Когда доктор Норт ушел, Фелисия успела сказать лишь:

– Разве он не мил? И разве это не ужасно? Я уж думала, ты не вернешься, хотя я знала, что задерживаться без причины ты не станешь.

В этот момент вернулась мисс Мэддор.

– Все хорошо, что хорошо кончается, верно, мисс Мэддор? – спросила Фелисия, но ее голос прозвучал устало.

– Возможно, – с сомнением ответила мисс Мэддор, пожав плечами.

– Скорая помощь уже приехала? – спросил мистер Лаки.

– Да. Потому-то я и задержалась. Миссис Лаки, жаль, что мне пришлось оставить вас, но…

– Не беспокойтесь. Я хорошо себя чувствую. Хорошо. Я как раз говорила Папуле, что вы были бы здесь, если бы не были нужны внизу. Жаль, что я не могла вам помочь.

– Там и так было больше людей, чем надо, – заметила мисс Мэддор, покосившись на мистера Лаки – ему взгляд не понравился.

– Ну, – парировал он, – вы всех сильно напугали, юная леди. Бедняга Боб…

– Сочувствовать надо тому, кто это заслуживает, – заявила мисс Мэддор. – Я не собираюсь сочувствовать этому трусливому, эгоистичному, бессердечному негодяю, пытавшемуся убить собственного брата.

Фелисия заговорила очень мягко, как это обычно бывало, когда она сдерживала свои эмоции.

– Я, конечно, не говорила, что у Бобби нет недостатков. Все мы несовершенны. Но я не представляю, как вы успели узнать все его недостатки за то недолгое время, что пребываете здесь. А что касается убийства, мисс Мэддор, то разговоров о нем я не потерплю. Бобби Декстер и мухи не убьет. Полагаю, вы могли бы выяснить и это помимо всего прочего, что узнали о нем.

Мисс Мэддор завозилась с лилиями в вазе у телефона.

– Мы с Джералдом поженимся в конце следующего месяца, – сказала она.

Мистер Лаки внезапно оказался на заднем плане. Женщины расцеловались, а он попытался вспомнить, подобает ли ему поздравить даму, и когда она обернулась к нему, сказал:

– Поздравляю. Как говорится, нет худа без добра.

– Папуля имеет в виду, – пояснила Фелисия, – что если бы не мой несчастный случай, вы с Джералдом никогда не встретились бы. Ну разве это не романтично? Знакомство длиной в пять недель…

– Мы с Джералдом дружили уже давно. Я познакомилась с ним более шести лет назад. Мне нужна свежая униформа. Мистер Лаки, если кто-нибудь попытается войти сюда, не пускайте его. Мне нужно снова подготовить больную к ночи.

Из-за двери сразу же выглянула Саллиэнн. Она поманила пальцем и прошептала:

– Бобби раскупорил последнюю бутылку довоенного вина. Пошли праздновать!

– Только если они точно знают, что это не какой-нибудь контрабандный самогон, от которого люди слепнут, – сказала Фелисия.

Забавно, размышлял мистер Лаки, будучи помолвленной и, как говорится, познавшей любовь, мисс Мэддор всегда ведет себя так, словно он делает что-то не вполне приличное, когда наклоняется поцеловать Фелисию на ночь.

– Сам Папуля не пьющий, – услышал он голос Фелисии. – Дома мы не пьем ни капли. Но…

– Мистер Лаки? – раздался голос мисс Мэддор из комнаты. Когда он подошел к ней, она велела: – То, о чем я вам говорила, не следует передавать никому. Никому! Не знаю, как так вышло, что я рассказала вам. Я нервничаю. Это так долго держалось в секрете.

– Буду нем как рыба, – заверил ее мистер Лаки. – Джералд – просто счастливчик, – добавил он и пошел вниз.

Он с удовлетворением отметил, что ковер расправлен на полу, а щенков нигде не видно. Заглянул на террасу. Освещение снова стало приятным – теперь лампочка мягко светила из-под желтого абажура; подушки на диване были взбиты и аккуратно сложены. Мистер Лаки прошел к французскому окну. Оно было заперто на задвижку, и если бы не это, его было бы легко открыть и выстрелить в спину человека, направляющегося в холл. Легко, вот только пистолет и даже два пистолета, находились внутри комнаты. Возможно ли, чтобы после выстрела преступник кинул пистолет, вернее, пистолеты (с чего бы ему идти на убийство с двумя пистолетами?) внутрь комнаты и лишь потом сбежал в туманную мглу?

