Мы шли по Кроуфорду. Вернее, по тому, что от него осталось. Планомерно зачищали ходячих — их оказалось не слишком много. Зато трупов с простреленными и проломанными черепами хватало. Кто-то постарался.

В одном из просторных кабинетов, переоборудованном под больничку на скорую руку, мы наткнулись на записи. На столе была стопка бумаг, исписанных торопливым, нервным почерком. Я взял те, что были внизу, и начал читать.

"Началась эпидемия. Симптомы: повышение температуры, рвота, диарея. Всё как при обычном отравлении. Предположительно — просроченные продукты. Но мы проверяли склады, там всё в порядке. Не понимаю, что происходит."

Я перелистнул страницу. Дальше почерк стал более нервным, буквы прыгали.

"Ещё случаи. Люди валятся. Симптомы те же. Никто не признаётся, что ел что-то не то. Начали проверять воду. Кажется, нашли причину."

Следующая запись была короче.

"Вода. Всё дело в воде. У нас скважина, но это не скважина — старый резервуар. Кто-то скинул ходячего в дальнейший люк, видимо приняв её за канализацию (случаи были). Он там разложился. Вода отравлена. Поздно узнали. Слишком поздно."

Я перевернул страницу. Дальше шли списки умерших, столбцы имён, зачёркнутые крест-накрест. А в самом низу — приписка, торопливая, почти нечитаемая:

"Анна Корреа беременна. Не знаю, что делать, аборт она отказывается делать. Если узнают, то её убьют, но правила есть правила."

Я отложил бумаги. Лили смотрела на меня, ждала. Остальные тоже.

— Что там? — спросил Гленн.

Я выдохнул, собирая мысли.

— Вода была отравлена. Кто-то скинул ходячего в резервуар. Началась эпидемия, люди думали, что это отравление. Много кто погиб но кажется не это послужило причиной падения этого места.

— И что послужило? — Винс недоверчиво поднял бровь.

— Хрен его знает, — ответил я. — Эпидемия уже подкосила людей. А потом похоже что то случилось.

Мы пошли дальше. В соседнем кабинете под столом валялся дневник, если бы не его яркий цвет, возможно вообще бы не заметил. Я открыл его в самом конце. Кривой почерк, последние страницы написаны второпях.

"Они сказали, что Анна сошла с ума. Я видела, как она шла по коридору с пистолетом. Она плакала. Она стреляла. Она не останавливалась. Ей никто не мог противостоять. Я спряталась под стол. Я слышала, как падают люди. Я слышала, как она кричит: За что?! Боже, неужели мы сами для себя построили ад"

Страница обрывалась. Дальше ничего не было... Это случайно не про это Анну писал врач?! В итоге я всем рассказал что прочёл. Повисла тишина, Молли стояла у окна, смотрела на улицу, на развалины того, что было её домом.

— Она была права, — тихо сказала она. — Они сами построили этот ад. Сами в нём и сгорели.

Я не стал спорить. Посмотрел на бумаги, потом на окно, где маячила тень очередного ходячего. Похоже отравление подкосило многих, а у какой то Анны съехала крыша и она начала крошить всех подряд, а из-за эпидемии никто ничего не смог ей противопоставить... Нда...

— Всё, — сказал я. — Кроуфорда больше нет.

Я уже собирался дать команду уходить, как в голову полезла мысль. Одна такая, неприятная, но очень практичная.

А что у них вообще осталось?

Не успел я открыть рот, как Винс опередил.

— Молли, — повернулся он к ней. — Где тут у вас склад был?

Все замерли. Я видел, как у Лили дернулся уголок губ. Нейт просиял.

— Оружие там есть? Для вооружённых сил США, — добавил он с таким видом, будто до сих пор был на службе.

— Кастрюли бы не помешали, — заметила Лили. — Сковородок на всех не хватает.

Я усмехнулся. Мародёрство, конечно, дело неблагородное, но в данном случае я был за. Кроуфорд больше не нуждается в припасах.

