В одном из углов ангара был оборудован импровизированный штаб. Карты на стенах, служебные записки, приколотые кнопками, всё, что военные замечали во время вылазок, фиксировали тут: в одном доме видели нужную мебель, в другом районе показался свет и надо проверить.

Сейчас здесь собралось довольно много народу в основном военные. Все в боевых скафандрах, с ИКС за спиной, им конечно пока тяжело и непривычно, ведь скафандры весят немало, но вес распределяется равномерно, тут главное привыкнуть.

Защита от укусов тут превосходная, как и от мелкого колибра, а в случае опасности, например когда скажем человек упал в воду, то дыхание переходит на внутренние системы — две минуты собственного запаса кислорода. В этом костюме даже плавать можно... Ну или ходить по дну (ведь вес не маленький).

Конечно, это жалкая пародия на то, что было в прошлой жизни. Нет информационного интеркома, нет связи. Материалы намного проще, в космосе в таком долго не побудешь. Нюансов ещё куча. Но это не главная проблема.

Главная проблема — орда.

Велика вероятность, что если она придёт сюда мы отобьёмся, но потери среди обычных людей возможны, а рисковать не хочется... Хорошо, что Гленн и Молли держат орду подальше от нас с помощью колоколов.

Гленн на базе появляется редко, сутки отоспится, возьмёт пайку и назад в город... Говорит, следит за ордой и окружением, но все прекрасно знают, за кем он на самом деле следит и судя по довольной роже, с которой он возвращается, следит он очень пристально.

Молли пару раз заходила на базу, но пока присоединяться не спешит. Но это её дело, главное, что помогает иногда подсказывает, где можно найти то или иное, в общем это выгодное сотрудничество для обеих сторон.

Я поднял взгляд, осмотрел всех присутствующих. Сегодня предстояло решить, как покончить с ордой... Раз и навсегда.

— Варианты? Как покончим с ордой раз и навсегда?

Винс, как всегда, рубанул с плеча.

— Чего думать? Подорвать их к хуям и все дела.

Харрис покачал головой. Спокойно, без нервов, но твёрдо.

— Столько взрывчатки у нас нет, даже если все военные склады в городе обшарять, да и зомби это не люди, большинство покалечит но не убьёт, а ты пират что ты думаешь?

Роджер... его уже прозвали Пиратом, и он на это почти не обижался, он хмыкнул из своего угла, опираясь на костыль.

— Если называйте пиратом, то тащите ром... А по делу то... собрать их и сжечь. Бензина в городе до хрена, за пару суток натаскаем, цистерну найдём и катком по ним.

Теодор посмотрел на него как на умалишённого.

— Ты чё, Роджер? Бензин сейчас ресурс невосполнимый, его пока до хрена, но он не бесконечный, а чтобы сжечь тысячи зомби, понадобятся тысячи литров, если не десятки тысяч. Плюс риск, вдруг пожар перекинется на здания, город запылает и от дыма дышать нечем будет. Давай лучше бензин собирать и хранить для транспорта, а орду лучше другим способом.

Марк, стоявший у карты, подал голос. Спокойно, но с той уверенностью, которая появилась у него после того, как он освоил модуль.

— А почему бы их просто не увести? В двух кварталах от нас, на базе пожарной части, стоит машина с сиреной. Сирена соберёт кучу тварей, машина проедет почти везде, взять вывести их на хер куда-нибудь и забыть.

— Так-то оно так, — ответил я. — Но их слишком много, орда растянется на километры и половина потеряет интерес, отстанет, и они разбредутся по всему городу, а потом мы будем их выкуривать из каждого угла. Я их повадки уже изучил такой номер не пройдёт, по крайней мере с таким количеством.

Лили повернулась к Эдвину, тот сидел в стороне, поджав ноги, и вертел в руках какую-то железку.

— А химия? Ничего нет, чтобы их нейтрализовать?

