– Ну, что я говорил? – пожаловался мистер Фисби, обращаясь к Бобу. Тот кивнул ему и заговорил с мистером Лаки:
– Дядя Базз, в этом вашем «А» есть какое-то гнетущее однообразие. Оно действует на нервы; сыпет соль на рану. Предположим…
– Предположим, что ради разнообразия вы позволите мне вставить слово, – перебил его мистер Лаки. – Молодой человек, присядьте. Фисби, найдите для себя стул. Я собираюсь выложить карты на стол. Боб, на твоём комоде когда-нибудь стоял букет калл?
– Дайте подумать. Нет, мои устремления к красоте никогда не заходили так далеко. Ужасная вещь – букет лилий.
– Все же, – объявил мистер Лаки, – на твоем комоде были каллы, причем совсем недавно.
Боб съежился и скрестил руки на груди.
– Нет! Вы унижаете меня.
– Когда ты закончишь валять дурака, – одернул его мистер Лаки, – может, дослушаешь меня? В понедельник после того, как прозвучал гонг к обеду, Джастин поднялся наверх. Я встретил его в коридоре. У него в руке были лилии…
– «Семь звезд – как гребень, в волосах»…[21] – пробормотал Боб. – Простите. Так что там с Джастином и его каллами?
– Я практически уверен: он подождал, пока я уйду, а затем проскользнул в твою комнату и взял револьвер из ящика, в котором, как ты говоришь, тот хранился. На белой скатерти остались желтые пятна от пыльцы. Чтобы выдвинуть ящик, нужны обе руки. Так что ему требовалось отложить цветы, чтобы открыть и закрыть ящик. Я знаю, что пятно осталось от пыльцы, поскольку такими же пятнами от цветов покрыто покрывало в комнате Мамули, а также манжеты мисс Мэддор – после того, как она возилась с цветами. Теперь, когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что встретив меня, Джастин вел себя странно. Дело в том, что он не ожидал, что встретит кого-либо – он ведь рассчитывал, что вся семья на обеде в столовой. Я тут же пошел вниз. Освободил ему путь. Цветы он нёс, конечно, для Мамули – как предлог, чтобы проскользнуть в твою комнату, Боб. Понимаешь, о чем я?
– Знаете, я, пожалуй, схожу и осмотрю скатерть на комоде. Если вы правы насчет пыльцы… у меня там никогда не было цветов.
Мистер Фисби последовал за Бобом. Дверь он оставил открытой. Домашние звуки и запахи доносились до мистера Лаки, баюкая его своей обыденностью. Он закрыл глаза, так что Боб застал его врасплох своей репликой:
– Вот те на, дядя Базз! Похоже, что вы правы!
– Конечно, я прав, – моргнув, сказал мистер Лаки. – Фисби, закроете дверь?
Боб сложил руки на спинке стула и заговорил:
– Я никак не мог понять, отчего Джастин, с его знанием уголовных дел, настаивал, чтобы я сбежал с места происшествия. Невиновные не убегают. Но всё равно не сходится. У Джастина должен был быть мотив убрать Джералда, но я его не вижу. Я знаю, что Джералд с Джастином никогда не ссорились. Они были друзьями.
– Кто-то предполагал, что стрелок мог промахнуться, – вспомнил мистер Фисби. – У Джастина мог быть мотив убить вас?
– Никакого! – уверенно заявил Боб. – Это просто… абсурдно, – добавил он и поправил очки. Мистер Лаки почувствовал, что упускает нечто важное.
– Боб, мне кажется, что нам одновременно пришла одна и та же мысль, – сказал мистер Фисби. – Я подумал: Джастин и Джералд были друзьями. Допустим, это Джералду понадобилось убрать Боба со своего пути…
– Я не думал ничего подобного, – отрезал Боб. – Это чепуха. Мистер Фисби, бросьте.
– Ну, – глубоко вздохнул мистер Фисби, – значит, все возвращается снова ко мне. Я служил алиби для Джастина. А он – моим. Любой прокурор может сказать: либо он стрелял в Джералда, либо принудил к этому меня. Кто-то принес револьвер на террасу. Если только я не лгу, говоря, что, когда позвонила Саллиэнн, мы были дома и играли в карты, и если только я не лгу, говоря, что по пути сюда Джастин не встретил никого, кто мог бы передать ему револьвер, то мы должны заключить, что это вовсе не Джастин выкрал ваш револьвер из комнаты. А если я соврал насчет этих моментов, то мог соврать и в остальном.
– Погодите минутку, – нетерпеливо выпалил Боб. – Постойте. Во-первых, у нас нет особых причин считать, что это именно Джастин украл револьвер из моей комнаты. Цветочная пыльца – совсем зыбкое основание. Но все-таки продолжим. Предположим, что Джастин взял револьвер из ящика…
– Я не виню вас, и я все понимаю, – перебил его мистер Фисби. – Вот только Джералд жив-здоров. А Джастин и Саллиэнн – нет. И при этом вся ваша родня настолько поглощена вопросом, кто же стрелял в Джералда, что ни о чём другом думать не может.
– Нет, мистер Фисби, это не так, – ответил Боб. – Как мне кажется (и думаю, такого мнения придерживаются все), выстрел в Джералда является ключом к разгадке второй тайны. Извините. Я говорю, как персонаж из моей книжки. Я не могу увязать оба дела вместе, но рассматривать их по отдельности тоже нельзя. Вы ведь согласны с этим, не так ли?
