Электрическая лампочка без абажура яростно сверкала в странном большом помещении. Мисс Мэддор, стоящая около дивана с издающим хриплые звуки телом, обернулась и сказала:

– Доктор? Его еще нет?

Телом на диване был Джералд, издаваемые им хриплые звуки были стонами.

Мистер Лаки прошёл мимо кучки людей к мисс Мэддор и встал у нее за спиной.

– Ранение тяжелое? – спросил он.

– Боюсь, что смертельное, –резко ответила она. –Отойдите. Не мешайте мне.

Через белую ткань просачивалось нечто красное, ярко-красное. Мисс Мэддор обернулась. Глаза на ее морщинистом лице были слишком большими.

– Ах, это вы. Выгоните всех отсюда, если сможете. Скорей бы появился доктор! Кто-нибудь его встречает у дверей?

– Послушайте меня… – произнес голос Боба.

Кто-то, пронзительно скулил – наверное Рода.

Мистер Лаки направился к кучке людей, размахивая руками. Он так обычно сгонял овец с дороги – Фелисия вела машину, а он шёл впереди. Никто не сдвинулся с места. Он наклонился, чтобы подобрать с пола большой шёлковый оранжевый абажур. Его остановил приглушенный голос Джастина Вирнега:

– Мистер Лаки, оставьте его на месте. Я займусь им. Если сможете, выведите всех отсюда. Быстрее, пока не появился доктор.

Мистер Лаки выпрямился и ощупал свой задний карман. Пистолет был на месте. Но все-таки под тем абажуром скрывался еще один пистолет. Он заметил его, пока слушал Джастина. Дуэль…

– Быстрее, – настойчиво прошептал Джастин. – Я избавлюсь от него. Выведите всех отсюда и попытайтесь успокоить Боба…

Боб сидел в большом кресле у стола. Ив пыталась обнимать его своими длинными бледными руками, но он снимал их с себя и отталкивал. Рода и Саллиэнн Вирнег, обнявшись, стояли у Боба за спиной. Судья Декстер сидел на низком табурете; его рот был приоткрыт, словно подбородок не выдержал тяжести остроконечной седой бородки. За ним стояли Тесси и кухарка миссис Монохен с таким выражением, словно надеялись на что-то ещё, может быть скучное, но может быть и весьма захватывающее.

Из всей группы только Рода была склонна к уступкам. Мистер Лаки обнял её за плечи; его пальцы дотянулись до плеча Саллиэнн.

– Девочки, пойдем, – поторопил он их. – Она хочет, чтобы мы вышли. Мы только мешаем. Мы выйдем, а остальные последуют за нами.

Он надеялся, что его голос звучит не слишком комично; он не хотел бы выглядеть так. Изумленные Рода и Саллиэнн вышли с ним. Судья Декстер закрыл свой рот, встал с табурета и пошел за ними. Саллиэнн резко скомандовала служанкам, и те зашептались, а затем угрюмо развернулись и направились к двери в задней части комнаты.

– Я не уйду, – сказала Ив, опустившись на колени возле Боба. Джастин остался стоять у лежавшего на полу яркого шёлкового абажура.

Мистер Фисби сжимал дверную ручку, стоя в коридоре. Какой-то щенок жалобно скулил.

– Фисби, присмотрите за животными, – попросил мистер Лаки. – Я лучше подежурю у двери. А вы со всеми пройдите в другую комнату.

Мистер Лаки облегченно вздохнул, увидев, что Фисби вместе со всеми направился в гостиную.

– Уже? … – подбежав к мистеру Лаки, прошептала Ив.

– Ещё нет. Подождите здесь доктора.

– Хорошо. Поторопитесь. Идите.