Эдвин покачал головой. Без ложной надежды, просто факт.

— Эти твари иммунны почти ко всему. Им даже дышать не надо. Можно попробовать кислотой, но где её взять в таком количестве? А так без вариантов.

Я перевёл взгляд на Харриса. Полковник стоял, скрестив руки на груди, и молча слушал.

— Может, постепенная зачистка? — предложил он. — Сегодня выкосим пару сотен — с модулями и гвоздомётами это не проблема. Потом разделим их и перебьём по кускам. Долго, но надёжно.

Все посмотрели на меня.

Я сидел на деревянном ящике, стучал пальцами по столу. В голове уже складывался план, я взял карту города, разложил её, придавив края кружками. Нашёл самую длинкую улицу. Ту, где нет поворотов, где дома стоят высокие и ровной стеной, на протяжении почти пары километров.

— Смотрите, — сказал я, обводя пальцем. — Вот здесь... Улица идёт с юга на север. С одной стороны высотки, с другой глухие стены квартир, поворотов нет, тупиков тоже. Идеальный коридор. Первое: берём два прицепа от фур, свариваем их вместе, укрепляем металлом, завариваем так, чтобы даже снизу не пролезли. Ставим один с юга и улица превращается в клетку.

— А как орду туда заманить? — спросил Теодор.

— Колокола, — ответил я. — И радиоуправляемые звуковые ловушки, мы их уже тестировали. Ставим на дальних подступах, включаем по очереди — и ведём орду туда, куда нам надо, как пастухи овец... Только овцы эти скорее всего волков сожрут.

— А если они не пойдут? — спросил Винс.

— Пойдут. Звук для них как тряпка для быка, проверено.

Я снова ткнул пальцем в карту.

— Второе. Первые этажи зданий на этой улице завариваем металлом. Не всё подряд, а только проходы, арки, подворотни, подвальные окна. Чтобы орда не расползлась по переулкам. Это много работы, но за неделю управимся. Третье: собираем орду и с юга закрываем прицепом, с севера тоже. Тех, кто не успеет войти, добивают военные с модулями.

— А когда орда внутри? — спросил Марк.

— А когда внутри то поднимаемся на верхние этажи и сверху их расстреливаем. Гвоздомётами, резаками, самодельными духовушками. Некоторых можно сжечь сверху, но аккуратно, чтобы здания не подпалить или взорвать малыми зарядами. Главное самим не подорваться.

Я обвёл взглядом всех.

— За несколько дней, может, за неделю мы зачистим. Сверху, можно дробить по кускам, пока они просто не перестанут шевелиться, а потом собрать в кучи и сжечь, вместе с тем мусором, который накопился.

В штабе стало тихо. Кто-то кивнул, кто-то задумался. Харрис скрестил руки на груди, смотрел на карту.

— Работы вагон, — сказал он.

— Работы да, — ответил я. — Но это реально и это раз и навсегда.

Винс хлопнул ладонью по столу.

— Ну что, блядь, делать будем?

Все переглянулись.

— Будем, — сказал я. — Начинаем готовиться завтра с утра и за прицепами, и за металлом. Времени у нас пока хватает, ну лучше не тянуть, но если всё сделать правильно орды не станет.

Теодор кивнул, хлопнул себя по коленям и встал.

— Ну, погнали, чувствую что скучно не будет.

Я посмотрел на карту... Улица, длинная прямая линия и завтра мы начнём её превращать в ловушку.

***

И вот наступил день икс.

На баррикады и заваривание улицы ушло времени больше, чем планировалось, ведь как оказалось, на проспекте было куча переулков, через которые можно было пройти. Мы подгоняли транспорт, забивали проходы досками, где-то приваривали листы металла... Работы было туча и плюс ходячие, которые постоянно лезли под ноги, замедляли процесс.