– Ерунда какая-то! – рассудил мистер Лаки. Он прошел к двери в той же стене, но слева от окна. Боб настаивал, что стреляли через окно. Но почему не от двери, ведь штора на ней позволила бы кому угодно спрятаться за ней?

Послышались звуки голосов и смеха. Мистер Лаки встал на цыпочки, сделал три шага к столу и задумался, выглядит ли он так же виновато, как и чувствует себя? Вслух же он сказал:

– Привет, ребята.

– …как я говорила, в столовой, – закончила фразу Саллиэнн.

– Нет, но послушайте, ребята, я хочу, чтобы вы увидели, как все произошло, – повторял Боб.

Он поставил свой стакан на стол. Там уже стояли три других стакана. У Мамули был бы припадок, произойди такое дома.

– Дядя Базз, мистер Фисби, кто-нибудь, сядьте на то место, где сидел Джералд. Нет, Джастин, я хочу, чтобы ты наблюдал. Мистер Фисби, спасибо. Я сидел здесь. Я слышал, как Ив зовет нас, но кажется, что Джералд не слышал ее. Мы с ним спорили из-за документов. Та старая история о том, чтобы сделать Джералда папиным опекуном. Как бы то ни было, после Ив нас позвала Саллиэнн. Я сказал: «Саллиэнн зовёт. Давай посмотрим, чего девушкам от нас нужно», – или что-то в этом роде – и поднялся. Джералд тоже встал, и мы направились к двери. Мистер Фисби, повторите его действия? Джералд был за этим стулом – как раз там, где вы сейчас. А я был где-то здесь. Давайте посмотрим… в десяти или двенадцати футах за ним. Когда я услышал выстрел, я был здесь, наискосок от Джералда. Он как бы покачнулся, а затем упал лицом вперед.

– Я не могу упасть и не хочу этого делать, – запричитал мистер Фисби, осторожно сев на пол, как если бы хотел зарыться в глубокую нору.

– Нет, мистер Фисби, не беспокойтесь, – улыбнулся Боб. – Джастин, видишь? Понял, в каком мы были положении?

Джастин кивнул. Мистер Фисби принялся подниматься с пола, опершись о него ладонями.

– Уй! Колени болят! – пожаловался он.

– Джастин, смотри, Джералд был там, а я здесь, и я никак не мог выстрелить ему в левое плечо. Но он был на прямой линии от французского окна.

– Ну, да, – отметил Джастин, и мистер Лаки задумался, не связана ли неуверенность в голосе Джастина с тем, что в его кармане находился некий тяжёлый и неудобный предмет.

– Я подумал, что стрелять мог кто-то, стоявший за занавесом в задней части комнаты, – вставил мистер Лаки.

Боб поправил очки и уставился на дверной проем так, словно видел его впервые в жизни.

– Я об этом не подумал. Нет, дядя Базз, для этого было бы нужно, чтобы некто сперва вошел в дом, а потом вышел из него. Кроме того, дверь расположена под большим углом. Я уверен – стреляли от французского окна.

– Ну, да, – повторил Джастин и добавил: – Боб, ты прав. Конечно, стреляли от окна.

Странно, что это горячее утверждение, данное с такой уверенностью, вызвало неловкую паузу. Мистер Лаки попытался быть тактичен.

– Боб, что же произошло далее?

– Джералд издавал самые жуткие звуки. Я подбежал к нему. Безумие, чистое безумие, но для того, чтобы связать падение Джералда со звуком выстрела мне потребовалось несколько секунд. Девушки вбежали в комнату. Саллиэнн закричала. Затем ещё прибежали люди. Я пытался отвечать на их вопросы, еще сам не осознав, что же произошло. Сиделка отодвинула меня (я сидел на корточках возле Джералда) и крикнула, чтобы кто-нибудь позвонил доктору. Я вскочил и побежал к телефону. Саллиэнн как раз звонила Джастину. Папа стоял у стола. Я все еще не знаю, кто именно вызвал доктора; подозреваю, что папа.

