Я стоял посередине лагеря, прямо на открытом месте, и смотрел на всё, что нас окружало. В голове прокручивал фронт работ, и от одного этого перечня начинало подташнивать. Не просто много — дохренища.

Первым делом — станок. Без него мы как без рук. Но для станка нужно электричество. В складе его нет, зато есть куча солнечных панелей, которые мы притащили. Значит, их надо ставить. Потом оружие — вооружать всех, кто ещё без нормальных стволов. Потом модули для вояк Харриса. И это только начало.

По обороне... Периметр вроде неплохо зашили железом. Ходячие не пробьются. Но не везде. С воды мы вообще открыты. Надо организовывать патруль и наблюдательный пост. Если враг попрёт на лодках — мы должны видеть его за километр, что бы подготовить гостинцы.

Рука сломана и это факт. Сам я сейчас ничего не соберу. Нужны руки. Клементина молодец, она во многом помогает, и теперь, похоже, Карл к ней пристроится. Но нужны ещё люди...

Каждый сейчас занят своим делом. Людей вроде хватает, но все при деле... Так у нас же новая семья... надо спросить у мужика, кем он был до апокалипсиса. Если у него с моторикой всё в порядке — пусть помогает с оружием. Сборка, разборка, механика.

Придётся Теодора дёргать. Пусть бросает свои дела и вместе с Кенни занимается панелями и проводкой. А ещё патрули усиливать — хрен знает, когда эти твари заявятся.

Сколько же говна надо перелопатить, чтобы всё это просто... ну, не зацвело, конечно, но хотя бы работало.

Я вздохнул и пошёл искать Теодора. Список дел сам себя не сделает.

Я нашёл Теодора быстро. Он торчал на складе, стоял перед грузовиком и с недоумением разглядывал его содержимое. Вид у него был тот ещё — будто ему вместо обеда насыпали гвоздей в тарелку.

— Айзек, — повернулся он ко мне, — ты это... объясни. Вы же за утеплителем ездили. А тут инструмент... Много инструмента. Я, конечно, не против, но...

Я подошёл ближе, кивнул.

— Планы поменялись, Тео, есть информация про одних уродов. Сидят в паре миль отсюда, в Кроуфорде. И если они сюда нагрянут, нам мало не покажется. Поэтому всё, что привезли, должно работать. И быстро.

Он слушал внимательно, нахмурившись.

— Что делать?

— Берёшь Кенни и начинаете ставить солнечные панели. Как и что — он в курсе, он их ещё в отеле снимал и помогал ставить. Времени в обрез, так что не раскачивайтесь.

Теодор кивнул, но я уже не смотрел на него, а в голове прокручивался следующий шаг.

— И Харриса найди. Пусть срочно идёт сюда. Если нового мужика встретишь того, из семьи, что недавно пришли, его тоже сюда отправляй.

— Понял, — недовольно буркнул Теодор и скрылся за контейнерами.

Я перевёл взгляд туда, где Марк с парой военных разгружали машину. Работали споро, но этого было мало. Нужно было больше рук, больше голов, больше всего.

Мысли снова начали разбегаться. Станок, модули, патрули, оборона, эти уроды из Кроуфорда, новая семья, Роджер который в карантине без ноги, сломанная рука...

— Айзек.

Я обернулся, ко мне подошёл Харрис. Кивнул и остановился рядом.

— Теодор сказал, что-то срочное.

Я выдохнул, собирая мысли в кучу.

— Есть новая информация, группа отморозков, базируются в Кроуфорде, милях в двух отсюда. Вероятно, могут сунуться. Надо усиливать патрули. Особенно с воды — там мы открыты. И на слабых участках периметра.

Харрис слушал, не перебивая, а я тем временем продолжил.

— И попроси Гленна, пусть присматривает за территорией возле Кроуфорда. Прощупывает, если получится. Надо знать, когда эти твари зашевелятся.

— Всё? — уточнил он.

— Пока да. Но в ближайшее время начну делать модули для твоих солдат.

Харрис поднял брови. Удивлённо, но с интересом.

— Те самые? Что у Лили и Марка?

— Они самые.

Он хмыкнул, усмехнулся.

— Ну, с удовольствием посмотрю на новейшую секретную разработку. Давно мечтал увидеть что то подобное, ладно увидимся, пойду организую ребят, если есть возможность, отправь кого нибудь из своих на поддержку.

— Хорошо, я посмотрю что можно сделать.

Он кивнул, развернулся и ушёл.