— Веди, — кивнул я Молли.

Она повела нас вглубь здания. Чем дальше мы шли, тем тяжелее становилась атмосфера. Не опасность — нет. Просто чувство, что мы идём по склепу. Запах смерти въелся в стены, в пол, в потолок. Даже разбитые окна не помогали — свежий воздух не мог выветрить эту вонь.

— Тут раньше лаборатория была, — тихо сказала Молли, проходя мимо комнаты с разбитыми пробирками. — А тут кабинет главного.

Она кивнула в сторону лестницы, но я не стал уточнять.

Мы свернули в боковой коридор. Молли остановилась перед массивной железной дверью.

— Склад, — сказала она. — Если там что-то и осталось, то за этой дверью.

— Открыто? — спросил Винс.

— Должно быть. В панике никто не думал о замках.

Я толкнул дверь и она поддалась с протяжным скрипом. Внутри было темно, пахло пылью, металлом и чем-то сладковатым, от чего желудок сжался.

— Свет есть? — спросил Нейт.

Я включил фонарик на резаке (благодаря строительному магазину опыт в недостатке света имелся). Луч света выхватил из темноты ряды стеллажей. Банки, ящики, какие-то мешки. И тишина. Гробовая.

— Работаем, — сказал я. — Быстро, аккуратно. И не рассредотачиваемся.

Мы двинулись внутрь. Склад был большим. Слишком большим для такого количества людей. И в этой тишине каждый шаг казался слишком громким.

Мы начали осматривать склад, и у нас полезли глаза на лоб. Здесь было всего дохера. Реально дохера. И ещё немного сверху. Похоже, Кроуфорд успел обнести пару здоровенных супермаркетов, а может, и не пару. Гленн правду говорил, что вокруг их территория фактически вычищена.

Коробки, ящики, стеллажи. Консервы, крупы, вода, батарейки, инструменты, одежда. Всё навалено как попало, но много. Очень много.

Я отошёл к стеллажу с какими-то мелкими коробками, начал ворошить. Рядом Лили копалась в ящике, вытаскивала то банки, то какие-то упаковки. И вдруг я заметил, как она хитро улыбнулась, сунула руку в коробку и достала тюбик. Я присмотрелся.

Интимная смазка.

Она подмигнула мне, сунула тюбик в карман и сделала вид, что ничего не было. Я усмехнулся, покачал головой. Ладно, не буду комментировать.

В это время Винс уже нашёл рацию, покрутил её в руках, настроил.

— Тео, гони грузовик к Кроуфорду.

В ответ — шипение, треск, потом взволнованный голос Теодора:

— Что случилось?! Сколько людей брать? Какие потери? Господи, только не говори, что вы...

— Твою мать, Ти-Дог! — рявкнул Винс. — Успокой свои гормоны! Всё в порядке. Припасов тут просто неёбически. Гони грузовик и пару крепких ребят. Марка с собой возьми, на случай, если по дороге ходячие.

— Вы что... с ними разобрались? — Теодор говорил с недоверием.

— Ага. Авторитетом задавили, — усмехнулся Винс. — Пришли, модулями махнули — они и обосрались. В прямом смысле. Ладно, потом расскажем. Грузовик сюда давай.

— Понял. Сейчас наряжу ребят.

Винс убрал рацию, довольно потёр руки. Я огляделся. Работы предстояло много. Очень много.

— Ну что, — сказал я, — загружаемся. Берём всё, что можно увезти. Не оставляем этим мертвецам ничего.

И начались полноценные сборы. Повезло, что здесь была куча сумок и коробок, которые можно было спокойно поднимать с помощью модулей. Марк бы здесь вообще развернулся, но он пока был в лагере, готовил грузовик.

Я собирал ящики с инструментами, проверял содержимое, когда краем глаза заметил в углу склада Молли и Гленна. Они стояли чуть поодаль от остальных, и вид у Гленна был какой-то... странный. Он переминался с ноги на ногу, явно что-то хотел сказать, но никак не решался.

