал.

— Отвали от него! — закричала Клара, выходя из-за моей спины. — Между нами всё кончено! Я люблю его! А ты катись ко всем чертям!

И в следующую секунду она впилась в мои губы... Горячо и отчаянно, будто этим поцелуем хотела стереть своё прошлое. Я замер, чувствуя её страх и решимость одновременно. Её бывший муж смотрел на нас пару секунд с открытым ртом, а потом его глаза налились кровью. Он рванулся в мою сторону, но я уже опустил пистолет и выстрел пришёлся в ногу.

Он рухнул на землю, схватившись за колено, и заверещал:

— Ублюдок! Ты мне ногу прострелил! Тварь!

Клара всё ещё прижималась ко мне, вздрагивая всем телом, толпа вокруг нас отхлынула. А сбоку раздался голос, от которого у меня внутри всё оборвалось.

— Айзек?

Я повернулся. Лили стояла в нескольких шагах, без шлема, с непроницаемым лицом. Её взгляд скользнул по мне, по Кларе, по её рукам, сжимающим мою руку. Ни слова. Ни упрёка. Просто тишина.

Потом она развернулась и пошла к машине.

— Я... — начал я, но она уже была далеко.

Ко мне подошёл один из «железных». По скафандру не определить, кто это, но голос был Моргана.

— Там в микроавтобусе припасы. Куда машину подогнать?

Я моргнул, возвращаясь в реальность.

— Это... загоняй внутрь.

Я отошёл в сторону, тяжело опустился на скамейку у ближайшего дома, словно из меня выдернули стержень. Клара села рядом, всё ещё держась за меня.

— Рик, ты чего? Что случилось? — спросила она, заглядывая в лицо.

— Всё в порядке, — ответил я, глядя в пустоту перед собой. — Всё в порядке, Клара...

***

Сейчас на площади собрались практически все жители Вудбери. Стоял неимоверный шум, ведь люди переговаривались, громко обсуждали происходящее, мнения были разными. Кто-то до сих пор не верил «железным», кто-то вообще не понимал, что происходит, и лишь единицы осознавали расклад.

Возле ратуши, на том самом крыльце, где совсем недавно выступал Губернатор, стоял мужчина в скафандре. Он подошёл к трибуне и поднял руку, призывая толпу к тишине. В следующую секунду нажал кнопку на воротнике и шлем сложился, открывая лицо. Это был не молодой мужчина: волевые черты, острые скулы, пронзительный взгляд, короткий военный «ёжик» на голове, волосы уже тронуты сединой. Недалеко от него стояли ещё трое, двое в полной экипировке «железных», с закрытыми шлемами, а между ними, в наручниках, находился Губернатор. У него был разбит нос и скула, и это сделали не «железные» это сделали сами жители Вудбери, когда выводили его из участка, в основном те, кто сам был бывшим узником.

— Жители города Вудбери! — произнёс полковник, и толпа стихла. — Моё имя полковник Харрис. Я знаю, что многие из вас ещё не доверяют нам. Ведь совсем недавно в ваших глазах мы были монстрами. Но знаете что? Это ложь. Мы такие же выжившие, как и вы, нам приходилось бороться за свою жизнь, мы уничтожали орды ходячих, мы тоже боимся неизвестного. Да, я понимаю ваш скепсис. Многие видят, что у нас необычные технологии, но всё это, как и то, что мы выжили является заслугой одного человека. Нашего лидера.

— Что будет с нами? — послышался крик из толпы.

— Весьма разумный вопрос, — Харрис выдержал паузу. — И я отвечу честно: я не знаю.

По толпе прокатился удивлённый шёпот. Где-то начали выкрикивать.

— В каком смысле не знаете? — перекричал всех тот же голос.

— В прямом, — ответил Харрис. — Потому что вы сами будете решать, что делать. Вы не будете ни марионетками, ни, уж тем более, рабами, вы сами будете выбирать направление. Вообще, мне бы хотелось наладить с вами торгово-деловые отношения, чтобы в трудную минуту мы поддерживали друг друга. Сейчас мы привезли вам припасы, этого хватит на пару месяцев, в дальнейшем я бы хотел, чтобы мы работали сообща. Точнее, не я, а наш лидер.

