Утро начинается не с кофе. Так я и подумал, когда открыл глаза на своей кровати.

Хотя кроватью эту лежанку в трейлере можно было назвать с большой натяжкой. Короткая, жёсткая, повернуться нормально не получится. А главное — сломанную руку не пристроить. Лежишь, как бревно, и думаешь: то ли ещё поспать, то ли уже вставать, чтобы не мучиться.

Рука ныла, не сильно, но достаточно, чтобы забыть про сон.

На соседней лежанке спала Клементина. Свернулась калачиком, укрытая курткой. Тихая, тёплая. Хорошо, что хоть ей не снится всякая хрень.

Я тихо поднялся, накинул куртку — в последнее время спал почти одетым, чтобы не возиться по утрам, а потом вышел из трейлера и дверь прикрыл без звука.

Лагерь ещё спал. Серое небо, сырой воздух, где-то далеко слышен шум прибоя. Я пошёл к складу, где стояли контейнеры. Люди спали в них, и, судя по всему, спали хреново и холодно в их было, пока электричество не проведут, это проблема. А провести надо в ближайшие дни, иначе замёрзнут все, а спальники далеко не панацея.

Подошёл к складу и услышал голоса. Не то чтобы я специально подслушивал, но разговаривали они довольно громко, а в утренней тишине каждое слово разносилось отчётливо.

— ...поймите правильно, полковник, — говорил Эд. Вкрадчиво, почти ласково. — Вы человек военный, высокопоставленный. У вас опыт, дисциплина. А Айзек... ну кто он такой? Самозванец. Пришёл непонятно откуда, командует тут, хотя сам даже не военный.

Я остановился, прислушиваясь. Харрис молчал.

— Вы подумайте, может, он вообще безумец? Власть должна быть в надёжных руках. У военных. У таких, как вы.

— И что ты предлагаешь? — голос Харриса звучал спокойно, даже лениво.

— Скинуть его, — выпалил Эд. — Пока он модули не сделал всем. Когда вы получите оружие для своих солдат, вы никого бояться не будете. А этот инженер... какой из него лидер?

— И кого ты видишь лидером?

— Ну... вас, — Эд уже не скрывал подобострастия. — Военный, с опытом. Вас солдаты слушают. А он даже руку сломал, куда он годится?

Тишина.

— Эд, — наконец произнёс Харрис. Голос его стал жёстче. — Ты знаешь, что Айзек сейчас за углом и слушает наш разговор?

— Ч-что?..

— Я слышу его шаги уже минуты три, — спокойно сказал Харрис. — Так что, Айзек, хватит прятаться, выходи. Раз уж услышал, будем говорить открыто.

Я ухмыльнулся, не широко, так, уголками губ и вышел из-за угла.

Эд увидел меня и побледнел так, что даже в сером утреннем свете было заметно. Он начал мелкими шажками отходить назад, будто надеялся раствориться в воздухе. Я даже не смотрел на него. Всё внимание было на Харрисе.

Подошёл ближе, остановился напротив полковника. Посмотрел ему в глаза — спокойно, без вызова, просто с интересом.

— Ну и что ты думаешь по этой ситуации? — спросил я.

Харрис выдержал паузу. Усмехнулся, покачал головой, потом перевёл взгляд на Эда, который уже практически вжался в стену склада.

— Думаю, — начал он неторопливо, — что за свою долгую службу я наслушался таких советчиков вагон и маленькую тележку. Все они хотели как лучше... Для себя.

Он скрестил руки на груди и продолжил.

— Этот... — кивнул в сторону Эда, — ...предлагает мне власть. Забавно. Я командовал людьми в форте, и ты знаешь, чем это кончилось. Половина моих солдат погибла не от ходячих, а от того, что я вовремя не принял нужное решение. Так что власть, знаешь ли, не такая уж сладкая штука.

— А модули? — спросил я. — Он ведь про модулы говорил. Что когда мы их сделаем, можно будет и от нас избавиться.

