Разумеется, у меня были мысли поспрашивать про эти артефакты, может, телепорт есть, чем Тернис не шутит⁈ Но останавливало слабое знание реалий. Вот скажет мне лавочник, что имеется у него такой артефакт, стоит тридцать тысяч золотом. Я ведь не выдержу, куплю, а это на минуточку целая гора золота, не каждый граф может раскошелиться.

Что сделает господин Сальдо? Как минимум задумается, откуда у пацана — южанина столько бабла в жёлтом металле? А что касается других вариантов, здесь уже зависит от его чистоплотности как дельца.

Нет, нужно немного обтереться в местном финансовом климате, я и так уже нехилую сумму засветил, — с этими мыслями, я прошёл мимо закрытых лавок.

— Молодой господин желает купить руну? — рядом оказался безбородый брюнет с бегающими глазками.

Я посмотрел на него недобрым взглядом.

— А ты что, мастер рун? — брюнет избегал моего взгляда. — Как звать? — он сделал шаг назад. — Где живёшь?

Мошенник или вор, сорвался с места и очень быстро затерялся между столиками, мне оставалось лишь усмехнуться вслед.

Я всё-таки добрался до кухни, совмещённой с барной стойкой, чарка ягодного морса стоила два медяка. Симпатичная рабыня наполнила посуду едва ли не с горкой, пока добрался до своего стола, половину выпил. А за столом ждал сюрприз, моё место было занято, фигуристая женщина лет под сорок, сидела, прижавшись грудью к старосте.

Ну да, он у нас любитель крупных женщин.

Селяне, охотники распевали песенку про пьяного бога и его похождения в мире смертных.

— О-о, Антуан⁈ — Грегос окинул меня нетрезвым взглядом. — Ты куда-то уходил? — я усмехнулся.

Никто не заметил моего исчезновения, что, в принципе, неплохо, я с этими людьми временно.

— Познакомься, Антуан, это Сильва… Она проходила мимо и решила присоединиться… Сильва, это Антуан, он южанин и просто хороший человек!

— Здравствуй, Антуан, — поприветствовала Сильва приятным грудным голосом. — Я проходила мимо…

Я перестал вслушиваться. Как говорит мой отец, пьяный трезвому не товарищ, на разных волнах мы находимся.

— Пойду я комнату займу, — мне просто махнули вслед.

Гулять по ночному селению, так себе затея, народ здесь разномастный, можно на кого угодно нарваться. Да и ни к чему это, шарахаться по ночам, завтра днём достопримечательности можно оценить.

Я заметил проход со ступенями вверх ещё во время прогулки по залу, потому и направился туда быстрым шагом. На лестнице столкнулся со стражей, бравые бородачи осмотрели меня придирчивыми взглядами, но, видимо, прицепиться было не к чему, прошли мимо.

Распорядитель, сухонький старичок с острой бородкой, сидел за своей конторкой, перебирая, считая камушки. Оказавшись ближе, я разглядел серые эфирки.

— Молодой господин желает комнату? — на меня уставились серые, водянистые глаза.

— Да, на одного и без клопов, — старичок хохотнул.

— У молодого господина есть чувство юмора, это очень хорошо. К счастью, мы живём не в Горном Королевстве, насекомых в кровать подкидывать некому, — его взгляд сделался насмешливым. — Но кровать в одноместном номере большая, будет одиноко, могу подкинуть пташку, всего за пятьдесят золотых, на любой вкус, стройная как молодое деревце, или мягкая словно перина, можно и…

— Достаточно. Только комнату, — пресёк я.

— Как скажете, молодой господин. Одноместная комната стоит золотой в день! На сколько будете брать?

— Пока на день, а там видно будет, — я положил монету на стол.

— Хорошо, уборная в конце коридора, — старичок протянул мне ключ, хорошо знакомая звёздочка, примерно таким же открывался сейф в бабушкином сарае, к нему прилагался деревянный брелок на тонком шнурке, какие-то буквы на нём. — Двести двадцать два, молодой господин, — старичок указал направление и потерял ко мне интерес, опять взялся за серые камушки.

Я присмотрелся к незнакомым буквам, точнее, цифрам и направился в нужную сторону, замелькали двери.

Здесь тоже магия замешана, расширение пространства, помню, как тому сейфу удивлялся, здесь куда больший масштаб, — размышляя, я, наконец, добрался до двери с нужными обозначениями и вставил ключ в замочную скважину.

