— Нда... — произнёс я, обводя взглядом улицу, которая час назад была обычной дорогой, а теперь превратилась в филиал ада.

Всё вокруг было завалено телами, кто-то ещё дёргался, кто-то полз, оставляя кровавые полосы на асфальте. Догорающий танк чадил чёрным дымом, от которого слезились глаза.

Вообще я не ожидал, что они отправят настолько большие силы по наши души. Семьдесят человек, пикап с крупнокалиберным пулемётом и танк. Похоже, Мишон сильно занозила этому Губернатору, ну да ладно, рано или поздно нам бы пришлось с ним столкнуться, и хорошо что именно сейчас всё так и произошло. А то могло всё повернуться по-другому: он узнал бы о нас и ударил, когда мы не ждали, а скафандры и модули не панацея. От тяжёлого калибра не спасут. Да и по базе многие ходят без скафандров. А если ещё учесть, что у нас и дети там... Могло бы пролиться слишком много крови... Нашей крови.

И что интересно в этой схватке нам помогли латиносы. Стоило только обратиться, как ребятки на полном энтузиазме двинулись помогать, а когда узнали, что я снабжу их гвоздомётами и сказал, что оставлю им, то чуть ли не в одиночку хотели бежать валить этого Губернатора. Ладно, это всё лирика, но нужно решать насущный вопрос: что делать с пленными? У нас двенадцать человек, которые почти не пострадали, не считая гвоздей в конечностях... И четверо тяжело раненых у которых руки и ноги оторваны взрывами или плазмой. Их можно спасти, но они останутся инвалидами.

Пленные стояли на коленях в ряд возле обочины, подальше от основной свалки тел, потому что мёртвые уже начинали шевелиться... Вон у того, в грязной футболке, дёрнулась рука, у другого задергалась голова и некоторые ходячие поднимались. Люди Харриса и латиносы Гильермо ходили между ними, методично пробивая головы. Кто-то добивал выстрелом, а кто-то тяжёлым ботинком. Скоро должен был приехать Кенни с огнемётом и тела стащат в одну кучу и сожгут в санитарных целях.

Кстати, интересная деталь: тех, кто уже начинал обращаться, нельзя было поднять модулем. Мозг ходячего вырабатывает слабый электрический импульс, который мешает полю и объект просто соскальзывает. Это, кстати, активно используют, чтобы проверять, жив ли ходячий или "спит".

— Ублюдки! Губернатор вас всех, сука, порвёт! Мрази, грёбаные педофилы! — раздался голос сбоку, резкий, истеричный.

Я повернул голову и увидел что кричал молодой парень, один из пленных, он стоял на коленях, но в отличие от остальных, которые молчали, потупив взгляды, этот был в ярости, а глаза красные, лицо перекошено.

— Мрази, твари... — продолжал он, срывая голос.

Мне это надоело и я подошёл к нему. Сам по себе он был молодой, может, чуть старше двадцати. Одет в простую, но плотную одежду: джинсы и кожаную куртку. Такая куртка спокойно выдержит укус ходячего, видно что не дурак, заботился о себе. Я опустился на корточки перед ним и снял шлем. Пластины сложились с тихим шипением, открывая лицо.

Парень вздрогнул, замолчал. Глаза его расширились и кажется впервые увидел во мне не безликую машину смерти, а человека.

— Вы пришли в наш дом, — сказал я спокойно. — Собирались нас убить. И при этом мы мрази и всё подобное?

— А разве нет?! — голос его сорвался, но он нашёл в себе силы крикнуть. — Вы требуете, чтобы мы отдали вам женщин и детей! А ещё...

— Так погоди, — перебил я, глядя ему прямо в глаза. — Каких женщин и детей? Ты что, бредишь?

— Ну вы же требовали... — проговорил он как-то совсем растерянно. Голос его сел, глаза бегали, он уже не выглядел уверенным и теперь сидел с открытым ртом, не зная, что сказать.

