Вольное поле — это вам не мегаполис со светофорами и трёхполосными шоссе, движение транспорта вялое, никаких тебе пробок, если очень нужно, можно по обочине объехать. Так что, до торгового квартала мы добрались быстро.

Рынок оказался не таким уж и большим, основная часть торговала сельскохозяйственной продукцией: скот, зерно, какие-то плодовые. Мне это было не интересно. Староста с селянами остался именно там, а мы с охотниками, загрузившись рюкзаками и сумками, отправились в другой конец рынка.

Вот там уже было поинтереснее, лавки, лавочки, множество вооружённых людей и, разумеется, мутные личности. Физиономия у нас не особо приветливые, примерно, как у основного местного контингента. Уверен, здесь хватает воров, убийц и даже наёмников. Человек человеку волк примерно так было написано на каждой встреченный нами морде.

— Чтобы торговец не предложил, на первую цену никогда не соглашайся, — учил меня Дарко по дороге. — Этот легко надует, мы с ним давно торгуем, держи с ним ухо востро, — мне оставалось только кивать.

Лавка Оридуса располагалось примерно в центре, туда мы и направились. У дверей тусило несколько прощелыг, Дарко гаркнул, и те быстренько рассосались, уступив нам дорогу.

— А-а, Никлас и Дарко, мои старые друзья! — за прилавком сидел невероятно жирный человек, я даже сомневался, что он передвигается самостоятельно, может кресло какое-нибудь на колёсиках. Да там килограмм двести!

Но жердей удивил, ловко спрыгнул с места и принялся обниматься с охотниками, потом посмотрел на меня.

— Это Антуан, наш друг с юга, — представил меня Дарко. — Он был с нами на большой охоте.

Толстяк уважительно закивал, должно быть, для него это являлось большим достижением.

— Глубь чёрного болота — страшное место, я не понаслышке знаю.

А с виду и не скажешь, — мысленно прокомментировал я.

— Большая часть охотников погибает именно в глуби, все хотят туда попасть, потому что прибыль хорошая, — он потёр влажные ладони, жир на руках затрясся словно в предвкушении.

— Так и есть, Оридус, — заявил довольный Никлас. — Опасно, но прибыльно, немало мы там голов порубили, сами едва не полегли, но принесли немного, двадцать пять всего.

У жирдяя брови на лоб поползли.

— Двадцать пять⁈ Так это же уйма ресурсов, яд кости, да много чего, — тут он вдруг скис, будто лимон разжевал. — Да вот незадача, сегодня на рынке переизбыток, поэтому дорого взять не могу, по двадцать золотых за голову, и ещё неизвестно, смогу ли выручить с каждой хотя бы по золотому, — торговец сокрушённо покачал головой.

Я бы, может, и усмехнулся, но не хотел портить игру друзьям охотникам. Те, похоже, знали, как бороться с переизбытком, не просто же так с жирдяем дела ведут.

— Плохо-плохо, мы-то думали по-быстрому золотишко получить, друга нашего поддержать, — Дарко закатил глаза к потолку. — А теперь придётся к Мирдо идти, он с алхимиками работает, не меньше чем по двадцать семь золотых за голову даст. Рады были повидаться, Оридус! Привет жене и детям. Пошли, Никлас, Антуан?

Я и рад поддержать, хоть и хотелось узнать цену на обмен эфирных камней, но видно, позднее придётся, минут через пять, может, десять. Я двинулся на выход вслед за охотниками.

— Ха! Поверили, да? Я так и знал! — весело завопил жирдяй. — Когда это Оридус своих друзей охотников обманывал, я могу только пошутить! — он изобразил какой-то танец и надо отдать должное, удачно.

— Так, в прошлый раз пытался надуть, — напомнил Дарко, он остановился у порога.

— И в позапрошлый, — присоединился Никлас. — Я вообще не помню такого раза, чтоб не пытался, то у тебя переизбыток, то больше не пользуется спросом, — охотник усмехнулся.

— Ну что вы из меня прощелыгу делаете, — жирдяй невинно развёл руками. — Я вас ни разу не обманул, даже перед молодым южанином стыдно, честное слово.

— Это потому что мой отец, твоему отцу головы теневиков приносил, — заявил Дарко. — А до этого дед! Он отца учил, а тот меня… Тридцать пять золотых за голову, — сменил направление разговора охотник.

— Сколько-сколько? — свинячьи глазки торговца округлились. — Без штанов меня оставить хочешь?

Я слушал и впитывал, здесь опыт нескольких поколений.

— Тебя оставишь! — вмешался Никлас. — Не меньше пятидесяти золотых за голову имеешь.

