Добежав до кромки леса, я уверенно свернула в чащу.

Снова вышла на связь Цера:

– Ты бы видела, с каким смешным и растерянным лицом он смотрел на то, как ты убегаешь в тёмный лес! – слегка рассмеялась ИИ. – Кстати, через двести метров тебя встретит твой любимый «Человек-паук». Ну, вообще он дроид-паук, но это не важно.

Я бежала сквозь влажный ночной лес, уворачиваясь от веток, и думала: наверное, все эти мои тупые шутки с Церой и весь этот бравый, пафосный разговор с Фроловым – это всё защитная реакция. Это всё был тот самый боевой азарт и адреналин, предвкушение настоящей, а не виртуальной драки. И, чёрт возьми, мне это даже нравилось.

Буквально через минуту из темноты передо мной вынырнул паучок. Он послушно наклонился и выставил вперёд свои передние манипуляторы. Тут же в голове раздался весёлый голос Церы:

– Дай ему взять тебя на ручки.

Я неуверенно присела на одну металлическую лапу, а спиной откинулась на вторую. Дроид невероятно осторожно, но крепко прижал меня ими к гладкой броне своей груди.

И он побежал. Клянусь, это было страшно, как никогда в жизни! Земли он касался относительно редко. Всё основное время этот механический монстр с сумасшедшей скоростью перебирал лапами прямо по стволам и толстым веткам деревьев, несясь сквозь ночной лес, словно настоящий хищник. Ветер выбивал слёзы, а я лишь крепче жмурилась.

Где-то минуты через четыре этой безумной скачки мы оказались перед нашим холмом. Если его, конечно, сейчас можно было так назвать. Высоко вверху, прямо над кронами деревьев, были внатяжку раскинуты огромные рулоны адаптивной маскировочной ткани. А вот под ними... Три таких же паучка уже заканчивали срывать остатки грунта и камней. Корму фрегата было отлично видно, и вживую этот обнажившийся кусок космического левиафана выглядел просто нереально внушительно.

Мой паучок донёс меня до самого спущенного металлического трапа, плавно наклонился и опустил манипуляторы, чтобы я могла спокойно встать на ноги. Как только я слезла, он тут же умчался помогать своим механическим товарищам заканчивать маскировочные работы. Возле трапа меня уже ждала голограмма Церы. И я едва не споткнулась от удивления: почему-то теперь на ней был надет не тот облегающий светлый костюм, а глухой чёрный бронескафандр с массивными защитными плитами.

– С возвращением на базу, Жень. Люцифер уже готов и закреплён к днищу челнока в штатную ячейку. Боекомплект полный, системы в норме. Ждём только тебя.

Я окинула взглядом её новый, откровенно боевой вид.

– А кто им будет управлять?

– Челноком в смысле?

Она слегка хищно улыбнулась и с хрустом размяла голографические пальцы, закованные в тактические перчатки:

– Давненько я не разминала крылья. Считай, решила тряхнуть стариной.

Я быстро прошла внутрь фрегата, поднялась на среднюю палубу и забежала в оружейную. Отдав мысленную команду, открыла восьмой по счету контейнер. Скинув свою земную одежду, я начала облачаться. Сначала влезла в базовый облегающий костюм – он моментально стянулся, идеально сев по фигуре. Затем начала поочередно навешивать на себя стандартный комплект бронеплит. Магнитные замки с тихим, приятным щелчком намертво фиксировали каждый сегмент.

Наконец, я взяла с верхней полки тяжёлый, глухой шлем и надела его на голову. Замки воротника герметично сомкнулись.

Внутри тут же вспыхнул свет, и перед глазами развернулся интерфейс очень похожий на тот, что был в симуляции, но куда более продвинутый. Здесь не было привычного обзора через прозрачный визор. Всё, что я сейчас видела, проецировалось с внешних микросенсоров шлема напрямую мне в зрительные центры мозга. Я могла одновременно видеть всё на триста шестьдесят градусов вокруг себя, стоило только мысленно этого пожелать! От такого обилия информации и слома восприятия с непривычки даже слегка закружилась голова.