По городу развесили радиоуправляемые звуковые ловушки. Они должны были своим противным писком собирать любителей человечины, вешали их на высокие фонарные столбы, чтобы подобраться было сложно, а сами улицы перекрыли, чтобы сделать один большой коридор, чтобы ребята не разбредались, когда начнётся основная фаза.

Я поднялся на крышу. Там, наверху, бойцы в скафандрах сидели... на диване. Настоящем, мягком, который они, видимо, вытащили из какой-то квартиры. Винс, судя по голосу, разливал кофе, которые они видимо заварили на походном примусе.

— О, Айзек! Мы там заварили окна и кофе. Будешь?

Я усмехнулся, подошёл, налил себе и отхлебнул... Горячо, горько и хорошо.

Подошёл к краю крыши, осмотрел маршрут. Сверху было видно всё: заваренную улицу, баррикады, столбы, где мы развесили ловушки, я взял рацию и произнёс.

— Готовность.

— Первый пост готов, — ответил Харрис.

— Второй пост готов, — отозвался Теодор.

— Ловушки на месте, — доложил Марк.

— Южный проезд перекрыт.

— Северный готов запускать гостей.

Я выдохнул.

— Десять минут до начала. Всем быть на местах.

Я сел на край крыши и свесил ноги. Кофе приятно грел ладони через перчатки. Винс нажал кнопку на воротнике, и шлем сложился, открыв лицо.

— Блин, никак к этому не привыкну... Но это охренеть как круто, слушай, Айзек, а что ты вообще планируешь делать, когда мы избавимся от орды?

Я пожал плечами.

— Начнём зачищать город, причём полностью. Дом за домом, улица за улицей, пока не вычистим всё, а потом перекроем основные подъезды, забарикадируем, оставим пару входов с охраной. Сделаем из города крепость.

— Охренеть, это у нас будет личный город... Лично наш город...

Сзади открылась дверь на крышу и я обернулся. К нам вышла фигура в скафандре... девушка, и это было понятно даже без лица. Скафандр сидел идеально, подогнанный под каждый изгиб. Гардероб, блин, себя оправдал. Если бы не он, пришлось бы под каждого бойца клепать броню вручную это заняло бы месяцы, если не годы. А так загрузил, нажал кнопку, и готово.

Лили подошла, нажала кнопку на воротнике и шлем сложился, открыв знакомое лицо.

— А мне кофе предложите?

Я протянул свою кружку. Она приняла ее и отхлебнула, вернула, потом начала разглядывать свой скафандр, а на лице улыбка.

— Это невероятно... Тяжеловат, конечно, но нигде не жмёт, не трёт и в нём не жарко.

— Да, но его дорабатывать и дорабатывать, — ответил я. — Но лучше, чем просто одежда... Особенно сейчас.

Нейт, не снимая шлема, спросил:

— Слушай, а если в этом скафандре оказаться посреди орды? Что тогда?

— Они навалятся, будут пытаться прокусить. Скорее всего, просто завалят телами и не дадут пошевелиться. Через некоторое время, когда ты будешь в их крови и выделениях, они перестанут на тебя реагировать, но и на крайний случай у тебя баллончик на поясе.

Спрей Эдвина. Вонючий, токсичный, но когда ты в скафандре то тебе всё равно, ведь если им обработаться, то ходячие перестанут на тебя обращать внимание. Система фильтрации, правда, требует замены фильтров после подобных процедур, но это уже мелочи.

В рации раздался голос Харриса:

— Все готовы.

Я поднялся, отставил кружку, взял рацию, нажал кнопку.

— Всем постам: начинаем операцию. По моей команде... активировать первую ловушку.

Где-то внизу, в городе, раздался противный, режущий уши писк.

— Есть контакт, — сказал Марк. — Орда пошла на звук.

— Работаем, — сказал я. — По графику.

Винс хлопнул меня по плечу, надел шлем, кивнул. Лили нажала кнопку на воротнике и пластины сомкнулись, закрыв лицо.

Мы двинулись к краю крыши, туда, где начиналась наша работа.