— Какие умные охотники пошли, всё ко мне в кошель заглянуть норовят, — Оридус сделал вид, что обиделся и заковылял к своей конторке, а затем обернулся. — По тридцать возьму, как обычно…

— Нет, Оридус, как обычно, не получится, — сказал Дарко, выйдя вперёд. — Ты эти головы не видел, твари с центра болота пришли. Одной капли яда хватит, чтобы половину рынка потравить, по четыре малых флакона с каждой… Мирдо точно тридцать пять даст…

— Ладно-ладно, показывай этих красавцев! — не выдержал торговец.

Дарко дал команду, и мы стали выкладывать трофеи с чёрного болота. Жирдяй не показывал виду, но было заметно, что ему нравится. Откуда ни возьмись, появился мальчишка лет двенадцати, поставил на стол простые весы, сбегал за гирьками. Оридус принялся взвешивать, критически отзываясь о качестве некоторых голов, начался настоящий торг.

В итоге мы продали трофеи по тридцать три золотых за штуку, получилось даже больше, чем я рассчитывал. Затем охотники обменяли изумрудную эфирку на девяносто оранжевых. Оридус орал, ругался и даже топал ногами, обвиняя Дарко в непомерной жадности, но тот стоял на своём. Я стал богаче на двести золотых, и тридцать оранжевых камней — удачно поторговали.

Охотники остались менять остальные камни, как ни крути, им нужно добивать четвёртый круг, я отправился прогуляться по лавкам. Договорились встретиться у выхода с рынка.

Что меня интересовало? Артефакты, конечно, здесь должна быть лавка с чем-то подобным, если уж в постоялом дворе есть, то на рынке и подавно должна быть.

Я нашёл лавку с изображением бриллианта, или какого другого драгоценного камня и не ошибся. Здесь торговали артефактами, посетителей было не очень много. Уставшего вида женщина торговалась с лавочником, ей нужно было зарядить кольца верности. Лавочник не сопротивлялся заработку, но, по её мнению, просил за работу слишком много.

Кстати, насчёт зарядки, я так и не спросил, можно ли зарядить моего антивора? Должно быть, Сальдо оставил этот разговор на потом, а я на радостях позабыл.

В лавке находилась ещё парочка мужчин, один из них явно охотник. Нашего брата можно узнать по повадкам и осторожному взгляду. Возраста примерно как Дарко, короткий меч на поясе, кожаная кольчуга. Он посмотрел на меня, изобразив короткий кивок, я ответил тем же. Как говорит отец: «рыбак рыбака, видит издалека». Второй был мутной личностью с наглым взглядом. Одежда похожа на воровскую, только шапочка типа тюбетейки, я встречался с такими людьми, большинства из них, уже нет в живых. Он тоже на меня посматривал, о приветствиях речи не шло.

Женщина, наконец, согласилась с предложенной ценой, но не особо радовалась сделке. Она ушла, настала очередь вероятного охотника.

— Здравствуй, Моргус! — поприветствовал его лавочник, а я припомнил имя, его вроде Никлас упоминал. Не ошибся, охотник с Вольного поля. — Решил-таки амулет купить?

— Да, Гизум, решил, если уступишь обязательно куплю.

Лавочник с охотником принялись торговаться, а я грел уши. Они не упоминали о каком артефакте идёт речь, но по оговоркам стало понятно, он усиливал атаку. Лавочник упал в цене до пятисот золотых, но Моргус всё ещё давил вниз. Я уже прикинул, он должен был остановиться на четырёхсот восьмидесяти. Тип в тюбетейке делал вид, что разглядывает доспехи на стене, а сам прислушивался к торгам.

Наконец, Гизум сдался, довольный сделкой охотник получил свой артефакт и, кивнув мне, покинул лавку. Я посмотрел на следующего по очереди, а тот, склонился над прилавком, сцепив руки за спиной, пожав плечами, обратился к лавочнику.

— Здравия тебе, торговец, и процветания лавке! — Гизум улыбнулся, поклонившись.

— Спасибо, добрый человек, и тебе желаю здравия, чтобы меч крепко сидел в руке и не подводили ноги! Что желаешь купить? У меня есть отличные доспехи, не пропускают магию рун и защищают от удара врага. Потусторонним тварям тоже не понравится! Ты же охотник? — я кивнул. — Есть отличный арбалет, тебе необязательно целиться, нужно навести на противника, даже если враг в ста шагах, ты обязательно попадёшь. К нему болты, заряженные рунной магией, пробьют каменную стену толщиной в локоть.

— Спасибо, торговец, оружие меня не интересует, — я перевёл взгляд на типа в тюбетейке, его ухо было нацелено в нашу сторону. Гизум скривился, оценивая молчаливого посетителя.