Рядом стоящий Винс заржал, причём громко, будто увидел что-то по-настоящему смешное.

— Этих дурачков, похоже, просто натравили на нас, — сказал он, сплёвывая. — Как баранов на бойню.

— Винс, погоди, не нуди, — оборвал я его, повернувшись обратно к парню. — С чего вы вообще это взяли? Ваш любимый Губернатор уничтожает целые поселения, забирает всё, что у них есть...

— Это неправда! — парень дёрнулся, попытался встать, но его тут же осадил один из бойцов Харриса, положив руку на плечо. — Ты просто лживая мразь!

— Да им, похоже, вообще мозги промыли по жёсткому, — снова влез Винс, покачивая головой.

Я бросил на него укоряющий взгляд.

— Винс, хорош.

Тот только пожал плечами, но замолчал.

Я снова посмотрел на парня. Он сверлил меня взглядом, полным ненависти и растерянности одновременно, как будто хотел ударить, но не знал, за что именно.

— Как я уже сказал, ваш Губернатор далеко не хороший человек, — продолжал я. — Одна женщина узнала правду, и он хотел убить её, но нам удалось её спасти, а вчера пришли люди и потребовали, чтобы мы отдали её и естественно, мы послали их на хер.

— Нет! — выкрикнул парень, дёрнувшись, но остался на коленях. — Мы никогда не разоряли поселения и не убивали выживших! Мы наоборот всегда старались спасти людей! Но ходячие...

— Да не было никаких ходячих, — перебил я. — Были только ваши люди.

— Это ложь! — он почти кричал, озираясь по сторонам, ища поддержки. — Вон, спросите у Тайлера! Он с другими находил эти поселения, их разоряли ходячие! — он повернулся куда-то в сторону, пытаясь разглядеть того, кого назвал. — Ведь так, Тайлер? Тайлер?!

Тайлер, сидевший на коленях чуть поодаль, поднял голову. Посмотрел на кричащего, потом на меня, потом снова опустил взгляд в пол.

— Тайлер! — голос парня сорвался на фальцет. — Почему ты молчишь? Скажи ему!

Тайлер молчал, а его плечи опустились ещё ниже.

— Тайлер! — повторил парень, уже с надрывом.

— Железные... — наконец выдавил Тайлер. — Говорят правду.

— Что? — парень замер. — Нет... Это бред! Это не может быть правдой! Мы же... мы же хорошие ребята! — он смотрел на Тайлера, и в его глазах появилось что-то, похожее на панику. — Тайлер, почему ты не говоришь правду? Отвечай!

Тайлер поднял взгляд. Его лицо было бледным, разбитая губа кровоточила, но в глазах стояла какая-то усталая, горькая решимость.

— А чего ты хотел? — сказал он тихо, почти шёпотом — Думаешь, просто так сейчас можно найти ресурсы, чтобы прокормить такое большое поселение? Думаешь, запасы еды прямо на полках лежат и ждут, когда их возьмут? Да хуй там плавал! Сейчас уже всё разграбили, а что не разграбили, то сгнило.

Парень смотрел на Тайлера так, будто тот ударил его ножом в спину.

— Ах ты ублюдок... — прошипел он и рванул с места.

Никто не ожидал такой прыти. Руки у обоих были связаны, но это не помешало ему взлететь и в следующую секунду обрушить тяжёлый ботинок прямо в лицо Тайлеру и тот завалился на асфальт, а нападавший, не останавливаясь, начал наносить удары ногой в голову, пытаясь добить.

— Хватит! — крикнул я, и Винс с Марком тут же подскочили, оттащили его в сторону. Он сопротивлялся, вырывался, орал что-то нечленораздельное, но его усадили обратно на место.

Тайлер остался лежать на асфальте. Лицо его было разбито в кровь, но он дышал, рядом с ним уже суетился один из бойцов, проверяя, жив ли.