И вот началась потеха.

Противный звук, который издавала первая ловушка, раздражал живых не меньше, чем ходячих. Где-то вдалеке она завыла, а через минут двадцать затиха, а через десять секунд сработала следующая ближе к нам.

Из-за угла здания показалось море.

— Ёбушки... это ж сколько их тут? — выдохнул Винс.

А их было действительно до хрена.

Толпа двигалась медленно, но неотвратимо. Ходячие напирали друг на друга, падали, их затаптывали свои же. Не насмерть... для тех, кто уже мёртв, понятие относительное. Но потом всё их равно добивать, разгребать.

Ловушка погасла и вместо неё заговорил колокол на соседней церкви.

Ходячие тут же потянулись туда, как муравьи на сладкое. Лили передёрнула плечами, глядя на эту картину.

— Если бы они завалились к нам на базу, было бы совсем туго.

— Да уж, — согласился я. — Пара сотен упрётся в забор и порвут его как туалетную бумагу, или просто по трупам зайдут наверх.

Колокол звонил минут пятнадцать. Собрал вокруг себя всех, кто был в округе. А когда затих, в дело вступила последняя «звуковая ловушка».

Мы разместили её на третьем этаже здания в самом конце баррикады. Огромная акустическая система, которую парни нашли в каком-то магазине, я просил подобрать что-нибудь подходящее для момента. Но чтобы настолько...

Из динамиков грянул тяжёлый рок.

— Ну, это даже неплохо, — сказал я.

Лили хмыкнула.

— Для кого неплохо? Для ходячих или для нас?

— Для всех, — ответил я. — Главное, чтобы работало.

Толпа дрогнула и медленно поползла на новый звук. Винс начал качать головой в такт музыке.

— Вот это я понимаю, вот так можно и работать.

— Не отвлекайся.

— Да ладно, истребление орды под тяжёлый рок это просто шедевр!

Мы смотрели, как орда заходит в ловушку. Как улица заполняется живыми мертвецами, которые прут на рок-музыку, как ярые фанаты на рок-фестиваль и думали о том, что это только начало... Что дальше будет тяжелее.

***

Бен пришёл в себя на берегу. Там, где он выбрался на сушу. Уже темнело, а холод пробирал до костей и он колотился так, что зубы стучали, выбивали чечётку. Ноги еле переставлялись, голова гудела, перед глазами всё плыло, и сейчас он тихо ругался, жалея о том что не сдох, ведь сейчас ему было крайне плохо.

Кажется, его унесло километра на два-три от моста, делать было нечего и он побрёл вверх по течению, туда, где осталась банда. Вокруг ни зданий, ни укрытий, все подобное находилось на другом берегу чуть дальше, а здесь только поле, кусты и редкие силуэты ходячих вдалеке, и при этом он сам сейчас по скорости не уступает ходячим, в принципе как и подёрганным движением, а его бледное лицо сложно было бы назвать живым, если бы его сейчас увидел кто то из выживших наверняка бы принял за ходящего.

Когда он добрался до места, сразу понял: тут была мясорубка.

Трупы валялись вперемешку. Бен обошёл их, вглядываясь в лица. Почти все из его банды были на месте, кроме одного, правой руки Джо и ещё не хватало Дэрила, а из той группы женщин с ребёнком... Мужчина что было с ними лежал с простреленной головой, лицом вниз.

Значит, не все погибли... Кто-то ушёл.

Бен пересилил себя и начал шарить по карманам. У первого нашёл зажигалку и пачку сигарет, сами сигареты бросил, не его это, а зажигалку сунул в карман. У второго он нашёл россыпь патронов, только вот оружия рядом не было, но патроны он забрал.

Потом нашёл тело, чья куртка была почти сухой и без крови. Бен стянул с себя мокрую, которая всё ещё отливала водой, и натянул чужую. Куртка оказалась на несколько размеров больше, но при этом тёплая и плотная. Он укутался в неё, застегнул молнию до самого горла. Дрожь не прошла, но стало легче.