Харрис хмыкнул.

— Модули — это хорошо. Это усилит моих людей. Но кто их делает? Ты. Кто их чинить будет, если что? Ты. Кто знает, как эта хрень вообще работает? Ты. — он развёл руками. — Без тебя эти железки просто груда металла. Ты думаешь, я этого не понимаю?

Эд за спиной что-то промычал, но Харрис даже не обернулся.

— И потом, — добавил он уже тише. — Ты нас приютил. Не убил, не выгнал, не заставил на себя пахать как рабов. Дал место, еду, работу. А этот... — он наконец посмотрел на Эда, — ...этот хочет власть, хотя сам даже жену защитить не мог, пока ты не пришёл.

Он сплюнул под ноги.

— Так что, Айзек, можешь не переживать. Я военный, а не идиот. И предавать тех, кто меня приютил, не собираюсь.

Я кивнул. Посмотрел на Эда.

— А ты, Эд, видимо, уроков не усвоил. — Я повернулся к Харрису. — Слушай, полковник. Раз уж ты теперь знаешь, что тебе тут власть предлагали, то у меня вопрос чисто гипотетический. Если бы ты её получил. Что бы ты делал с таким вот типом?

Харрис усмехнулся. Достал сигару — ту самую, что нашёл в офисе — покрутил в пальцах, но закуривать не стал. Просто смотрел на Эда, как кот на мышь, которая уже не бежит, потому что просто некуда.

— Хочешь честно?

— Хочу.

Он шагнул ближе к Эду. Тот вжался в стену сильнее — казалось, ещё чуть-чуть, и сквозь бетон провалится.

— Знаешь, Эд, — начал Харрис негромко, почти ласково. — Такие как ты это самая большая проблема в любом коллективе. Не ходячие, не голод, не холод. А такие вот, кто вместо дела начинает мутить воду. Шептаться, подбивать, искать выгоду.

Эд открыл рот, но Харрис поднял палец.

— Я не договорил.

Тишина.

— Я командовал людьми. Много лет. И поверь, насмотрелся на таких. Обычно они делятся на две категории. Первые — те, кто реально верит, что может быть лучше. Они просто глупые, их можно перевоспитать работой и дисциплиной. Вторые — те, кто просто хочет урвать кусок пожирнее. Они опасны. Потому что они будут ждать момента.

Он прищурился, разглядывая Эда.

— Ты к какой категории относишься, а? Глупый или хитрый?

— Я... я ничего... — залепетал Эд. — Я просто хотел как лучше...

— Как лучше для кого? — перебил Харрис. — Для себя, понятно. Решил, что если подлизаться к военным, то местечко потеплее перепадёт? Думал, Айзек тебя накажет побежишь ко мне под крыло?

Эд молчал, только трясся мелко а Харрис повернулся ко мне.

— На моём месте, — сказал он спокойно, — я бы таких не убивал. Слишком легко. Они же трусы, им место внизу пищевой цепочки. Выгнать... тоже вариант, но он может пойти к другим и там рассказать про нас. А нам лишние проблемы не нужны.

— И что? — спросил я.

— Я бы его на работу поставил. Самую грязную, самую тяжёлую. Чтобы каждый день, каждый час помнил, кто он и где его место. Чтобы на разговоры сил не оставалось. А если рыпнется — тогда уже разговор короткий... При всех.

Он сплюнул.

— Но это я. А ты тут главный. Тебе решать, мне подобных решений уже в форте хватило с головой, так что решай сам.

Я посмотрел на Эда. Тот смотрел в пол, мелко дрожал и, кажется, молился всем богам сразу.

— Эд, — сказал я. — Подойди.

Он подошёл. Медленно, как на эшафот.

Я сначала подумал: может, собрать всех и предупредить, что Эд за человек? Но лагерь ещё спал, будить людей ради этого типа, это себя не уважать.

Я повернулся к нему. Он стоял, снова вжавшись в стену, и смотрел на меня как кролик на удава.