Я остался стоять, глядя ему вслед. Работы было — до хрена. Но, кажется, мы начали двигаться.

В уме прикинул, как у нас вообще структура сложилась. И все выглядит довольно интересно. Я вроде как лидер... Хотя, если честно, это командование мне нахер не нужно было. Ну да что есть, то есть. Так же Лили — моя правая рука. По боевым вопросам, по организации, по всему. Если меня нет — она за старшего.

Харрис и его вояки отвечают за безопасность периметра. Они это чётко поняли и делают всё возможное. Для из такая работа привычна, военный, как-никак. Радует, что не надо объяснять каждую мелочь. Теодор у нас завхоз. Склад, ресурсы, распределение. Вроде не жаловался, справляется. Иногда, правда, смотрит на меня так, будто хочет спросить, не охренел ли я с этими гвоздепистолетами, но молчит. Ценю его за это.

Кенни — местный механик и мастер на все руки. Бедолага иногда даже продохнуть не может. То одно чини, то другое, то панели ставь, но держится. Морган понемногу приходит в себя. Ещё слаб, но видно — старается шевелиться и помогать. Ходит с этой своей заточенной тростью, на копьё похоже. Радует, что не лежит пластом.

Эдвин, Катя и Лиза — что-то вроде медиков. Лиза пока в этом деле полный профан, но старается учиться. Катя ветеринар, в людях тоже немного понимает. Эдвин с его мозгами вирусолога, главный по карантину и экспериментам, он обычно занимается осмотром всех, ну там на укусы, царапины и прочие, один раз даже одного из вояк сутки держал в карантине, когда тот где-то руку поцарапал.

Ли и Ларри — няньки для детского сада. Ларри, конечно, ворчит на Ли, но я с ним поговорил, хоть он обещать ничего не стал, но нападки прекратил... По крайней мере сильные. Конечно, едкие комментарии проскакивают, но это у него натура такая — он почти со всеми так.

Карли и Кэрол — по хозяйству и готовке. Эми с ними. Дейл, этот старичок в смешной панамке, тоже помогает по лагерю, советы даёт. Сразу видно — не зря прожил свои годы, голова на плечах есть.

Эд... пока работает, помогает. Надеюсь, проблем с ним не будет. Не хочется лишнюю кровь лить, но если придётся для выживания, то сделаю. Сам по себе он трусливый, наброситься с монтировкой или ударить в спину у него духу не хватит. Если только будет гадить по мелочи и скрытно. Приглядывать за ним надо. А Дети за Ли. И мои личные подопечные — Клем и Карл. Будущие инженеры, надеюсь.

Ладно, хватит размышлять. Надо двигаться к трейлеру. Я сделал пару шагов и тут ко мне подходит этот новый мужик. Дэйв. Вид у него затравленный, взгляд бегает, руки теребит.

— Эм... Айзек, можно спросить?

Я остановился, кивнул.

— Спрашивай.

— Я просто... ну, чтобы помогать. Кем я буду? Что делать?

Я посмотрел на него. Руки вроде целые, пальцы не трясутся сильно, хоть и нервничает.

— Кем ты был до всего этого?

— Тренером детской футбольной команды, ну в малой лиги — ответил он, опуская глаза. — Ну там тренировки и прочие.

Я кивнул.

— тренер значит... Мелочёвку разбирать и собирать умеешь?

— Ну... наверное.

— Значит, будешь помогать с разборкой инструментов. Мелкая моторика у тебя должна быть в порядке. Пойдём, покажу, что делать.

Я махнул рукой, приглашая идти за мной. Дэйв послушно засеменил следом.

Мы пришли к трейлеру. Зайдя внутрь, я увидел Клем и Карла, которые что-то увлечённо рисовали в альбомах. Подошёл ближе — ну да, самодельные чертежи. Мои чертежи. Клем старательно перерисовывала схемы, Карл пытался за ней повторять.

Я усмехнулся... Дети есть дети.

Повернулся к Дэйву, кивнул в дальний конец трейлера.

— Видишь те ящики? Там запчасти для станка. Их нужно перетащить в дальний угол ангара, только аккуратно. Я там пока мастерскую организую, по крайней мере временную.

Он кивнул, но я не закончил.

— Потом сходишь к Теодору. Он покажет, где медные катушки. У меня их там скопилось до хрена. Всё это тоже тащи туда же.

Я показал на перевязанную руку.

— Я мог бы и сам, если б не это. Так что ты пока за старшего по переноске.

Он кивнул, даже вроде с облегчением. Поблагодарил и вышел.

