Утро встретило меня серым светом, пробивающимся сквозь занавески. Я лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как голова понемногу проясняется. Сон не принёс отдыха, кошмары снились снова, но хотя бы я не кричал, ведь рядом, на соседней лежанке, спала Клементина, свернувшись калачиком и прижимая к себе край одеяла. Я аккуратно поправил его, чтобы она не замёрзла, потом тихо поднялся, накинул куртку и вышел из трейлера.

На улице было свежо. Раннее утро, народ ещё спал, только часовые маячили на постах, да где-то вдалеке слышались редкие шаги — кто-то уже проснулся и шёл по своим делам. Я остановился у крыльца, глубоко вдохнул холодный воздух и попытался собраться с мыслями. Сегодня мне нужно было быть не просто инженером. Сегодня нужно было стать шерифом и возможно, даже детективом.

Кто-то отравил Эда. Вопрос — зачем? Он был мудаком, это факт. Но в последние месяцы он даже ни с кем не конфликтовал. Правда, причина могла быть простой, его каждый день заёбывали до такой степени, что он только до кровати и доходил. Работа за воротами, тяжёлая, грязная, выматывала до предела. У него просто не оставалось сил на скандалы, но это не значит, что его не хотели убить.

Ладно бы, если бы пострадал только он. Но теперь под угрозой Лиза, и я понятия не имел, чем это кончится. Эдвин в ней души не чает, и если она умрёт или обратится... я даже не хотел думать, что с ним станет, ведь когда я встретил его в цкз он и так был на пределе.

Я напряг память Рика. Она подсказывала, что в большинстве подобных случаев ядами пользуются женщины. Не всегда, конечно, но в бытовых разборках чаще всего жена травит мужа. Только вот смысла Кэрол травить Эда я не видел, она ушла от него, жила отдельно, и у неё всё начинало налаживаться. Мотивов не было. Что Эд отравил сам себя, ещё более глупая мысль.

Может, его просто решили убрать по-тихому, чтобы он не наделал глупостей в будущем? Честно говоря, я сам думал о подобном. Иногда казалось, что было бы проще избавиться от некоторых проблемных людей, чем тащить их за собой. Но здесь, в нашей группе, люди ещё сохранили человеческий облик. Даже тот же шлепок по попе Эми вызвал бурную реакцию, хотя я уверен, что большинство одобрили бы, если бы мы просто пристрелили тех латиносов на месте, но мы не стали. Потому что есть границы, которые не хочется переступать... Но переступим, если это будет необходимо.

Ладно. Для начала нужно поговорить с Верноном, составить список тех, кто мог зайти в санчасть и иметь доступ к лекарствам и поговорить с женой Эда. А ещё расспросить часовых, может кто-то заметил что-то подозрительное.

Я направился в санчасть. Зашёл внутрь, прошёл в коридор и увидел Эдвина. Он сидел на стуле у двери в кабинет, сгорбившись, положив локти на колени и уставившись в пол. Бледный, с чёрными кругами под глазами, видимо, не спал всю ночь. Взгляд потерянный, пустой и я сразу понял, что Лизу не пронесло.

— Как она? — спросил я, подходя ближе.

Эдвин вздрогнул, медленно поднял голову и посмотрел на меня так, будто только что заметил. В его глазах была такая тоска, что у меня внутри всё сжалось.

— Айзек... — голос его сорвался. — Я... я не знаю, что делать. У неё температура поднимается. Ничего не помогает, Айзек. Ничего!

Он замолчал, сжал кулаки, потом снова заговорил, уже громче, срываясь на крик:

— Я не знаю, что делать! Вернон говорит, что Эда отравили. Какой суке понадобилось это делать?! Почему его просто не пристрелили на хер? Почему именно так?!

Я положил руку ему на плечо, сжал. Эдвин замолчал, опустил голову, плечи его затряслись. Я не знал, что сказать. Лиза была одной из первых, кого я встретил в этом мире. Она помогала нам, когда мы только начинали. Я спас её тогда, в самом начале своего пути. И теперь снова стоял перед фактом, что могу её потерять.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал я, хотя сам не верил в это. — Держись.

Эдвин кивнул, не поднимая головы. Я постоял ещё минуту, потом отправился искать Вернона. Разговор предстоял тяжёлый, но его нельзя было откладывать. Кто-то в нашем лагере был убийцей и мне нужно было это выяснить. Быстро. Пока не стало поздно.

Я нашёл Вернона в его кабинете. За те несколько часов, что прошли с прошлого вечера, планировка помещения изменилась — в углу теперь стоял здоровенный сейф, который, видимо, только недавно притащили. На столе у хирурга лежала куча лекарств, а он сам, склонившись над ними, что-то записывал в тетрадь. Видимо, решил вести учёт и похоже, тоже не спал всю ночь, проверяя, не пропало ли ещё что-нибудь.