Толпа стихла. Тот же парень помялся, но всё же задал следующий вопрос:

— А что будет с Губернатором?

— Его будут судить в Саванне, — ответил Харрис.

Толпа загудела, но полковник поднял руку, призывая к тишине.

— Я понимаю, что многие из вас хотели бы лично увидеть его суд, — сказал он. — Но у него наверняка есть здесь сторонники, которые попытаются его освободить и боюсь, это может стоить жизней. Потому было принято решение провести суд в Саванне. Это решение нашего лидера, и я полностью его поддерживаю.

До этого молчавший Губернатор поднял голову и с ненавистью посмотрел на Харриса.

— Кто вообще ваш лидер? Почему он сам сюда не пришёл?

Полковник усмехнулся. Казалось, ещё немного и он действительно засмеётся.

— А с чего вы решили, что наш лидер не здесь? — он повернулся в сторону толпы. — Айзек, я думаю, пора заканчивать со всем этим. Поднимись к нам.

Толпа зашепталась, задвигалась, люди начали оглядываться и расступаться. А через несколько секунд к крыльцу уверенным шагом начал подниматься человек в форме шерифа... С револьвером на поясе и значком на груди.

Толпа расступилась, и шериф поднялся на крыльцо. Подошёл к трибуне, встал рядом с Харрисом. На мгновение задержал взгляд на Губернаторе, а тот смотрел на него с каким-то странным, почти любопытным выражением, будто пытался угадать, что будет дальше.

Айзек повернулся к толпе. Люди затихли, глядя на человека в форме шерифа, который ещё утром был для них своим, а теперь стоял рядом с теми, кого они боялись.

— Я знаю, у вас много вопросов, — начал он. — И я постараюсь ответить на них. Но сначала я хочу представиться, не как Рик Граймс. Моё настоящее имя Айзек. Айзек Кларк.

Толпа загудела. Кто-то переглянулся, кто-то выдохнул, кто-то просто замер с открытым ртом.

Губернатор медленно поднял голову. Его единственный глаз расширился, лицо побледнело, а потом на нём появилось выражение, которого никто не видел у него раньше... Не злость... Не презрение. Что-то другое... Понимание... Горькое, запоздалое понимание.

— Так вот ты кто... — тихо произнёс он, но в тишине площади его голос прозвучал отчётливо. — Всё это время... Ты был рядом, слушал, смотрел, ждал.

Он усмехнулся — невесело, даже с каким-то надрывом.

— Я думал, что использую тебя. А ты... ты использовал меня, с самого начала.

Он покачал головой, и в его голосе послышалась горькая ирония.

— Я привёл волка в хлев... И сам же отворил ему ворота.

***

Где-то недалеко от Вирджинии.

— Мёрл, я тебе говорил, что твоя идея полное дерьмо.

— Да закрой ты пасть, Дэрил, сам вижу.

Сейчас Мёрл, Дэрил и Бен стояли на коленях с поднятыми руками, за исключением Бена, который одной рукой держал за ошейник Бима. Пёс пытался вырваться и облаять тех, кто сейчас направлял оружие на его хозяина. А таких людей тут было около двадцати человек. Каждый из них был вооружён, одет в нечто наподобие военной формы, только более укреплённой, в основном пластиком, в местах, самых уязвимых для укусов, при этом подвижность полностью сохранялась. Так же у всех на головах были каски, а в руках у каждого было по автомату.

Сначала у них всё было хорошо: дорога проходила легко, ходячих попадалось немного, да и тех они в основном объезжали. По пути останавливались в разных небольших городках, где искали продукты и бензин, а после ехали дальше. Бен за это время к ним уже успел привыкнуть, а именно к молчаливому Дэрилу и к тупому сарказму Мёрла. Правда, вот Бим очень невзлюбил Мёрла и один раз даже грызанул его за задницу, из-за чего Мёрл чуть не пристрелил его и возможно, пристрелил бы, если бы Бен не направил на него ружьё, но в тот момент все остыли, и с тех пор больше таких казусов не происходило.

И вот совсем недавно они подъехали к Вирджинии и по привычке начали осматривать ближайшие дома на предмет припасов. А стоило им выйти из дома, как их окружили и поставили на колени.