Он побрёл дальше, туда, где они оставляли байки. Если повезёт, Дэрил ещё там... Если нет, то значит, придётся идти пешком... А куда, Бен сам не знал, он просто не мог оставаться на месте.

Бен обошёл стоянку где были припаркованы байки и их было меньше, чем должно. Он пересчитал и не хватало одного. Значит, кто-то уехал. Дэрил? Или тот, кого он не досчитался среди трупов?

Рядом с оставшимися мотоциклами валялось тело, Бен узнал его и это тот самый которого он не досчитался. Так же что было в нем примечательное это арбалетный болт торчал из глазницы. Чистое попадание... Дэрил не промахивается...

Бен постоял, глядя на труп, потом перевёл взгляд на байки. Ключи торчали в замках. Он мог бы взять один... Уехать... Но он не умел водить... Да и страшно... Всегда страшно... Он повернулся и пошёл прочь, в сторону города. Пешком... Как привык... Как умел... И трясясь от холода.

Метров через пятьсот лес начал редеть, и среди стволов показался силуэт дома, обычный деревенский, с покосившимся крыльцом и провалившейся крышей на веранде. Бен остановился, вглядываясь в тёмные окна. Ни огня, ни движения. Только ветер гулял по двору, раскачивая ржавую флюгерку на крыше.

Он пошёл к дому, стараясь ступать тихо, но мокрые ботинки хлюпали, и каждый шаг казался ему выстрелом, холод пробирал до костей, а куртка, которую он снял с убитого, грела спину и плечи, но штаны всё ещё были мокрыми, и вода стекала по ногам, заливаясь в ботинки, а зубы стучали. Бен сжал челюсть, чтобы не слышать этого звука.

Он обошёл дом, сзади обнаружился сарай, покосившийся забор и куча какого-то железного хлама. Бен подобрал тяжёлый кусок трубы, ржавый, но увесистый, подошёл к двери, толкнул её концом трубы. Дверь со скрипом отворилась, и он тут же отскочил в сторону.

Никто не выбежал и никто не зарычал. Тишина... Только где-то внутри, на втором этаже, скрипнуло что-то.

Бен выждал ещё минуту, потом шагнул внутрь. Прихожая была завалена старой обувью и какими-то тряпками, в воздухе пахло плесенью, мышами и чем-то сладковатым, от чего желудок сжался. Он перешагнул через разбитый горшок и двинулся дальше.

Первая комната пустая, кругом голые стены, разбитое окно, на полу лужи от дождя. Вторая была спальня, где посередине стояла старая кровать, а на ней пыльное одеяло, на стене висит портрет какой-то женщины. Бен прошёл дальше. Третья комната была закрыта.

Он толкнул дверь и та со скрипом распахнулась, и Бен замер.

В комнате висел ходячий на верёвке, лицо сизое, глаза закрыты, руки висят плетьми. Бен смотрел на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Ходячий не шевелился. Висел тихо, как кукла. Наверное, повесился ещё до того, как обратиться... Или после. Бен не хотел знать.

Он закрыл дверь, и подпёр старым комодом который стоял в коридоре возле самой двери, и пошёл на кухню. Там было пусто, но в ящике стола он нашёл спички и огарок свечи, которую он тут же зажёг. Свет поплыл по стенам, отбрасывая тени, и стало чуть легче.

Бен стянул штаны, повесил их на спинку стула. Сам сел в угол, укутался в чужую куртку и уставился на пламя. Свеча горела ровно, почти не коптила, а за окном темнело.

Бен закрыл глаза и провалился в темноту. Спать. Хотя бы на одну ночь забыться, не думать и не вспоминать. А завтра снова идти... Куда он не знал, но он просто не мог оставаться на месте. Потому что если остановится то умрёт, а он не хотел умирать.