Справившись с легкой тошнотой, я потянулась к оружию. Взяла штурмовую винтовку «Пульсар», электромагнитный пистолет и боевой клинок. Тяжесть инопланетного оружия в руках моментально вернула концентрацию. Я до щелчка вставила одну энергоячейку-накопитель в винтовку, а остальные раскидала по штатным магнитным креплениям на тактическом поясе.

Полностью снарядившись и немного привыкнув к специфическому обзору через нейроинтерфейс шлема, я покинула оружейную и прошла в ангар. Контейнер-станция Люцифера оказался открыт, а самого тяжелого дроида на месте уже не было.

Я миновала шлюзовую камеру и шагнула на борт челнока. Только я собиралась по привычке занять одно из десантных кресел в отсеке, как передо мной тут же соткалась голограмма Церы.

– Нет-нет-нет, сегодня можно полететь в первых рядах, – она с лёгкой улыбкой махнула рукой, подзывая меня за собой в кабину.

Цера по-хозяйски опустилась в ложемент главного пилота. Мне ничего не оставалось, кроме как занять соседнее кресло – место оператора защитных систем. Стоило мне сесть, как вся глухая панель перед нами мгновенно ожила. Она превратилась в огромный панорамный экран, кристально чётко транслирующий вид с внешних датчиков и сенсоров челнока.

– Ну что, начнём? – Цера предвкушающе улыбнулась.

Челнок мягко вздрогнул, отделяясь от стыковочного узла фрегата, и плавно, совершенно бесшумно начал набирать высоту. На экранах было видно, как мы пролетаем под маскировочной тканью, и, как только она заканчивается, начинаем забирать вверх, проскальзываем между верхушками сосен и уверенно уходим в ночное небо. Я завороженно смотрела на то, как лес под нами превращается в тёмное море и стремительно отдаляется.

Немного придя в себя, я решила озвучить свой замысел и обозначить рамки нашего штурма.

– Цера, мы не будем убивать женщин и детей.

Она медленно повернула ко мне голову. На мгновение её лицо стало пугающе холодным, по-настоящему машинным.

– Если бы Империя поступала так же излишне гуманно, то ей бы уже давно выстрелило в спину подросшее поколение её врагов. Милосердие оставляет корни.

– Цера, нет! Мы не будем этого делать, и точка! – жёстко отрезала я.

Она пожала плечами, и холодное выражение лица пугающе резко сменилось привычной лёгкостью:

– Хорошо. Как скажешь.

– Отлично. Тогда слушай план. У тебя хватит разведывательных дронов, чтобы незаметно окружить их участок с домами?

– Вполне.

– Они должны начать давить на них пси-полем. Хочу, чтобы им стало страшно так, как никогда в жизни. Чтобы их парализовало от этого ужаса. После этого желательно врубить на них прожекторы на полную мощность – если они есть на дронах, конечно, – чтобы ослепить их и дезориентировать. И в идеале нам понадобится какой-нибудь громкоговоритель.

Цера на секунду задумалась, синхронизируясь с системами.

– Дронов хватит. Слепящий свет будет, как и подавляющее пси-поле. А вот насчёт громкоговорителя... Можно вещать либо через внешние динамики самого челнока, либо через Люцифера – у него в акустических модулях есть такая штатная возможность.

– Через Люцифера пойдёт в самый раз, – представила я, как это будет выглядеть со стороны. – Так и сделаем.

Буквально через пару минут Цера прервала тишину:

– Разведывательные дроны на своих позициях, висят в воздухе кольцом вокруг их участка. Я высажу тебя с Люцифером в трехстах метрах от периметра со стороны леса.

Сразу после этих слов челнок резко ухнул вниз, закладывая какой-то сумасшедший вираж, похожий на водоворот. Внутренности скрутило от перегрузки. Метрах в двухстах от земли челнок плавно начал выравнивать и в конце виража бесшумно завис буквально в четырёх метрах над лесной подстилкой.

– Люцифер десантирован. Твоя очередь, – скомандовала ИИ.