— Так что же ты ищешь? У меня лучшие артефакты в Вольном поле, — лавочник не обратил внимания на тихий смешок со стороны мутного типа.

— Мне нужен артефакт с микроклиматом, — посмотрел на лавочника, тот завис с открытым ртом, напоминая НИПа из игры. — Чтобы зимой согревал, а летом охлаждал, — подавив улыбку, перевёл я.

— А, понял, ты говоришь о перстне двойного дыхания, — Гизум ухмыльнулся. — У меня такого нет, это дорогой артефакт, добрый человек. Дешевле будет купить руну Дуа Респиру у мастера рун, действует точно так же, а сколько по времени, зависит от твоей силы. В Вольном поле нет своего мастера рун, ближайший в Дувгороде, — моя вежливость заставила лавочника петь соловьём.

— Спасибо, учту… А как насчёт артефакта от снега и дождя, чтобы не мокнуть и не мешало обзору? — выражение лица лавочника изменилось, я понял, что такое у него есть.

— Ясный щит! — он забрался куда-то под прилавок, и показал мне перстень.

Клар шир мо

— Работает на эфирных камнях, обычно его заряжают белым, хватает надолго… сто золотых, добрый человек.

— Возьму за пятьдесят, вряд ли он стоит дороже! — Гизум аж икнул от моей наглости.

— Артефакты дешёвыми не бывают, молодой господин! — риторика по отношению ко мне тоже изменилась, есть золото, значит, господин. — А этот стоит не меньше девяносто пяти!

— Если бы он был заряжен руной, то да. А так мне придётся тратить свои камни… пятьдесят пять…

После долгих, изнурительных торгов, тип тюбетейке не стал дожидаться, покинул лавку, мы сговорились на семидесяти пяти золотых, и оба были довольны. Зарядив перстень белым камнем, я напялил его на палец и вышел на улицу.

Народу в проулке прибавилось, теперь не только вооружённые люди ходили, но и простые, я заметил парочку стражников, они слишком быстро проскользнули. Я чувствовал на себе взгляды, большая часть жадные, или даже кровожадные, здесь хватало уголовных элементов.

— Молодому господину нужна охрана? — ко мне подскочил тип с дефицитом зубов и смрадным дыханием, зато при мече.

— Проваливай! — я наполовину оголил меч.

Этого хватило, несостоявшийся охранник тут же ретировался.

Нельзя показывать этим людям слабость, мигом в оборот возьмут, не заметишь, как останешься голым и мёртвым. Да, перстень Защитник как-то прикроет, но не стоит полагаться только на него. Я не стал неуязвимым, заряд закончится и меня заколют. Также с защитой от рун, на теле хватает открытых мест.

Глазея на вывески лавок и не забывая поглядывать по сторонам, я двинулся дальше. Удивило наличие тату-салона, но, когда увидел знакомые буквы, перевёл как «Защита от проклятий», заинтересовался. Следующая лавка была ещё интереснее, на вывеске сумка и надпись, опять знакомые буквы. Я сумел перевести «лавка Махуса».

Это заведение заинтересовало меня больше, направил стопы туда.

У дверей крутились подростки, три парня лет пятнадцати-семнадцати. При моём приближении среди них началась потасовка. Один ударил второго, третий с разбегу запрыгнул на первого, а тот его оттолкнул, и парень шарахнулся в мою сторону. Я встретил его пинком под зад, просто не успел отскочить. Тощий парнишка улетел мордой в стену, упал и какое-то время пребывал в отключке. Двое других перестали драться, достали короткие мечи.

— Тебе жить надоело, чужак⁈ — бросил самый наглый.

Я тоже просто так не стоял, оголил меч, готовясь отразить атаку, активировал на себе Каменную кожу и Бдительность, вокруг стал собираться народ.

— Десять золотых с тебя!

— Двадцать! — вмешался другой.

— А ваши мамки знают, что вы попрошайничаете? — усмехнувшись, поинтересовался я.

— Следи за языком, чужак, а то отрежем, поджарим и заставим сожрать!

— Что тут? — грубый голос слева, я сместился право.

Это был здоровенный мужик, с чёрной гривой не особо чёсанных волос и бородой. На боку висел настоящий меч-кладенец, больше метра в длину, шириной в две моих ладони. Я решил взять инициативу в свои руки.

— Эти попрошайки толпятся у двери, не дают войти в лавку!

— Мы не попрошайки, хотим взять своё за нанесённое оскорбление!

— Вы только что просили у меня двадцать золотых, это много, могу дать пару медяков на леденцы…

— Мы не просили, требовали…

— Хватит! С чего всё началось? — видимо, громила тут за главного, и он начал психовать. — Говори, Луко!

Он дал слово самому наглому, это не очень хороший знак.