— Вернон, — позвал я, привлекая его внимание.

Он поднял голову, кивнул. Глаза красные и усталые.

— Заходи, Айзек. Я слушаю, только можно побыстрее, а то мне ещё тут писать и писать.

— Ладно, кто заходил в санчасть вчера? — спросил я, присаживаясь на свободный стул. — Мне нужен список.

Вернон отложил ручку, задумался, потирая переносицу.

— Заходил Роджер на осмотр. А еще этот... Как его... Вспомнил, Кенни был, у него спина болит, я выписал обезболивающее. Заходила молодая девушка с кухни, имени её не знаю — просила что-то от головы. Тесс заходила, просила что нибудь из обезболивающего. И вроде бы больше никто.

— Это всё? — уточнил я. — Никого больше?

— Ну, — Вернон запнулся, — помимо них тут же медработники бывают. И... молодые практиканты из детей.

Я уставился на него с недоумением.

— В смысле практиканты?

Вернон усмехнулся, но устало.

— Ты же взял себе Клементину и Карла, обучаешь их своему ремеслу, а здесь некоторые дети тоже учатся, кто в медицине, кто в теплицах, кто на кухне. Смотрят, как сажают, как выращивают, как готовят. Так сказать, кружки по интересам.

Я кивнул, чувствуя, как на душе становится теплее. Приятно, что такие мелочи сами налаживаются, а то я как-то упустил это из головы.

— Ладно, не буду больше тебя отвлекать — сказал я, поднимаясь. — Спасибо.

Вернон кивнул и снова уткнулся в свои бумаги.

Я вышел из кабинета и задумался. По списку выходило, что никому особо не нужна смерть Эда.

Оставалась Кэрол.

Я направился к выходу из санчасти, но на полпути остановился. Нужно было зайти к Лизе. Посмотреть на неё... Сказать что-то... Но что? «Мне жаль»? «Ты не виновата»? Какую-то другую чушь? Нет. Тяжело мне будет на это смотреть... А потом я повернулся и пошёл в сторону кухни, где работала Кэрол.

На кухне кипела работа. Девушки готовили порции на всех, меню было однообразным — крупы, макароны, маринованные овощи и обязательная тушёнка, которая уже начинала сниться мне по ночам вместо некроморфов. Я поздоровался с ними и огляделся.

Кэрол не было.

— Девушки, а кто нибудь видел Кэрол?

— Она отпросилась, — сказала Эми. — говорит что хочет побыть одна.

Я кивнул и двинулся туда, где ей выделили место, по дороге ко мне привязался Марк, он рассказывал что-то по мелочи, ну я особо и не слушал как то не до этого было. Хотя я был не против его компании.

Мы подошли к двери, я постучал. Через несколько секунд дверь открылась. Кэрол стояла на пороге, бледная, с красными глазами, но спокойная. Она без слов жестом пригласила нас войти.

— Кэрол, я хотел поговорить... — начал я.

Она подняла руку, останавливая меня.

— Это я убила его, — сказала она.

Я замер. Марк за моей спиной выдохнул.

— Что? — переспросил я, надеясь, что ослышался.

— Эда, это я его отравила, — повторила Кэрол, глядя мне прямо в глаза. — Я не хотела, чтобы он мучил нас и не хотела, чтобы он когда-нибудь вернулся к нам... К Софии.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как бетонная плита. Я смотрел на эту женщину тихую, незаметную, которую все считали безвольной жертвой и не мог поверить. А она стояла и не отводила взгляда.

— Зачем ты это сделала? — спросил я, хотя ответ уже знал.

— Потому что он не оставил бы нас в покое, — сказала Кэрол. — Вы думаете, он изменился? Нет. Он просто ждал момента. Я видела, как он смотрит на Софию. Как сжимает кулаки, когда я прохожу мимо, он бы снова начал, рано или поздно.

Она перевела дух.

— Я просто опередила его.

Марк за моей спиной молчал... Я молчал... Кэрол смотрела на нас, и в её глазах не было страха, только усталость и облегчение.

— Что теперь? — спросила она.

Я постоял у двери, переваривая услышанное. Вроде бы всё сходилось. Мотив у Кэрол действительно был. Эд избивал её годами, и даже после того, как она съехала, страх остался. Но что-то внутри меня царапало, не давало покоя... Какая-то деталь не складывалась.

Ведь если бы Эд попытался навредить Кэрол или вернуться к ней, Лили узнала бы первой и та, не долго думая, отстрелила бы ему яйца, а потом сделала вид, что так и было. А Кэрол... она не производила впечатления человека, способного на такое. Слишком тихая, слишком забитая. И всё же...