Я подошёл к детям, присел рядом на корточки.

— Слушайте, вы теперь мои руки. Своих у меня, как видите, только одна осталась.

Клем заулыбалась, Карл посмотрел с таким восхищением, будто я ему только что тайну мира открыл, он немного помялся, потом спросил:

— Пап, а где ты так научился? Ну... такие крутые штуки делать?

Я потрепал его по голове.

— Как-нибудь потом расскажу, парень. Сейчас у нас дел по горло.

Он кивнул, но в глазах остался вопрос. Я видел это и понимал, что однажды придётся отвечать. И ему, и Лори. Для них Рик был человеком, который даже кран на кухне сам не чинил — мастера вызывал. А тут я из говна и палок оружие собираю. Разница слишком большая.

Пока от разговора отмазываюсь больной рукой и головой. В принципе, даже не вру, ведь и рука болит, и голова раскалывается, все таки сотрясение не проходит даром.

Я порылся в детских альбомах, отодвинул те, где Клем с Карлом рисовали, и нашёл нужное. Чертежи доработанного гвоздепистолета. Того самого, где медные катушки дают дополнительный импульс, и гвоздь пробивает что угодно с хорошей такой скоростью.

— Вот, — я положил лист перед детьми. — Эту штуку будем делать, помогать будете паять и собирать. Я наставлять, вы делать.

Клем уже привычно закивала, Карл смотрел во все глаза. Клем, видя его замешательство, начала объяснять по-своему, по-детски. Я слушал краем уха, ведь она умела переводить сложное на понятное.

Через полчаса, когда более-менее освоились с чертежами, я взял альбом и повёл детей в дальний конец ангара. Там уже была навалена куча всего.

Марк стоял рядом с Дэйвом и помогал ему модулем таскать ящики. Особенно с медными катушками — они по отдельности лёгкие, но когда их целый ящик, одному не унести.

Я подошёл, тяжело вздохнул.

— Ну что Айзек, я с тобой? Помогу тебе в твоём начинании?

— Марк, слушай... Я бы с радостью оставил тебя здесь, но у нас по сути осадное положение. Иди к военным, там нужнее.

— Эх, ладно, если что, то зови.

Я кивнул, а он без вопросов ушёл. Ценный кадр.

— Дети, — сказал я, — распаковываете коробки, разбираете по кучкам. А мы с Дэйвом пойдём за столами.

Металлические столы стояли в другом конце ангара. Один мы дотащили, поставили (хотя одной рукой было непросто нести), и пока шли обратно за другим, я спросил:

— Слушай, — спросил я, глядя, как дети вдалеке копаются в коробках. — Как вы вообще выживали всё это время? До того как к нам пришли.

Сначала я думал что не ответит, ведь слишком он замялся. Но потом он выдохнул, как перед прыжком в ледяную воду.

— Мы прятались, — начал он тихо. — В подвалах, в заброшенных домах, один раз в церкви ночевали, пока ходячие не подтянулись. Тэсс находила еду, она всегда умела найти, где что плохо лежит. Я... В основном смотрел за детьми и прикрывал спину... За все это время я понял что самое страшное это тишина. Когда сидишь в темноте и не знаешь, кто с той стороны стены: свои или уже нет. Лиззи научилась плакать без звука. Просто слёзы текут, а она молчит. Тэсс говорила, что это хорошо, что так безопаснее. А я смотрел на это и думал: какого хрена моя дочь должна учиться плакать молча?

Я молчал, давая ему выговориться.

— А потом мы увидели следы в лесу, когда ещё были в пригороде Атланты, это были лоси. Тэсс сказала, что надо идти, что мясо нам не помешает. Адам... Мой сын... Он так обрадовался... Он вообще любил эти вылазки. Говорил, что чувствует себя охотником, как в кино. Я взял его с собой... Мы шли по следам, наверное, с час. Я был впереди, с ружьём. Думал, он за мной. А когда обернулся — его не было. Просто... не было. Лес, тишина, и он исчез...Я звал его... Кричал так, что голос сорвал. Бегал между деревьями, как угорелый. Потом побежал к машине думал, может, он вернулся, испугался и пошёл назад... А там только Тэсс с Лиззи сидели, бледные, смотрели на меня и уже всё поняли. Мы искали его всем скопом, Тэсс кричала, я кричал, даже Лиззи пыталась звать брата. Мы орали так, что ходячие попёрли со всех сторон. Я стрелял, пока патроны не кончились. Тэсс отбивалась ножом. Мы убили их, наверное, с десяток. Но Адама так и не нашли.