— Чужак пнул под зад Норхуса, вон у него лицо всё крови, а Норхус ничего ему не сделал! — все трое начали поддакивать, третий терял при этом кровь через разбитый нос.

— Ты говори, — громила ткнул в меня пальцем сарделькой.

А что говорить? Придётся импровизировать, многовато их тут собралось, как бы экзекуцию показательную не устроили.

— Я честный охотник, пришёл в лавку, чтобы купить вещь, а жопомордый Норхус подставляет мне свой зад! Мне это не понравилось, а потом ещё милостыню требуют, за что? За поскудство? Даже медяка не дам, не заслужили! — я говорил с абсолютно серьёзным видом, и сам старался верить в свои слова.

Троица малолеток уставились на меня с открытыми ртами. Норхус пытался что-то говорить, тыча в мою сторону коротким мечом, но звука почему-то не было.

— Это правда? — протрубил вопрос громила.

— Ложь! Мы не подставляем зады и не просим милостыню, этот чужак — лжец! Надо отрубить ему голову! — глаза Луко горели праведным гневом.

— Я тоже видел, как тощий заморыш пытался пристроить свой зад, — этот голос я слышал совсем недавно и узнал его. Моргус — местный охотник, он стоял в толпе и указывал пальцем на Норхуса. Толпа смотрела с осуждением.

— Враньё-враньё! — к битому, наконец, вернулся дар речи. — Я никогда не подставляю зад, — орал, брызжа кровавой слюной. — Мы просто хотели его ограбить, — едва слышно. — Луко толкнул меня, и я налетел задом на сапог чужака!

— Вот мы и докопались до правды, — подвёл итог громила. — Вы хотели обчистить, а осрамились на весь рынок, убирайтесь отсюда, чтобы мои глаза вас больше не видели!

Никто не стал спорить, малолетки тут же слиняли, будто их тут и не было, здоровяк бросил на меня насмешливый взгляд и ушёл. Народ начал рассасываться, я подошёл к Моргусу.

— Спасибо, ты меня выручил.

— Да не за что, я тебя узнал по рассказам Дарко. Ты ведь Антуан? — я кивнул. — Ты охотник, Антуан, и я охотник, мы друг друга поддерживаем. Да и помощи-то особо не было, просто время тебе сэкономил. Титос — мужик мудрый, не зря смотрящим на рынке работает, он бы и так тебя не тронул, а молодёжь учить надо, — я знал, кто такой смотрящий, но не думал, что всё настолько криминализировано, все знают воров и никто даже не осуждает. — Здорово ты с задом придумал, — Моргус рассмеялся. — У нас таких не жалуют.

Мы ещё поболтали немного, да разошлись, охотник посоветовал мне не шастать по рынку, особенно в этом районе. Я прислушался, но в лавку Махуса всё-таки зашёл.

Внутри пахло кожей и ещё чем-то, из посетителей никого, зато я расслышал громкий храп.

— Хозяин⁈ — храп перешёл в хлюпанье, затем чавканье, из-под прилавка показалась сонная бородатая физиономия.

— День добрый, молодой… Кха, а ещё день?

— Да, господин лавочник, Тернис ночь не объявлял, — я усмехнулся и принялся разглядывать товар.

Лавочник быстро привёл себя в порядок, активировал пару рун, взбодрился, повеселел, отпил из кружки какого-то напитка.

— Какая сума интересует молодого господина? Есть несколько видов, с лямками, чтобы носить на спине, — он указал рукой на короб, до рюкзака ему было далековато. — Вмещает вдвое больше своего размера, вес тоже уменьшается вдвое.

Меня такое не устраивало, можно сказать вообще ни о чём.

— А вот такие у вас есть? Только чтобы вмещали раз в десять больше! — я расстегнул куртку и показал трофейную суму.

Лавочник с интересом уставился на неё, и какое-то время разглядывал.

— Эта вмещает в пять раз больше своего размера, у меня такие не продаются, слишком дорого для Вольного поля… В десять раз⁈ — лавочник наморщил лоб. — Даже не знаю, молодой господин, делает ли такие мой дядя, он в Дувгороде работает и торгует.

Слишком дорого для Вольного поля, а насколько дорого? — хотелось спросить, но не решился.

— Хорошо, а какие у вас есть, похожего размера, а лучше чуть поменьше, — лавочник ожил, принялся складывать на прилавке свой товар.

— Вот, очень хороший экземпляр, кожа горного ласа, усилена руной крепости, сносу ей не будет, тройная вместимость, лучше сумы для охотника здесь не найти.

— Сколько стоит? — я боялся услышать ценник.

— Три тысячи, — лавочник уставился на меня, и что-то подсказывало, сильно он в цене не подвинется.