Сейчас я вместе с Лили и Марком стоял возле ворот, напротив меня рядом со своей машиной стояли две женщины с ребёнком. Маленькую девочку с двумя хвостиками звали Люси, её маму — Клара молодая, светловолосая и подтянутая, которая сейчас была одета в спортивную одежду, а рядом с ней её подруга Саманта, она была невысокого роста, шатенка и здоровенные очки на глазах, волосы были растрёпаны а одежда была сплошь мешковатая, свитер и такие же штаны. Патруль наткнулся на них, когда они въезжали в город, их естественно остановили и спросили что они тут делают, ну и женщины рассказали что искали убежище, мол по слухам, здесь можно было его найти.

— Кто вас сюда отправил? — спросил я.

— Мы... не знаем его имени, — ответила Клара, прижимая к себе дочь. — Он сказал, что в районе Саванны обосновалась большая группа и что там безопасно.

— Как он выглядел? — грубо спросила Лили, было видно что она им как то не очень доверяет, в принципе это и понятно, ведь никто не знает что мы тут... За исключением недавно выкинутых отсюда латиносов... Или ещё кто то об этом знает?!

— Арбалет, длинные волосы, кожаная куртка. Грубый, но... не злой. Он помог нам и ещё с ним один парень, молодой. Они вместе перебили банду, которая хотела нас ограбить... И там погиб мой муж...

Я переглянулся с Лили.

— Дэрил. — произнесла Лили — я знаю только одного лохматого, грубого и с арбалетом... это точно он, но как он узнал где мы?

Я повернулся к девушкам, и вопрос возник сам с собой.

— Вы говорили с ним был ещё молодой парень, как он выглядел?

— Ну он не высокий... Сам выглядит как ученик старших классов... — сказала Клара.

— Ага, и ещё при этом он был такой как пуганный, ну знаете такой который вечно всего боится, вечно в глаза бегают, но все таки он оказался действительно храбрым...

— А что случилось с тем молодым парнем? — спросил я.

— Он упал с моста вместе с бандитом, — Саманта отвела взгляд. — Мы не знаем, жив ли он. Тот что нас сюда отправил сказал, что пойдёт искать, но потом вернулся один. Сказал, что парень пропал. Мы ждали, но он не появился.

— Он сопроводил нас почти до Саванны, а потом уехал. Сказал, что у него свои дела, — добавила Клара.

Я кивнул. Похоже это Бен... Или нет. Просто про нас Дэрилу мог рассказать только Бен... По крайней мере если судить по описанию.

— Так... вы поможете нам? — с надеждой спросила Саманта.

Я переглянулся с Лили, а так как всегда пожалуй плечами, мол думай сам... И при этом она улыбается, как же она радуется что скинула всю ответственность на меня... Да и ответ она уже знает заранее...

— Хорошо, я распоряжусь чтобы вам выделили место...

Я покинул их общество и на складе нашёл Теодора, естественно я попросил его чтобы он помог им обустроиться, а сам отправился на наши не гласные заседание, которое мы проводили раз в два дня.

Как всегда ждали тут только меня, и как всегда началась наша излюбленная (и избитая) тема... Люди обсуждали, куда можно двигаться дальше, правда всерьёз это не обсуждали, а это стало скорее что то наподобие приветствия. Обычно кто то предлагает, а другой обламывает...

— Может, на остров, ну необитаемый какой нибудь? — предложил Кенни. — Там ходячие не достанут.

— А лодки где брать, а как доплыть? А главное из чего строит дома, будем в шалашах жить? — возразил Теодор. — Рыбу ловить? Одной рыбой сыт не будешь.

— Можно в Россию свалить, — ляпнул Винс. — Там плотность населения меньше, постройки надёжнее. В Сибирь, например.

Марк усмехнулся.

— Нам останется только найти медведя, балалайку и шапку-ушанку.

— Нахер медведей искать, — фыркнул Теодор. — Они там прямо по дорогам ходят.

Народ засмеялся. Даже я улыбнулся.

— Если серьёзно, — сказал я, — в дальних регионах холодно. Выращивать что-то будет сложно.

— А нефтяная вышка, ну в океане? — предложил Ли.

— Там ресурсная база никакая. — покачал головой наш старичок Дэйл — Жрать одну рыбу, это не вариант, ещё даже хуже чем с островом.

— Зачем нам куда-то рыпаться? — спросила Лили. — Мы сейчас город зачищаем. После полномасштабной зачистки можно будет его перекрыть. По крайней мере, там, где это возможно. Чтобы ни бандиты, ни ходячие не совались.