Я подошёл к нападавшему, остановился напротив, а он поднял на меня глаза. В них уже не было ненависти, а была только растерянность и какая-то глубокая, тоскливая обречённость.

— Теперь вы нас убьёте? — спросил он. Голос его звучал тихо, почти спокойно.

Дела... выдохнул я, потирая переносицу. И что вообще с этими ребятами делать? Непонятно... Совсем непонятно.

Они пришли защищать свой дом, ну по крайней мере, им так сказали. Но ими просто манипулировали и сейчас в глазах этих людей я видел осознание того, куда они вляпались. Они понимали, что вместо правильного дела погибнут за амбиции чужого человека. Взять их и расстрелять? Это легко, но правильно ли?

— Честно, я ещё не решил, что с вами делать, — сказал я, глядя на того парня, который только что пытался убить Тайлера. — Будь моя воля, я бы вас просто отпустил.

— Просто отпустили бы? — в его глазах мелькнула искра надежды.

— Да, — ответил я. — Но, к большому сожалению, такие решения не заканчивались хорошо. Нам уже приходилось терять людей, когда мы оказывались слишком доверчивы.

— Так всё же убьёте... — голос его упал.

— И опять же нет, — сказал я и повернулся к Харрису, который стоял к нам спиной, разглядывая горящий танк. — Полковник, есть куда их посадить?

Харрис обернулся, оценивающе посмотрел на пленных.

— В принципе, можно, — ответил он. — Рядом с доками есть пятиэтажка. Окна первых двух этажей заварены решёткой. Единственное, что нужно — сделать наружные замки и будут готовые камеры.

— Да пристрелить их нахер и всё! — не выдержал Винс. — Будем, блядь, на них ещё ресурсы тратить и кормить!

— Нет, — возразил Нейт, стоявший чуть поодаль. — Женевская конвенция об обращении с военнопленными гласит...

— Да пошёл ты в задницу со своей конвенцией, Нейт! — рявкнул Винс, разворачиваясь к нему. — Нет старого мира! Нет этой твоей жоповской конвенции! Ни хера не осталось от прежних устоев и уставов! Эти твари пришли нас завалить, мы сделаем то же самое, только первыми!

— Нет, — сказал я твёрдо. — Сейчас их просто посадят, а дальше решим. Все вместе.

— Да делайте, блядь, что хотите! — Винс сплюнул и отошёл в сторону. — Только потом не нойте, если эти твари выберутся и устроят нам...

Он не договорил, махнул рукой и направился к догорающему танку, пнув по пути пустую гильзу.

Я посмотрел на пленных... На их лица. Молодые, испуганные, злые, растерянные. Они только что узнали, что их бог солгал и теперь они были здесь на коленях, со связанными руками, посреди бойни.

— Ты, — я кивнул тому, кто пытался убить Тайлера. — Как тебя зовут?

— Джейк, — ответил он, не поднимая глаз.

— Джейк, — повторил я. — Ты сейчас жив и твои люди тоже. Потому что я не хочу быть таким, как ваш Губернатор, запомни это и может быть, когда-нибудь ты расскажешь другим, что мы не монстры, а просто выживаем.

Я повернулся к Харрису.

— Организуй пленных и в ту пятиэтажку под охрану. Раненых в лазарет и глаз с них не спускать.

Харрис кивнул и начал отдавать распоряжения.

Я отошёл в сторону, остановился у стены и закрыл глаза на секунду, а в голове была мешанина из разных мыслей, которые не все были хорошими.

— Тяжело, — сказал кто-то рядом.

Я открыл глаза и рядом был Гильермо в скафандре. Он смотрел на пленных, на дым, на разруху.

— Тяжело, — согласился я.

— Но ты поступил правильно, — сказал он. — Мстить пленным удел слабых, а ты не слабый.