Он выскользнул за дверь – в неожиданно ярко освещённый двор. Конечно, это из-за лампочки на крыльце. Лаки сбежал вниз и обежал дом по цементированной дорожке. Туман заполнил его горло и легкие. Откашливаясь, он думал: «Да меня за милю слышно. Отличное положение для человека в моем возрасте – бегать по двору с пистолетом». Он остановился и прислушался к шуму автомобильного мотора. Сквозь туман пробивались расширяющиеся круги от света фар. Лаки надеялся, что это доктор. Лучше побыстрее выбросить это проклятое оружие. Будет ужасно, если он попадет в доктора! Он вынул сверток из кармана. Осторожно, отпечатки пальцев. И нужно не выбросить платок вместе с пистолетом. Обернув угол платка вокруг мизинца, мистер Лаки широким жестом отшвырнул револьвер. «Отлично получилось», – подумал он и, кашляя, поспешил обратно на крыльцо.

Ив открыла дверь. Он утвердительно кивнул ей.

– Где платок? – спросила она.

Мистер Лаки ощупывал карман.

Ив снова отворила дверь, и вошёл доктор Норт, строгий, худощавый, слегка выцветший, клочки тумана налипли на его светло-рыжие усы.

– Где раненый? – спросил он. – Туман просто невыносим. Из-за него пришлось передвигаться черепашьим шагом.

Доктор последовал за Ив на террасу.

– Там собственной руки не разглядеть. Туман можно ножом резать, – пробормотал мистер Лаки и продолжил проверять свои карманы.

Боб и Джастин, сопровождаемые Ив, вышли с террасы и через коридор прошли в гостиную. Мистер Лаки задумался, уносит ли Джастин с собой пистолет. Его не было заметно.

Ив, остановившись подле мистера Лаки, прошептала:

– Вы что, потеряли свой платок?

– Погодите, – ответил он, обшаривая последний карман, в котором оказалась связка ключей и два красивых камушка, которые он подобрал вчера. – Я был слегка выбит из колеи, когда приехал доктор. Я старался не выбросить платок и зашвырнул только пистолет, но должно быть, я обронил платок на пути обратно.

– Ох! Как раз то, чего я и ожидала!

– Делаешь из мухи слона, – возразил мистер Лаки. – Я же выходил встречать доктора, разве не так?

Про себя же он подумал: «Ложь. Конечно, ложь. И преступление. Преступление и ложь».

– Тогда выйдите опять. Никто не заметит. Ищите его.

– Ну уж нет. В этом тумане и простыню не найдёшь. Да и какая разница? Я вышел встречать доктора и обронил платок. Меня не в чем обвинить. Я не буду выходить тайком. Сейчас это может показаться странным.

– Ну… – начала Ив, оставив фразу повисшей в воздухе. – Тогда пойдем в гостиную и поговорим с Бобом. Может, он вас послушает.

– О чем мне с ним говорить? – спросил мистер Лаки. Ив остановилась в дверном проеме, ведущем на террасу.

«Преступление, – мистер Лаки продолжал уныло думать на пути в гостиную. – Преступление и ложь». Боб сидел в крес­ле у лампы. Саллиэнн и Джастин Вирнег стояли перед Бобом. Рода и судья были возле окна. В них ничто не изменилось. Все, что они могли делать, так это встать, сесть, лечь или ходить по комнате. Могло произойти преступление или трагедия (что, собственно, и случилось), но люди выглядели все так же, говорили теми же самыми голосами и все так же стояли, сидели, лежали или ходили. Преступление и трагедия могли произойти (и происходили), но всё, что люди могли – это выглядеть, как и раньше, говорить теми же голосами те же слова, стоять или сидеть, лежать или ходить.

– Он сказал, – произнёс Боб, выставив вперёд подбородок, – «Тебя за это повесят». Я же сказал: «Джералд, сначала ты умрешь».

– Нет, Боб, – умоляла Саллиэнн. – Не повторяй это снова. Больше так не говори. – Она схватила мистера Лаки за руку и потащила его вперед. – Поговорите с Бобом; образумьте его. Джастин, попробуй еще раз.