— Так-так-так... И что у нас тут? Очередные мародёры?

— Мы... — начал слегка заикаться Бен, — мы не мародёры, а обычные выжившие, просто искали припасы...

— Да видели мы уже таких выживших. Тут чуть ли не каждую неделю приезжают бедные и несчастные, а потом стреляют во всё подряд, грабят, убивают и насилуют. Вас, сука, вообще нужно пристрелить на месте...

— Да с хуя ли? — возмутился Мёрл.

— Да на одну твою рожу посмотришь и она по своему виду пулю просит... — солдат положил палец на курок, но ему легла рука на плечо.

— Отставить, боец. Отведём их к боссу, пусть он сам с ними разговаривает и решает, что делать.

— Да будем мы ещё босса тревожить по таким пустякам.

— Это приказ.

— Тц, так точно, сержант. — злобно цыкнул языком боец, но опустил оружие. — Хватит, вставайте, поднимайте задницы и двигайтесь к машине.

Они поднялись, а Бен всё так же продолжал придерживать Бима за ошейник. Вместе с ним они сели в микроавтобус, где рядом с ними разместились бойцы с оружием. Машина двинулась, и они ехали ещё около сорока минут. Когда приехали, то они увидели территорию большого бывшего металлургического завода, который с первого взгляда было понятно, что тот переоборудован под жилые помещения и фермы. Когда они въехали внутрь, действительно увидели, что бывшее производство стало маленькой крепостью, и людей тут было очень много: кто-то трудился на импровизированных куриных фермах, кто-то что-то таскал, а повсюду были вооружённые люди, и среди них встречались даже вооружённые подростки, которые были младше Бена.

Они остановились, их вывели из машины, а Бима просто привязали к столбу недалеко от входа. Повели их в помещение, которое когда-то, видимо, служило офисами местной конторы. Помещения тут также были переоборудованы под жильё, а некоторые из них, под казармы.

— Это ж куда мы, блядь, попали?.. — выругался Мёрл.

Но ему никто не ответил.

Они прошли в самый конец коридора к большой двери, у которой стояло два солдата, нёсших караул.

— Босс у себя? — спросил их конвоир.

— Да. А это кто?

— Пошарились тут недалеко, дома обшарили.

— Ну и нахер вы их схватили? Пускай бы шарились дальше.

— Да хрен его знает. Вон посмотри на этого, у него же рожа как у прожжённого уголовника, — он кивнул в сторону Мёрла. — Хер его знает, может, это те, что недавно на наших ребят напали.

— Ладно, веди их, пускай босс сам разбирается.

И он открыл им двери.

Внутри помещения, можно сказать, царил военный минимализм: по сути, тут были только стол, на котором лежали автомат и бейсбольная бита, стенд с картой, какие-то картотеки, оставшиеся от прошлых хозяев, и разная офисная мелочь. А в помещении оказался один человек, который сейчас стоял и смотрел на стенд с картой. Сам он был довольно высокий, с чёрными короткими волосами, зачёсанными назад, на лице — короткая седая борода, придававшая некий шарм. Одет он был в плотные джинсы и кожаную куртку.

— Босс, мы тут тройку нашли, там ещё собака возле входа...

— И что вы их ко мне припёрли?

— Ну... Так это, а вдруг вам интересно будет на них взглянуть, или вдруг это вообще те, что на парней наших напали?

Он повернулся и внимательно осмотрел троицу пришедших.

— Вряд ли. Те не будут держать возле себя такого хлюпика, как этот, — он кивнул в сторону Бена. — Так что скорее всего это обычные выжившие. Пусть валят, куда хотят, но если начнут делать проблемы, вы знаете, как это решать.

— Я, конечно, категорически извиняюсь, но кто вы, блядь, такие?

Человек в кожаной куртке отошёл от стенда и подошёл вплотную к Мёрлу. Он машинально провёл рукой по лицу, будто хотел там что-то нащупать, а после произнёс:

— Обычно меня все называют Ниган, из-за моего старого имени. Ну, я предпочитаю, чтобы меня называли Джон Карвел...

(Конец второго тома)