Комната оказалась простой донельзя, слева кровать, большая, как и обещалось, справа деревянный стол и стул. Под ногами половик до стены, вместо окна картина с изображением какого-то дворца.

Дёшево, зато чисто, — я ожидал куда худшего варианта.

Первым делом, я сходил в уборную, там тоже было почти чисто. Плюс магического мира, не нужно тратиться на чистящие средства — кинул пару рун, и никакого мусора с соответствующими ароматами.

Вернувшись в комнату, я запер дверь на ключ, никакого засова предусмотрено не было. Я не придумал ничего лучше, как приставить стул, уперев его в дверную ручку. Заградительную руну ставить показалось тупо, я не в лесу с хищниками. Если кто-то решит ко мне заглянуть или вломиться, будет какое-то время на подготовку, по-любому проснусь. Скинув обувку, завалился в постель прямо в куртке, мне не привыкать спать в одежде, укрываться не требовалось, в комнате было достаточно тепло.

Отдыхаем, завтра тяжёлый день, — с этой мыслью я и задремал.

Меня разбудил тихий стук с еле слышным металлическим лязгом. Вспомнив, где нахожусь, я открыл глаза, секунда фокусировку, ночным зрением я озаботился перед сном, так что видел всё прекрасно. Ключ, что я оставил в скважине, теперь валялся на полу, а дверь еле заметно шевельнулась. Подпёртый мною стул встал в позу, казалось бы, всё, дальше он не сдвинется, но нет, волшебным образом покатился дальше.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить худосочное тело, я наблюдал за действиями, лёжа оставив маленькую щёлку для зрения. Ночной посетитель окинул взглядом комнату, придирчиво осмотрел меня, лица я рассмотреть не мог только длинный нос. А вор видел спящего деревенщину. Удовлетворившись картиной, он вошёл в комнату полностью и направился ко мне крадущейся походкой.

— Стой, если хочешь жить!

Моё предупреждение не остановило вора, он, наоборот, ускорился, я успел заметить раскрытый рот под длинным носом, морозящая руна влетела меж зубов. Что-то ударило мне в грудь, а неудачник-вор с хрипом полетел на пол. Впрочем, долго он не хрипел, подёргался немного и затих. К этому моменту я уже сидел на кровати, глядя на неудачника и упавший на пол нож, что так и не воткнулся мне в грудь.

Кровь била в виски, заставляя моё тело подрагивать, я ждал следующего клиента. Но никто не спешил заходить.

Поспать нормально не дают, уроды! Вот что за люди, а? Неужели нельзя по-человечески на жизнь зарабатывать⁈ Пошёл бы на чёрное болото, прибил несколько тварей, вот тебе и золотишко в кармане.

Я не терял времени даром, обыскивал труп, пришлось его перевернуть. Худой, длинноносый, с виду лет сорока, глаза навыкате, должно быть, от боли. На левом предплечье красовалось три круга, последний почти полный. Нашёлся кошель, я тут же убрал его под покрывало. Собственно, больше ничего и не было, нож и кошель, ни единого артефакта, набор отмычек меня не заинтересовал, положил обратно в карман.

Я задумался, как мне теперь поступить?

Вызвать стражу? И как я буду доказывать, что не убил доброго человека с целью завладеть его имуществом? — к сожалению, я многого не знал о правопорядках в этом мире, а подсказать некому.

Тогда я принял решение оттащить труп подальше от своей комнаты. Обулся, закинул неудачника на плечо, благо весил он не тяжелее рюкзака с камнями. Вышел в коридор и прислушался, где-то в дальнем конце шумели пьяные голоса, в моём крыле было тихо. Заперев дверь, я поспешил до уборной.

На Этернисе не было канализации в привычном для цивилизованного человека смысле слова. Просто выгребная яма, прикрытая сверху досками и дырами, чтобы в них срать. Удостоверившись, что свидетелей нет, я скинул труп в одну из дыр, тот упал вниз издав неприятный для слуха хлюп.

Ну вот, жил как дерьмо и теперь попал в родную среду, — я направился на выход, в дверях столкнулся с полноватым бородачом, тот был до невменяемости пьян, пробурчал, что-то обдав ядрёным перегаром, и заковылял к дырам в полу.

Вернувшись в комнату, я запер дверь по старой проверенной схеме, улёгся в кровать. Вспомнив про кошель, взялся за трофеи, медь, серебро, не одного золотого, с десяток серых эфирных камней и три белых.