– Боб, послушай, – увещевал Джастин. – Дело плохо. Вбей это себе в голову. Конечно, ты можешь думать, что хочешь…

– А ты вбей это себе в голову, – парировал Боб. – Сегодня ночью я никуда не сбегу. И я не собираюсь брать ни твою машину, ни вообще какую-либо машину, ни денег на побег. Поскольку все вы убеждены, что я стрелял в Джералда, мы скажем, что это я сделал. Хорошо. Я не попытаюсь сбежать, тем самым признавая себя виновным. Я не знаю, в чем заключается ваша игра; но я – юрист, и мне кажется, что совет сбежать –чертовски странный…

– Но, Боб! – вставила Саллиэнн. – Если ты не сбежишь…

– Саллиэнн, брось, – заговорил Джастин. – Мы сказали достаточно. Боб, послушай. Если Джералд умрет, тебе предъявят обвинение в убийстве. Если захочешь, я возьму это дело и буду сражаться как никогда. Но прямо сейчас я должен сказать: опереться тебе будет не на что. Ох, сейчас не время дискутировать. Полагаю, что если ты не сбежишь, то ничего не выйдет.

Саллиэнн протиснулась между Джастином и мистером Лаки и встала перед Бобом.

– Нет, нет, – возразила она. – Джастин, объясни это получше. Сейчас ты не должен сердиться на Бобби – он просто не знает, что делает. Боб, дорогой, послушай…

– Ради Бога, Саллиэнн, заткнись! – вспылил Боб.

Девушка умоляюще обернулась к мистеру Лаки. Тот посмотрел через ее плечо на Боба. Его очки щегольски сидели на носу. Глаза были шире, чем обычно – может быть, вследствие спора, а может и нет. В том, как он уронил руку на колени, было что-то беспомощное. Мистер Лаки подумал, что он выглядит загнанным в ловушку. Смертельную ловушку.

– Мой мальчик, – сказал мистер Лаки. – Ты же не стрелял в брата, не так ли?

– Нет, – ответил Боб. – Интересно, жив ли он еще?

– Это ведь был несчастный случай, не так ли? – продолжал мистер Лаки.

– Нет. Интересно, жив ли он еще? – повторил Боб.

Из задней части комнаты раздался тонкий голос мистера Фисби:

– Они закрыли дверь. Джералд перестал стонать.

– Я не стрелял в него, – наконец, ответил Боб. – Кто-то выстрелил из дальней части комнаты. Думаю, из французского окна. Мы с Джералдом собирались выйти в холл. Я шел за ним. Раздался выстрел. Джералд упал. В восьми или десяти футах от меня. Кто-то выстрелил из глубины комнаты. Из французского окна. Мы собирались в холл…

– Идет доктор, – объявил мистер Фисби.

Мистер Лаки слышал прерывистое дыхание Саллиэнн. Боб прикусил губу и выпрямился на своем стуле. Мистер Лаки положил руку ему на плечо, сказав:

– Все будет хорошо.

«Забавно, что на докторе парадный костюм», – подумал мистер Лаки. Дома такого не бывает. Он представил себе старого дока Колича при параде… И как врачу в парадном костюме сообщать родственникам о смерти пациента?

– Простите, – начал доктор Норт. «Хорошенькое начало», – подумал мистер Лаки; впрочем, доктор был весел и слишком уж прозаичен. – Боюсь, вы напрасно перепугались. Кажется, что медсестра потеряла голову. Рана мистера Декстера не столь серьезна. Скорая уже едет. Через несколько минут он будет госпитализирован. Волноваться здесь не о чем. Через несколько дней мистер Декстер будет в полном порядке. Доброй ночи. Мистер Лаки, я поднимусь и осмотрю вашу жену. Доброй ночи.

Джастин пожал руку Боба. Ив подбежала к Бобу и бросилась к нему на колени. Кто-то ударил мистера Лаки по спине. Голос Саллиэнн непрестанно повторял: «Я так рада. Я так рада. Я так рада». Мистер Лаки подумал, что все стало слишком уж сахарно.

Боб оторвался от Ив и снял очки. Без них он казался подслеповатым.

– Где папа и Рода? – спросил он. – Кто-нибудь должен пойти и сообщить им.

– Они знают, милый, – ответила Ив. – Они собираются в больницу. Все в порядке. Все в полном порядке. – Она извернулась и поцеловала лежавшую на своем плече руку Боба. Тот отдернул руку, но похлопал Еву по спине.

Мамуля говорила, что беда обвенчала больше народу, чем священники. И она была как всегда права.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – пробормотал мистер Лаки и откланялся: – Теперь, если простите…