— С сегодняшнего дня, — сказал я негромко, но так, чтоб дошло, — ты работаешь за воротами. Будешь помогать убирать отстрелянные трупы, чистить территорию, таскать то, что другие не дотащат. В общем, всю грязную работу, до которой руки не доходят.

Он открыл рот, но я поднял палец.

— Ты хотел демократии? Ты её получил. Сейчас ты хочешь быть под властью военных? Харрис сказал своё слово, я услышал. Так что ты получишь то, что хотел. Работу под руководством тех, кто, по твоему мнению, должен командовать.

Эд побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно.

— Но если ещё раз случится подобный разговор, — я выдержал паузу, давая словам вес, — он будет крайне... Коротким и с примесью плазмы во лбу. Ты меня понял?

Он закивал так, что я испугался, как бы голова не оторвалась.

— Иди готовься. Найди что-нибудь из грязных вещей. Работы много.

Он побежал быстрее, чем ходячий при звуке выстрела.

Харрис хмыкнул, но ничего не сказал. Просто кивнул мне и пошёл в сторону своих.

Я развернулся и отправился в дальний угол ангара, к своей мастерской. Вернее, к тому месту, где она должна была появиться. Пока там были только столы, коробки с деталями и куча планов в голове.

К большому сожалению, панели вчера так и не установили. Теодор с Кенни, судя по всему, домучивали их до темноты, но не успели. Электричества не было, станок стоял мёртвым грузом.

Я остановился у стола, где дети вчера разложили детали. Восемь комплектов. Ждут.

В голове начал прокручивать план на сегодня. Первым делом — дожать эти панели. Потом запустить станок. Потом...

Я невольно подумал: лучше бы я Эда пристрелил. Сразу, без разговоров. И дело с концом.

Но нет. Нельзя.

Другие на это отреагируют жёстко. Кто-то поймёт, конечно. Лили поймёт. Марк, Теодор, Харрис ... Но остальные? Карли, Ли, Катя, Дейл со своей панамкой? Для них это будет шаг в сторону тирании. И даже если не скажут вслух, осадок останется.

С Беном всё было иначе. Бен подставлял группу не раз. Предательство, трусость, глупость — там всё смешалось. И даже тогда не все были согласны, но хотя бы понимали: так не могло дальше продолжаться. С Эдом... Эд просто мудак. Мелкий, склочный, но не настолько опасный, чтобы его убивать на месте... Пока не настолько.

Ладно. Сейчас есть дела поважнее, чем думать об этом придурке.

Я подошёл к столу, где лежали детали. Восемь комплектов. Если сегодня запустим станок — можно будет начать. А панели... надо дожать.

Я вышел из ангара и направился к тому месту, где Кенни с Теодором вчера колдовали с панелями. Надеюсь, они хотя бы выспаться успели.

***

Прошла неделя. Неделя с того злополучного разговора у склада.

Эд... успокоился. В прямом смысле — у него просто не осталось сил на заговоры. Он приходил, жрал, падал и вырубался. Работа за воротами выматывала так, что даже думать о подлянках было некогда.

Был, правда, один момент... Он поднял руку на жену, глупость, конечно, но Кэрол даже пикнуть не успела когда за неё вступились все, кто был рядом. И вступили так, что у бедолаги теперь пара пальцев сломана, нос сворочен налево, а один глаз почти не видит. После этого он хотел отлежаться, но Катя с Эдвином посмотрели на него и вынесли вердикт: работать может и одной рукой. Выписали лёгких обезболивающих и... моральных пиздюлей. Физических ему уже хватило.

Сейчас он стоит где-то за забором, стонет, ноет, но работает. Марк, который за ним приглядывает (негласно, но чётко), сказал коротко: если будешь отлынивать, то он расскажет мне, а я лично займусь его воспитанием. И ведь боится, хоть вроде я не такой страшный. Ладно, плевать.