В этот раз улов был небогат, нож тоже невысокого качества, всё ушло в суму, я улёгся на спину, собираясь поспать ещё несколько часов. Пока пытался заснуть, принялся размышлять на злободневную тему.

Убийство человека стало для меня обыденностью, если с первым самолично убитым я испытывал тошноту и что-то вроде угрызения совести. То сейчас даже не почесался, легко скинул труп в выгребную яму. В кого я превращаюсь? В местного, наверное. На Этернисе насильственная смерть — рядовое событие. Подумаешь, кого-то прибили, ну и что? Значит, сам виноват! Жизнь-то продолжается!

Я только начал погружаться в сон, как опять послышалась возня в замке, ключ полетел на пол. Последовало недолгое затишье, затем дверь тронулась и упёрлась в стул.

— Если хочешь жить, не входи! — вновь затишье, теперь уже надолго, дверь осталось приоткрытой.

Поднявшись с кровати, я отодвинул стул, открыв дверь, выглянул в коридор, как и ожидалось, там было пусто.

Мог бы дверь закрыть, говнюк! — вновь заперся и лёг.

До утра меня больше никто не побеспокоил, но отдохнувшим я себя не чувствовал, так, чуток поспал немного, прибил усталость. Радовало, что ко мне стражники не заявились, возможно, ночное происшествие осталось незамеченным.

Покинув комнату, я оставил ключи на конторке. Старичок обозначил приветствие коротким кивком, ответил ему тем же и спустился на первый этаж.

Похоже, я не вовремя встал, на этаже таверны происходило нечто интересное. Часть столов сдвинута, свободное пространство занято людьми. Не все из них стояли или ходили, часть лежала в рядочек с различными повреждениями тела. У кого-то дыра вместо глаза, у другого на груди здоровенная окровавленная рана. Хватало и других повреждений, понятно, что они мёртвые.

Другая компания находилась чуть в сторонке, эти были вполне себе живыми, имелись какие-то мелкие повреждения, подбитая бровь, отрубленное ухо, потерянные конечности, пятеро из шести отличались воровато-криминальными повадками. Удивил последний, это был один из тех стражников, которого я вчера встретил на лестнице. Бывший, судя по всему, служитель закона, выглядел не очень, помимо разбитой морды он потерял правую кисть и имел очень удручённый вид.

Погоди-ка, так это же ночные разбойники! А этот стражник, значит, с ними?

— Чего это здесь случилось, Антуан? — я узнал голос, это был Никлас, так что даже не стал оборачиваться. Да он и сам поравнялся со мной, давая рассмотреть заспано-помятый вид.

— Грабители, скорее всего. К вам ночью никто не заглядывал? — я посмотрел на охотника.

— В мою смену нет, — ответил Никлас, весело прищурившись. — Дарко говорит, кто-то дверь пытался открыть, так он постучал по ней мечом, и шум прекратился.

Ну да, охотники своим привычкам не изменяют, даже на постоялом дворе дежурство установили, что, в общем-то, правильно. И ночевали, наверное, всё вместе. Это я, как аристократ, в одиночной комнате расположился, вот и отхватил немного впечатлений.

В этот момент я разглядел знакомое лицо, человек подошёл со стороны входа в таверну. Сначала осмотрел трупы, затем покрутился около разбойников, какое-то время презрительно попялившись на предателя стражника, повернулся в нашу сторону.

— Так это же Гордо! — узнал его Никлас.

Я знал, что Гордо — местный прокуратор, не особо мне доверяет, и в данный момент он направился к нам.

— Здравствуй, Гордо! — поприветствовал охотник, тот кивнул в ответ. — Беспокойная ночь?

— Да, Никлас, братство воров решило поработать сегодня на постоялом дворе Сальдо, — прокуратор какое-то время смотрел на меня. — Есть убитые, раненые с обоих сторон, — уточнил он. — Вы на рынок, что ли, приехали? — мы синхронно закивали.

Тут спустился Дарко за ним староста и остальные обозные, стали появляться и другие посетители гостиницы. Всем было интересно, что произошло, начали задавать вопросы. Никлас, как самый знающий, принялся отвечать.

Я отошёл в сторону, а затем и вовсе отправился к кухне. Та уже работала, о чём свидетельствовали ароматы готовящихся блюд. Я уселся за столом неподалёку и был быстро замечен хорошенькой рабыней.