Я ничего не ответил, а просто смотрел, как его люди вместе с Харрисом собирали раненых, грузили их в машины. Как двое военных поднимали с асфальта Тайлера, у которого лицо превратилось в кровавое месиво.

Правильно ли мы поступаем или нет... покажет время. Но сегодня мы остались людьми и это, наверное, главное.

***

Я лежал и смотрел в потолок трейлера.

Сейчас почти все бойцы отдыхали, а на постах остались только те, кто охранял раненых и пленных. Можно было выдохнуть хотя бы на время, ведь такие передышки дорогого стоят. В скором времени мы соберёмся и обсудим судьбу пленных и сказать по правде, убивать их мне не хочется, ведь это не конченые мрази и не каннибалы, а обычные выжившие, которые верили, что идут в бой, чтобы защитить родных и близких.

Вся эта ситуация порядком нервировала и вгоняла в уныние, ведь людей и так осталось мало, а мы с большим усердием и остервенением истребляем друг друга и что делать в этой ситуации непонятно, но с Губернатором надо будет разбираться в любом случае, да только есть один нюанс: целый город выживших ЛЮДЕЙ и не просто тварей, которых можно без зазрения совести расстрелять или сжечь, а вполне обычных людей, которые нашли небольшой райский уголок в мире, наводнённом ходячими мертвецами и как бы то ни было, мне не хочется становиться вторым Губернатором.

Дверь в трейлер тихо скрипнула, и послышались тихие шажки.

— Чего крадёшься, Клем? — спросил я, не глядя.

— Ой, а я думала, ты спишь, — ответила она, застыв на пороге.

— Нет, солнышко, не сплю, просто думаю.

— О тех дядях, что на нас нападали? — она подошла ближе, села на соседнюю лежанку, уставившись на меня.

— О них, — кивнул я.

— А они плохие?

— Нет, солнышко, — ответил я, глядя в её большие глаза. — Они такие же, как и мы, просто один плохой человек соврал им.

— Но зачем?

— Скорее всего, амбиции, — вздохнул я. — Он видит в других поселениях угрозу для себя и своей власти.

— А если убить этого дядю? — спросила Клем, наклонив голову. — Тогда на нас нападать не будут?

Да уж. Вопросы от маленькой девочки. Убить дядю... В принципе, она растёт в довольно непростом мире, и ей приходится намного быстрее взрослеть, но всё равно, когда слышишь такое от ребёнка, внутри что-то ёкает.

— Да, — ответил я. — Только в том городе, где он находится, слишком много людей, которые пострадают, если мы туда заявимся, да и мы, скорее всего, потеряем своих...

Тайлер и другие успели рассказать много интересного. Оружия у них действительно до хрена, вплоть до крупных калибров, да и само поселение очень хорошо укреплено, просто так его не взять. А ещё узнал Мёрл сбежал, а все кто видел меня в лицо остались на дороге.

— Да жаль, у нас нет ниндзя... — задумчиво проговорила Клементина. — Вот были бы у нас ниндзя, и он бы плохого дядю убил...

— Да, — усмехнулся я. — Только ниндзя нам и не хватало.

Ниндзя... Диверсант... Хм...

А что, это идея.

— Клем, — сказал я, садясь на койке. — Ты просто умничка.

Я поднялся, подошёл к ней и обнял, а она прижалась ко мне, доверчиво и тепло.

— Ты просто лучшая, — сказал я, погладив её по голове.

Клем улыбнулась, довольная.

Так! А теперь у меня предстоит разговор со всеми остальными... Правда, чувствую, какая будет у них реакция и вряд ли положительная. Но чтобы избежать потери среди своих и невинных, придётся рискнуть, правда я уверен что меня посчитают за безумца... Ну что такое безумие — я знаю... Спасибо за это Обелиску.

Я отпустил Клем, поправил куртку и вышел из трейлера.

