Я сидел в трейлере и думал о том, как неплохо у нас всё начинает складываться.

Орду перебили, и сейчас на той улице сейчас работают люди, а именно стаскивают ходячих в кучи, обливают бензином, сжигают вместе с хламом, работы там не на один день, даже пришлось Эду выдать модуль и противогаз, от вони там невозможно находиться. Жена от него ушла вместе с дочерью и живут отдельно, он пытался что-то сказать, но одного взгляда Лили хватило, чтобы он резко передумал. Он, конечно, редкостный мудак, но не полный идиот. Иногда.

Зачищенные улицы перекрыли импровизированными ежами и колючей проволокой, ходячие впутываются в неё и не могут выбраться, плюс у нас круглосуточные патрули, жаль только, что людей мало, а территория расширяется и чтобы всё контролировать, нужно больше народу.

Вернон со своей группой поселился рядом с базой, в зачищенном доме, стены крепкие, окна высокие, а дверь железная, кажется, они искренне рады выбраться из канализации. Клайв теперь помогает с патрулями, он получил от меня скафандр и гвоздомёт, а Бойд стал напарником Кенни. Кенни сам этому не нарадуется, ведь его уже совсем загоняли, он вечно что-то чинить, вечно что-то делать, где-то утеплять, а теперь появился помощник, которого также можно гонять.

Джойс помогает Эдвину, а тот всё пытается разобраться в вирусе, ищет вакцину, или хотя бы маскировочный спрей сделать не таким ядовитым и для его лаборатории построили небольшой навес, провели электричество, принесли приборы из города, как же хорошо, когда твоя ресурсная база это целый город. Бри помогает девушкам с огородом и теплицами. Сам Вернон стал врачом и будем откровенны, в медицине он понимает больше, чем вирусолог и Катя вместе взятые.

И самое главное это то что мы нашли лодку, сама она небольшая, моторная, человек на восемь, максимум. Кенни, когда выпадает свободное время, ходит на рыбалку, но такие моменты редкие, но главное рыба иногда появляется в рационе. Лодку нашли в одном из частных гаражей и надо будет пройтись по таким же и возможно, найдётся что-то ещё, например транспорт, который не надо приводить в порядок.

Теодор предложил сделать мощный броневик. Чтобы мог проехать через орду и выдержать выстрелы крупного калибра, а наверху ещё установить какой нибудь пулемёт, желательно тяжёлый и идея интересная, но рабочих рук не хватает, хотя сделать подобный транспорт не сильно сложно. Даже Дэйв, который недавно приехал, теперь выходит в патрули. Наша база шумная, ходячие постепенно стягиваются к нам, но с каждым днём их становится всё меньше. Если всё продолжится в том же духе, через пару месяцев мы полностью отвоюем город.

Я откинулся на спинку стула, посмотрел в потолок. Всё идёт неплохо. Даже хорошо, но в голове свербила одна мысль, мы слишком расслабились. А мир не прощает расслабленности. Радует что город постепенно переходил под наш контроль, но работы оставалось просто до хрена. Зачищенные кварталы нужно было удерживать, патрулировать, обживать, а людей всё ещё не хватало и пока я прибывал в своих грёзах в динамике рации раздался треск, потом голос — сбивчивый, с хрипом:

— Блять... В нас стреляют! Нужна помощь, тут человек пятнадцать... А, сука... Нога!

Я узнал голос, это один из военных Харриса.

Схватил рацию, выбежал из трейлера. Из ангара уже высыпали люди Харриса, сам полковник впереди, в скафандре, с гвоздомётом наперевес.

— Харрис, что происходит?

— Хрен его знает, Айзек, но факт то что на на патруль напали.

Вдалеке уже слышались выстрелы. Мы впятером запрыгнули в пикап — тот самый, который Кенни привёл в порядок, до броневика ему далеко, но лучше, чем ничего. Я рванул с места, на ходу активировал модуль, распахнул ворота.

Ехать далеко не пришлось, чуть меньше километра и по нам начали стучать пули. Я выжал тормоз, выпрыгнул, завалился за угол.

Картина была та ещё.

Винс стрелял со второго этажа — не давал противникам высунуться. За углом, опираясь на стену, стоял Роджер, без костылей, хромая, но держался и короткими очередями огрызался в сторону противника. На противоположной стороне улицы, за мусорным баком, сидел Нейт, сжимая окровавленную ногу. Он единственный, кто был без скафандра.

Я перебежками добрался до Роджера. Выпустил пару выстрелов из резака чтобы противник не расслаблялся.

— Роджер, что случилось?

— Да хрен его знает, мы магазин проверяли, с продуктами, а когда вышли стрельба началась. Винс наверху, не даёт им высунуться.