— Слушай, Молли, — наконец выдавил он. — А ты не против сходить ещё раз со мной на... кхм... разведку? Да, разведку.

Молли как раз собирала большую сумку с продуктами. Я даже не понял, как она собралась её тащить — сумка была под завязку набита консервами. Она оторвалась от своего занятия, повернулась к Гленну и посмотрела на него... Очень внимательно. Секунду, другую. Потом усмехнулась.

— Ну, возможно...

Гленн просиял так, что у меня самого настроение поднялось.

— Я тут видел одну точку обзора, рядом с колокольней, — затараторил он. — Там открывается прекрасный вид на город. Если погода будет хорошая, можно будет...

Молли ничего не сказала. Только усмехнулась, подняла сумку с явным трудом и протянула ему.

— Помоги донести до выхода.

Гленн, с улыбкой до ушей, подхватил сумку и пошёл следом за ней.

Я покачал головой. Угроза миновала — и люди сразу вспомнили, что есть не только борьба за выживание. И это, наверное, к лучшему. Слишком сильное напряжение было последнее время.

Мы начали подтаскивать всё к выходу. Военные пошли открывать ворота, чтобы потом не тратить время. Иногда попадались одиночные ходячие — отбивались от них без проблем, даже не сбавляя темпа.

Через какое-то время приехал грузовик. Марк вылез из кабины, посмотрел на гору ящиков и коробок, которые мы успели натаскать к выходу, и присвистнул.

— Это всё? — спросил он.

— Даже половины нет, — ответил я.

Он посмотрел на меня, потом на гору добра, потом снова на меня.

— Ну, тогда чего стоим? Погнали.

Мы начали грузить. Лили с Винсом работали модулями, Марк подключился сразу, помогая поднимать самые тяжёлые ящики. Военные таскали то, что полегче. Грузовик заполнялся на глазах. А я смотрел на всё это и думал: может, и правда, угроза миновала. Хотя бы на время.

Мы продолжали сборы. Молли ушла первой — собрала свою сумку, кивнула нам на прощание и растворилась в переулках. Я её не держал. Она была сама по себе, и это устраивало всех.

Гленн после её ухода заметно скис. Стоял, переминался с ноги на ногу, косился в ту сторону, куда она скрылась.

Винс, заметив это, хлопнул его по плечу.

— Ты не переживай, парень. Твоя Золушка ещё вернётся. Главное — туфельки ей найди хорошие... Или как там в сказке было.

Гленн вспыхнул, замахал руками.

— Да ничего между нами нет! Мы просто хорошие знакомые. Она мне помогала, я ей с продуктами, вот и всё.

Винс хмыкнул, но спорить не стал. А мы все сделали вид, что поверили. Хотя было понятно: девушка его зацепила. И он сам себе боялся в этом признаться, или чтобы другие не подшучивали над им.

Сборы наконец закончились. Грузовик, набитый под завязку, уехал первым — с военными и основной охраной. Мы пошли к пикапу, который был припаркован за территорией.

Подойдя к нему я встал у капота и смотрел, как Лили не спеша идёт ко мне. Она всё утро поглядывала в мою сторону, но я списывал это на обычную настороженность. А сейчас она подошла ближе, чем надо, и наклонилась к уху.

— Я нашла в том складе кое-что интересное, — прошептала она. — Комплект белья. Очень... интересный.

Я поднял бровь.

— И что, сегодня романтический ужин?

— А ты против? — она усмехнулась, взяла меня за руку и потянула к машине.

Морган бросил удивлённый взгляд, ведь мы редко проявляли чувства на людях, и наша общая рука на виду у всех была чем-то новым. Но Лили, кажется, было плевать. А я... я не возражал.

Мы расселись по машинам. Я за руль, Лили рядом. Винс с Гленном и Морганом в кузове.

Дорога до базы прошла без приключений. Ни ходячих, ни завалов. Тишина, спокойствие. Кроуфорд остался позади. Враг, которого мы так боялись, мёртв. И, может, теперь можно будет просто пожить. Хотя бы немного.