На улице уже смеркалось. Где-то вдалеке слышались голоса, звон металла, редкие шаги. Лагерь жил своей жизнью, а в моей голове уже созревал план... Безумный... Опасный... Но, возможно, единственно правильный.

Оставалось только убедить остальных.

***

— Айзек, да ты охуел! — первым высказался Винс, едва я закончил.

— Винс прав, — кивнул полковник Харрис, скрестив руки на груди. — Это крайне безрассудно.

— Айзек, я во всём всегда тебя поддерживаю, — проговорила Лили, глядя мне прямо в глаза. — Но это просто полное безрассудство.

— А мне нравится план, — неожиданно подал голос Марк.

— Марк, какого хера ты поддерживаешь это? — возмутился Винс.

— Это какое‑то безумие, — покачал головой Тео.

Я поднял руку, останавливая шум и гомон.

— Это будет наилучшим решением и сейчас это лучший вариант.

— Бля... — Винс закатил глаза, потом махнул рукой. — Ладно, хуй с ним. Давайте, пойду я.

— Лучше я, — произнёс Морган.

— Может, мне? — спросил Кенни.

— Нет, — сказал я громко, так, чтобы все услышали. — Как бы вы ни хотели, я всё решил. А поступим мы следующим образом...

Я обвёл их взглядом, давая каждому понять, что спорить дальше бесполезно. За всю свою жизнь я привык рисковать только своей шкурой... Но не теми людьми кто мне дорог, а все кто был тут, для меня были почти семьёй.

***

Солнце уже клонилось к закату, а постройка, в который зашли трое выживших, была когда-то обычной бакалейной лавкой, а теперь же его витрины зияли пустотой, а внутри пахло пылью, старой бумагой и сухой плесенью.

— И какого хера мы тут вообще забыли? — спросил здоровенный парень, которого звали Стэн. Он держал в руках М16, лениво поводя стволом из стороны в сторону. Его массивная фигура в грязной камуфляжной куртке едва помещалась в узком проходе между стеллажами. — Вряд ли тут что-то есть.

— А дальше лезть и не нужно, — ответил его напарник, пониже, с жидкой рыжеватой бородкой, в поношенной кожаной куртке. Его звали Майки. — Ты же сам слышал, как «железные» расправились с нашими, вдруг они где-то по округе ходят? Жуткие твари.

— Угу, — подал голос третий, Кайл. Он стоял у прилавка, перебирая какие-то старые журналы и газеты — Джеки, бедолага, такие ужасы рассказывал, аж волосы на жопе дыбом встают. Кто бы мог подумать, что он будет единственным, кто вышел оттуда живым? А как он описывал этих тварей, да это ж конченные пришельцы, хорошо что его приняли за дохлого, а то бы его зондировать начали...

— Ой, Кайл, завязывай, — буркнул Майки. — Никакие они нахер не пришельцы. Что они вообще забыли на нашей планете?

— Как это чего? — Кайл даже остановился и повернулся к нему, на лице его застыло выражение глубокой убеждённости. — Это они сто процентов вирус пустили, чтобы освободить землю от людей, а потом самим её заселить, а эти разведчики, зуб даю.

— Ты не пизди, а обыскивай полки, — оборвал его Майки, кивая на дальний угол. — Там за коробками что-то было.

Кайл нехотя направился в указанном направлении. Он перешёл к стеллажу с консервами, снимая банки и проверяя срок годности. Майки полез под прилавок, шаря рукой в темноте.

В этот момент раздался щелчок взводимого курка.

— Стоять. Не двигайтесь, или я ему мозги нахер вышибу.

Все замерли. Стэн медленно обернулся и увидел, что Кайл замер, а к его виску приставлен револьвер. Сзади него стоял человек: небритый, с растрёпанными тёмными волосами, одетый в полицейскую форму, грязную и местами порванную, а глаза его были холодными, почти пустыми. Он держал Кайла за шиворот и не собирался отпускать.