— Кто это вообще?

— Да хрен его знает. Вроде какие-то латиносы.

Я напрягся. Латиносы?

Выстрелы не стихали. Винс сидел на выгодной позиции — узкий оконный проём, улица простреливалась отлично. Противники толком не могли высунуться из укрытий, только иногда давали короткие очереди по окну и по нам.

— Не стрелять! — крикнул я. — НЕ СТРЕЛЯТЬ, БЛЯТЬ!

На меня уставились с недоумением. Но спрятались в укрытия. Выстрелы стихли. Тишина.

— Эй, там! — крикнул я в сторону противника. — предлагаю поговорить...

Тишина. Потом из-за угла показался ствол автомата, а следом человек. Низкий, коренастый, в кожаной куртке, на голове бандана.

Я же выходи из укрытия нажал кнопку и убрал шлем в воротник, он посмотрел на меня... Прищурился...

— Айзек?

— Гильермо? — я опустил резак.

Он рассмеялся нервно, но искренне, а после мы начали подходить друг другу. Когда он подошёл то протянул руку. Я пожал.

— Полгода прошло, амигос... — сказал он.

— А ты всё так же стреляешь в тех, кто не стреляет в тебя, — ответил я.

— Твои гринго начали первыми.

— Наши не стреляют без причины.

Гильермо обернулся на своих, крикнул что то на своём, стволы опустились. Кто-то хлопнул себя по лбу, узнавая, напряжение спало. Винс спустился с крыльца, и осторожно подошёл ко мне, с недоверием глядя на их.

— Ты их знаешь?

— Встречались, — ответил я. — Полгода назад.

— А сейчас они в нас стреляли.

— Сейчас разберёмся.

Гильермо подошёл ближе, хлопнул меня по плечу.

— Извини, амиго. Не узнал, мы подумали это другая банда или военные...

— Ну среди нас действительно есть военные, — усмехнулся я. — Бывшие, а вы как здесь оказались?

— С юга пришли... Нас орда выгнала. Скитались, искали место.

— А дом престарелых?

Гильермо махнул рукой, лицо помрачнело.

— Там теперь ходячие, мы ушли, когда поняли, что не удержим. Стариков забрали с собой... Кого смоги. Остальные... — он не договорил.

— Понятно, — сказал я.

— А вы? — спросил Гильермо. — вы тут обосновались? Мы в городе практически не видели ходячих.

— Почти, — ответил я. — Работы ещё много.

Он посмотрел на меня, потом на своих.

— Мы не хотим проблем, Айзек, нам нужно место, хотя бы временное, отдохнуть, собраться с силами.

— Место есть, — сказал я. — Но поговорить надо. Со всеми.

— Договорились, — кивнул Гильермо. — ну ваши люди ранили несколько наших...

— Врач у нас есть, и хирург.— сказал я. — давай завезём к нам пока не поздно.

— Спасибо амигос — улыбнулся он. — а тот который с автоматом.... Ну он ещё тогда нас лекарства давал, он живой?

— Живой. И до сих пор лекарство от ходячих ищет.

Гильермо покачал головой.

— Упрямый... — он повернулся к своим и произнёс что то на испанском, а его люди зашевелились.

— Это да, — усмехнулся я.

Они начали загружаться в машины, и было видно что у них трое раненых, причём один очень тяжело. Гильермо стоял рядом, и наблюдал как его люди грузятся в машину.

Я повернулся к Винсу.

— Кто вообще открыл стрельбу?

Винс почесал макушку, помялся.

— Ну... возможно, я... В доме, где я сидел, ходячий был, а я в него выстрелил. А потом кто-то начал стрелять по моему окну. Ну и я... долго не думал начал стрелять в ответ.

Гильермо, стоявший рядом, почесал затылок.

— Получается, выстрелили не по нам?

— Получается так, — буркнул Винс.

Гильермо виновато пожал плечами.

— Прости, амигос. Люди на пределе. Много хороших парней потеряли, плюс на нас буквально вчера напали какие то унос кабронес, одну тачку вместе со стариками расстреляли.

— Кто? — спросил я.

— Не знаю, — развёл руками Гильермо. — Люди были хорошо вооружены. Устроили засаду на дороге и ждали, пока кто-то проедет, мы еле живыми ушли.

— Где это было?

— Километрах в ста отсюда, судя по картам там рядом с городком Вудбери, мы проезжали недалеко от него.

Я задумался, какая-то агрессивная группа. Хорошо вооружённая. Устраивает засады на дорогах.

— Ладно, — сказал я. — Сначала разберёмся с ранеными. Потом поговорим.

Гильермо кивнул, и пошёл к своей машине, а дальше мы двинулись к базе, а я думал о том, что в этом мире мало просто отбиться от ходячих... Самое страшное это те, кто ещё жив.