В общем на эту тему разговор у нас стих, все поржали от души, а теперь пора переходить к более насущным делам.

— Овощи у нас скоро будут свои, причём в больших количествах, — сказала Карли. — Девочки за дело взялись с таким размахом, что голод нам не страшен.

— Но нужен ещё и белок, — заметил Харрис. — Консервы не бесконечны.

И тут все задумались, повисла тишина.

— Можно выехать за пределы города, — предложил я. — Посмотрим на местных фермах. Может, кто-то уцелел. Может, у них есть хозяйство.

— Главное опять не нарваться на каннибалов, — буркнул Кенни.

— Мы уже научены горьким опытом, — ответил я. — Первым делом если что-то не понравится или окажутся слишком дружелюбными, резак к виску и осматриваем дом и все ближайшие.

— А если нормальные? — спросил Марк.

— Извинимся, — усмехнулся я. — А если нет... ну, тогда вы сами понимаете...

— Если окажутся нормальные с ними можно вполне поторговать, только что им предложить? — озвучил здравую мысль Ли.

— Я могу сделать десяток гвоздомётов, да и пару генераторов можно с собой взять, а также кое что из лекарств, сейчас я думаю этот товар будет в цене, так что нужно съездить, проверить территорию вокруг Саванны, — сказал я, разглядывая карту. — Фермы, ранчо. Может, что-то осталось. Может, кто-то уцелел.

Марк тут же подал голос:

— Я готов. Ну вот прямо сейчас, а то уже засиделся на месте.

— Я с тобой, — кивнул Винс.

— И я, — добавил Теодор.

Я поднял руку, останавливая их.

— Поеду я. Нужно самому всё посмотреть.

Лили посмотрела на меня, но ничего не сказала.

— Когда выдвигаемся? — спроси у Марк.

— Я думаю можно через два, или через три дня. Сейчас обсудим, что брать и на чём ехать.

Спорить никто не стал. Начали обсуждать мелочи — пикап или грузовик, сколько припасов, какое оружие. Марк настаивал на гвоздомётах, Винс — на резаках. Теодор предложил взять модули на всякий случай...

В итоге решили: два пикапа, пять человека, минимум припасов, максимум оружия, а поедут я, Марк, Винс, Кенни за руль и Морган, который сам напросился в последний момент...

Все разошлись, а я остался сидеть, глядя на карту и думал о своём... О том, что уже достала эта рутина, потому что чуть что сразу «Айзек, разберись». Где-то что-то сломалось, к Айзеку. Где-то конфликт, к Айзеку. Кому-то нужен совет к Айзеку. Я устал. Не физически, а морально. Хотелось просто сесть в машину и уехать. Хотя бы на день. Хотя бы на несколько часов... Так что тут скорее даже не цель разведка, а чисто моя хотелка, мне просто нужен отдых, и сказать по правде, я уже думал об этом давно.

И сейчас меня искренне радует что скоро такая возможность будет. Я посмотрел в окно, на темнеющее небо, и подумал, что, может быть, это именно то, что мне нужно. Просто уехать и подышать другим воздухом. Увидеть что-то кроме этих стен, этих заборов, этих вечных проблем.

Лили подошла сзади, положила руку на плечо.

— Ты как?

— Нормально, — ответил я. — Просто устал.

— Скоро отдохнёшь, — сказала она. — Дорога, свежий воздух...

— И ходячие...

— Это само собой, — она улыбнулась. — ладно Айзек, иди спать, а то мне больно на тебя смотреть.

Я кивнул и поднялся, пожелал ей спокойной ночи и пошёл в трейлер, ведь в последние дни я действительно как выжатый лимон...

Я шёл к трейлеру и думал о своём. О том, что иногда сплю с Лили... Но переехал, а все потому что иногда по ночам вскакиваю и кричу. Хоть она и ничего не говорит, и даже наоборот, старается успокоить, шепчет «всё хорошо». Но только я понимаю: это далеко не отдых, особенно для неё. После недели, проведённой вместе, я видел что девушка не высыпается, под глазами у её снова появились чёрные круги. Она заботится обо мне как может и спрашивает, что мне снится... Только пока я не могу рассказать и дело даже не в том, что не могу, а просто не хочу. Слишком много дерьма было и хотелось бы всё забыть и не вспоминать. Но кошмары приходят почти каждую ночь.

Я думал, что буду спать один... В трейлере, что так будет лучше для всех. Да только вот... Рядом, на соседней лежанке, спит Клементина и что удивительно, когда она рядом, по ночам я не вскакиваю. А если просыпаюсь в холодном поту, то не ору как будто меня рвут некроморфы...