– Как я уже говорил мистеру Лаки: интуитивно – да. Логически – не знаю. Что вы собирались сказать? Что-то насчет того, что Джастин взял из вашей комнаты револьвер? Если это так, то зачем ему нести его на террасу?
– Да, – согласился Боб. – Я подходил к этому. Он принес бы его сюда, чтобы показать – стреляли внутри дома. Сам он ведь в момент выстрела был снаружи. И чтобы совсем уж исключить подозрения против себя, он организовал для вас идеальное алиби. Как вы говорили, весь тот вечер вы играли в карты. Это ведь было необычно, не так ли?
– Да. Я любил играть, но Джастин играл редко.
– Теория довольно шаткая, – заметил Боб. – Но, если мы сможем укрепить ее, то, думаю, вы увидите, что вам достается вовсе не роль «орудия А», вместо этого вы должны были подтвердить алиби Джастина. Теперь у нас остаются ваши слова о том, что во время стрельбы вы с Джастином были у себя дома, и по пути в наш дом вы не встречали никого, кто мог бы передать ему револьвер. Но револьвер мог быть припрятан в некоем укромном месте, чтобы тем вечером Джастин смог в одиночку подобрать его по дороге сюда. Можете припомнить, не наклонялся или не спотыкался ли он, пока вы шли сюда?
– Думаю, нет. Я не заметил. Я был взволнован. Хотя мне было интересно, мог ли кто-нибудь незаметно выйти из дома. Помните, Саллиэнн, да и вы сами, говорили, что французское окно было заперто изнутри.
– Угу, – ответил мистер Лаки, – так они говорили. Но я думаю, что с учетом поднявшегося переполоха, кто-то мог довольно легко выскользнуть из холла. Если он был тих как мышь, то мог затаиться в дальней части холла, пока слуги и все остальные не прошли на террасу, а затем выскользнуть через кухню. Насколько я могу припомнить, никто не обращал внимания ни на кого, кроме Джералда.
– Выстрел не мог быть сделан из холла, – настаивал Боб. – Он был со стороны французского окна. Оно, должно быть, было открыто – это наверняка. А после кто-то неосознанно закрыл его. Саллиэнн могла сделать это, пока была у телефона. Она это отрицала, но…
Мистер Фисби прекратил тереть нахмуренный лоб и посмотрел на Боба:
– Никто не может уверенно говорить о подробностях, произошедших в такое время. Я никак не могу вспомнить, была ли у Джастина возможность подобрать спрятанный где-то револьвер по пути сюда. И нужно не забывать о втором револьвере.
Боб и мистер Лаки заговорили, перебивая друг друга:
– Я вам об этом говорил.
– Мистер Фисби, мы о нём знаем.
– Рода услышала шум внизу, – продолжил Боб, – она забежала в папину комнату и схватила его старый револьвер – полагаю, для самозащиты, хотя и для того, чтобы проявить отвагу. Когда пришел папа и увидел, что она сжимает револьвер, он пришел к выводу, что стреляла она. Отобрав у нее оружие (совершенное безумие с его стороны), он спрятал его под ковер, где Ив впоследствии и нашла его.
– Кто тебе об этом рассказал? – спросил мистер Лаки.
– Сама Рода.
– Мне просто интересно, – пояснил мистер Лаки и сглотнул.
– Но это всё не сходится, – заметил мистер Фисби.
– Да, – согласился Боб. – Но, думаю, его могли и принести. Знаете, я подумал… За последние три недели Саллиэнн трижды находила предлог заглянуть к нам и задержаться в холле, позвав туда семью. В первый раз у нее были игрушки Виктора. Дядя Базз, помните? Тем вечером мы с Джералдом были на террасе, а вы присоединились к нам как раз за минуту-другую до ее прихода. Во второй раз Виктор был одет девочкой. Не знаю, была ли у нее в тот раз причина задержаться в холле?
– Она задернула занавески в гостиной и заставила Виктора позировать на их фоне, – кивнул мистер Лаки.
– Верно. Она приходила ещё раз. Джералд с Ив были на террасе, но ушли оттуда в комнату тетушки. А вечером в понедельник Саллиэнн пришла в холл с щенками. Мистер Фисби, вам, случайно, не известно, знал ли Джастин об этих визитах?
– Нет. Он знал, что она приходила сюда в понедельник вечером, но знал ли он о щенках, мне неизвестно. Саллиэнн сказала нам, что собирается на минутку заскочить к Декстерам. Джастин попросил ее позвать Роду – тогда мы смогли бы сыграть в бридж. Саллиэнн рассмеялась. Она всегда смеялась, теперь, без нее, дом словно опустел. Отсмеявшись, она добавила: «Мою прекрасную соседку? Наверное, я лучше позову Боба».
– Джастин ведь не ревновал ее к тебе, Боб? – спросил мистер Лаки.
– Я не нравился Саллиэнн, – ответил Боб. – Пару раз я пытался улыбнуться ей – хотел подразнить Ив. Но Саллиэнн со мной никогда не заигрывала. Нет, это исключено. Кроме того, если учесть наше местоположение в комнате, нельзя и говорить о случайном выстреле не в ту цель. Помните? Я показывал вам, где мы находились. С расстояния в десять футов ни один парень не промахнется.
– А женщина? – заметил мистер Лаки.
– Что вы имеете в виду? – резко спросил Боб.