После этих слов тяжёлая металлическая аппарель почти беззвучно поползла вниз. Сделав несколько гулких шагов по палубе, я спрыгнула на влажную землю. По привычке задрав голову вверх, чтобы посмотреть на корабль, я не увидела ничего, кроме чистого звёздного неба. Челнок словно растворился.

– А ты что думала, мы тут в открытую летаем? – с лёгкой насмешкой прозвучал голос Церы в наушниках. – Всё, я прикрываю сверху.

Я обернулась к Люциферу. Огромный дроид, пригнувшись к самой земле, стоял рядом со мной, хищно и бесшумно водя стволами роторных турелей по периметру леса.

– Врубай пси-поле и прожекторы! – мысленно скомандовала я Цере.

В эту же секунду трёхэтажный кирпичный коттедж и четыре старых соседних дома вокруг него вспыхнули как днём. Десятки дронов одновременно ударили сверху ослепительным, режущим белым светом. В ту же секунду по их территории ударило подавляющее пси-поле.

Из одного из домов тут же донесся истошный женский визг. Где-то во дворе кто-то в панике заорал на непонятном языке.

Я мысленно обратилась к Люциферу, изо всех сил представляя, как кричу в рупор и как от него к домам идут звуковые волны.

– Могла бы просто сказать словами, ты же в тактическом шлеме с нейроинтерфейсом, командир, – вдруг раздался в динамиках шлема густой, вибрирующий электронный бас Люцифера.

Я мысленно с размаху ударила себя ладонью по лицу.

– Согласен, – всё тем же невозмутимым басом констатировал дроид. – Активировал внешний рупор. Говори, командир.

Я быстро попыталась сформулировать то, что хочу сказать. На секунду в голове образовался вакуум, а затем я заговорила, чеканя каждое слово:

– ВНИМАНИЕ! ПРОВОДИТСЯ КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ ОПЕРАЦИЯ! – мой голос, усиленный акустическими системами дроида, раскатился над посёлком оглушительным, лязгающим металлом громом. – ЖЕНЩИНАМ И ДЕТЯМ НЕМЕДЛЕННО ВЫЙТИ ИЗ ПОМЕЩЕНИЙ НА ДОРОГУ! У ВАС ДВЕ МИНУТЫ! ВСЕ ЛИЦА, ПРОЯВЛЯЮЩИЕ АГРЕССИЮ ИЛИ ИМЕЮЩИЕ ПРИ СЕБЕ ОРУЖИЕ, БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ НА МЕСТЕ! ВСЕМ ЛИЦАМ МУЖСКОГО ПОЛА ЛЕЧЬ НА ПОЛ, РУКИ ЗА ГОЛОВУ! ЛЮБОЕ ПЕРЕДВИЖЕНИЕ ПО ИСТЕЧЕНИИ ЭТОГО ВРЕМЕНИ СЧИТАЕТСЯ ПРОЯВЛЕНИЕМ АГРЕССИИ!

Сразу после этих слов я неспешным, тяжёлым шагом двинулась в сторону коттеджа. Сквозь оптику тактического шлема я видела всё насквозь: кирпичные и деревянные стены домов стали полупрозрачными, открывая паническое мельтешение тепловых сигнатур внутри.

Спустя полминуты двери домов начали распахиваться. Пару десятков женщин с плачущими детьми на руках выбежали на дорогу между домами, затравленно вертя головами, слепнущие от света прожекторов и парализованные ужасом.

Но подчинились не все. В старом одноэтажном деревянном доме, метрах в ста от нас справа, копошились четыре сигнатуры. Они суетливо бегали по комнате, поэтому из-за искажения с непривычки я не сразу сопоставила их позы с реальностью.

Прежде чем я успела хоть как-то среагировать, из тёмного окна блеснула вспышка, и прозвучала короткая очередь из автомата.

Сделать второй выстрел они не успели. Люцифер, продемонстрировав какую-то абсолютно немыслимую скорость для своей многотонной туши, гигантским прыжком оказался между мной и этим домом. Пули срикошетили от него, и он с лязгом впечатал лапы в грунт и тут же, без малейшего предупреждения, открыл огонь на подавление из обеих роторных электромагнитных турелей.