Мы добрались до базы без особых приключений. Дорога была тихой, только ветер шуршал, да редкие ходячие попадались по обочинам. Я сидел за рулём, смотрел на дорогу и думал.

Гильермо. Встреча через полгода, и сказать по правде я не ожидал, что увижу его снова. Тогда, в ангаре, он был другим, более спокойным, уверенным, а сейчас усталый, нервный, с жёсткими складками у губ. Время не щадит никого, особенно которое сейчас, интересно, что с ним случилось за это время.

Мы въехали на базу. Пикап остановился в центре, рядом с ангаром из машин вылезли и засуетились остальные. Раненых — Нейта и людей Гильермо осторожно вытащили и перенесли в санчасть. Эдвин и Катя уже были на месте, Вернон подошёл, окинул взглядом раненых, и произнёс что раны вроде не опасные, справятся.

Я вышел из пикапа, размял затёкшие плечи. Лили была рядом, молчаливая, напряжённая.

Люди Гильермо вылезли из своих машин и разбились на две неровные кучки, одни вели себя нормально, а вот другие смотрели по сторонам, переговаривались между собой на испанском. Кто-то ухмылялся, глядя на наших девчонок, что возились у теплиц. Кто-то ржал, хлопал друг друга по плечам, будто не в гостях, а у себя дома.

Наши косились на них, даже Харрис сжал челюсть, но промолчал, Винс положил руку на резак, но я качнул головой, мол пока не трогать.

Оружие никто не наводил, но я видел многие уже готовы. Вон Марк косится на кучу мусора у стены, прикидывает, что можно запустить. Лили смотрит на них холодно, пальцы на резаке.

Напряжение росло.

Гильермо подошёл к своим, начал что-то говорить на повышенных тонах. Тот, здоровый, в бандане, огрызнулся, махнул рукой в сторону наших. Гильермо шагнул ближе, сказал что-то тихо, но жёстко. Здоровый сплюнул, отвернулся, остальные притихли.

Гильермо вернулся ко мне, устало потёр лицо.

— Прости, амиго. Это соседняя группировка. Ещё до апокалипсиса мы были в разных враждующих бандах и сейчас... сами видите, нам пришлось с ними объединиться чтобы свалить из атланты.

— Вижу, — сказал я.

— Они напрягали вас и напрягали наших бойцов. Я не хочу проблем, Айзек. Но если они начнут, я не смогу их контролировать.

— Я тоже не смогу контролировать своих, если они начнут, — ответил я. — Ты это понимаешь.

Он кивнул.

— Я поговорю с ними ещё, но ты предупреди своих, пусть смотрят в оба.

Я кивнул. Гильермо отошёл к своим. А я остался стоять, глядя на эту кучку людей, которые держались отдельно, смотрели на наших свысока и явно не собирались ни подчиняться, ни дружить, такие люди привыкли всё брать себе, ещё даже до апокалипсиса.

Похоже, с ними будут проблемы и скоро...

И всё случилось быстро. Как и ожидалось.

Эми шла рядом с Теодором, неся какую-то коробку с припасами. Один из придурков, тот самый здоровый в бандане хлопнул её по заднице. Нагло, с ухмылкой, будто у себя дома.

Эми взвизгнула, выронила коробку.

Теодор не думал. Просто развернулся и со всей дури врезал ему по роже. Здоровый отлетел, упал на спину, заорал по-испански. Его дружки мгновенно схватились за оружие.

Наши только этого и ждали.

Модули взвыли и все стволы, что были у этой восьмёрки, вылетели из рук, как по команде. Поле спокойно захватило металл, и в следующую секунду их же автоматы и пистолеты оказались в руках наших бойцов, а дальше военные действовали чётко: удары в затылок, на пол, скрутить руки. Никакой лишней жестокости... Просто работа.

Люди Гильермо те, что были с ним, подняли руки. Показали, что не при делах, но оружие с них никто не сводил.

Я подошёл к Гильермо. Он стоял, сжав челюсть, и смотрел на своих бывших союзников без капли сочувствия.

— Вот эти твари, — сказал я, кивнув на распластанных по земле, — здесь, в нашем городе, не будут. Либо они сейчас собираются и уёбывают, либо пойдут на удобрение в огород. А с тобой Гильермо у нас будет отдельный разговор.

Тот самый здоровый, которого Теодор уложил первого, лежал на земле, уткнувшись лицом в грязь. Его держали двое военных. Он заорал, захрипел, начал брыкаться.

— Сука! Гринго! Я тебя убью! Ты, белая мразь! Да я тебя...