Лили положила руку мне на колено и сжала. Я посмотрел на неё. Она улыбнулась.

— Не отвлекайся, смотри на дорогу.

Я усмехнулся и снова уставился вперёд.

База встретила нас распахнутыми воротами. Люди уже выгружали припасы, Теодор орал на кого-то, Кенни крутился у грузовика. Всё как обычно. Только на душе стало как-то легче. Будто тяжесть, висевшая последние месяцы, наконец упала.

Лили выскочила из машины первой. Я пошёл за ней.

— Сегодня в девять, — бросила она через плечо. — Не опаздывай.

Я кивнул.

Всё. Кроуфорд позади. Можно выдохнуть. Хотя бы на один вечер.

***

Дождь начался внезапно. Сначала редкие капли, потом ливень, который обрушился на землю сплошной стеной. Бен промок за секунду. Вода заливалась за воротник, текла по спине, вымывала последнее тепло. Он шёл, глядя себе под ноги, и чувствовал, как земля превращается в грязь, как ноги вязнут в ней, как силы уходят вместе с теплом.

Он увидел дом на окраине. Двухэтажный, с облупившейся краской и покосившимся крыльцом. Бен рванул к нему, перемахнул через ступеньки, влетел внутрь. Тишина. Только стук капель по крыше и его собственное дыхание.

Он осмотрелся. Прихожая, кухня, лестница наверх. Никого. Запах сырости и запустения. Бен прошёл на кухню, открыл шкафчики. Пусто. Заглянул в кладовку. Темно. Он нашарил рукой дверную ручку, потянул на себя.

И в этот момент из темноты вывалилась она.

Ходячая. Женщина, когда-то, наверное, молодая. Теперь — гнилая улыбка, пустые глаза, руки, тянущиеся к нему. Она вцепилась в рукав его куртки. Пальцы — холодные, мёртвые — сжались так, что Бен услышал, как трещит ткань.

— Нет! Нет, пожалуйста!

Он дёрнулся, рванул руку. Куртка выдержала. Та самая куртка, которую он сам усилил — кусками старой кожи, срезанной с кресла, замотанной изолентой и скотчем. Айзек когда-то показал, как защитить одежду от случайных укусов. Бен запомнил. Сделал. И теперь это спасло ему жизнь.

Он отпихнул ходячую, выставил вперёд руку, ударил. В руке — разводной ключ, который он нашёл ещё на прошлой стоянке. Удар пришёлся в нижнюю челюсть. Хруст. Кость свернулась набок, рот перекосился, став ещё более зловещим. Ходячая качнулась, но не упала.

Бен бросился вон. Вылетел на улицу, пробежал несколько метров, споткнулся о край бордюра и рухнул лицом вниз. Голова взорвалась болью. Перед глазами всё поплыло, краски смешались, земля под ногами стала мягкой, зыбкой.

Он попытался подняться. Не смог. Только отполз на локтях, волоча ноги, оставляя в грязи глубокие борозды.

А из дома напротив уже выходили новые. Двое. И та, первая, с перекошенной челюстью, вывалилась следом. Они шли медленно, но неотвратимо.

Бен кричал. Он плакал. Он молил всё, что только можно — Бога, судьбу, пустоту. Он звал маму, хотя знал, что её нет. Он звал Айзека, хотя понимал, что тот не услышит.

— Пожалуйста... пожалуйста... не надо... я всё исправлю... я обещаю... только не сейчас...

Первый ходячий упал. Просто рухнул, как подкошенный. Бен не понял, что случилось. Второй пошатнулся и тоже осел на землю.

А третий, тот, с перекошенной челюстью, упал прямо у его ног. В её черепе торчал арбалетный болт.

Бен замер. Дождь лил ему на лицо, смешиваясь со слезами. Он поднял голову.

На дороге, в нескольких метрах, стояла фигура. Арбалет, рваная куртка, длинные волосы, намокшие под дождём. Фигура смотрела на Бена, не двигаясь. Потом медленно опустила арбалет.