Это была всего лишь одна короткая, полуторасекундная очередь. Без привычных пороховых хлопков, только пронзительный, нарастающий свист разгоняемых болванок и низкий гул сервоприводов.

То, что произошло с домом за эти полторы секунды, не поддавалось разуму. Проще сказать, что дома просто не стало. Чудовищная кинетическая энергия снарядов буквально стёрла постройку в пыль. Куски толстых брёвен, остатки крыши и кирпичная кладка печи взорвались облаком щепок и каменной крошки. Оттуда не донеслось ни единого крика или стона. После такого шквального огня в том, что осталось от дома, мог быть только равномерно перемешанный с щепками фарш.

И в этот момент началось то, чего я больше всего боялась. Из большинства окон, с дворов и из-за заборов по нам открыли ураганный огонь. Слышались и трескучие автоматные очереди, и хлёсткие выстрелы из пистолетов, и гулкие хлопки охотничьих ружей. Всё это мгновенно слилось в одну сплошную канонаду.

Несколько пуль со звоном чиркнули по моей броне. Но благодаря гасителям кинетической энергии, кроме лёгких тычков, я ничего не почувствовала, меня даже не сдвинуло с места.

В следующий миг Люцифер передней левой лапой с силой толкнул меня назад так, что я упала на спину. Гигантский дроид стеной встал передо мной, закрывая своим корпусом, и открыл шквальный ответный огонь по всем целям, которые десятками красных маркеров вспыхивали на моём тактическом интерфейсе. Он получал информацию со своих сенсоров, с дронов и с челнока, который висел где-то над нами, вычисляя стрелков за доли секунды.

Начался один сплошной, затяжной гиперзвуковой свист, длившийся несколько десятков секунд. Воздух мгновенно наполнился едким запахом озона. Когда свист наконец оборвался, а басовитое жужжание сервоприводов ещё продолжало затухать, дроид примкнул обе турели к корпусу, производя их автоматическую перезарядку. Но когда через пару секунд стволы снова хищно разложились, стрелять уже было не по кому.

Я осторожно поднялась на ноги. То, что я увидела сквозь проекцию шлема, было больше похоже на документальный фильм про войну. Трёхэтажный коттедж выглядел так, будто оказался в самом эпицентре бомбардировки, фасад превратился в крошево, окон не осталось вообще, а часть крыши просто обвалилась внутрь.

Из руин кто-то истошно заорал на русском языке с сильным акцентом:

– Сдаюсь! Сдаюсь, блядь, только не стреляйте!

Спустя двадцать минут, методично обойдя всю территорию, мы согнали в центр двора тех, кто остался жив. Дроиды ловко собирали в кучи всё уцелевшее оружие и все смартфоны, которые только смогли найти у боевиков.

– Цера, ты можешь разблокировать и скопировать данные со всех этих телефонов и вон той пары ноутбуков? Облегчит работу полиции, – мысленно спросила я.

– Десять секунд, и всё готово, – буднично отозвалась ИИ.

Пока Люцифер, нависнув охранял всю эту дрожащую толпу, я решила спуститься в подвал коттеджа.

Включив встроенный в шлем фонарь, я опешила от того, что увидела. Здесь складировалось несколько сотен килограммов наркотиков. Судя по объему занятого пространства, фасовочным столам, весам и пакетам, тут же находились и лаборатория, и распределительный цех.

Я прошла дальше и подошла к запертой железной двери, за которой тактическая система подсвечивала три тепловые сигнатуры, помеченные как «пленные». Я просто ударила ногой в броне, замок жалобно хрустнул, и дверь вылетела внутрь.

На грязном матрасе в углу жались друг к другу три молодые девушки, на вид где-то от шестнадцати до двадцати шести лет. Полностью обнажённые, худые, с разной степенью травм и до ужаса испуганные. Увидев в дверях бронированную фигуру, они сжались ещё сильнее.

Я молча сорвала со стены всё, что было похоже хоть на какую-то одежду, и кинула им.

Тут же в голове раздался бесстрастный голос Церы:

– С 99-процентной вероятностью они длительное время подвергались насильственным действиям.