– Нет, нет, – возразила Саллиэнн. – Я была так испугана, что у меня плыло перед глазами и я не могла прочесть имена и номера в телефонной книге; но свой номер я знала, так что я позвонила Джастину и велела ему вызвать доктора Норта. Думаете, я бы стала просто болтать по телефону?

– Саллиэнн, извини, я не подумал. Сразу после этого я распахнул французское окно и выскочил наружу. Но, конечно, у того парня было время, чтобы уйти. Я прислушался, но не услышал ни звука.

– Интересно, слышали ли вы что-нибудь сразу после выстрела? – спросил мистер Лаки, вспоминая о двух револьверах. – Скажем, глухой стук или что-то такое?

– Закрывшееся окно? Убегавшего человека? Нет, не слышал. Все так шумели. Или… дядя Базз, что вы имели в виду?

Мистер Лаки подумал, что Джастин Вирнег мог бы прекратить подмигивать и кивать ему. У него и так хватило бы ума не проболтаться об оружии перед всей этой толпой.

– Да, я имел в виду закрывшееся окно или что-то подобное, – ответил он.

– Окно не было закрыто, – сказала Саллиэнн. – Оно было приотворено. Говоря по телефону, я заметила это.

– Нет, оно было закрыто, – не согласился Боб. – Так мне показалось. Я распахнул его. Мне кажется, что я помню, как отпирал задвижку!

– Окно было открыто, – настаивала Саллиэнн. – На дюйм, а может, и на два. Я чувствовала, как туман стелется по ногам. Боб, вспомни, окно было открыто.

– Нет, чем больше я об этом думаю... – нахмурился Боб.

– Послушай, Боб, – вставил Джастин. – Джералд в больнице. Не веди себя как осел. Никто не мог открыть окно, выстрелить, а затем запереть окно изнутри. Да и вообще маловероятно, чтобы человек, только что попытавшийся совершить убийство, стал мешкать, закрывая окно.

– Саллиэнн, может, это ты закрыла его? – предположила Ив. – Скажем, потянувшись за телефоном?

– Боб сам закрыл его – возвращаясь назад, – ответила Саллиэнн. – Кажется, все вы думаете, что я бессердечна. Окно было закрыто еще до того, как прибыл доктор.

– Никто не смотрел, нет ли следов за окном? – спросила Ив.

– Единственное место, в котором можно найти следы – это страницы детективных книжек, – объявил Боб. – В наиболее правдоподобных из них следы появляются в снегу или клумбах. Неделю назад я сам проводил опыт, пытаясь получить следы на зацементированной дорожке. Это было безнадежно: даже потоптавшись в грязи, я смог получить только пару смутных клякс…

– Как знаете, Боб собирается написать детектив, – вставила Ив.

– «За пышными усами скрываются злодеи…», – начал было декламировать Боб, гордо выпятив грудь.

Все рассмеялись. Саллиэнн хотела устроить вечеринку. Джастин сходил домой и принес выпивку. Смеха стало больше, и все пытались говорить одновременно, а мистер Лаки нетерпеливо дожидался, когда же его предоставят самому себе, чтобы у него появилась возможность обследовать местность за французским окном. Ему казалось, что, увидев парочку или даже бы один след, он испытает чуть ли не самое сильное впечатление в жизни. У двери гостиной он высвободился от попечения Саллиэнн, сказав:

– Через минуту вернусь.

Красные плитки под светом спички были совершенно чисты. Ступив на них, мистер Лаки зажигал спичку за спичкой. Он пытался найти собственные следы, но они были неразличимы. Вздохнув, он задул последнюю спичку, выпрямился и заглянул в окно террасы через тонкие газовые занавески.

«Смертельная ловушка», – думал он. В освещенной комнате кто угодно мог быть мишенью для стрелка, стоящего в темноте. И если первая попытка оказалась неудачной, то что помешает ему повторить ее другой туманной ночью? Че-пу-ха! Надо держать окна запертыми. Но человек, который смог пронести в комнату два пистолета… Рода говорила о злобных мыслях, ненависти, мести. Че-пу-ха! Мистер Лаки все более активно пытался отбросить эту идею, хотя теперь это получалось у него намного хуже. Повинуясь внезапному порыву, он быстро вернулся в гостиную, к дружелюбию света, тепла и голосов.