Панели установили и запустили. Теперь в жилых контейнерах тепло — обогреватели работают. В городе нашли кучу бесперебойников, переделали под наши нужды. Аккумуляторов натаскали столько, что ночью света хватает на всё. Крыша ангара превратилась в одну большую солнечную электростанцию. Даже на земле пару штук поставили, и теперь даже офисы с питанием, ведь там разместились некоторые люди.

Мастерскую я довёл до ума... Более или менее. Столы, стеллажи, инструмент, всё под рукой и можно работать.

Восемь комплектов гвоздомётов ушли тем, кто охраняет периметр. Тяжеловатые, говорят, но тихие (по крайней мере намного тише огнестрела). И гвозди есть везде, хозяйственные магазины в городе не переводились, а по гаражам вообще добра немерено, на крайний случай просто запустим станок.

Патрули расставили, причём не на земле, а на вторых и третьих этажах соседних зданий. Это наши скрытые посты, откуда видно все подходы к нам. Военные там сидят, в случае чего — по рации предупредят. И от ходячих подальше, и обзор хороший.

Быт налаживался, но в воздухе висело ожидание. Те уроды из Кроуфорда, что в паре миль отсюда, должны были объявиться. Но прошла неделя — ни слуху ни духу... Тишина. И это настораживало больше, чем если бы они припёрлись сразу.

За эту неделю я сделал три полноценных ИКС с модулем кинезиса.

Первый ушёл Винсу. Мужик он жёсткий, морпех как не крути, но освоился быстро. Да и вообще во многом он мне напоминает Джона Карвера, по крайней мере характером.

Второй достался солдату по имени Джейкоб Рейс. Лет двадцать пять, из Техаса. Сам по себе он довольно спокойный, толковый, без лишних вопросов. Такие люди в группе нужны.

Третий я отдал Гленну и не пожалел. Парень оказался не просто шустрым, а реально башковитым. С модулем освоился едва ли не быстрее всех. И главное — сам вызвался идти в разведку к Кроуфорду. Сказал, что тихо пройдёт, посмотрит, что там. Умный, осторожный, голова на месте. Должен скоро вернуться.

Надеюсь, вернётся. И всё будет хорошо.

Что касается Роджера, то тут хорошие новости, жить будет. С одной ногой, конечно, в апокалипсисе тяжело, но у меня уже готов чертёж протеза. Как только станок освободится — напечатаем. Так что всё должно быть нормально, ну да ладно, сейчас есть более насущные дела...

Я склонился над новым чертежом. Рядом, как два маленьких часовых, стояли Клем и Карл. За их спинами маячил Дэйв — мой незаменимый помощник, который все это время был моими руками. Все трое смотрели на лист с явным недоумением.

— Айзек, — осторожно спросил Дэйв, — а это... что? Какой-то большой гроб?

Я ухмыльнулся.

— Гардероб.

Он завис. Я видел, как в его голове крутится вопрос: "Гардероб? Мы тут оружие делаем, модули паяем, а он — гардероб?"

— Не понял, — честно признался он.

— Это устройство, — я ткнул карандашом в чертёж, — сможет одеть человека. Не просто в трусы и майку, а в настоящий защитный костюм.

Клем подошла ближе, вглядываясь в линии.

— Как тот, что был у тебя? Ну... раньше?

Я чуть замялся. Она знала больше других, но даже ей я рассказывал далеко не всё, ведь она думает что это у меня было в этой жизни, а про обелиски и ишимуру я никому ничего не говорил, да и честно сказать, пока не собираюсь.

— Похоже, но не совсем, — ответил я уклончиво. — Здесь принцип другой. Ты задаёшь программу, а манипуляторы сами делают всё необходимое. Вот в этом отсеке, — я ткнул пальцем в квадрат в нижней части, — будет производиться сбор материалов, которые потом нанесутся на костюм слоями.

Дэйв почесал затылок.

— И откуда ты всё это знаешь?

— Читал много, — коротко ответил я.