— Молодой господин желает позавтракать? — голосок тоже был приятным.

— Да, мне бы жареные яйца штук пять, лепёшку, и чарку ягодного морса.

Рабыня поклонилась и ушла, я продолжил наблюдать за стражниками, ожидая своего завтрака. Тут подоспели оба охотника, устроились за моим столом.

— Я же говорю, воры решили сегодня пощипать постоялый двор, убитых гораздо больше, ещё не всех из комнат притащили, — поделился Никлас.

— Нам, значит, повезло, я пугнул и не сунулись. А ты как, Антуан? — обоим охотникам было интересно, я проследил, как староста с остальными селянами заняли соседние два столика.

— Я тоже пугнул, вор уже дверь почти открыл, а я сказал, если хочешь жить, не входи, ну он и не вошёл, — закончил я под смешки охотников.

— Да, сейчас бы было на один труп больше, или на два, — прокомментировал Дарко, продолжая посмеиваться.

— Так и есть, — подтвердил Никлас. — Это же наш Антуан!

Оказалась, староста подслушивал и не преминул добавить свой комментарий.

— Не смешно, сегодня полдня здесь проторчим. Пока прокуратор всех пособников не выловит, на рынок не попадём. Эх, знал бы, остались ещё на полдня в тёплом стане, — сокрушался Грегос, поглаживая бороду.

— Да чего уж теперь, зато эля от души попили, два малых бочонка, — подметил один из возничих, остальные поддержали его дружными смешками, староста лишь сокрушённо рукой махнул.

Для него это дополнительные расходы, вполне можно понять.

Принесли мой заказ, яичницу пахла умопомрачительно, у охотников потекли реальные слюни. Я не стал делиться, они большие, сами заказать могут. Что охотники, в принципе, и сделали, вернее, староста заказал за всех, каша с мясом и по чарке морса. Самая лучшая еда после весёлого вечера, — он так и сказал, глядя на меня с усмешкой.

Ну да, я-то вчера не пил, а по ним очень хорошо видно, красные глаза, под ними синеватые мешки, хорошо, что здесь гаишников нет, точно бы возничим штраф выписали.

Всё шло по прогнозу старосты, с постоялого двора не выпускали уже больше часа. Народу ночевало много, дотошно опрашивали всех и каждого. Но на нашу удачу мимо проходил тот самый лавочник, господин Сальдо. Заметил меня, подошёл к столу.

— Вы не пострадали, молодой господин? — он смотрел на меня, а глаза улыбались.

— Нет, и никто из моих друзей не пострадал, вот только мы на рынок опаздываем, — Сальдо кивнул и ушёл.

— Ты знаком с владельцем постоялого двора? — поинтересовался Грегос, староста был искренне удивлён.

— Пока вы уничтожали эль, я заходил к нему в лавку.

Рассказал о своём походе кратко, без каких-либо подробностей, не обязательно им знать о моих покупках.

Очень скоро у наших столиков появились стражники и знакомый прокуратор. Я так понял, это Сальдо подсуетился. Начали задавать вопросы. Гордо делал это спустя рукава, понимал, что мы здесь не замешаны. Но ко мне подошёл с более серьёзными вопросами. Я рассказал ему то же самое, что и охотникам, но тот, похоже, не поверил.

— Мои люди нашли труп вора в выгребной яме, ты же ночевал в комнате неподалёку? Может, слышал что-нибудь, или видел, — прокуратор пристально на меня уставился.

Чем я тебе не угодил, дядя⁈

— У меня двести двадцать вторая комната, я не знаю, в какой яме вы нашли бедолагу… Я был в уборной, но никаких воров там не видел и в выгребную яму не заглядывал, что мне там искать?

Гордо кивнул и не стал более настаивать, в конце концов, речь идёт о воре, а не о честном человеке. Если я, конечно, правильно его понял.

Через несколько минут нас отпустили, возничие отправились за лошадьми, довольный староста без особой надобности подгонял людей, очень скоро наш маленький обоз выдвинулся к рынку.

— Так это не ты вора упокоил? — поинтересовался Дарко, когда мы покинули постоялый двор, а взгляд хитрый-хитрый.

— Нет, что ты! Говорю же, я мирно спал. Может, этот несчастный сам в выгребную яму провалился, или кто другой упокоил, — охотник лишь беззвучно посмеялся.