Я прошёл в комнату, сел на диван напротив Кэрол, постучал пальцами по спинке.

— Где ты взяла яд? — спросил я. — Те самые тяжёлые пестициды, которыми травят насекомых?

Кэрол не задумалась ни на секунду.

— Нашла в складе, когда мы только переехали, — ответила она. — Просто спрятала на всякий случай. И вот... случай представился.

Я кивнул, сделал вид, что поверил. Но внутри что-то щёлкнуло, не сходилось, ведь пестициды это одно, а мышьяк, которым отравили Эда, это совсем другое. Их не используют для травли насекомых. Это яд для крыс, для грызунов и хранится он в аптечке, а не в складских помещениях.

Зачем Кэрол наговаривать на себя? Зачем брать вину за то, чего не совершала? Или... она кого-то выгораживает?

До меня дошло, и я повернулся к Марку, который всё это время стоял у двери, молча наблюдая за разговором.

— Побудь с ней, — сказал я. — Мне нужно отлучиться.

Марк кивнул, не задавая лишних вопросов. Я вышел и направился в соседний ангар, где Ли проводил уроки с детьми.

В ангаре было светло и тихо. Парт, конечно, не было, но длинный стол и лавки для детей притащили, доску тоже умудрились найти. Ли что-то объяснял, судя по записям на доске, решал с ними математическую задачку. Дети слушали, кто-то кивал, кто-то смотрел в окно. Я подошёл к Ли, тронул за плечо.

— Мне нужно поговорить с Софией, — сказал я тихо. — Отпусти её с урока.

Ли посмотрел на меня с недоумением, но кивнул, я подошёл к девочке, которая сидела за столом и старательно выводила какие-то цифры в тетради.

— София, — позвал я. — Идём, нужно поговорить.

Она подняла на меня свои большие глаза, в них не было страха, только удивление, но она послушно встала и пошла за мной.

Я вывел её из ангара и остановился у стены, чтобы нас никто не слышал. София смотрела на меня настороженно, но молчала.

— В какой кружок ты ходишь? — спросил я.

Она уставилась на меня с недоумением, будто не понимала, к чему такой разговор.

— Зачем вы спрашиваете? — тихо спросила она.

— Просто ответь.

Она опустила глаза в пол, помялась.

— Я хотела стать медиком, — прошептала она. — Вот и... учусь у дяди Эдвина.

Я кивнул, потом опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Посмотрел в её глаза, такие испуганные, такие взрослые не по годам.

— София, — сказал я как можно мягче. — Зачем ты отравила своего отца?

Она вздрогнула, закусила губу. Слёзы уже наворачивались на глаза, но она держалась.

— Я... я не хотела, чтобы он меня забрал, — выдохнула она. — У мамы.

— Что? — я нахмурился. — Что значит забрал?

— Он сказал, что заберёт меня у мамы, — голос её дрожал, срывался на шёпот. — Что хочет быть для меня отцом. Настоящим. А если мама будет против... он её убьёт.

Она замолчала, глотая слёзы.

— Я так испугалась, — продолжала она. — Я не хотела этого, правда не хотела. Но мне было страшно. Я думала... если он заболеет, то не сможет ничего сделать, не сможет забрать меня, не сможет тронуть маму.

Слёзы потекли по её щекам, она закрыла лицо руками, плечи затряслись. Я не знал, что сказать, ведь не было слов, которые могли бы утешить ребёнка, который убил, чтобы защитить мать. Я просто обнял её, прижал к себе, чувствуя, как она дрожит, как всхлипывает, уткнувшись мне в грудь.

— Всё будет хорошо, — сказал я, гладя её по голове. — Мы что-нибудь придумаем, ты не одна. Слышишь?

Она кивнула, не поднимая головы, а я стоял и думал о том, что этот мир ломает всех... Даже детей... Особенно детей.

Мы стояли так несколько минут. Потом я отстранился, вытер её слёзы рукавом.

— Идём, — сказал я. — Нужно поговорить с твоей мамой. Вместе.

Она кивнула, взяла меня за руку, и мы пошли обратно.

***

Было раннее утро. Погода, хоть и прохладная, радовала — солнце светило ярко, воздух был свежим, а единственным минусом можно было назвать разве что лёгкий ветер, который иногда продувал насквозь. Но Бен почти не обращал на это внимания, ведь компания, которая сейчас сидела у него за пазухой, отвлекала от всего остального. Любопытная мордашка то и дело высовывалась из расстёгнутой куртки, осматривая окрестности большими влажными глазами.