Он кивнул, но вопрос в глазах остался. Ладно, не привыкать.

Я перевернул лист.

Все ахнули.

На второй странице была нарисована человекоподобная фигура. Шлем с закрытым лицом, только узкие прорези для глаз. Массивные наплечники, усиленная грудная клетка, защита на бёдрах. Выглядело внушительно.

— Ни хрена себе, — выдохнул Дэйв.

— Это будет боевой тяжёлый костюм, — сказал я. — Герметичный, прочный. Здесь упор не на лёгкость, а на защиту. Грудная клетка, плечи, бёдра — всё усилено.

— От пуль защитит? — спросил Карл, глядя на рисунок во все глаза.

— От мелкого пистолетного калибра — да. От крупного... ну, посмотрим. Но от укусов — гарантированно.

Клем потрогала бумагу, будто пыталась на ощупь понять, как это будет выглядеть в жизни.

— А когда мы такой сделаем?

— Не скоро, — честно ответил я. — Сначала нужно напечатать модули и ИКС для всех. А это пока просто чертёж. Но начало положено.

Дэйв покачал головой.

— Ты вообще человек? Откуда в голове столько всего?

Я усмехнулся.

— Инженер. Просто инженер. И книжек много читал.

Он хмыкнул, но спорить не стал. А я перевёл взгляд на чертёж. До настоящего скафандра было ещё далеко, но хотя бы идея начала обретать форму.

Дэйв открыл рот, чтобы спросить ещё что-то, но замер на полуслове.

К нам быстрым шагом подошёл Гленн. Вид у него был... хреновый. Бледный до синевы, глаза расширены, зрачки прыгают. Руки мелко тряслись, хотя он пытался это скрыть, сжав их в кулаки. Весь его вид говорил: случилось что-то не то.

— Айзек, — выдохнул он, даже не поздоровавшись. — Поговорить надо. Срочно.

Я кивнул, повернулся к Дэйву и детям:

— Посидите пока. Разберите вот эти контакты по типам.

Мы отошли в дальний угол ангара, подальше от чужих ушей. Гленн ещё раз оглянулся и заговорил, стараясь держать голос ровно, но срываясь на хрип:

— Я дошёл до Кроуфорда. Ну, почти дошёл. До того района, откуда уже видно.

Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть увиденное.

— Основная магистраль, что туда ведёт, перегорожена. Стена. Не из бетона, не из машин... Из трупов. Человеческих трупов. Навалены друг на друга так, что проезда там нет вообще.

Я молчал, давая ему выговориться.

— Айзек, там в этой куче... — голос его дрогнул. — Там в основном дети... И женщины... Старики. Все мёртвые. Большая часть обратилась, они там шевелятся, копошатся в этой массе, но выбраться не могут. Просто не могут. Им там, считай, могила.

Он замолчал, часто задышал. Я положил руку ему на плечо.

— Дальше что?

— Дальше я не пошёл, — признался Гленн. — Рискнул бы, если бы там просто ходячие были. Но такие... больные ублюдки, которые из трупов стены строят... Не хочу с ними встречаться без подготовки.

Он полез в карман, достал карту, разложил прямо на ящике.

— Смотри. Вот тут стена из трупов, проход перекрыт полностью. Вот здесь обвал — не проехать. А вот тут и вот тут — свободные участки. Если они сунутся, то только по этим дорогам.

Я запоминал, кивал.

— Ты молодец, Гленн. Иди отдохни. И спасибо.

— Ага... Пойду выпью... И нажрусь...

Он выдохнул, кивнул и ушёл, чуть пошатываясь.

Я вернулся к столу. Дэйв посмотрел на меня вопросительно, дети затихли, чувствуя, что случилось что-то серьёзное.

— Всё нормально, — сказал я. — Работаем дальше.

Но мысли уже были далеко от чертежей. Кроуфорд. Стена из трупов. Дети, женщины, старики в одной куче... Какими же ублюдками надо быть, чтобы такое сотворить?