– Да я и так уже поняла, – с горечью и отвращением ответила я.

Я посмотрела на дрожащих девушек сквозь визор. Единственное, что я смогла им сказать:

– Одевайтесь. Они поплатились за всё, что с вами делали, настолько, насколько это было возможно.

Я развернулась и вышла на улицу. Дроиды как раз закончили складировать оружие.

– Можешь с моего телефона отправить сообщение Фролову? – снова связалась я с Церой. – Текст: «Ваша очередь. Принимайте работу».

– Без проблем. Отправлено.

Где-то через пятнадцать минут со стороны трассы послышался нарастающий вой полицейских сирен. Мы с Люцифером уже начали отходить в лес, растворяясь в тенях, чтобы не попасться на глаза прибывающей опергруппе.

Как только мы отошли метров на двести и слились с деревьями, один из тварей, лежавших в центре двора, видимо решил, что его никто не заметит и попытался рвануть в сторону неосвещённых огородов.

Я среагировала на долю секунды быстрее, чем Люцифер. Синхронизация нейроинтерфейса шлема с оружием была идеальной. Я просто вскинула винтовку и сделала всего один выстрел.

Звук «Пульсара» в ночи был похож на короткий, хищный взвизг раскрученной турбины спортивного автомобиля. Тусклый мутно-голубой сгусток прошил темноту. Тому, кто пытался убежать, мгновенно испарило где-то четверть всего торса. Всё, что осталось от человека, по инерции пробежало ещё шаг и с глухим, влажным звуком рухнуло на землю. Больше желающих бежать не нашлось.

В это время к раскуроченным домам с воем сирен подъехали семь полицейских машин, заливая разбитый двор и остатки фасада вспышками красно-синих мигалок. Из тонированного микроавтобуса с криками начали выбегать бойцы спецназа в тяжёлых тактических бронежилетах и касках, с автоматами наперевес, тут же беря периметр на прицел. Из патрульных легковушек, хлопая дверями, повыскакивали и обычные полицейские.

Один из них, торопливо выходя из машины, с мерзким чавкающим звуком наступил прямо в то, что осталось от пытавшегося сбежать человека. Хотя нет, это нельзя было назвать человеком. Да и назвать этих выродков животными было бы смертельным оскорблением для последних. Полицейский включил фонарик, посветил себе на ботинок и, осознав, во что именно он только что вляпался, согнулся пополам и тут же смачно проблевался прямо на землю.

А я наблюдала за этим уже издалека. В это время Люцифер с глухим металлическим щелчком намертво закрепился в своём штатном гнезде под днищем, а я как раз поднималась по гладкой аппарели внутрь челнока. Как только я шагнула внутрь, аппарель за моей спиной абсолютно беззвучно сомкнулась, мгновенно отрезая меня от запаха крови, испражнений и суетливых криков опергруппы.

Челнок мягко вздрогнул и, растворяясь в ночном небе, плавно начал набирать высоту, унося нас прочь от устроенного нами же локального акта справедливости.

Я села в первое кресло и опустила на себя жёсткие фиксирующие дуги. В голове стояла полная каша – я никак не могла ухватиться ни за одну мысль, пролетающую сейчас перед взором калейдоскопом.

Через пару минут, судя по ощущениям, челнок круто заложил вираж вниз, а ещё спустя мгновение я почувствовала лёгкий толчок – мы коснулись корпуса корабля. Но одновременно с этим начала опускаться аппарель, хотя я ожидала, что мы будем выходить через гермошлюз.

Подняв дуги, я выбралась из челнока и оказалась на открытой площадке возле холма, который уже успел принять свой первоначальный вид. Лишь на самых верхушках деревьев виднелась маскировочная ткань, растянутая между ними.

Тут же сзади раздался голос Церы. Я обернулась: она в виде голограммы стояла прямо у открытого люка челнока.

– Я тут подумала, что каждый раз разбирать и собирать часть холма слишком много лишней работы. Челнок пока постоит здесь же, просто под маскировкой. Думаю, он нам ещё не раз пригодится.

Я молча кивнула ей и направилась к проёму, ведущему внутрь холма.