За спиной у Бена висел рюкзак, и весил он прилично, всё-таки за последние дни он научился выживать. Еда, вода, аптечка, немного инструментов, всё, что могло пригодиться. Последние дни вообще выдались спокойными. Ходячих почти не встречалось, те, что попадались, бродили где-то далеко, не обращая на него внимания. В домах иногда попадалась еда, и Бен даже начал привыкать к этой новой жизни. К тишине... К одиночеству...

И к Биму.

Щенок, которого он назвал в честь своей детской дворняжки, стал его единственным собеседником. Бим слушал, не перебивая, не осуждая, не задавая лишних вопросов. Он просто был рядом, иногда поскуливал во сне и тыкался мокрым носом в шею. Бен гладил его и думал о том, что, наверное, не всё ещё потеряно. Что есть смысл идти дальше.

Он уже почти поверил, что так и будет, а именно тихая дорога, пустые дома, редкие ходячие вдалеке и маленький щенок за пазухой. Но в километре от него на дороге показались два грузовика.

Бен спустился в кювет и спрятался в кустах. Грузовики ехали на полной скорости, а за ними мчались два пикапа, из которых стреляли. Бен прижался к земле, стараясь дышать как можно тише.

У одного из грузовиков лопнуло колесо. Машина едва не завалилась на бок, начала резко тормозить, идти юзом, а потом в неё практически в упор открыли огонь из пикапа, который подъехал вплотную. Пули летели прямо в кабину, туда, где сидел водитель.

Грузовик проехал ещё метров тридцать и врезался в фонарный столб.

Бен видел, как из другого пикапа вышли люди. Они расстреляли водителей и пассажиров второй машины, выкинули трупы на дорогу, начали осматривать кузова. Коробки, мешки, какие-то ящики всё, что могло пригодиться, перегружали в пикапы.

Бен не шевелился. Даже дышать боялся. Он лежал в грязи, смотрел на всё это и чувствовал, как внутри всё сжимается от страха.

Через полчаса они уехали.

Бен подождал ещё немного, потом выбрался из кювета и подошёл к разбитому грузовику. Он заглянул в кабину, и в этот момент труп, лежавший рядом с водительским сиденьем, схватил его за ногу. Бен дёрнулся, чуть не закричал, но вовремя заметил, что человек ещё дышит.

Живой. Не ходячий. Но надолго ли?

Мужчина захлёбывался кровью. Бен стянул рюкзак, начал лихорадочно рыться в поисках бинтов, но мужчина остановил его слабым движением руки.

— Не надо, — прохрипел он. — Я не жилец.

— Кто это был? — спросил Бен, глядя в его бледное, уже почти серое лицо. — Зачем они напали?

— Вудбери, — едва слышно ответил мужчина. — Это люди из Вудбери... Кхе-кхе... Они забирают всё... И никого не оставляют в живых.

Бен замер. Вудбери.

Название ничего ему не говорило, но в голосе умирающего было столько боли и ненависти, что он понял, это место не сулит ничего хорошего.

— Беги... — прошептал мужчина. — Подальше... И не возвращайся.

Бен хотел сказать что-то ещё, спросить, куда бежать, кто эти люди, но мужчина закрыл глаза, и его дыхание остановилось.

Бен постоял ещё минуту, глядя на него, потом отошёл от грузовика. Бим заскулил, выглядывая из-за пазухи, и Бен погладил его, успокаивая.

— Вудбери, — повторил он шёпотом. — Запомним.

Он поправил рюкзак, перехватил копьё и зашагал дальше. Подальше от этого места. Подальше от людей, которые убивают без разбора. Подальше от Вудбери...

***

Дорогие читатели!

Прежде всего спасибо вам. За то, что вы здесь. За то, что читаете, комментируете, спорите, ставите лайки. За то, что даёте этой истории жизнь, ведь каждый ваш отклик, это топливо для меня. Без вас этот мир был бы просто набором букв на экране, а с вами он живёт, дышит и движется вперёд.

Я хочу объявить важную новость: второй том «Инженера среди ходячих» полностью завершён на Бусти. Все главы написаны и готовы к прочтению.

Третий том уже в планах. И он будет другим... Более масштабным!!! И возможно более тёмным. Там появятся старые знакомые и новые враги, а мир, который мы знаем, столкнётся с тем, что гораздо страшнее ходячих.

Но это всё потом, а сейчас я просто хочу сказать вам спасибо. Ещё раз. За терпение, за веру, за то, что вы идёте со мной и моими героями по этому пути. Вы лучшие читатели, о которых можно мечтать.

С любовью и уважением,

ваш автор.

P.S. Впереди ещё много всего. Держитесь. Мы только начинаем.

P.S. примерная обложка