— Так, парень, — Стэн медленно опустил М16, стараясь не делать резких движений. — Опусти пушку.

— Да хер там, — огрызнулся незнакомец, дёрнув Кайла ближе к себе. — Я уже две недели не видел выживших, а в последний раз тех, кого встретил, пытались меня сожрать.

— В смысле сожрать? — переспросил Майки, выпрямляясь из-под прилавка и держа руки на виду. — Ходячие, что ли?

— Да какие нахер ходячие! — голос мужчины сорвался. — Каннибалы, гребаные. В общем, так: я вас не трону. Просто отдайте мне те консервы, что на нижней полке, я заберу и уйду.

— Стой, погоди, парень, — Майки шагнул вперёд, но не приближаясь, поднял пустые ладони. — У нас есть поселение, там живут такие же выжившие, как и ты. Там безопасно.

— Да ты что, Майки! — воскликнул Стэн, не опуская оружия, но и не направляя его на мужчину. — А вдруг он из «железных»?

— Из «жезеных»? — мужчина нахмурился, оглядывая троицу. — Я видел только ходячих, а если вам уже мерещатся какие-то железные, то завязывайте с просроченными лекарствами.

— Так, парень, погоди, — Майки осторожно убрал пистолет за пояс, потом кивнул Стэну, чтобы тот тоже убрал оружие и он нехотя спрятал его за спину. — Видишь, мы без оружия. Мы такие же простые выжившие, как и ты. Я тебе говорю, у нас есть поселение, там есть еда, вода и свет, а где-то недалеко, рядом с Саванной, есть ещё одна группа, но там конченные отморозки, баб насилуют, детей убивают и жрут. Их мы называем «железными», потому что они ходят в каких-то железяках. Мы нормальные парни, а они мрази.

Повисло молчание. Мужчина с револьвером не опускал оружие, но пальцы его чуть ослабили хватку. Он переводил взгляд с одного на другого, изучая их лица.

— Почему я должен вам верить? — спросил он наконец. Голос его звучал устало, но требовательно.

— Да ты сам можешь убедиться, — ответил Майки с обезоруживающей улыбкой. — У нас там всем заправляет Губернатор, он вообще мужик мировой. Если бы не он, мы бы все тут уже дохлые были. Как тебя зовут?

Мужчина помолчал, потом опустил револьвер, но не убрал его в кобуру. Держал у бедра, готовый выстрелить в любой момент.

— Рик, — сказал он. — Рик Граймс. Я шериф из округа Кинг.

— Стой, — вмешался Кайл, который до этого стоял неподвижно, стараясь не дышать. Он обернулся, разглядывая лицо мужчины, потом быстро подошёл к одной из стоек, где валялась старая газета. Поднял её, отряхнул и на первой странице была фотография, тот же человек, что стоял перед ними, в форме, чисто выбритый, но это был он.

— Точно, это ты, — выдохнул Кайл, показывая газету Стэну и Майки. — Слушай, я вижу, ты мужик правильный. Давай уберёшь пушку и вместе сходишь, посмотришь на наше поселение, вот увидишь, у нас безопасно.

Снова повисла тишина, тяжёлая, как натянутая струна. Рик смотрел на них, на их лица, на потрёпанную одежду, на газету в руках Кайла.

— Ладно, — сказал он наконец, пряча револьвер в кобуру. — Но знайте: если попробуете меня сожрать, я кого-нибудь из вас с собой точно заберу.

Стэн нервно хохотнул, Майки облегчённо выдохнул.

— Да успокойся ты, — сказал он, протягивая Рику руку. — Мы нормальные парни.

Рик посмотрел на его руку, потом в глаза, и пожал.

— Веди, — сказал он коротко.

И они вышли на улицу в сумерки, оставляя позади разграбленные полки магазина.

***

От автора: в этом томе 37 глава, на бусти уже есть 7 глава. Приятного чтения вам.