— Ты один? — голос хриплый, без эмоций.

Бен кивнул. Он не мог говорить. Он только смотрел на болт, торчащий из головы ходячей, и чувствовал, как дрожь сотрясает всё тело.

Фигура подошла ближе. Остановилась, глядя на Бена сверху вниз.

— Долго ты тут валяться собрался? — спросил мужчина. — Вставай давай. Не ровён час, ещё набегут.

Бен не мог встать. Его трясло, ноги не слушались, руки скользили в грязи.

Мужчина посмотрел на него, потом на дом, потом снова на Бена. Вздохнул.

— Ладно. Сиди. — Он отошёл к краю дороги, достал из-за пазухи флягу, открутил крышку, сделал глоток. — Как тебя зовут?

— Б... Бен, — прошептал он.

— Бен, значит. — Мужчина протянул флягу. — Держи. Согреешься.

Бен взял. Сделал глоток. Горло обожгло, но тепло разлилось по телу.

— Спасибо, — выдохнул он.

— Ага, должен будешь, — ответил мужчина. — Я Дэрил. А ты, Бен, похоже, не в себе... Или просто ещё не пришёл в себя. Рассказывай, что случилось, а главное как ты смог вообще дожить до этих дней.

Бен закрыл глаза. Дождь стучал по лицу. А рядом кто-то был. Живой. Не ходячий. И это было важнее всего.

Бен сидел на мокрой земле, не веря в своё чудо. Дождь всё ещё лил, но он уже не чувствовал холода. Только смотрел на арбалетный болт, торчащий из головы ходячей, и думал о том, что впервые за долгое время его молитвы, кажется, дошли до адресата.

Он попытался встать. Ноги тряслись, перед глазами всё плыло — удар об землю дал о себе знать. Голова гудела, в ушах звенело. Дэрил стоял рядом, молча наблюдал, как Бен пытается удержать равновесие.

— Ты как, живой? — спросил Дэрил, не проявляя особого участия.

— Живой, — прошептал Бен. — Кажется.

Из-за угла начали выходить люди. Сначала один, потом второй, третий. Бен насчитал пятерых. Они были в кожаных куртках, жилетах, банданах. У многих — пивные животы, но оружия на них было — не сосчитать. Автоматы, пистолеты, ножи. Они не выглядели испуганными. Они выглядели как хозяева этой дороги.

Бена затрясло. Сильнее, чем от холода. Сильнее, чем от удара.

Первый из них, здоровый мужик с бородой и тяжёлым взглядом, шагнул вперёд. Увидел Дэрила, усмехнулся.

— Дэрил, а это что за пёс с тобой, ты чего тут делаешь?

— Мимо проходил, — ответил Дэрил спокойно.

Бородатый перевёл взгляд на Бена. Тот стоял, трясясь, и пытался что-то сказать, но язык не слушался. Губы дрожали, зубы стучали.

— А это кто? — спросил другой бородатый, кивая на Бена.

— Бен, — выдавил из себя Бен. Голос сорвался, слова перемешались. — Я... я Бен.

— Громче, — усмехнулся бородатый. — Не слышу.

— Бен! — крикнул он, и голос прозвучал жалко, по-детски. — Я Бен... я... спасибо... вы... мы...

Он заикался, путался в словах. Ему хотелось сказать, что он рад их видеть, что он благодарен, что он... но вместо этого из горла вырывались только отрывистые, бессвязные звуки.

Бородатый рассмеялся. Остальные подхватили.

— Ты глянь, какой говорливый, — бросил кто-то из толпы.

Бен сжался, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. Он смотрел на Дэрила, надеясь, что тот что-то скажет, что-то сделает. Но Дэрил молчал. Только перекинул арбалет на другое плечо.

***

Ребята, если вам скучно и не знаете чего почитать, то мне тут книжка попалась про одного магического инвалида, можете почитать https://author.today/work/353865