— Сколько искали?

— Почти сутки. — Он поднял на меня глаза, и в них была такая пустота, что мне стало не по себе.

— И вы ушли.

— И мы ушли. — Он сглотнул. — Я до сих пор слышу, как ветер шумит в тех соснах. И как тихо было, когда мы перестали кричать.

Я положил здоровую руку ему на плечо. Дёргаться не стал, просто дал понять, что я рядом.

— Ты не виноват, — сказал я.

Он посмотрел на меня, хотел что-то возразить, но промолчал.

— Не знаю, Айзек, — выдохнул он наконец. — легче от этого не становится.

Мы постояли так ещё минуту, он вытер лицо рукавом и кивнул.

— Давай дальше работать. А то дети заскучают.

И тут у нас работа закипела.

Первым делом начали собирать станок. В этот раз пошло быстрее — руки помнили, что куда крепится, да и Дэйв оказался понятливым, подавал всё без лишних вопросов. Через час, когда мы уже вошли в ритм, подтянулась Лили.

— Руки нужны? — спросила она, останавливаясь рядом.

— Всегда, — ответил я, не оборачиваясь. — Бери отвёртку и вон ту секцию крепи.

Она взяла, но я видел краем глаза, она не столько помогает, сколько просто рядом быть хочет. Ну и ладно. Работа веселей идёт, когда не один.

Мы обсуждали всякую ерунду — куда поставить мелочь, хватит ли медных катушек, не забились ли вентиляционные отверстия в складе. Дети тем временем раскладывали детали на одном из импровизированных столов. Клем командовала, Карл выполнял. Смотрелось мило.

Дэйв, покосившись на мелкие чугунные ванны в углу которые пойдут в внутрь станка, спросил:

— А это зачем? Такие тяжёлые...

— Туда металлолом загружается, — ответил я, протирая контакты. — Медь, сталь, алюминий, золото и всё это плавится, проходит через канал, и с помощью шагового двигателя наносится тонкая нить. Микросхемы так делаем.

Он смотрел с недоверием.

— Серьёзно? Прямо из металлолома?

— А ты думал, мы на складе "Чип и Дип" отовариваемся по спецзаказу? — усмехнулся я. — Вон в том ящике конденсаторы, резисторы, диоды, транзисторы и прочие. Всё снято с разной техники. Паяльником привариваешь — и живёшь. Пока автоматику не настроили, вручную приходится колдовать.

Я взял гвоздепистолет, снял верхнюю крышку, показал ему.

— Смотри. Вот здесь мы под медные катушки навариваем станину. Сюда — преобразователь энергии. Он берёт слабый импульс, накапливает и выдаёт более мощный, как раз в момент перед выстрелом. Вот тут срезаем лишнее, напаиваем нужный компонент, и зарядка идёт чётко по циклу.

Дэйв вглядывался, кивал, но по глазам было видно — до конца не въезжает. Зато Карл, который рядом крутился, смотрел на меня с открытым ртом.

— Ты всё это сам придумал? — выдохнул он.

— Сам, — ответил я, потрепав его по голове. — Учиться будешь и тоже научишься.

Клем согласно закивала, важно сложив руки.

— Я уже учусь, — сказала она.

Лили хмыкнула, но промолчала.

К сожалению, запустить станок пока не могли — электричества не было. Солнечные панели всё ещё ставили, и до темноты оставалось часа два. Если сегодня не успеют — ночь пролетит впустую.

— Надеюсь, Кенни с Теодором шевелятся, — пробормотал я, поглядывая на окна.

— Шевелятся, — ответила Лили. — Я заходила, там мат стоит такой, что ходячие за милю обходят.

— Ну, это хороший знак, — усмехнулся я. — теперь ходячих будем отгонять матом.

Мы ковырялись до темноты. Станок собрали быстрее, чем в первый раз — может, руки набили, может, просто меньше паники было. Дети разложили детали по кучкам, под каждое будущее оружие. Клем даже подписала бумажки корявым почерком: "гвоздемёт".

— Восемь штук вышло, — отрапортовала она, когда стемнело.

Я посмотрел на стол. Восемь комплектов. На завтра, когда появится свет, можно будет начинать.

— Молодцы, — сказал я. — Завтра с утра начинаем по полной.

Все разошлись по своим углам. Я остался стоять у станка, глядя на тёмные окна, за которыми Кенни с Теодором домучивали последние панели. Или не домучивали. Завтра узнаем.