Я почти дошёл до трейлера, когда услышал крик. Женский, пронзительный, полный такого ужаса, от которого кровь стынет в жилах. Он разорвал тишину ночи, ударил по ушам и заставил сердце пропустить удар. А через пять секунд грохнул выстрел из офиса, где мы устроили санчасть.

Я бросился туда, не разбирая дороги, перепрыгивая через ящики, расталкивая людей, которые уже бежали на звук. Рядом кто-то кричал, кто-то спрашивал, что случилось, но я не отвечал. Я просто бежал, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

Когда я ворвался в санчасть, первое, что бросилось в глаза, это Эд. Он лежал на полу, раскинув руки, с простреленной головой. Кровь медленно растекалась по серому бетону, собираясь в тёмную, лужу. Глаза его были открыты, но они уже не принадлежали живому человеку — в них застыла та пустота, которую я видел сотни раз. Ходячий. Он обратился.

Рядом, на стуле, сидела Лиза. Её лицо было белым как мел, а правую руку судорожно прижимала к плечу возле шеи, а кровь сочилась между пальцев, капала на пол, смешиваясь с лужей у ног мёртвого Эда. Лиза шаталась, её взгляд блуждал по комнате, не фокусируясь ни на чём. Она шептала, повторяла одни и те же слова, как заведённая:

— Я не хочу умирать. Я не хочу умирать. Пожалуйста, я не хочу...

Рядом с ней стоял Эдвин. Бледный, с трясущимися руками, он всё ещё сжимал пистолет из которого только что выстрелил.

Катя, прижавшаяся к стене в дальнем углу, первой увидела меня. Голос её дрожал, но она заставила себя говорить.

— Эд укусил Лизу, — сказала она. — за плечо.

— Что вообще произошло? — спросил я, подходя ближе, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё клокотало от злости.

Катя выдохнула, прикрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями.

— Вчера вечером ему стало плохо. Мы думали отравление, может, простуда. Царапин и укусов на нем мы не заметили и потому оставили его здесь, под наблюдением. Утром и днем он всё ещё был плох, но не настолько, чтобы... — она запнулась, сглотнула. — Лиза пошла проверить его, просто посмотреть, как он. А он... накинулся. Как ходячий.

— Блять.

Катя кивнула, не отрывая взгляда от трупа.

— Мы не знали... Никто не знал... Он не кусался, не рычал. Просто лежал с закрытыми глазами и стонал, а когда Лиза подошла...

Я подошёл к Лизе, опустился перед ней на корточки. Её глаза на секунду сфокусировались на мне, и она прошептала:

— Айзек... я не хочу умирать. Я только начала жить. Пожалуйста...

— Не умрёшь, — сказал я, глядя ей в глаза. — Слышишь? Не умрёшь.

Повернулся к Эдвину:

— Что нужно делать?

Вирусолог вздрогнул, будто очнулся от сна. Посмотрел на пистолет в своей руке, будто не понимал, как он там оказался, и быстро сунул его за пояс.

— Промыть рану. Обработать... И молиться, чтобы вирус не пошёл дальше.

— Делай, — сказал я. — Катя, помоги ему.

Катя кивнула, подошла к Лизе, начала аккуратно снимать импровизированную ветошь, которую та прижимала к плечу. Эдвин уже доставал из аптечки спирт, бинты...

В помещение зашёл Вернон, отойдя в сторону я жестом пригласил его за собой. Старик выглядел уставшим, под глазами залегли тени, руки слегка дрожали, но он держался. Всё-таки врач, привык к стрессу.

— Что с ним было? — спросил я, кивнув в сторону тела Эда.

Вернон почесал переносицу, собираясь с мыслями.

— Похоже, отравление тяжёлыми металлами. Такое бывает из-за просроченных консервов, когда банка долго стояла и металл переходит в мясо. Ещё до апокалипсиса такие случаи фиксировали.

— Но ты же давал ему лекарства, — заметил я. — И срок годности у них не вышел.

— Давал, — кивнул Вернон, — и ему должно было стать лучше. Но сегодня я его не осматривал, возился с ранеными после перестрелки, может, упустил что-то важное.

Я посмотрел на тело, потом снова на Вернона.

— Пожалуйста осмотри его сейчас.

Вернон подошёл к трупу, и начал поднимать одежду сначала рубашку, потом штаны. Осматривал кожу, переворачивал руки, заглядывал под ногти и открывал его рот рассматривая язык. В какой-то момент он остановился, подсоколил языком и покачал головой.

— Это не просто отравление тяжёлыми металлами, — сказал он тихо чтобы слышал это только я. — Это больше похоже на... отравление ядом. Мышьяком, возможно.