Он нёс какую-то дикую смесь из испанского и английского, переходя на крик и слюнявые оскорбления, глаза бешеные, красные и непонятно то ли бухой, то ли обдолбанный. Может, и то, и другое.

Гильермо посмотрел на него, потом на меня.

— Он не из наших, — сказал он тихо. — Они прибились к нам когда мы уезжали. Мы не могли их выгнать сил не было, но они не мои люди.

— Мне плевать, чьи они, — ответил я. — Они тронули моего человека, на моей базе. Ты понимаешь?

Гильермо кивнул.

— Понял. Я сам с ними разберусь.

— Нет, — сказал я. — Они уходят сейчас, Живыми... Или не уходят вообще.

Гильермо посмотрел на меня, потом на своих. Те молчали.

— Хорошо, — сказал он. — Я скажу им.

— Не надо, — я повернулся к своим. — Обыскать, забрать всё оружие и вывести за ворота. Если кто-то рыпнется, стрелять без предупреждения.

Военные кивнули, начали обыскивать, выворачивать карманы, снимать рюкзаки. Придурки орали, но не сопротивлялись, слишком много стволов было направлено в их сторону.

Гильермо отошёл в сторону, встал рядом со своими. Я слышал, как он сказал кому-то тихо:

— Я же говорил. Я же говорил, что эти гринго серьёзные люди.

Через десять минут восьмёрку, без оружия, без припасов, вытолкали за ворота. Они стояли, оглядывались, орали что-то, но назад не лезли.

— Если увидим ещё раз, стрелять, — сказал я Харрису.

Он кивнул, а я повернулся к Гильермо.

— А теперь поговорим.

Он кивнул. Мы пошли к ангару. Сзади кто-то вытирал грязь с рук, кто-то успокаивал Эми. Жизнь продолжалась. Но осадок остался. И его придётся смывать...

***

Бен приходил в себя, и чувствовал себя чуть лучше, чем вчера. Немного отоспался, вылежался, пропотел и теперь даже ощущал какую-то лёгкость, а ещё желудок громко заурчал, напоминая, что пора бы что-то съесть.

Он поднялся, кое-как оделся и, слегка пошатываясь, начал более детально обыскивать дом. На кухне нашёл здоровенный нож взял, чисто на всякий случай. Бен начал обыск и обшарил тумбочку за тумбочкой, только к его разочарованию все было пусто, здесь уже побывали и вынесли всё, что можно было и нельзя.

Бен уже хотел уходить, когда нога зацепилась за бугорок под линолеумом. Сначала не обратил внимания, потом присмотрелся, а и было видно что линолеум поднимали неоднократно. Больше немедленно секунды он откинул его и увидел люк.

Сначала он хотел просто его открыть, но его рука остановилась возле самого крючка, он подумал и постучал по крышке, прислушался, так как учил Айзек... Ни звука и только после этого он его распахнул. Внизу темно и тихо, он достал из кармана зажигалку, ту самую, что нашёл у трупа. Щёлкнул ею, и опустил вниз, чтобы посветить.

А когда увидел, что там... у него потекли слёзы.

В небольшом подвальчике стояли банки с закрутками. Огурцы, помидоры, компот, тушёнка домашняя. Всё, что нужно, чтобы не сдохнуть с голоду.

Бен спустился, сел на корточки и просто смотрел на эти банки. Потом вытер слёзы и начал собирать всё очень аккуратно, стараясь не разбить.

Бен достал несколько банок — открыл одну с домашней тушёнкой, другую с огурцами. Пока ел, вспомнил, что таблетки так и не забрал из комнаты с ходячим... Голова тогда вообще не думала.

Он тяжело усмехнулся, а после тихо про себя проговорил.

— По-моему, до этого она никогда не работала, раз я оказался в такой ситуации.

Он доел, вытер нож о штаны и поднялся наверх. Постучал в дверь, прислушался, ничего. Бен отодвинул комод от двери и открыл её. Ходячий всё так же висел, и при виде Бена снова начал тянуть к нему руки. Он по привычке обошёл его по широкой дуге, взял коробку с таблетками.

У выхода остановился, повернулся висячему ходячему и тихо произнёс.

— Спасибо, — сказал он.

Тот не ответил, а только руки тянул к ему.

Бен вышел, задвинул комод обратно. Спустился на кухню, налил себе компоту, выпил и задумался. Стоит ли продолжать путь сейчас или лучше прийти в норму?

А потом просто он осознал простую истину, лучше пока прийти в себя. Самочувствие ещё слабое, сил нет никуда он не денется... Потому он решил для себя что сейчас вернётся назад в комнату и отдохнёт...

На этот раз лёг, укутался в одеяло и чужую куртку, а после уснул... С улыбкой на лице... Впервые за долгое время.