— Мышьяком? — переспросил я. — Откуда у него мышьяк?

Вернон не ответил и вдруг резко выпрямился, будто вспомнил что-то, и быстро направился к выходу из санчасти.

— Идём, — бросил он через плечо.

Я пошёл за ним. Мы пересекли двор, зашли в кабинет, где Вернон хранил лекарства. Он открыл один из шкафчиков, провёл пальцем по полкам, пересчитывая флаконы. Потом снова цокнул языком.

— Одного флакона с мышьяком не хватает, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — В аптечке был запас, на случай... ну, мало ли... И его нет.

— Кто мог его взять? — спросил я.

Вернон развёл руками.

— Не знаю. В санчасть заходят многие. Медсёстры, помощники, даже раненые, если им разрешают передвигаться, я не веду учёт каждому флакону.

— Будешь, — сказал я. — С сегодняшнего дня.

Вернон кивнул, но промолчал.

Я вышел на улицу, глубоко вдохнул холодный ночной воздух. Мышьяк... Отравление... Кто-то намеренно травил Эда. Только возникает грёбаный вопрос зачем? И кто? В голове вертелись десятки имён, но ни одно не казалось правильным.

Я вернулся в санчасть, где Лизу уже перевязывали. Эдвин суетился вокруг неё, Катя подавала бинты. Лиза была бледной, но живой... Пока.

— Как она? — спросил я.

— Промыли и обработали, — ответил Эдвин, не оборачиваясь.

Я посмотрел на тело Эда, которое накрыли простынёй, и подумал о том, что это не случайность. Кто-то хотел его смерти и, возможно, не только его, иеперь надо было выяснить, кто... Да только я инженер... А теперь придётся стать и шерифом.

***

Сумерки опускались на землю быстро, а Бен сидел в овраге — место он выбрал тщательно, чтобы со стороны не было видно ни огня, ни его самого. Густой лес вокруг скрывал дым, а высокие склоны оврага прятали свет костра. Ветки потрескивали, языки пламени лизали сухие прутья, отбрасывая пляшущие тени на грязное лицо Бена.

Рядом с ним, на старой куртке, расстеленной на земле, сидел щенок. Светлая шерсть, почти белая, свалялась от грязи, но кое-где ещё сохранила мягкость. Уши длинные, висячие, как у спаниеля, а глаза — большие, влажные, с той особенной преданностью, на которую способны только собаки. Бен сделал для него миску из пластиковой бутылки — отрезал дно, получилось что-то вроде плошки — и налил туда немного тушёнки с бульоном.

Щенок ел жадно, чавкая и повизгивая от удовольствия. Бен следил за ним, боясь дать слишком много, ведь он маленький, истощённый, он мог не выдержать. Переедание для такого же опасно, как и голод.

— Нет, — сказал Бен, когда щенок вылизал миску до блеска и поднял на него мокрый нос. — Через час получишь ещё. А сейчас ты и так много скушал.

Щенок жалобно заскулил. В его глазах было столько надежды и мольбы, что Бен чуть не сдался, но вовремя взял себя в руки. Он приложил палец к губам, издал тихий шипящий звук.

— Тсс, — сказал он. — Надо тихо. Здесь не одни мы.

Щенок наклонил голову, будто задумался. Только вздохнул тяжело и уткнулся носом в передние лапы, положив их на край куртки.

Бен смотрел на него и думал. Щенок был слаб после того, как он нашёл его в доме, тот почти не мог стоять. Ноги дрожали, голова качалась, но он цеплялся за жизнь... Так же, как и сам Бен... Цеплялся, хотя, казалось бы, всё против.

— Как же тебя назвать? — пробормотал Бен, почёсывая затылок.

Он перебирал в голове имена. Рекс... нет, не то. Может Снупи? Нет, слишком банально.

Щенок поднял голову, посмотрел на него своими большими глазами и вдруг лизнул его в руку, а Бен усмехнулся.

— Ладно, — сказал он. — Будь Бимом, в честь той собаки, что у меня была в детстве.

Щенок... теперь уже Бим тявкнул тихо, одобрительно, и снова уткнулся в лапы. Бен протянул руку, погладил его по голове, провёл пальцами по мягким ушам.

— Ты и я, Бим, — сказал он. — Мы с тобой ещё побарахтаемся.

Костер потрескивал. Ночь сгущалась. Где-то вдалеке завыл ветер, но Бен его почти не слышал... Он смотрел на маленькое живое существо, которое доверилось ему, и думал о том, что, может быть, не всё ещё потеряно. Может, есть смысл идти дальше. Ради себя... Ради него.